double arrow

Познание как путь к истине. Понятие истины. Объективная, относительная и абсолютная истина. Процесс более или менее полного (адекватного) отражения в головах людей объектов реальной действительности порождает определенное знание

Процесс более или менее полного (адекватного) отражения в головах людей объектов реальной действительности порождает определенное знание, которое в научной и философской терминологии носит название истина.

Аристотель отличает научное знание от мнения. Областью мнений является круг случайных чувственно воспринимаемых фактов. Мнение есть эмпирический метод познания. Оно фиксирует изменчивое, текучее. Но как бы ни изменялись сами предметы, в них остается нечто сущностное, которое и является областью научного знания.

От Аристотеля пошла материалистическая традиция понимания истины.

Идеалистическая трактовка истины берет свое начало в философских теориях Платона и Августина Аврелия. Платон считал, что знание имеет своим предметом духовные сущности, идеи, а мнение относится к чувственным вещам. Идеи – это предмет знания и мышления. Чувственные вещи – предметы мнения. Они не могут быть предметом теоретического мышления.

Августин исходит из Бога-истины, "в котором, от которого и чрез которого истинно все, что истинно... Бог – умный свет, в котором, от которого и чрез которого разумно сияет все, что сияет разумом". В работе "Об истинной религии" Августин продолжает эту идею, заявляя, что "истина живет во внутреннем человеке; найдешь свою природу изменчивою – стань выше самого себя... помни, что размышляющая душа выше и тебя. Поэтому стремись туда, откуда возникает самый свет разума", то есть к Богу, ибо "все истинное бывает истинным не иначе, как от истины", то есть от Бога.

В немецком классическом идеализме, начиная с Фихте, истина рассматривается диалектически как процесс развития знания, в котором достигается соответствие понятия предмету мысли. Гегель говорит, что истина состоит в том, что объективность тождественна с понятием. "Идея есть истина в себе и для себя абсолютное единство понятия и объективности" [18. Т. 1. С. 399]. Такова точка зрения в объективном идеализме.

Сторонники субъективно-идеалистического эмпиризма понимают истину как соответствие мышления ощущениям субъекта (Д. Юм). Неопозитивисты рассматривают истинность как согласованность предложений науки с чувственным опытом, с "фактами", под которыми понимаются 1) внутреннее психическое переживание субъекта и 2) логическая взаимосогласованность предложений. В прагматизме истинность трактуется как согласованность идей со стремлениями личности к достижению успеха.

Независимо от философских пристрастий и принадлежности к тому или иному направлению, практически все философы, кто в большей, кто в меньшей степени, признавали существование заблуждений, присутствующих в истине. Безусловно, речь идет не о сознательном обмане себя и читателей, а о заблуждениях добросовестных, которых объективно нельзя избежать.

Что такое заблуждение? Это неадекватное действительности представление, понимание этой действительности. Причины заблуждений многообразны. Остановимся на некоторых из них. 1. Принятие видимости (кажимости) за сущность. Например, видимое движение Солнца вокруг Земли принимается за истинное (сущ­ностное), в то время как действительно истинное (вращение Земли вокруг своей оси) остается в тени. 2. Научные объекты, особенно сложные, практически никогда не познаются субъектом полностью, до конца. В результате этого неполное знание принимается за полное, хотя вполне возможно, что неподвергшиеся научному анализу свойства изучаемых объектов могут противоречить уже известному или искажать его. 3. Орудия, инструменты и методы познания объектов всегда ограничены исторической эпохой и уровнем развития производительных сил общества. Использование макроприборов при исследовании микрообъектов неизбежно ведет к искажениям, обусловленным взаимодействием макро- и микрообъектов, научных данных. 4. Нельзя сбрасывать со счета и ограниченность самого субъекта познания, который, как правило, столкнувшись с новыми природными явлениями, до сих пор неизвестными процессами, пытается объяснить их с помощью старого, уже известного научного багажа, с помощью установившихся научных терминов и представлений.

Что касается заблуждений в области общественных отношений, то к уже сказанному следует присовокупить 1) социальную (классовую) позицию автора. В современной России учение о классах и классовой борьбе целиком и полностью приписывается К. Марксу и уже в силу этого считается ложным. Однако существование классов и классовой борьбы было известно задолго до Маркса. Уже Древний Рим знал классовое расслоение общества на патрициев, плебеев, рабов и пролетариев. Существенным признаком последних было то, что они имели возможность передавать по наследству только свое потомство, ибо ничего иного у них не было. 2) Возникновению заблуждениий в общественных учениях способствуют существующие традиции, идущие от прошлого. Отставая от процессов жизни, зафиксировав в себе обычаи ушедших в прошлое общественных отношений, они тем не менее оказывают воздействие на настоящее. "Традиции всех мертвых поколений, – писал Маркс, – тяготеют, как кошмар, над умами живых" [65. С. 115]; 3) В общественной жизни мнение большинства, с которым обязано считаться меньшинство, чаще всего выдается за истинное. Так происходит на различных собраниях, митингах, сходках, в средствах массовой информации и т.д. Но откуда известно, что владельцем истины является большинство, а не наоборот? В науке голосованием ничего нельзя решить. Нужен строгий научный анализ, фундаментальные логические доказательства, а не мнение толпы, даже если она и состоит из ученых. 4) Наконец, надо отметить, что в распространении заблуждений большая роль принадлежит авторитету, на который часто ссылаются и высказанные положения которого принимаются без дальнейших размышлений, без эмпирических и логических доказательств. В современном мире большая роль в распространении подобных форм заблуждений принадлежит средствам массовой информации, так и сяк цитирующих высказывания президентов, премьер-министров, лидеров общественных организаций и политических партий и т.д. Наконец, надо сказать и о том, что в общественных отношениях и идеях присутствует самая настоящая, сознательно распространяемая ложь.

Одним словом, в процессе получения истины рядом с нею всегда находится заблуждение. Они дополняют друг друга и друг без друга не существуют. Там, где имеется истина, следует искать заблуждение.

В вопросе о существовании объективной истины шли и идут споры между материализмом, с одной стороны, и субъективным идеализмом, с другой. Объективно-идеалистическая и религиозная философия признают существование объективной истины там, где речь идет о познании сотворенной духом (Гегель) или Богом (нео­томисты, религиозная философия) природы, познаваемой человеком с помощью разума и чувств, которыми Дух или Бог наделил человека.

Гегель говорит, что утверждение, будто "наше познание лишь субъективное познание и что никакое другое познание нам недоступно, есть болезнь нашего времени. Но истина есть объективное, и она должна служить руководящим правилом для убеждения всех людей" [18. Т. 1. С. 119].

Религиозная философия исходит из формулы: истина есть соответствие между разумом и вещью. Однако это положение затем размывается утверждением, что познание истины должно соответствовать познаваемому объекту, в котором заключено нематериальное начало. Иначе говоря, познание истины возможно потому, что субъект и объект однородны. Неотомист Э. Жильсон писал: "Первым условием возможности этого познания является то, что они, вещи, также в какой-то степени причастны к нематериальности. Если предположить, что вселенная чисто материальна и лишена всякого разумного начала, она, уже по определению, была бы непроницаемой для духа" [79. С. 609].

Что же понимается под объективной истиной? Объективная истина – это такое человеческое знание, которое по своему содержанию не зависит от субъекта познания. Речь идет, конечно, не о тривиальных истинах типа "Волга впадает в Каспийское море" или "Париж находится во Франции" и т.д., но о сложных теориях, выявляющих сущностные процессы, происходящие в природе и обществе. Так, мы объективно знаем о суточном вращении Земли вокруг своей оси и о годичном движении ее вокруг Солнца; мы знаем о законе всемирного тяготения; о зависимости расстояния от скорости движения тела; о существовании Земли до появления на ней человека и т.д.

Мир объективной действительности не может быть сразу и в полном объеме познан людьми. Поэтому истина есть процесс. На каждом историческом этапе человечество располагает относительной истиной, то есть таким знанием, которое неполно, приблизительно адекватно, со множеством заблуждений отражает познаваемые объекты. Иначе говоря, относительная истина – это степень проникновения знания в сущность познаваемого. Эта степень может быть как большей, так и меньшей. Становление истины есть постоянное уточнение существующих знаний, постоянное углубление в область сущностных отношений, в область законов объективного бытия.. Так, в ХVIII-ХIХ вв. существовали две теории света – Гюйгенса и Ньютона, – которые постоянно боролись друг с другом за право быть единственно истинной. Обе они подтверждались экспериментально, но каждая из них имела свои трудности. В ходе этой борьбы то одна из них, то другая выходила на первый план, пока, наконец, не появилась фотонная теория света немецкого физика М. Планка, устранившая недостатки теорий Гюйгенса и Ньютона и сохранившая их положительные качества. На сегодня она удовлетворяет потребности науки. Но и в отношении теории Планка нет никаких оснований утверждать, что она не будет в дальнейшем уточняться и развиваться.

Признание относительности истины обусловлено неисчерпаемостью мира и бесконечностью процесса его познания. Познание – это сложный и длительный во времени процесс. Оно идет от познания сущности первого порядка к познанию сущности второго порядка, от сущности второго – к сущности третьего, четвертого и т.д., ибо мир находится в постоянном движении и изменении. Тех знаний, которые вполне удовлетворяли науку и человечество на данном историческом этапе, оказывается недостаточно на новом его этапе. Заблуждения, которые присутствуют в истине и которые не препятствуют практическому освоению действительности, на следующем этапе развития человечества становятся тормозом и для науки, и для практики. В науке постоянно идет процесс очищения знания от заблуждений, от врастающих в него ложных представлений.

Абсолютная истина представляет собой такое знание, которое полностью исчерпывает изучаемый объект (предмет) и не может быть опровергнуто при дальнейшем развитии познания.

Человечество стремится к абсолютной истине. В каждый исторический период имеющуюся сумму знаний оно принимает за абсолютное, но затем оказывается, что это было только заблуждение. Новые научные достижения, отбрасывающие некоторые положения или уточняющие их, часто приводят к обоюдоострым и противоположно направленным моментам. Так было на рубеже ХIХ-ХХ вв., когда была установлена делимость атомов. С одной стороны, это привело к кризису естествознания, а с другой – к его революции. Установившаяся в качестве научной догма о том, что атомы – мельчайшие неделимые частицы, являющиеся кирпичиками мироздания, была преодолена и заменена другой – атомы делимы и имеют сложное строение. Как бы то ни было, но утверждение об атомном строении вещества все же осталось, хотя содержание понятия "атом" существенно изменилось. Таким образом, от старой истины кое-что осталось. Этот "остаток" и можно принять за абсолютную истину, которая, при всех уточнениях, не изменяется. Можно, вероятно, с достаточно большой степенью точности утверждать, что в каждой относительной истине имеется такое знание, которое, при всех его уточнениях, не изменяется. Можно сказать иначе: в каждой относительной истине заключается частичка абсолютного знания. А каждый этап развития науки постоянно прибавляет "зернышко к зернышку", и человечество приближается к абсолютной истине.

Может ли когда-нибудь человечество достигнуть абсолютной истины?

Ответ может быть только отрицательным. Иной ответ означал бы, что мир остановился в своем движении, развитии. Правда, религиозно-философские теории утверждают, что все библейские положения являются абсолютно истинными. Абсолютно истинно, например, что Иисус Христос вылечил больную, лежавшую в горячке; изгнал бесов; запретил ветру и морю штормовать; излечил немого бесноватого, "И когда бес был изгнан, немой стал говорить" (Еванг., 9-33), и многое другое. Но мы ведем речь не о библейских положениях, а о научном знании, процесс получения которого никогда, пока существует человечество, не может быть закончен.

Говоря об истине, следует отметить, что абстрактных истин,то есть пригодных для всех времен и народов, не существует. Истина всегда конкретна. Конкретность истины означает, что подходить к фактам надо не с общими схемами и формулами, а с учетом реальных условий, обстоятельств, конкретной обстановки. Самый простой пример. Всем известно, что вода кипит при 100 градусах по Цельсию. При этом часто отвлекаются от конкретных условий и забывают прибавить, что эта точка кипения воды верна при нормальном давлении атмосферы и нормальной плотности самой воды. Однако, точка кипения изменится, если нам вздумается вскипятить воду, например, на вершине Эльбруса или в глубокой угольной шахте. То же самое можно сказать и об общественных отношениях, которые еще более текучи, изменчивы, нежели природные. Кант сформулировал закон категорического императива, который должен обязательно исполняться при любых условиях: "Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом" [38. Ч. 1. C. 260].

Но именно в силу своей абстрактности этот закон оказывается неисполнимым. Не лги! – провозглашает Кант. Но возникает вопрос: надо ли говорить смертельно больному человеку, что он смертельно болен?

Немецкий поэт Ф. Шиллер написал эпиграмму по поводу этого кантовского закона:

Ближним охотно служу, но – увы! – имею к ним склонность.

Вот и гложет вопрос: вправду ли нравственен я?..

Нет тут другого пути: стараясь питать к ним презренье

И с отвращеньем в душе, делай, что требует долг.

Положение о конкретности истины имеет большое практическое значение, ибо предостерегает от догматизма, заставляя исследователя не успокаиваться на достигнутом, но каждый раз заниматься анализом реальных условий, в которых оказываются изучаемые объекты.


Сейчас читают про: