double arrow

ААААааааааа! Я вас напугал, не так ли? 6 страница


Кроме того, если у персонажа есть Дополнение Эйдолон, он может сделать бросок этого Дополнения (сложность 9) для того, чтобы изменить определенные аспекты кошмара, что позволит ему защитить себя или сбежать из Страдания. Каждый успех позволяет ему изменить один аспект Страдания, сделав его более благоприятным для себя и, тем самым, повысив свои шансы на успешное решение основной дилеммы (хотя при этом упомянутые изменения должны иметь определенный смысл в общем контексте кошмара). Если у призрака все еще остаются пункты Воли, он может использовать их так же, как и для любого другого броска, получив один автоматический успех. На это следует обращать особое внимание во время Страдания, так как если призрак собирается использовать свой последний пункт Воли, Рассказчик должен сообщить ему, что он не может сделать этого, так как, в противном случае, он добровольно сдастся силам Забвения, что приведет к его гибели.

Предупреждение   Подобно тому, как игроки могут автоматически добиться успешного исхода Страдания благодаря хорошему отыгрышу, Рассказчики могут столкнуться с искушением назначать автоматические неудачи, а то и автоматические провалы в качестве наказания за плохие решения, некачественный отыгрыш или регулярные провалы, выброшенные во время самого Страдания. Тем не менее, Рассказчикам не рекомендуется принимать столь судьбоносные решения в одностороннем порядке, так как это может привести к крайнему недовольству игрока, с персонажем которого, по его мнению, обошлись нечестно. Вместо этого, если ситуация действительно требует этого, Рассказчик может поднять сложность броска Страдания до 10 или же увеличить количество успехов, требующихся для того, чтобы вырваться из него. Мы рекомендуем вам всегда оставлять лазейку для персонажа, пускай даже очень маленькую, так как это поможет отыгрывающему его игроку избежать чувства безнадежности и ощущения того, что он не может что-либо изменить. Чувство беспомощности редко доставляет удовольствие, а именно удовольствие представляет наибольшую важность для тех, кто тратит свое время на ролевые игры.

Системы и объекты Страдания

Существует две основных разновидности Страданий. Основные их отличия связаны с главными объектами Страдания и возможными последствиями кошмара, в который погружается призрак.

Направленные Страдания

Основным объектом первого типа Страданий являются Страсти и Оковы призрака, которые стремится уничтожить его Тень: посредством этого она хочет ослабить связь Души с Миром Живых, чтобы сделать ее более холодной и менее эмоциональной, и, тем самым, приблизить ее к Забвению. Главный объект Страдания принято называть Добычей, как если бы эти Черты становились предметом охоты. Направленные Страдания могут происходить в результате следующих событий:

-Призрак теряет (или использует) всю свою Волю. В момент потери последнего пункта, в результате чего его Воля опускается до нуля, он сразу же погружается в Страдание, объектом которого становится его Страсть или Оковы (на выбор Теневода). Обычно это Черта низкого уровня или же та, которую призрак в последнее время игнорировал.

Если призраку удается добиться успеха в ходе Страдания, он возвращается к одним из своих Оков, не теряет точек ни в Оковах, ни Страстях, и восстанавливает одну точку Воли. В случае провала, призрак должен сделать бросок, количество кубиков для которого равняется значению Черты, выступающей в качестве Добычи (сложность 8). Он теряет количество точек в данной Черте, равное количеству кубиков, на которых в результате броска не оказывается успехов. Если после броска эта Черта опускается до нуля или приобретает отрицательное значение, то соответствующие Оковы или Страсть оказываются уничтоженными. После этого призрак выходит из Страдания, перемещаясь к одним из своих Оков (если, конечно же, они у него еще остались) и восстанавливает количество точек Воли, равное значению его Интеллекта. В случае провала призрак сразу же теряет Черту, которая выступает в качестве Добычи. Кроме того, он должен сделать противоположный бросок постоянного значения Воли против постоянного значения Ангста Тени (сложность 6). Если в результате этого броска побеждает Тень, призрак теряет пункт временного Корпуса.

Если Рассказчик решает, что призрак потратил последний пункт своей Воли особенно глупым или бессмысленным образом, он может предложить ему пройти Разрушительное Страдание, вызванное утратой последнего пункта Воли (смотрите ниже). Потеря пункта постоянного Корпуса сама по себе является серьезным наказанием, так как она ограничивает размер временного Корпуса призрака, что увеличивает вероятность того, что он снова погрузится в Страдание и потеряет еще больше пунктов Корпуса...

-Призрак находится на грани потери (не Разрешения) своей последней точки в одной из Страстей. До тех пор, пока у него остается хотя бы одна точка этой Страсти, все идет хорошо, но как только она оказывается под угрозой, призрак погружается в Страдание. Это может произойти из-за того, что он долгое время пренебрегал ею или же в результате воздействия со стороны Спектров, способных погасить даже самые сильные чувства. Призраки также могут терять Страсти в ходе неудачных Страданий, но только самый жестокий Рассказчик может назначить второе Страдание в результате неудачного исхода первого – особенно, если речь идет о той же самой Страсти, которая оказалась под ударом в первом случае.

Подобное Страдание обычно сосредотачивается на определенной теме, непосредственно связанной со Страстью, и эта Страсть всегда выступает в качестве Добычи. К примеру, если оказавшаяся под угрозой Страсть звучит как Защитить мою сестру (Любовь), Страдание может происходить в зале с кривыми зеркалами, где в каждом из зеркал будет отражаться сестра персонажа, находящаяся в ужасной опасности. Последствия успеха ничем не отличаются от тех, которые ожидают персонажа в случае со Страданием Воли. Тем не менее, если призрак терпит неудачу или проваливает Страдание, он не только теряет Страсть, выступающую в качестве Добычи, но и должен сделать бросок еще одной Страсти (на выбор Рассказчика, сложность 5). Любые неудачи, выброшенные во время этого броска, отнимаются от значения второй Добычи этого Страдания. Кроме того, призрак, который проваливает Страдание Страсти, должен сделать успешный противоположный бросок постоянного значения Воли против постоянного значения Ангста Тени (сложность 6) или же потерять постоянный пункт Корпуса.

-Призрак находится на грани потери (не Разрешения) своей последней точки в одних из его Оков. Когда живые Оковы призрака умирают или же его неживые Оковы подвергаются уничтожению, он сразу же погружается в эту разновидность Страдания.

Ход данной разновидности Страданий ничем не отличается от Страданий Страсти, но, в качестве Добычи здесь выступают Оковы, которые становятся частью декораций или же непосредственным объектом психодрамы. К примеру, если Оковами персонажа была его коллекция комиксов, Страдание может оказаться заполненным Спектрами, изображающими извращенные подобия его любимых супергероев, которые жаждут убить его. Успехи, неудачи и провалы приводят к тем же последствиям, что и в случае со Страданиями Страсти, за исключением того, что, если призрак теряет в результате данного Страдания свои последние Оковы (это может произойти при условии неудачи или провала), он не может вернуться к ним, и, вместо этого, оказывается выброшенным в случайную часть Бури. После этого он уже не сможет посещать Земли Теней. Во всем остальном, провалы и неудачи приводят к тем же результатам, что и Страдания Страсти.

Если призрак оказывается в подобном Страдании в результате уничтожения или смерти одних из своих Оков, то даже в случае успеха ему не удастся восстановить их. Вместо этого, успех позволит ему считать их Разрешенными, а не уничтоженными.

-Призрак теряет весь свой временный Корпус. В этом случае, сам призрак становится Добычей в ходе Страдания. Как и во всех предыдущих случаях, успех позволяет призраку вернуться к одним из своих Оков и восстановить количество пунктов временного Корпуса, равное значению его Выносливости. Неудача приводит к потере одного пункта временного Корпуса, тогда как провал знаменуется мгновенным началом нового Страдания, в ходе которого призраку снова отводится роль Добычи.

Если призрак теряет последний пункт постоянного Корпуса в результате Страдания, вызванного потерей временного Корпуса, он сразу же погружается в Разрушительное Страдание (смотрите ниже).

К примеру   Пока Эрик все еще старается перебраться через край крыши, выстрел первого Еретика привлекает внимание пары его друзей. Все они открывают огонь по несчастному призраку, и их пули-Реликвии находят свою цель. Эрик разжимает руки и падает на холодную землю. Рассказчик прикидывает, что в результате попадания пули и последующего столкновения с землей Эрик получил достаточно урона для того, чтобы погрузиться в Страдание. Он просит игрока, отыгрывающего Эрика, покинуть комнату, и, как только это происходит, спрашивает Теневода Эрика, что могло бы стать хорошим объектом Страдания. Теневод указывает на то, что самая сильная Страсть Эрика связана с поисками его возлюбленной, оказавшейся в рабстве у Иерархии. Он также упоминает о том, что Эрик обладает Натурой Мученик, и потому хорошей идеей будет сделать главным условием спасения сознательный отказ от бессмысленного самопожертвования. Рассказчик соглашается, что это подходящая основа для Страдания, и вместе с другими игроками решает предоставить Эрику множество подобий его утраченной любви, оказывающихся в смертельно опасных ситуациях. Он может спасти одну, возможно, двоих, но никак не всех, и если он не откажется от своей затеи, то попросту погибнет. Удовлетворенный тем, что все остальные игроки хорошо понимают роли своих Спектров во время Страдания, Рассказчик приглашает Эрика обратно в комнату...

Разрушительные Страдания

Эти Страдания происходят только в крайних случаях и напрямую угрожают существованию призраку. В подобных обстоятельствах, Добычей становится не его Страсть или Оковы, а он сам. Разрушительные Страдания могут происходить в результате следующих событий:

-Призрак теряет всю свою Волю (к примеру, он находится на грани потери последнего пункта и его Воля вот-вот опустится до нуля), причем соответствующие затраты, по мнению Рассказчика, были исключительно бессмысленными или ненужными. Он сам оказывается Добычей Страдания, так как утратив всю свою Волю он больше не может сопротивляться притяжению Забвения. При подобном Страдании не производятся броски Страстей или Оков. Вместо этого, в конце Страдания призрак делает противоположный бросок постоянного значения своей Воли против постоянного значения Ангста Тени (сложность 6). Успех позволяет ему вернуться к своим Оковам и восстановить один пункт Воли. В случае неудачи призрака поглощает Забвение, тогда как при провале персонаж может переродиться в качестве Спектра (если, конечно же, этого пожелает Рассказчик).

Разрушительные Страдания, связанные с Волей, исключительно редки, и должны использоваться Рассказчиком только в тех случаях, если это действительно необходимо.

-Призрак оказывается на грани потери последней точки в последней своей Страсти. Его эмоции становятся настолько блеклыми, что ему остается сделать последний логичный шаг к полной бесчувственности, сопряженной с растворением в Пустоте. Как и в случае с предыдущим вариантом, ему необходимо сделать противоположный бросок постоянного значения своей Воли против постоянного значения Ангста Тени (сложность 6). Если призрак побеждает, он перемещается к одним из своих Оков (если, конечно же, они у него остались) или в случайное место в Буре (в случае утраты им всех имеющихся Оков), после чего восстанавливает одну точку Страсти. В случае неудачи призрак лишается последних сильных эмоций, что открывает его душу холодной пустоте Забвения, уничтожая несчастного Неупокоенного Мертвеца. И, наконец, в случае провала, призрак также может превратиться в Спектра.

-Значение постоянного Корпуса призрака опускается до нуля. В силу того, что даже его ненадежная связь с реальностью Земель Теней оказывается под угрозой, призрак оказывается на грани полного уничтожения. В данной ситуации используется такой же принцип, как и в двух предыдущих случаях. Призрак делает противоположный бросок постоянного значения своей Воли против постоянного значения Ангста Тени (сложность 6). В случае успеха он перемещается к одним из своих Оков (если они у него остались) или в случайное место в Буре, где сразу же восстанавливает по одной точке временного и постоянного Корпуса. В случае неудачи призрак сразу же гибнет. Невзирая на все его стенания и мольбы, несчастного затягивает в Забвение, и игроку стоит задуматься над тем, какого персонажа он хотел бы отыграть в следующий раз. Провал этого броска превращается призрака в Спектра, принадлежащего, скорее всего, к касте Дряхлых.

Награды

Если призраку удается успешно справиться со Страданием, он должен получить определенную награду. В случае с Направленными Страданиями, Оковы или Страсть призрака могут увеличиться на один пункт, если тот успешно "защитил" их, продемонстрировав при этом хороший отыгрыш или здравый смысл. Это особенно полезно в том случае, если относительно недавно они ослабели в силу тех или иных обстоятельств. К примеру, Оковы на три пункта могут стать Оковами на четыре пункта. В случае с Разрушительными Страданиями, призрак может потерять от одного до трех пунктов временного Ангста (в зависимости от сложности Страдания и качества отыгрыша игрока). Это отражает внезапный подъем уверенности в себе и облегчение, вызванное успешным завершением Страдания.

Продолжительные Страдания

Согласно данному варианту правил, когда призрак проваливает бросок во время Направленного Страдания, это приводит к потере Добычи, но не означает уменьшения постоянного Корпуса. Вместо этого, травма, вызванная утратой, погружает призрака во второе Страдание, которое направлено уже на другую Страсть или Оковы. В сущности, это дает призраку вторую возможность исправить свои ошибки. Страдание проходит так же, как и в первый раз, с теми же самыми последствиями успешного и неудачного исхода, как и в обычных случаях. Если призраку приходится снова сделать бросок и он вновь проваливает его, Рассказчик может с чистой совестью объявить, что он теряет пункт постоянного Корпуса, или же предложить ему принять участие в третьем Страдании.

Теоретически, все это может продолжаться до тех пор, пока у призрака не останется больше Оков и Страстей, но, на самом деле, после третьего Страдания призрак вряд ли сумеет выдержать еще одно (не говоря уже о том, что другие игроки, скорее всего, захотят вернуться к своим персонажам). В принципе, призрак может избежать провала, потратив пункт Воли (и, тем самым, набрав хотя бы один успех), но иногда возникает ситуация, когда у него нет возможности потратить Волю (например, если у него остался один-единственный пункт Воли, и он не хочет погружаться в Разрушительное Страдание). Любой призрак, который подвергается трем последовательным Страданиям, получает постоянный психоз, определяемый Рассказчиком (если, конечно же, персонажу удастся выжить). Помимо этого психоза, призраку вряд ли когда-либо удастся полностью убедить себя в том, что он покинул свое Страдание. Он может твердо увериться в том, что все последующие события представляют собой не более, чем уловки Тени, стремящейся обмануть его. Всякий раз, когда он будет оказываться в стрессовой ситуации, несчастный будет считать, что он вновь погрузился в Страдание (и вполне может оказаться прав).

Групповые Страдания

В некоторых случаях, которые, впрочем, происходят очень редко, целая группа призраков одновременно подвергается Страданию. Это может произойти в результате утраты ими общих Оков или же одновременного поражения их Корпора (к примеру, во время перестрелки или Вихря). Впрочем, вне зависимости от причин, призраки в данном случае подвергаются Страданию вместе, а не по отдельности. В сущности, механика группового Страдания ничем не отличается от индивидуальных случаев, и все вовлеченные в него призраки сталкиваются с теми или иными испытаниями (следует отметить, что данные испытания могут быть как индивидуальными, так и групповыми). Очевидным является то, что во время группового Страдания игрокам приходится заниматься своими персонажами, в силу чего отыгрыш Спектров полностью ложится на плечи Рассказчика.

В конце группового Страдания все призраки добиваются успеха или же всем им приходится сделать бросок для определения конечного результата. Ситуация, при которой отдельные члены группы не справятся со своими испытаниями, даже если оставшиеся ее представители добьются успеха, вполне возможна. В подобном случае, члены группы должны решить, собираются ли они справляться с последствиями Страдания коллективно, или же предпочтут индивидуальный подход. (Примечание: Подход из разряда "За все, что мы сделали, мы будем отмечать вместе" возможен только в случае со Страданием, связанным с утратой общих Оков. Если Страдание вызвано потерей Корпора, то неизменно задействуется принцип "каждый сам за себя").

В случае коллективного подхода неудача даже одного призрака во время Страдания ставит под угрозу всю группу. Хорошая новость, впрочем, заключается в том, что персонаж с самым высоким значением общих Оков делает бросок за всю группу. В случае успеха, все призраки справляются со Страданием. В случае неудачи, все они теряют Оковы, тогда как при провале призрак, который производил бросок, теряет Оковы, и второй бросок совершается персонажем, обладающим самым высоким значением Воли в группе. Если второй бросок оказывается успешным, то Оковы все равно теряются, но призраки избегают потенциального вреда. В случае неудачи на втором броске, каждый член группы теряет один пункт постоянного Корпуса, тогда как ужасающие результаты провала остаются на усмотрение Рассказчика, который должен придумать что-то особенно неприятное.

Еще одним способом справиться с подобной ситуацией, является подход, в рамках которого броски делают только те персонажи, которые не справились со своими испытаниями. В результате этого, негативные последствия Страдания распространяются только на них. Если они теряют Оковы, то это не означает того, что их теряют другие призраки. Если кто-то из них выбросит провал, а затем потерпит неудачу во время броска Воли, то только этот призрак потеряет пункт постоянного Корпуса. Обратите внимание, что Продолжительные Страдания также могут использоваться в отношении целых групп призраков.


Книга Третья: Темная Сторона


Я сижу в пассажирском вагоне призрачного поезда, играя в покер с двумя призраками и Спектром, который утверждает, что был генералом Александра Великого. На самом деле, в этом не так уж легко усомниться, учитывая его поношенные бронзовые доспехи и шлем. Тем не менее, из-под его шлема исходит красное свечение, мерцающее там, где должны были бы находиться глаза, и среди его черной бороды белеют кости. Предположительно, Спектры являются тем, во что превращаемся мы, призраки, когда наша Тень захватывает над нами власть. Я также слышал, что нас может поглотить Забвение – пустота, энтропия, Великий Нихиль или любое другое имя, которое вы захотите подобрать. Я заглядываю в эти горящие, красные глаза, и понимаю, что мне сложно выбрать между двумя этими вариантами.

При игре в покер с человеком, у которого больше нет глаз, есть одна небольшая загвоздка: очень сложно определить, когда он блефует. Оставшиеся два призрака – бесплотный стрелок и некто, обуглившийся как каджунский цыпленок, с молотом на поясе – не представляют каких-либо проблем. У них есть вещи и монеты, которые они могут поставить и потерять, и, даже в месте, подобном этому, всегда можно найти новые вещи. При желании вы всегда можете найти новые призраки вещей. Но в моем случае на кон уже нечего ставить. Все, что у меня осталось, это я сам, а призрачные тела являются слишком ценной вещью, чтобы жертвовать ими при первой же возможности.

Двое других выходят из игры. Спектр сдает. Призрачные карты выскальзывают из его руки, чтобы лечь передо мной на призрачный стол в призрачном поезде.

Внезапно, мне становится страшно. Мне так хотелось бы услышать ее пение еще один раз.

Я переворачиваю карты...


Ренегат

Идя по непривычно пустынным улицам обратно к школе Пайн Кнолл, я чувствую, что окружающая меня ночь пульсирует плохо скрытой угрозой. Пространство и время продолжают играть со мной странные шутки, и у меня складывается впечатление, что преодоление нескольких миль, отделяющих меня от школы, занимает гораздо больше времени, чем должно было бы занять. По дороге я прохожу мимо разваливающихся витрин магазинов и пустых жилых домов, но странность всего этого больше не вызывает у меня такого сильного отклика, как раньше. "Должно быть я уже начал привыкать к этому месту," - горько думаю я про себя.

Внезапный всплеск активности слева от меня в тенях за одним из зданий привлекает мое внимание. Я резко разворачиваюсь, поднимая сжатые кулаки, и вглядываюсь в тени, клубящиеся внутри разрушенного здания.

Сначала я не вижу ничего. Затем, нечто, гораздо более темное, чем ночь, вырывается из теней и бросается на меня с такой быстротой, что я не успеваю отреагировать. Я слышу раскатистый хохот, разрывающий полог мрака, а потом что-то врезается в меня. Результатом столкновения становится лишь приглушенное ощущение удара, но этого оказывается вполне достаточно для того, чтобы сбить меня с ног. Я ударяюсь от землю, ощущая свою странную отстраненность от происходящего, и перекатываюсь назад, после чего человек, существо или чем бы оно ни было, взмывает в воздух и с силой приземляется мне на грудь.

Мне кажется, что окружающий меня мир сошел с ума, полностью вырвавшись у меня из-под контроля.

Страх охватывает меня, когда я понимаю, что лежу на спине, и существо с лицом, с которого свисают куски разлагающейся плоти, и широко расставленными глазами, горящими диким красным светом, прижимает меня к земле. Его костлявые колени болезненно утыкаются в мои предплечья.

“Теперь ты мой!” - рычит существо, нагибаясь к моему лицу. Скрип его голоса напоминает потрескивание провода, находящегося под напряжением.

Практически потеряв голову от страха, я отчаянно пытаюсь освободиться, но это оказывается безнадежной задачей. Кем бы ни было это существо, оно является слишком сильным.

Существо устраивается поудобнее у меня на груди, продолжая удерживать меня в лежачем положении. Худые пальцы вжимаются в мои виски, когда существо хватает меня за голову и приближает свое лицо так близко к моему, что они почти соприкасаются. Длинные струйки плазмы вытекают у него изо рта, падая мне прямо на лицо.

Когда я пытаюсь сопротивляться, существо переносит вес, реагируя на каждое мое движение. Вскоре я практически полностью обездвижен и одна из его рук удерживает обе моих руки в настолько жестком захвате, что если бы у меня еще оставались кости, они оказались бы немедленно сломаны. Я беспомощен, и мой пленитель хорошо понимает это.

Тем не менее, существо явно не собирается впустую терять время, и я вижу, что оно вытаскивает из мешка, висящего у него на поясе, скрученную цепь, заканчивающуюся металлическими зажимами. Звенья цепи мерцают странным внутренним светом, в результате чего ее окружает тусклое желтоватое свечение, и они стонут. Тихо.

Сделав несколько быстрых движений руками, существо открывает один из зажимов и засовывает туда мое левое запястье. Боль, которую я испытываю в тот момент, когда металл прикасается к моему Корпусу, невозможно описать. Потоки обжигающего жар и леденящего холода одновременно проносятся через мой Корпус и разум. Даже тот, другой голос у меня в голове, кричит вместе со мной, и мне кажется, что пронзительных хор агонизирующих криков исходит от самих звеньев цепи.

“Мое! Мое! Все мое!” - завывает существо, голос которого поднимается настолько высоко, что, в конце концов, срывается на визг. За этим следует еще один раскат маниакального хохота, когда существо открывает второй зажим, и засовывает туда мою вторую руку.

Я испытываю ужас, но это чувство кажется каким-то далеким, как будто бы сам я нахожусь где-то вдали отсюда. Эти цепи сделали что-то со мной, и теперь я больше не могу бороться, как бы сильно мне не хотелось бы этого. Одно прикосновение странного металла - настолько холодного, что он обжигает мой Корпус - лишило меня всей силы и решимости. Сокрушительная тяжесть цепей прижимает меня к земле своим мертвым грузом. Каждая частичка моей сущности кричит от боли.

“Что...что ты делаешь?”

“Замолчи, раб,” - шипит существо.

Присев на корточки, оно отводит руку и с силой ударяет меня по губам. Я едва чувствую удар, который даже отдаленно не может сравниться с болью, которую вызывают у меня цепи, но его силы вполне хватает для того, чтобы моя голова ударилась об землю настолько сильно, чтобы я едва не потерял сознание. Зеркало ночного неба у меня над головой разлетается на тысячу осколков.

Когда существо слезает с моей груди и тянется к моим ногам, чтобы надеть на них два оставшихся зажима, я замечаю внезапное движение у него за спиной. Мой пленитель не обращает на это никакого внимания, и я решаю, что это один из его помощников. Затем, вторая фигура подходит чуточку ближе, и меня наполняет ощущение беспомощности и отчаяния, когда я вижу, что ее лицо скрывает темный капюшон. Я понимаю, что теперь у меня не осталось ни малейшей надежды.

“Да уж, готов поклясться, что я получу за него хорошую цену,” - бормочет себе под нос сидящее на мне существо, периодически разражаясь оглушительным хохотом. – “У него хороший, крепкий Корпус. Он весь мой.”

“Освободи его, Ренегат.”

Голос фигуры в капюшоне грохочет в ночи, эхом отражаясь от окружающих пустых зданий.

Существо мгновенно замирает, и на его лице возникает гримаса удивления. Красный свет в его глазах гаснет и оно съеживается, как испуганное животное, медленно оборачиваясь, чтобы посмотреть на того - или что - кто стоит за его спиной.

“Сейчас же!” - приказывает незнакомец, медленно поднимая руку и указывая на существо.

“Но я...я поймал его, Перевозчик,” - скулит существо, хотя в его голосе не слышится ни силы, ни убежденности. – “Он - мой!”

“Неправильный ответ. На его теле - мой знак, и он появился с того самого момента, как я провел его Жатву,” - отвечает фигура в капюшоне. Она говорит звучным голосом, который, как будто бы, раздается одновременно с нескольких сторон.

“Но я поймал его,” - произносит существо. – “Я заслужил эту добычу! Я выследил его тут. Я нашел, где он прячется, и поймал его. Я заслужил его, Перевозчик, он мой!”

Облаченная в капюшон фигура молча смотрит на скорчившееся перед ним существо, которое затравленно смотрит из стороны в сторону. Спустя несколько мгновений напряженного молчания, оно прыгает вперед и вытаскивает ключ из складок своего поношенного одеяния. Его руки дрожат, когда оно наклоняется и снимает с меня оковы.

Я не могу описать внезапное и всепоглощающее чувство облегчения, охватывающее меня, когда я избавляюсь от цепей. Жгучая боль сразу же исчезает, и призрачный хор стонов медленно начинает затихать. Звенья цепей тихонько позванивают, и свет постепенно покидает их, когда существо поспешно собирает их и засовывает в сумку. Затем оно втягивает голову в плечи, и исчезает в ночи.

Я слишком взволнован для того, чтобы двигаться, и потому еще где-то минуту продолжаю лежать на земле. Мой Корпус кажется полностью обессиленным, и, вдобавок к этому, я просто не вижу смысла убегать. Если Перевозчик сумел напугать даже Ренегата, который с такой легкостью справился со мной, то какие у меня шансы справиться с ним?

Фигура в капюшоне бросает на меня долгий, внимательный взгляд. Холодная сила этого невидимого взгляда обрушивается на меня, подобно каменной стене. Я хочу сказать что-то - хотя бы поблагодарить моего спасителя - но не до конца уверен, что мое положение действительно улучшилось. Когда я пытаюсь открыть рот, единственным, что я ухитряюсь выдавить из себя, становится слабое "Спасибо".

Не проронив ни единого слова, фигура в капюшоне разворачивается и уходит, оставив меня одного в непроглядной ночи.


Глава Седьмая: Повествование

...но, к моему величайшему удовлетворению, они с готовностью делятся своими историями, принимая участие в том,

что они называют "повествованием жизни".

-Роберт Холдсток, Лес Мифаго

Истории о призраках представляют собой неотъемлемую составляющую человеческого существования, сочетая в себе два наших самых сильных побуждения: страх смерти и потребность делиться опытом. Будучи частью испытанных временем традиций, истории о призраках передавались из поколения в поколение, начиная с тех времен, когда люди еще жили в пещерах, и заканчивая нашими днями. В этом им способствовали самые различные исторические личности, начиная Диккенсом и Гомером, и заканчивая Тимом Бертоном и создателем саги о Беовульфе.

Призраки представляют собой естественное продолжение великой и удивительной традиции историй о призраках, но это означает, что мы все еще должны рассказывать истории в рамках этой игры, и кто-то должен выступать в качестве рассказчика. В определенной степени, все, кто принимают участие в игре Призраки: Забвениеявляются рассказчиками, определяя действия и пересказывая диалоги персонажей. Тем не менее, это касается лишь главных героев ваших призрачных историй: кто-то все еще должен отыгрывать информаторов, солдат, жертв и злодеев. Кто-то должен наносить на карту мир, в котором существуют герои, и придумывать интриги для злодеев. Именно в этом заключается задача Рассказчика, так как все подобные вещи традиционно находятся в его парафии.


Сейчас читают про: