double arrow

Мифология и древние верования


Наиболее обширной, завершенной и систематизированной является древнегреческая мифология. Выделяют два этапа ее существования и развития: архаический (доклассический) и классический (героический).

Первый из них уходит корнями в глубокое прошлое и завершается ко II тыс. до н.э. Второй приходится на II тыс. до н.э., достигает расцвета в середине этого тысячелетия и завершается в его конце мифами о гибели героических поколений.

Ученые применяют к первому этапу мифологии название хтонического, от греческого слова "земля", так как в эти архаические времена земля мыслилась всеобщей матерью, которая всех порождает и вскармливает. Но тогда и вся природа, и все то, что есть на земле, оказывалось живым и даже одушевленным. Всякое же физическое тело и вообще любой предмет, понятый как нечто живое, является не чем иным как фетишем, почему архаический период мифологии можно назвать также фетишистским.

Древний человек, погруженный в стихию природы, воспринимает ее как нечто ужасное, страшное. Следовательно, сама мифология имеет дело с чудовищными образами, а значит и с чудесами, подстерегающими человека на каждом шагу. Будучи порождением природы, все природные явления обладают душой, живут своей тайной жизнью, которая является человеку в удивительных представлениях. Поэтому мифология может быть названа и анимистической, и зооморфной, и фитоморфной. А поскольку всеобщее одушевление, анимизм, предполагает наличие примитивных человеческих праформ, еще не отделенных от животного и растения, так же как не отделен от них и сам человек, то и архаическая мифология есть смешение образов живой природы с человеческими формами.




В таком архаическом мире человек ощущает свое влияние с природным миром, сам чувствует себя порождением одной и той же материи.

Границы между "я" и "не-я" размыты, неясны, и человек себя представляет неким животным организмом, частью общего природного тела. Вот почему так характерны для древнейшей мифологии смешанные формы, вроде сочетания человека и коня (кентавр), человека и птицы (сирены) или сразу нескольких образов в одном – голова и грудь человека, крылья грифона, туловище льва (Сфинкс).

Становятся понятными и мифы о превращениях одного существа в другое, то что именуется оборотничеством.

Если и человек, и животное, и растение, и стихия мыслятся как одно и то же, как единая материя, то нет никакой разницы между формами, которые принимает то или иное существо. В архаических мифах человек с легкостью превращается в серого волка, в ручей, птицу, не меняя единой со всем миром сущности.

В этой смутной череде бесконечных превращений архаичному человеку видится только одно стабильное начало, из которого все рождается, и к которому все возвращается – земля. Все, что порождено землей, произрастает и обитает на ее просторах, все живет своей особой жизнью, ибо жизненная сила разлита по всему миру, в котором еще нет различия между живой и неживой природой.



Безымянные фетиши, элементы оборотничества обнаруживаются и в более позднем культурном слое мифов.. Особенно был развит фитоморфный фетишизм, то есть почитание деревьев и растений, таких как лавр, виноградная лоза, плющ, кипарис, дуб. В каждом дереве заключалась особая сила, гибнущая вместе с деревом. Так, греки оберегали священные рощи, полагая, что ущерб, нанесенный дереву, может оскорбить то древесное существо, что в нем обитает. То же относилось и к священным ручьям.

Но и животный мир – птицы, звери, пресмыкающиеся – тоже воспринимаются в мифологической архаике зооморфными фетишами. Они имели свой язык, свою потаенную мудрость, свою силу оборотничества. Зевс оборачивается быком, классический Аполлон Волкоубийца сам некогда был волком, мудрость земли воплощалась в змее, а тайное всеведение ночи – в сове, с ее горящими холодным светом глазами. И позднее, когда фетиши были забыты, их изображение стало непременным атрибутом определенных богов: Зевса, Аполлона, Геи, Афины Паллады. Богиня Гера принимала в святилищах поклонение в виде священной коровы. Гомеровский эпос именует Геру "волоокой", напоминая о временах зооморфного фетишизма.



При постепенном укреплении родовой общины, когда на смену присвоению готового продукта приходит производящая этот продукт деятельность, человек уже не просто инстинктивно пользуется предметами, необходимыми для жизни, но всматривается в них, осмысляет, разделяет их, учится рациональному их употреблению, сам их создает, демонстрируя определенные, пусть и простейшие конструктивные способности.

Производя даже самые примитивные орудия труда, человек невольно останавливался на их цели, строении, назначении. А такой мыслительный акт создавал предпосылки для осмысления любой вещи, ее составных частей, а значит, и ее разложения на части и соединения в одно целое. Если понять смысл вещи и есть умение ее расчленять, значит, можно и магическую силу демона этой вещи, дающего ей смысл и жизнь, отделить от самого предмета, заставить демона жить независимо от предмета, извне действовать на него, не подвергаясь уже никакому ущербу вместе с гибнущей вещью, но сохраняя неизменность своего состояния или бессмертие.

Таким образом чистый фетишизм вступает на стадию анимизма, признавая наличие независимого животворного источника для объективно существующего бытия. Вся природа в таком случае приобретает преображенный вид. Леса теперь полны таинственных невидимых существ (нимф), дающих жизнь цветам и деревьям, оберегающих и защищающих их. Но они живут бессмертной жизнью, а не краткой жизнью лесного мира. Морские и речные наяды также определяют существование своей среды обитания; поля и луга населены косматыми и козлоногими существами – панами, сатирами – наблюдающими за благоденствием стад. В горах живут горные нимфы, охранительницы дорог, вершин и т.д. Перед нами разворачивается мир неизвестно откуда взявшихся загадочных существ, внутренняя жизнь которых скрыта от глаз человека. Эти существа (демоны) влияют на природу и на людей самым неожиданным образом, налетая как вихрь и уносясь неизвестно куда. В классической мифологии эти демоны, потеряв свое всемогущество, станут посредниками между богами и людьми, и от них был прямой путь к созданию воображением архаического человека великих и могучих богов, которые вначале имели чудовищный, ужасный вид (титаны, титаниды, Эринии) и лишь постепенно приобретали прекрасный облик.







Сейчас читают про: