double arrow

СКАЗКА ПРО БЕЛОГО БЫЧКА 16 страница


Эбрихиму показалось, что где-то на затылке у него выгорел приличный участок шерсти. Во всяком случае, он чувствовал запах паленого и испытывал боль именно на том самом месте. Но сейчас не время беспокоиться о таких пустяках. Да и легкие у него болели, так что тратить лишний раз здоровье на болтовню о том, где что болит, не стоит. Все трое — Чубакка, Марча и он сам — прятались на том самом месте, где еще совсем недавно находился «Сокол».

«Находился», — мысленно повторил Эбрихим, вглядываясь в ночное небо, куда устремлялся «Сокол», маршрут которого показывал огонь из репульсорных сопел.

Там, где находился корабль. Вот что самое главное. Все остальное не имеет значение. Как ни жестоко это звучит, но, если даже корабль разобьется или если его собьет Тракен вместе со всеми, кто находится на его борту, будет одержана великая победа. Ибо в этом случае Тракен лишится и тени надежды на то, что ему удастся заставить Лею Органу Соло пойти на уступки.

Но он уже успел поплатиться даже за попытку использовать ее детей в борьбе против Леи. Эбрихим изучил дроллов и селониан и даже, пожалуй, людей. Попытка Тракена использовать детей в качестве орудия шантажа, несомненно, заставила отвернуться от него тысячи и даже миллионы обитателей Кореллианской Системы. Миллионы стали его противниками, а пассивные, равнодушные стали активными его врагами. Этот шаг Тракена, должно быть, вызвал их симпатию к Лее, а значит, и к Новой Республике.




Всем этим Тракен мог бы пренебречь, если бы удалось заставить Лею действовать по его планам и признать суверенитет Кореллианы. Даже если бы она публично отвергла требования Сал-Соло, то в этом случае ей был бы нанесен огромный ущерб. Подумать только, мать отрекается от собственных детей! Тракен сумел бы с выгодой использовать подобное обстоятельство.

Эбрихим от души желал, чтобы дети спаслись. Но даже если им это не удастся, они нанесут удар, нет, уже нанесли удар по врагу их отца, по их собственному врагу тем, что сбежали от него.

— Прощайте, — проговорил он в ПУ, хотя наверняка корабль был вне пределов досягаемости. — Прощайте. Счастливого пути. Да будет… Да пребудет с вами Светлая Сила.

Дролл наблюдал за тем, как следом за «Соколом» взвился ввысь десантный корабль. Нельзя быть совершенно уверенным, но, похоже на то, ДК полетел вместе со всем экипажем. Выходит, теперь они остались втроем в еще более безвыходном положении, чем были до этого. Но, нет никакого сомнения, в одиночестве их не оставят. Гости не заставят себя ждать. И гостей будет много.

Остается вопрос — что это будут за гости?

Джесин мертвой хваткой вцепился в рычага управления «Сокола», который под действием репульсоров вырвался из шахты репульсора и устремился в предутреннее небо. Корабль все еще поднимался ввысь, но Джесин отдавал себе отчет в том, что слишком высоко и слишком долго на одних лишь репульсорах лететь нельзя. Нужно переходить на подсветовые двигатели. Причем как можно скорее. Репульсоры не предназначены для неопределенно длительного усилия, тем более юному пилоту было известно, в какой переделке побывал совсем недавно корабль. Положив руку на рычаг управления дросселем, он как можно плавнее нажал на него.



«Сокол» молнией взмыл в небо. Джесин приподнял нос, чтобы набрать высоту или, по крайней мере, не врезаться в землю. От волнения у него пересохло в горле. Немного уменьшив мощность подсветовых двигателей, он вырубил репульсоры. На мгновение вздрогнув всем корпусом, корабль перешел на плавную, ровную траекторию. Пролетев так несколько секунд, он вдруг устремился к земле. Джесин потянул на себя ручку управления, чтобы приподнять нос и не дать кораблю войти в пике. Наконец ему удалось почувствовать приборы управления, и траектория полета, похоже, выровнялась. Однако юный командир по-прежнему крепко сжимал в ладони ручку управления, то и дело посматривая то на иллюминаторы, то на приборную доску.

— Вырвались, — проговорила сестра. — А теперь куда летим?

— Не знаю, — признался пилот. — Мы об этом не говорили…

— За нами погоня! — вскричал Анакин. — Посмотри на экран системы обнаружения!

Джесин не сразу отыскал экран, о котором шла речь. Но как только он взглянул на него, то сразу понял, в чем дело.



По пятам за ними гнался ДК их дядюшки Тракена. По правому борту Тракена пронеслась огненная трасса, и Джесин машинально отпрянул, дернув одновременно за рычаги. «Сокол» взвился кверху и повернулся вокруг продольной оси таким образом, что оказался вверх брюхом. Корабль летел под углом атаки в сорок пять градусов, но с кокпитом, обращенным вниз, а не вверх. Благодаря системе искусственной гравитации все удерживались на своих местах, зато Джесин мог видеть, что происходит наверху и сзади, и наблюдать землю там, где перед этим находился участок неба.

Случайный маневр «Сокола», похоже, сбил Тракена со следа, по крайней мере, на какое-то время. Но он снова их обнаружит — это ясно, как апельсин. И снова начнет палить по ним.

— Поднять экраны! — закричал юный пилот.

— А где они, где эти кнопки? — растерялась Джайна.

— Когда Чуви ремонтировал проводку, он переместил их, — отозвался Анакин. — Они где-то под левой рукой у тебя. Там есть панель с большими красными кнопками.

— Да где она, эта панель? Я ее не вижу.

— Я сам их включу, — сказал Анакин и, отстегнув ремни безопасности, вылез из кресла и протиснулся между двумя передними сиденьями. Протянув руку, он отключил предохранители, затем уперся своим пухлым пальцем в большую красную кнопку и повернул два маховичка. — Все в порядке. Теперь экраны подняты! Верхний, нижний и передний — на двадцать процентов. Задние — на всю катушку.

Глухой удар и треск, потрясшие корпус судна, подсказали Джесину, что младший брат вовремя успел поставить защитные экраны и что их родственничек на этот раз не промахнулся.

Что он собирается делать? Сбить их? Или же это были предупредительные выстрелы? Может, он хочет вывести из строя двигатели? До сих пор Тракен пускал в ход мелкокалиберные лазерные установки, обычно используемые для работы по живой силе, а не при боевых действиях между кораблями. Что же это значит? Отец наверняка понял бы, в чем дело, он сообразил бы, каковы намерения Тракена и что нужно делать. Возможно… Возможно, Тракен совсем не желает убивать их. Мысль эта тоже не очень-то утешала его.

Еще за полминуты до этого он ломал голову над тем, куда им лететь. Теперь это не имело никакого значения. Необходимо как можно скорее убираться отсюда. Куда — не имеет значения.

И сию же минуту.

— Огонь! — вскричал Тракен. — Огонь, в рот тебе пароход!

— Не могу я стрелять, пока не поймал их на мушку, — огрызнулся Трег. — Мелкашки не оснащены автоматической системой слежения цели. Я не могу одновременно управлять кораблем и целиться. Может быть, вы такой способный?

— А. это мы сейчас проверим, — заявил Тракен, усаживаясь в кресло второго пилота. — Переключите управление огнем на меня.

— Но это же ваши кровные родственники! — возмутился Трег.

— Я приказал вам стрелять по ним, а теперь буду стрелять сам. Я не намерен притворяться, будто для меня родство имеет какое-то значение.

Отвернувшись от пульта управления, Трег смерил взглядом Тракена Сал-Соло, произнеся при этом:

— Тогда делайте свое грязное дело. — Переключив управление огнем на пульт второго пилота, он добавил: — Никогда не думал, что мне придется встретиться с таким чудовищем, которое убивает собственных родичей.

Едва не упав, флаг-офицер адмирала Оссилеге ворвался на мостик со словами:

— Адмирал, там что-то происходит!

— Благодарю вас, любезный, за столь детальный и исчерпывающий доклад, — произнес адмирал, подняв бровь и одаряя юного офицера испепеляющим взглядом.

— Прошу прощения, адмирал. Я о репульсоре. Там что-то произошло. Мы зарегистрировали несколько импульсов энергии, которые, по нашему мнению, обозначают лазерный огонь и взрывы. После этого из шахты репульсора вылетел один корабль, следом за ним — другой. Совсем недавно они поднялись на достаточную высоту, чтобы можно было наблюдать за ними. Управляются они из рук вон плохо. Один из них, похоже, поврежден.

— Два корабля? — переспросила Каланда. — Кроме них, в шахте не должно быть никого, если только кто-то не ведет очень тонкую игру.

Нажав на кнопку на пульте, установленном на флагдеке, Оссилеге услышал высокий, чуть гнусавый голос:

— Путней у аппарата.

— Капитан Путней, говорит Оссилеге. Похоже на то, что в шахте репульсора никого не осталось. Оба судна улетели.

— Почему?

— Мы не знаем точно, но одно судно преследует другое. Нужно воспользоваться случаем. Не знаю, остались ли в шахте солдаты или нет, но даже если и остались, то часть их и главные огневые средства улетели. Надо ухватиться за эту возможность обеими руками. Даже если твое десантное судно загружено лишь наполовину, а твои парни не успели натянуть штаны. Я хочу, чтобы они сейчас же отправились к посадочной площадке в шахте репульсора.

— Слушаюсь! — отозвался Путней. — Тяжелое оружие еще не загружено, но если нам повезет, то можем обойтись и без него. Через пять минут можем стартовать.

— Сделай это через четыре, — ответил Оссилеге и отключил переговорное устройство. Повернувшись к Календе, он сказал: — Покажите мне видео и тактическое изображение обоих судов.

Работая с приборами управления с молниеносной скоростью, гебистка вывела на дисплей данные со сканнера дальнего действия и с тактического устройства. Появились изображения двух судов. Оба набирали высоту. То, которое летело впереди, металось из стороны в сторону кверху брюхом.

— Это «Сокол», — определил Ландо. — «Сокол», личный корабль Хэна Соло. Летит вверх тормашками. Очевидно, пилот пьян, но этот корабль я узнаю из тысячи.

— А вот и десантное судно, которое его преследует, — живо отозвался Оссилеге. — Похоже, оно получило какие-то повреждения.

— Так кто же это управляет «Соколом», чтоб его за ногу дернуло? — произнесла Календа.

— Могу сказать определенно — только не Чубакка, — ответил ей калриссит. — Он и с завязанными глазами управлял бы лучше этого горе-пилота, а еще и одной рукой. Я не преувеличиваю.

— Кто же тогда это может быть?

— Есть у меня кое-какие соображения, но если я вам это скажу, вы подымете меня на смех, — продолжал Ландо. — Как это было в прошлый раз.

Оссилеге впился в говорящего пронзительным взглядом:

— Вы хотите сказать, что этим кораблем управляет кто-то из детей?

— Вы сами это сказали, а не я, — парировал Ландо.

— Десантное судно снова открыло огонь! — вырвалось у Календы.

— Прямое попадание… Но они по-прежнему летят, — заметил пилот. — Очевидно, успели поднять защитные экраны.

Оссилеге внимательно следил за тактическим дисплеем, пытаясь определить курс «Сокола». Но корабль метался из стороны в сторону, так что сделать это было невозможно.

— Куда они летят? — требовательно произнес адмирал. — Курс, которого они придерживаются, не ведет никуда.

— Так оно и есть, — подтвердил Ландо. — Они просто хотят оторваться от неприятеля.

— А знают ли они о том, что мы здесь? — продолжал допытываться Оссилеге.

— Если бы они это знали, — ответил Ландо, покачав головой, — то летели бы з нашу сторону, или бы стали вызывать нас, или что-то вроде того. А летят они туда, куда глаза глядят.

Адмирал был явно возбужден, но пытался и виду не показать, что взволнован.

— Нельзя ли затралить? А может, не только их, но и другое судно?

Произведя некоторые расчеты, гебистка ответила:

— Пока это невозможно. Однако хотя летят они не прямо на нас, но, в общем-то, в нашу сторону. «Сокол» окажется в радиусе действия трала через двадцать секунд, а десантное судно — спустя десять секунд после них.

— Подождем, когда оба судна окажутся в пределах досягаемости, а затем захватим и то, и другое. Хватайте «Сокола», но сдесантной баржей повремените, хотя бы пока.

— Слушаюсь, — отозвалась Календа и стала передавать распоряжения адмирала по цепочке.

— Если сработаем, как нужно, — продолжал Оссилеге, — то мы захватим и репульсор, и Тракена Сал-Соло. Да еще и одновременно. Сразу двух зайцев поймаем. — Он посмотрел на главный экран. Было видно, что флот Триумвирата строится в боевые порядки, готовясь к каким-то действиям. — Лишь бы не помешало нам пустяковое обстоятельство — вражеский флот, готовящийся к массированной атаке. А в остальном дела наши — лучше некуда.

После того как еще один снаряд попал в «Сокола», он резко накренился на борт.

— Экраны едва выдержали этот удар, — заметил Анакин, наблюдавший за дисплеем защитных средств.

— Я так и поняла, — ответила Джайна. — Пусть и они отведают такого же блюда. Подаю питание на кормовую пушку и включаю систему автоматического слежения за целью.

— Ты что! — воскликнул Джесин. — Чокнулась?

— Мне кажется, вы все чокнулись! — отозвался Кьюнайн.

— Кьюнайн, не возникай! Джесин, неужели ты не видишь, что он по нам бьет? Надо ему ответить, хуже нам от этого не будет.

— Не знаю, — сказал старший брат. — Но думаю, можно найти и какой-то другой выход.

— Нижний лазер на автомате. Цель поймана! — воскликнула юная амазонка, нажимая на гашетку. Взревела лазерная пушка. — Попала! — воскликнула девочка. — Экраны самортизировали удар, но по зубам он получил.

— Экраны наклонены на пять градусов! — доложил Трег. — Чистая работа, ничего не скажешь. Был бы помощней заряд, мы бы превратились в груду космического металлолома.

— Ах, стрелять в меня! — процедил Тракен. — Эти ничтожные щенки набрались наглости стрелять в меня? Подать питание на главный калибр!

— Но от них останется только мокрое место! — возмутился Трег. — А ведь они нужны вам живыми!

— А я хочу видеть их мертвыми! — возразил Сал-Соло. — Главный калибр изготовлен к бою.

Джесин рискнул взглянуть на экран системы обнаружения.

— Джейна, он и не вздумал отступать! Направляет на нас главный калибр! Надо рвать когти. Держитесь за воздух!

Джесин потянул ручку на себя. Нос «Сокола» задрался кверху. Аппарат совершил петлю Нестерова и оказался по корме у Тракена.

— Анакин! Передние экраны на максимум! — вскричал пилот, и его младший брат бросился к доске приборов, вовремя успев включить защитные экраны, отразившие почти прямое попадание башенного орудия вражеского корабля. «Сокол» содрогнулся всем корпусом, но продолжал лететь дальше.

— С кормы он не защищен! Даю залп! Держитесь! — воскликнула Джайна. Она произвела два залпа. Первый угодил в основание орудийной башни, оторвав ее от корпуса. Вторым разбило подсветовые двигатели.

Десантный корабль превратился в космический металлолом.

Джесин вовремя успел крикнуть «ура»: еще секунда, и «Сокол» врезался бы прямо в корму ДК.

Но в это мгновение какая-то гигантская рука схватила «Сокола». Так хватают за шкирку щенка.

— Десантный корабль потерял ход. Буксировочное устройство включено, — доложила Календа. — Постоянный строп накинут на десантный корабль. Временный строп — на «Сокола». «Сокол» пытается вырваться из стропа. Мы не можем удерживать его в течение долгого времени, не повредив его.

Подойдя к пульту управления, Ландо набрал кодовый сигнал, который уже давно не использовал.

— Будем надеяться, что Хэн не менял кода ради того, чтобы насолить мне, — пробурчал он и нажал на клавишу передатчика. — Ландо-калриссит вызывает «Сокол». Ландо-калриссит вызывает «Сокол». Вырубите двигатели и не препятствуйте вашему вытраливанию. Мы поднимаем вас на борт бакуранского корабля, союзника Новой Республики. Вы меня слышите?

— Ландо? — послышался юный голос. — Это вы? Вы это?

— А, это ты, Джайна? — спросил калриссит.

— Нет, я Джесин, — несколько раздраженно ответил собеседник. — Но Джайна и Анакин вместе со мной. Тут же и Кьюнаин.

— А что это еще за Хренайн? — сердито спросил Оссилеге.

— Не имею ни малейшего представления, — отозвался Ландо. — Но думаю, нам это будет несложно выяснить. — Снова нажав на. клавишу передатчика, он обратился к невидимому собеседнику: — А где Чубакка и дроллы?

— Они все еще в шахте репульсора, — ответствовал Джесин. — Придется кому-то отправиться за ними.

Ландо посмотрел на дисплей с изображением ангара и сказал:

— Только что послан наш десантный корабль. Он направляется на планету. С ними все будет в порядке.

— Превосходно, — заметил юный пилот. — Мы рады, будем снова увидеться с вами, Ландо.

— Ну, а я тем, более, — улыбнулся калриссит. — Да, вот еще что хотел тебе сказать. Отличный пилотаж и меткий огонь. Отец будет гордиться вами.

— Спасибо, Ландо!

— Не стоит благодарности, — отозвался тот и выключил передатчик. Потом посмотрел на главный тактический дисплей. Он увидел на экране флот сакоррианского Триумвирата, медленно и осторожно двигающийся к Центральной Станции, а также два эсминца, несущих дозорную службу. Затем взглянул на часы обратного отсчета времени. До того момента, когда Центральная нанесет удар по Бово Ягену, оставалось восемьдесят два часа.

— Если только доживем до той минуты, когда сможем сообщить ему об этом, — произнес он, обращаясь к выключенному микрофону.

И тут Ландо сообразил, что надо непременно рассказать Хэну о том, какие молодчаги у него дети. И сию же минуту. Пока не поздно.

Устроившись в накуренном командном отсеке своего ДК, капитан Трег смеялся. Громко и сердито, Но никакого веселья он при этом не испытывал.

— Надо же так обделаться, о великий и могучий! Да еще так жидко, о непобедимый, — говорил он. — Тебя побили, разделали подчистую. И, кто? Дети. Совсем сопливые дети, которые и до пульта управления-то едва достают.

— Да заткнись ты, Трег! — отвечал Тракен. — Заткни свое хлебало, а то убью на месте.

Сдерживая смех, Трег посмотрел в иллюминатор. Его корабль поднимал своим тралом корабль противника. Через несколько секунд их вытряхнут на палубу, как мелкую рыбешку.

— Самое противное — это то, что ты и в самом деле способен на такуюподлость, — продолжал капитан. — Почему бы и нет. Терять тебе нечего. Поимели они тебя, диктатор Сал-Соло. — Кивнув в сторону корабля, который приближался с каждой секундой, он добавил: — Взяли они тебя с потрохами, еще тепленького.

«Сокол» плавно, опустился на палубу ангара.Оператор трала знал свое дело туго. Трое младших Соло отключили, как умели, бортовые системы корабля и направились к сходне. Анакин нажал на нужные кнопки, и сходня опустилась.

Все трое стали спускаться вниз, но у ее основания остановились как вкопанные. Оказывается, первым был затрален десантный корабль, и бакуране вели легионеров в блок для арестованных. Те шли один за другим, руки за голову, и исчезали за решеткой.

Предпоследним шел неказистого вида низенький толстяк в ночном белье и тонкой сорочке. У всех арестованных был испуганный или сердитый вид, а толстяк смеялся. Даже не смеялся, а хохотал.

Зато самому последнему из пленников было не до смеху. Это был Тракен Сал-Соло. Шел он прямо, держа руки по швам. Постояв, прежде чем шагнуть на палубу, оглянулся.

Он увидел троих детей, и наглое выражение исчезло с его сытого лица. Вместо него появились ненависть, гнев и злоба. Дети даже отпрянули. И действительно, Тракен сделал в их сторону несколько шагов, прежде чем охранники схватили его за руки и увели прочь.

Анакин держал брата и сестру за руки. Широко раскрытыми, серьезными глазами он смотрел на Тракена Сал-Соло, Диктатора Кореллианы, которого куда-то уводили.

— Наш дядюшка очень плохой человек, — произнес он.

Ни брату, ни сестре даже не пришло в голову возразить малышу,

— Ну что это такое, Дракмус? — возмущался Хэн. — Вы приходите. Говорите, что, возможно, есть какой-то прогресс. Потом уходите. И снова приходите, И говорите то же самое. Сказка про белого бычка. Люди воюют. Пока вы ходите взад-вперед, может погибнуть целая звездная система.

— Знаю, знаю, знаю, — отвечала Дракмус. — Но, поверьте мне, ничего другого нам не остается. Мы, Хунчузуки, знаем, где граница, которую нельзя преступить. Мы стараемся. Но положение очень деликатное. Стоит слишком сильно нажать на сакорриан безымянного клана, и они могут совершить самоубийство. Или же умереть со стыда. Причем в буквальном, а не переносном смысле, как бывает у вас, людей. — Дракмус хотела пуститься в пространные объяснения, но, перехватив взгляд Хэна, перешла к сути дела: — Самое лучшее, что вы можете сделать, это не подгонять нас, а просто находиться здесь, делать вид, что вам некогда, поглядывать на часы, напоминатъ нам, что следует спешить. А я пойду к парламентерам и скажу, что вы нетерпеливы, что времени остается мало, и тогда они будут работать быстрее.

В этот момент из кармана Мары донесся зуммер. Одновременно Арту засуетился, засвистел, зачирикал и начал покачивать взад и вперед сферу с видеодатчиками.

Мара было смутилась, но затем, словно что-то вспомнив, сунула руку в карман своего комбинезона и извлекла оттуда переговорное устройство.

— Это ПУ так долго не работало, что я и забыла, что оно у меня в кармане, — объяснила молодая женщина. Она утопила клавишу сбоку ПУ, и сигнал вызова прекратился. — Это вызывает бортовая система наблюдения и связи. Поступило сообщение чрезвычайной важности.

— Арту, — обратился к дройду Люк, — ты тоже принимаешь сигнал? И это сообщение?

Арту утвердительно зажурчал.

— Должно быть, то же самое, — отозвалась Мара. — Мне нужно пойти на свой корабль и прочитать донесение. Кому не лень сходить со мной и узнать, в чем дело?

Подключившись к порту данных в отсеке управления «Нефритового огня», Арту подтвердил, что содержание донесения аналогично тому, что получил он. Это избавляло их от необходимости расшифровывать его во второй раз. Система дешифровки, установленная на борту корабля, была самой современной. Ей ничего не стоило разделаться с шифровкой в считанные секунды. Между тем Арту на это понадобилось бы несколько минут. Устроившись в кресле командира, Мара нажала на клавишу воспроизведения, и на расстоянии метра от пола появилось голограммное изображение.

Они увидели Ландо, стоявшего во весь рост, уменьшенного голографической аппаратурой вдвое.

— Привет, — произнес он очень торжественно. — Не знаю, каково ваше положение, поэтому посылаю копии этого сообщения каждому из вас. Произошло очень многое. Плохие новости заключаются в том, что вражеский флот наконец появился на горизонте. Это флот сакоррианского Триумвирата. Люк об этом знает. Это-то и есть подлинный враг. Все остальное — всякого рода мятежи — лишь отвлекающий маневр. Флот состоит из восьми десятков кораблей разных размеров. Все они приближаются, и приближаются очень медленно, — к Центральной Станции. Похоже, что они рассчитывают добраться до Центральной в тот самый момент, когда произойдет выстрел, нацеленный на Бово Яген. Мы пока не сталкивались с ними. Они тоже не проявили никаких враждебных намерений по отношению к нам. Правда, не думаю, что так будет долго продолжаться.

Это были плохие новости, плохие по-настоящему. — Ландо помолчал, затем расплылся в широкой улыбке. — Но есть и хорошие новости. Действительно хорошие. Не спрашивайте, каким образом, у нас на это нет времени, но детям удалось сбежать от Тракена. Они улетели от него на «Соколе». Сами управляли кораблем. Не надо бледнеть, Хэн. На «Соколе» нет ни царапины. Но то, что сразит тебя наповал, — это следующий факт: они захватили Тракена. Видел бы ты это зрелище, Хэн! Дети действовали в классической манере. Выполнив петлю Нестерова, они выдали два залпа в кормовую часть аппарата Тракена, выведя его из строя. Бакуране арестовали Тракена. Понимаю, ты этому не поверишь, но все это проделали твои пацаны…

— Я действительно верю этому, — проговорил Хэн.

— Тссс, — цыкнула на мужа Лея.

— …и все они живы и здоровы и находятся на борту «Незваного гостя». Чубакку и обоих дроллов, оставшихся в шахте репульсора, в настоящее время эвакуируют оттуда. Насколько нам известно, с ними все в порядке.

Но главная причина, по которой я послал это сообщение, в следующем. У нас просьба, чтобы вы прибыли сюда. Гэриэл Каптисон созывает военный совет. Он должен состояться через восемнадцать часов. Нам нужны вы все. Госпоже Каптисон нужен также представитель от селониан. Если возможно, организуйте это. Не стану ходить вокруг да около. Нам необходимы все огневые системы вплоть до самых мелкокалиберных, прежде чем все это кончится. Нам нужны все вы, нужен «Нефритовый огонь», и крестокрыл Люка — тоже сгодится. Как можно скорее пришлите ответ. Сообщите о своих намерениях. Но в любом случае поторопитесь. Времени у нас почти не остается.

 

Глава четырнадцатая

ПОСЛЕДНЕЕ «ПРОСТИ»

 

Лея Органа Соло, глава государства Новой Республики, сломя голову сбежала по сходне на палубу ангара, в котором придоковался «Нефритовый огонь», едва при этом не сбив с ног двух солдат из почетного караула. Бросившись к детям, она обняла обоих близнецов. Анакин не попал в ее объятия только потому, что слишком часто и высоко подпрыгивал от возбуждения. Зато Хэн Соло, сбежавший следом за женой, схватил малыша и оторвал его от пола. Образовалась куча мала. Подошедший к ней Люк еще больше усугубил веселую наразбериху, радостно приветствуя ребятишек: ерошил волосы Джесина, вырывал Анакина из рук отца, чтобы самому потискать его, щекотал Джайну. Тут же суетился и Трипио, здороваясь со всеми и всем мешая.

— Анакин! Джесин! Джайна! — воскликнула Лея. — Ну, дайте же мне посмотреть на вас. — Но сама тотчас обнимала всех троих, не выпуская их из объятий и не давая им возможности выполнить ее же просьбу.

К группе счастливых людей и ребятишек подошел и Ландо-калриссит. Обнял Хэна, шепнув на ухо соленую шутку и хлопнув его по спине, поцеловал Лею и подзадорил детишек. Пришли поздороваться и остальные пассажиры космоплана: Мара Шейд и Дракмус, делегат от селониан.

Наблюдая эту до пошлости трогательную сцену, адмирал Оссилеге растянул тонкие губы в саркастической улыбке:

— Не слишком-то солидно такое поведение с ее стороны, не так ли, госпожа премьер-министр? Я не ожидал такого ребячества со стороны главы государства.

Гэриэл, очевидно, ничего не стоило отделаться каким-нибудь избитым замечанием о том, что торжественные встречи часто превращаются в семейные сцены или что кроме соблюдения приличий существуют и другие не менее важные понятия, но она почему-то не сделала этого. Не сумела пересилить себя. Она подумала о собственной дочурке, Малинзе, оставшейся на Бакуре. Посмотрела на Люка Скайвокера, поднявшего свою маленькую племянницу к себе на плечи, подумала о том, как он любит детей, и обо всем, что могло бы произойти, но чему уже никогда не бывать. Но ведь адмирал ждет от нее какого-то ответа. И Гэриэл решила ответить, невольно выдав собственные мысли:

— А по-моему, это прекрасно.

Повернувшись к даме, адмирал Оссилеге посмотрел на нее с нескрываемым изумлением:

— Неужели? Следовательно, у нас с вами различные понятия о прекрасном. Шумные, невоспитанные дети — что же тут прекрасного?

— В таком случае мне вас жаль, — ответила Гэриэл Каптисон, удивляясь собственной резкости. — Не знаю ничего более прекрасного в своей жизни.

Гэриэл, забыв об адмирале, шагнула навстречу гостям. Подойдя к ним, поклонилась изящным, без затей, поклоном.

— Госпожа глава государства, — произнесла она. — Капитан Соло. Рада вас приветствовать на борту нашего корабля и желаю вам много радости от вашей чудесной встречи со своими близкими. — С этими словами, не опасаясь унизить свое премьерское достоинство и запачкать парадное платье, она опустилась на колени и поцеловала каждого из детей.

«Пусть этот сухарь проглотит пилюлю», — подумала она при этом. В юности Гэриэл были свойственны замашки сорвиголовы. Молодая женщина обрадовалась тому, что ее прежняя натура еще дает себя знать.

— В известном смысле ситуация весьма сложная и в то же время совсем простая, — изрекла Календа, обращаясь к участникам военного совета, собравшимся на мостике «Незваного гостя». «Ну и пестрая же компания подобралась», — мелькнуло в голове у гебистки. Слева от нее сидел Оссилеге в своей белоснежной парадной форме с медалями во всю грудь, Гэриэл Каптисон в своем парадном наряде, Ландо-калриссит, прикрывший плечо роскошным пурпурным плащом, и Хэн Соло в довольно мятой светло-коричневой рубашке и видавшем виды жилете. Радом с ним сидела его жена, Лея Органа Соло, глава государства Новой Республики. Простая голубая сорочка и темные брюки, позаимствованные у Мары Шейд. Собственные вещи главы государства, естественно, были потеряны, уничтожены или брошены в эти последние недели.

Возле Леи расположился ее брат, Люк Скайвокер в своей аккуратно отглаженной летной форме без всяких знаков отличия. За ним, прислонясь к стене, стояли оба его дройда — Арту и Трипио, готовые в любую минуту прийти на помощь. На обоих дроллах — Эбрихиме и Марче — не было ничего, кроме собственного меха, правда, за последние два дня кое-где подпаленного. Тут же сидел вуки Чубакка — не то с грустным, не то с задумчивым выражением лица — Календа так и не научилась в этом разбираться. Дженике Сонсен удалось каким-то образом втиснуться между Чубаккой и нервной на вид селонианкой по имени Дракмус. Судя по выражению ее лица, она боялась, как бы между вуки и селонианкой не разгорелся спор по поводу способов приготовления мяса. С другой стороны Дракмус сидела Мара Шейд — спокойная и элегантная в хорошего покроя, но скромном летном комбинезоне.







Сейчас читают про: