2020-08-05
80
Субботним утром дедушкины часы в холле разме-ренным звоном отбили девять ударов, когда Эмили на цыпочках спустилась по лестнице на кухню. Она ни-когда не вставала так рано в выходные дни, но в то утро просто не могла больше спать.
Пахло свежесваренным кофе, и на столе стояла та-релка с нарисованными цыплятами, в которой лежали липкие сладкие булочки. Похоже, родители уже отпра-вились на свою традиционную пешую прогулку, кото-рой не могли помешать никакие капризы погоды. Ес-ли они собирались пройти обычным маршрутом, два-жды обогнув окрестности, Эмили вполне могла успеть ускользнуть из дома незамеченной.
Прошлой ночью, после того как Бен застукал их с Майей в фотобудке, Эмили сбежала с вечеринки, да-же не попрощавшись с Майей. Она позвонила Кэро-лайн, которая все-таки пошла в «Эпплбис», и попро-сила приехать за ней, срочно. Кэролайн и Тофер, ее парень, примчались, никто никаких вопросов не за-давал, хотя сестра с укором и осуждением посмотре-ла на Эмили – от нее разило виски, – когда та забра-
лась на заднее сиденье. Дома Эмили с головой укры-лась одеялом, чтобы избежать разговора с Кэролайн, и провалилась в глубокий сон. Но сегодня утром она чувствовала себя хуже, чем когда-либо.
Она не знала, как относиться к тому, что произо-шло на вечеринке. Все было как в тумане. Ей хотелось верить, что поцелуи с Майей были ошибкой, что она сможет объясниться с Беном, и все будет как прежде. Но мысленно Эмили постоянно возвращалась к тому, что почувствовала вчера. Ей казалось, что до вчераш-него вечера она и не знала, каким бывает настоящий поцелуй.
Но в Эмили не было ничего, ничего, что позволи-ло бы говорить о ней как о лесбиянке. Она, как и все девчонки, покупала косметические маски для своих поврежденных хлоркой волос. На стене в ее комна-те висел плакат с сексуальным австралийским плов-цом Йеном Торпом. Она хихикала со своими подруж-ками по команде, обсуждая ребят в спортивных плав-ках «Спидо». Она поцеловала только одну девочку, и то много лет назад, и это было не в счет. Но даже если отнестись к этому по-другому, все равно это ничего не значило, верно?
Она разломила дениш пополам и запихнула в рот кусок. В голове пульсировала боль. Ей хотелось, что-бы все вернулось к тому, как было. Чтобы она смог-
ла бросить в рюкзак свежее полотенце и отправиться на тренировку, корчить смешные рожицы перед чьей-нибудь цифровой камерой на автобусной остановке. Быть довольной собой и своей жизнью, не испыты-вать никаких эмоциональных потрясений.
Да, ничего особенного вчера не произошло. Майя была потрясающей и все такое, но они просто подда-лись настроению, взгрустнули – каждая по своей при-чине. Но они не лесбиянки. Ведь так?
Ей нужно срочно выйти на воздух.
На улице – никого. Громко щебетали птицы, и лаяла чья-то собака, но кругом все было спокойно. Свежие газеты валялись на лужайках, завернутые в голубой целлофан.
Ее старый красный горный велосипед «Трек» под-пирал стенку садового сарая. Эмили поставила его вертикально, надеясь, что не утратила координацию движений после вчерашней попойки. Она не успела отъехать далеко, как зашуршало переднее колесо ве-лосипеда.
Эмили нагнулась. Что-то застряло в спицах. Листок бумаги. Она достала его и прочитала несколько строк. Стоп. Это же ее собственный почерк.
…Я любуюсь твоим затылком на уроках, мне нравится, как ты жуешь жвачку, когда мы болтаем по телефону, и я знаю,
что, если ты шаркаешь по полу своими скетчерсами, когда миссис Хэт начинает рассказывать о знаменитых американских судебных процессах, это верный признак того, что тебе смертельно скучно.
Эмили оглядела пустынный двор своего дома. Неужели это то, о чем она подумала? Она нервно до-читала до конца, чувствуя, как пересохло во рту.
…и я очень много думала о том, почему я поцеловала тебя вчера. Я поняла: это не шутка, Эли. Я думаю, что люблю тебя. Я смогу понять, если ты больше не захочешь даже говорить со мной, но я должна была сказать тебе это. – Эм
Там было еще что-то написано, на обороте. Она пе-ревернула листок.
Подумала, что ты захочешь оставить его у себя.
С любовью Э.
Эмили отпустила велосипед, и он со стуком упал на землю.
Это было то самое письмо, которое Эмили посла-ла Эли сразу после поцелуя. Которое, как она думала, Эли могла и не получить.
Успокойся, сказала себе Эмили,видя,как дрожатее руки. Этому должно быть логическое объясне-ние.
Наверняка это сделала Майя. Она жила в комнате Эли. Эмили сама рассказала ей вчера вечером и про Эли, и про письмо. Может быть, она просто решила его вернуть?
Хорошо, а как же… С любовью, Э? Майя не напи-сала бы этого.
Эмили не знала, что делать и с кем поговорить. И вдруг она вспомнила про Арию. Столько всего случи-лось прошлым вечером, после того как Эмили столк-нулась с ней, что она уже и забыла, о чем они говори-ли. Что за странные вопросы о судьбе Элисон зада-вала вчера Ария? И было что-то тревожное в ее лице. Ария как будто… нервничала.
Эмили села на землю и еще раз прочитала строчку «Подумала, что ты захочешь оставить его у себя». Ес-ли Эмили правильно помнила, у Арии был очень по-хожий почерк, такой же заостренный.
В последние дни перед своим исчезновением Эли и не вспоминала о том поцелуе, заставляя Эмили тер-заться сомнениями и переживать все в себе. Но Эми-ли и в голову не приходило, что Эли могла рассказать об этом их общим подругам. Но может быть…
– Дорогая?
Эмили вздрогнула. Ее родители стояли над ней – в практичных белых кроссовках, шортах с высокой та-лией, спортивных рубашках для гольфа пастельных
цветов. У отца на поясе болтался красный поясной ко-шелек, а мама разминала руку бирюзовым эспанде-ром.
– Привет, – хрипло произнесла Эмили.
– Идешь кататься на велосипеде? – спросила мама.
– Угу.
– Кажется, ты под домашним арестом. – Отец во-друзил на нос очки, словно так ему было легче устраи-вать разнос. – Мы отпустили тебя вчера вечером толь-ко потому, что ты была с Беном. Мы надеялись, что он вразумит тебя. Но прогулки на велосипеде запре-щены.
– Ладно, – простонала Эмили, поднимаясь с зем-ли. Если бы только ее избавили от объяснений с ро-дителями. А впрочем… плевать. Не станет она ничего объяснять. Во всяком случае, сейчас. Она запрыгну-ла на велосипед.
– Мне надо съездить в одно место, – пробормотала она, выруливая на подъездную аллею.
– Эмили, вернись сейчас же, – сердито крикнул отец.
Но Эмили впервые в жизни не послушалась и про-должала крутить педали.
27. Не обращайте на меня внимания, я же призрак!
Арию разбудил звонок в дверь. Только это была не привычная мелодия, а «Американский идиот» группы «Грин дей»52. Хм, когда это родители успели ее поме-нять?
Она откинула одеяло, сунула ноги в меховые сабо с голубыми цветочками, купленные в Амстердаме, и пошлепала вниз по винтовой лестнице.
Ария открыла дверь и ахнула. Перед ней стояла Элисон.
Она была выше ростом, длинные белокурые воло-сы были подстрижены каскадом. На лице обозначи-лись высокие скулы, и выглядела она еще более гла-мурно, чем это было в седьмом классе.
– Та-та-да-дааа! – Эли усмехнулась и раскинула ру-ки. – Я вернулась!
– Боже… – Ария поперхнулась, слова застряли в горле, и она часто заморгала. – Г-где ты была?
Эли закатила глаза.
– Это все мои глупые родители, – сказала она. –
52 «Green Day» («Зеленый день») – американская панк-рок группа, ос-нованная в 1987 году.
Помнишь мою тетю Камиллу – ну, такая клевая, кото-рая родилась во Франции и вышла замуж за моего дя-дю Джеффа, когда мы были в седьмом классе? В то лето я поехала к ней в Майами. И мне там так понра-вилось, что я решила остаться. Я точно помню, что сказала об этом родителям, но, кажется, они забыли рассказать всем остальным.
Ария потерла глаза.
– Так, подожди. Выходит, ты была в… Майами? С тобой все в порядке?
Эли повертелась перед ней.
– По мне разве не видно? Кстати, тебе понравились мои эсэмэски?
Улыбка померкла на губах Арии.
– М-м… на самом деле, нет.
Эли как будто обиделась.
– Почему нет? Та, что про твою маму, была такая смешная.
Ария уставилась на нее.
– Боже, какая ты ранимая. – Эли прищурилась. – Ты что, опять собираешься навесить на меня всех собак?
– Постой, о чем ты? – Ария запнулась.
Элисон впилась в Арию долгим взглядом, и черная густая слизь закапала из ее ноздрей.
– Знаешь, я рассказала остальным девчонкам. Про твоего отца. Я рассказала им все.
– Твой… нос… – Ария показала рукой. И вдруг та-кое же вещество стало сочиться из глазных яблок Эли. Как будто она плакала нефтью. Из-под ногтей то-же вытекала черная жижа.
– О, это я просто гнию. – Эли улыбнулась.
Ария резко вскочила с подушек. Она обливалась потом. Солнце струилось в окно, и «Американский идиот» звучал за стенкой, в комнате брата. Она по-смотрела на свои руки – нет ли на них черной слизи, – но они были идеально чистыми.
Ни фига себе.
* * *
– Доброе утро, дорогая.
Ария, пошатываясь, спустилась по винтовой лест-нице навстречу отцу. В тонких клетчатых шортах-бок-серах и майке-безрукавке, он сидел на кухне и читал «Филадельфия инквайрер».
– Привет, – пробормотала она.
Задержавшись у кофеварки «эспрессо», она долго смотрела на бледные, местами волосатые плечи от-ца. Уткнувшись в газету, он постукивал ногой по полу
и изредка хмыкал.
– Папа? – Ее голос слегка дрогнул.
– М-м?
Ария прислонилась к каменной столешнице ост-ровка.
– Могут призраки посылать эсэмэски?
Отец поднял глаза, удивленный и растерянный.
– Что еще за эсэмэски?
Она сунула руку в открытый пакет с глазированны-ми хлопьями и зачерпнула горсть.
– Не бери в голову.
– Ты уверена? – спросил Байрон.
Она нервно жевала. Что же она хотела спросить?
Это призрак посылает мне эсэмэски? Да ладно,а
то она сама не знала. Только вот она никак не могла понять, почему призрак Эли вернулся и так поступил с ней? Как если бы жаждал мести. Но возможно ли это?
Эли была на высоте в тот день, когда они застукали ее отца в машине. Ария бросилась за угол и бежала, пока не выбилась из сил. Потом она просто шла пеш-ком до самого дома, не зная, что с собой делать. Эли обняла ее и долго держала в своих объятиях.
– Я никому не скажу, – прошептала она.
Но на следующий же день посыпались вопросы.
Ты знаешь, что это за девушка? Она студентка? Он собирается рассказать твоей маме? Как ты ду-маешь, он проделывает это со всеми студентка-
ми? Обычно Ария спокойно сносила назойливое лю-бопытство и даже поддразнивания со стороны Эли –
ее совсем не смущало то, что в их компании она счи-талась «девочкой со странностями». Но на этот раз все было по-другому. Ей было больно.
Так что в последние дни учебного года, прежде чем Эли исчезла, Ария старалась ее избегать. Она боль-ше не посылала ей сообщения «Мне скучно» во вре-мя урока здоровья и не помогала убирать в шкафчи-ке раздевалки. И конечно же, она никогда не говори-ла о том, что произошло. Ее бесило то, что Эли сует свой нос в чужие дела, как будто речь шла о какой-то сплетне про селебрити из журнала «Стар», а не о ее жизни. Одним словом, ее бесило то, что Эли все зна-ет. Точка.
И вот теперь, спустя три года, Ария задавалась во-просом, на кого она на самом деле злится. И выходи-ло, что не на Эли. А на своего отца.
– Правда, не бери в голову, – ответила Ария отцу, который терпеливо ждал, потягивая кофе. – Просто я еще не проснулась.
– Ладно, – недоверчиво произнес Байрон. Раздался звонок в дверь. Прозвучала вовсе не ком-
позиция «Грин дей», а обычный перезвон «бим-бом». Отец встрепенулся.
– Интересно, не к Майку ли это? – сказал он. – Те-бе известно, что какая-то девочка из квакерской шко-лы приходила сюда в половине девятого, разыскива-
ла твоего братца?
– Я открою, – сказала Ария.
Она осторожно приоткрыла входную дверь, но на пороге стояла Эмили Филдс – с нечесаной гривой ры-жеватых волос и воспаленными глазами.
– Привет, – надтреснутым голосом произнесла Эмили.
– Привет, – ответила Ария.
Эмили надула щеки – это была ее старая привычка, она всегда так делала, когда сильно нервничала. Она помолчала, потом вдруг пробормотала:
– Я, наверное, пойду. – И повернулась, чтобы уйти.
– Постой. – Ария схватила ее за руку. – Что? Что происходит?
Эмили ответила не сразу.
– М-м. Ладно. Но… это покажется странным.
– Не имеет значения. – У Арии сильнее забилось сердце.
– Я все думала о том, что ты сказала вчера на ве-черинке. Об Эли. Интересно… Эли когда-нибудь гово-рила вам что-нибудь обо мне?
Эмили произнесла это еле слышно. Ария откинула волосы с лица.
– Что? – прошептала Ария. – Ты имеешь в виду, недавно?
Эмили посмотрела на нее широко раскрытыми гла-
зами.
– В каком смысле, недавно?
– Я…
– В седьмом классе, – перебила ее Эмили. – Не го-ворила она вам… ну, что-нибудь обо мне… в седьмом классе? Вам всем?
Ария непонимающе моргнула. Вчера, на вечеринке, когда она увидела Эмили, ей сразу захотелось рас-сказать ей про сообщения.
– Нет, – задумчиво произнесла Ария. – Она никогда не говорила за твоей спиной.
– О. – Эмили опустила глаза. – Но я… – начала она.
– Я стала получать… – Ария произнесла это одно-временно с ней.
Но тут Эмили посмотрела куда-то мимо нее и сразу умолкла.
– Мисс Эмили Филдс! Здравствуйте!
Ария обернулась. В гостиной стоял Байрон. По крайней мере, он накинул полосатый халат.
– Сколько лет, сколько зим! – просиял Байрон.
– Да. – Эмили снова надула щеки. – Как поживаете, мистер Монтгомери?
Он нахмурился.
– Пожалуйста. Ты уже достаточно взрослая, чтобы называть меня Байрон. – Он почесал подбородок кра-ем чашки с кофе. – Как поживаешь ты? Все хорошо?
– Лучше не бывает. – Казалось, Эмили вот-вот за-плачет.
– Может, перекусишь с нами? – спросил Байрон. – Вид у тебя голодный.
– О нет. Спасибо. Я, м-м, думаю, просто не выспа-лась.
– Ох вы, девчонки. – Он покачал головой. – Вечно вам не спится! Я все твержу Арии, что ей необходи-мо спать по одиннадцать часов – отсыпаться, пока не поступила в колледж, где гулянки на всю ночь! – Он начал подниматься по лестнице на второй этаж.
Как только он скрылся из виду, Ария резко поверну-лась.
– Он такой… – начала она. Но потом до нее дошло, что Эмили уже направляется к своему велосипеду. – Эй! – крикнула она. – Куда же ты?
Эмили подняла велосипед с земли.
– Не надо было мне приходить.
– Подожди! Вернись! Я… мне нужно с тобой пого-ворить! – позвала ее Ария.
Эмили остановилась и подняла голову. Ария чув-ствовала, что слова, словно пчелы, роятся у нее во рту. Эмили казалась напуганной.
Но Ария вдруг и сама испугалась. Как она собира-лась говорить об эсэмэсках от «Э», не упоминая о сво-ем секрете? Она по-прежнему не хотела, чтобы кто-
нибудь его узнал. Тем более что мама была дома. Потом она вспомнила явление Байрона в халате и
то, как неуютно почувствовала себя Эмили в его при-сутствии. Эмили задала ей вопрос: Не рассказывала вам Элисон что-нибудь обо мне в седьмом классе?
Почему она об этом спросила? А если…
Ария подгрызла ноготь на мизинце. Что, если Эми-ли уже знала секрет Арии? Ария зажала рот рукой и оцепенела от ужаса.
Эмили покачала головой.
– Увидимся позже, – пробормотала она, и прежде чем Ария пришла в себя, покатила прочь, яростно на-кручивая педали.
