double arrow

Теневое предпринимательство как особая форма экономических отношений в условиях рыночной трансформации


 

Теневая экономика в России представляет собой совершенно уникальный феномен. Если исходить из недавнего доклада известного американского «мозгового треста» Rand Corporation[4], российский теневой сектор имеет давнюю историю.

Постоянный дефицит товаров народного потребления и система фиксированных цен (которые были значительно ниже рыночных) еще в 70−е годы создали в СССР предпосылки для широкомасштабных «спекуляций» и торговли «из-под прилавка». Огромный размах приняло присвоение государственной собственности (феномен «несунов»). Сюда можно добавить также приписки на производстве. С одной стороны, они позволяли фиктивно выполнять спускаемые сверху планы, а с другой – скрывать воровство материалов и оборудования, которые затем перепродавались на черном рынке. Несмотря на суровые «официальные» наказания, теневая экономика процветала, помогая сглаживать неизбежные при центральном планировании ошибки в распределении ресурсов.

Все эти традиции расцвели после краха коммунизма. Если в 1973 году теневой сектор в СССР равнялся примерно 3% ВВП, в 1990−1991 годах – 10−11%, то в 1993 году он составлял 27% ВВП, а еще через три года – уже 46% (данные Московского института социоэкономических проблем). Быстрый рост теневой экономики в РФ, считают эксперты Rand Corporation, был обусловлен, прежде всего, фискальной политикой правительства: предприятия старались избежать уплаты налогов, объясняя это чрезмерно высокими ставками. У бизнеса также были веские основания сомневаться в способности государства эффективно использовать налоговые поступления для общественного перераспределения. Дополнительным мотивом стало желание снизить издержки и максимизировать прибыль в условиях небывалого экономического кризиса.




В результате в России сформировалась совершенно уникальная по международным меркам теневая экономика. Её основные черты – уход от налогов, бегство капитала за рубеж, двойная бухгалтерия, челночная и бартерная торговля, скрытая безработица, коррупция.

 

Рис. 1. Доля теневой экономики в секторах экономики России[5]

 

Теневая экономика в России неравномерно представлена в различных отраслях. Так, по оценкам государственной статистики, если в строительстве на теневой сектор приходится около 8% деятельности, то в торговле этот показатель превышает 63%. Около трети всей внешней торговли России осуществляется сегодня армией челноков, перевозящих огромную массу товаров из соседних стран. По оценке экономиста Евгения Ясина, в середине 90−х годов в стране насчитывалось 1,8 млн. челноков (при том, что всего в розничной торговле было занято 5 млн. человек), которые пересекали границу 3,6 млн. раз, ввозя товаров на сумму 11 млрд. долларов. Челночный бизнес получил статус официально признанной, легальной экономической субкультуры, сохранившей многие черты теневой экономической деятельности (использование наличных расчетов). Тем не менее, как полагает шведский экономист Андерс Аслунд, российская теневая экономика, вопреки западным стереотипам относительно «русской мафии», производит в основном вполне легальную продукцию и услуги. На криминальные группировки приходится всего 3% теневого сектора.



Еще одной чертой новой теневой экономики в России стало широкое распространение скрытой занятости. Согласно недавним исследованиям, 27% трудоспособных россиян (а это 21 млн. человек) имеют официально не учтенную вторую работу, причем около половины из них заняты в «посреднической деятельности», треть – в розничной торговле, а оставшиеся — в челночном бизнесе. Если учитывать эту особенность, можно получить сильно отличающуюся от официальной картину доходов российских граждан. Согласно прошлогоднему исследованию московских экономистов Ларисы Пияшевой и Игоря Бирмана, 40 млн., или 24% россиян можно отнести к зажиточному среднему классу.[6]

В условиях экономического кризиса теневая экономика в России имеет устойчивую тенденцию к росту. Впрочем, ряд специалистов указывает на «естественные пределы» аккумуляции капитала в рамках теневого сектора. При достижении этого предела предприятия вынуждены переключаться на легальную деятельность, чтобы сохранить норму прибыли. И тогда ВВП страны будет расти за счет роста официального, а не теневого сектора.



Важно развести несколько простых, часто смешиваемых понятий –неформальную экономику, теневую экономику и криминальную. Неформальная экономика – понятие наиболее широкое. Это вся хозяйственная деятельность, которая не попадает в отчетность (либо отражается в этой отчетности с искажениями) и не фиксируется в формальных договорах.

В неформальной экономике есть совершенно легальный сегмент – домашние хозяйства, садово-огородные участки и прочее. Но есть сегмент, который сознательно скрывается – уводится из официальной отчетности и не фиксируется в специальных договорах. Данные опросов свидетельствуют, что до трети трансакций в экономике в договорах не фиксируется. Может скрываться наем рабочей силы. Так, по данным Института сравнительных исследований трудовых отношений, в негосударственном секторе России восемнадцать процентов рабочей силы было занято в теневых сегментах, то есть их взаимоотношения с работодателем не были оформлены. Наконец, предприятия или бизнесы могут вообще не регистрироваться.

Очень важно отделять теневую экономику от чистого криминала. Основная часть первой не связана с явным криминалом, ибо эта деятельность по своему содержанию и целям не является нарушением закона, но связана с систематическими выходами за его пределы, чаще всего с целью неуплаты налогов или частичной уплаты налогов, еще каких-то обстоятельств. Сегодня в России в той или иной степени «в тени» находится практически каждое предприятие.

Неформальную теневую экономику можно рассматривать как определенную логику хозяйственной деятельности. В этом смысле неформальными отношениями пронизана вся хозяйственная жизнь. Россияне и американцы, нигерийцы и немцы практически каждый день сталкиваются с теневой экономикой. Причем не обязательно с наиболее неприглядным ее порождением – черным рынком, где прибыль извлекается из деятельности, нарушающей уголовное законодательство. Нелегальная торговля оружием, наркотиками и даже людьми в большинстве стран мира находится в «социальном подполье» в повседневной жизни не видна. Гораздо чаще на поверхность всплывает так называемая серая экономика – совершенно легальная деятельность, доходы от которой не фиксируются так, как того желают налоговые органы. Частные уроки музыки, тенниса и иностранных языков, помощь с уборкой дома и чаевые официанту так же распространены сегодня на Западе, как выплата зарплаты служащим в долларах за совершенно легальную деятельность в менее развитых странах.

Масштабы теневой экономики огромны. Хотя измерить ее точно – непростая задача, ведь теневая экономика, собственно, и возникает из-за стремления избежать измерения, - ряд экономистов использует некоторые косвенные методы, позволяющие дать ей относительную оценку. Согласно исследования австрийского экономиста Фридриха Шнайдера, во второй половине 90−х годов в развитых странах теневая экономика была эквивалентна в среднем 12% ВВП, в странах с переходной экономикой — 23%, а в развивающихся — 39% ВВП.

 

Рис. 2. Теневая экономика в странах бывшего СССР[7]

 

По данным МВФ, официальный общемировой ВВП в прошлом году составил 39 трлн. долларов (при расчете по паритету покупательной способности). Можно утверждать, что с учетом теневого сектора еще как минимум 8 трлн. долларов добавленной стоимости ежегодно производится экономикой неофициальной, не попадая в бухгалтерские отчеты предприятий и в официальную статистику как отдельных государств, так и международных организаций. Таким образом, по своим размерам глобальная теневая экономика сопоставима с экономикой США – страны, имеющей самый крупный ВВП в мире.

Хотя европейские и американские газеты любят выносить на первые полосы скандальные материалы об отмывании в швейцарских банках нелегальных российских (колумбийских, бразильских, украинских и т.д.) капиталов, не все так прекрасно и в большинстве стран Запада.

Во-первых, богатые страны – основной рынок сбыта наркотиков: именно здесь можно найти достаточное число покупателей этого недешевого товара. Во-вторых, торговля оружием и проституция в силу той же причины (платежеспособный спрос) имеют наибольший оборот именно в этих государствах. И, конечно же, миллионы граждан развитых стран прибегают к различного рода частным услугам – от детективных до образовательных, не утруждая себя заполнением налоговых деклараций. Чтобы избежать проблем с полицией и налоговыми органами, большинство расчетов в таком случае осуществляется наличными. Именно поэтому в эпоху всеобщего распространения кредитных или, на худой конец, дебетовых карточек на стодолларовую купюру в американском супермаркете смотрят сегодня как на упаковку героина.

 

Рис. 3. Теневая экономика в странах мира[8]


Вот почему для оценки масштаба теневой экономики в национальных хозяйствах развитых стран используется «метод спроса на наличность» — оборот избыточной наличности, который сложно объяснить обычными причинами, сопоставляют с наличием в экономике факторов, заставляющих предприятия уходить в тень (наиболее распространенными мотивами являются высокий уровень налогов и чрезмерная степень зарегулированности экономики).








Сейчас читают про: