double arrow

Общество как развивающаяся система


Тот факт, что общество является сложной системой, развивающейся на своей, собственной основе, не отвергался и не отвергается практически никем из исследователей его ни в прошлом, ни в настоящем. Под социальной (общественной) системой понимается все относящееся к системной характеристике общества как определенной целостности, объединяющей индивидов разнообразными связями и отношениями. Под социальным индивидом или субъектом понимается как индивидуальный человек, так и государство, нация, класс, группа.

Характер объединения элементов в систему трактуется в соответствии с тем или иным способом объяснения сущности человека и его истории. Поэтому основной системообразующий фактор может быть усмотрен, как уже отмечалось, либо в материальных, либо в духовных связях людей.

Но понять сущность общества как системы невозможно до конца, если не учесть, что оно само есть подсистема более обширной материальной системы, какой для него является природа. Природа была, есть и будет естественным условием возникновения, функционирования и развития общества. Уже при поверхностном взгляде на соотношение общества и природы становится очевидным, что плотность населения и виды его занятий, уровень производства и темпы его развития, политическое устройство, да и уровень духовной культуры во многом зависят от климата и почв, рельефа и водных ресурсов, полезных ископаемых, флоры, фауны и т.д.

Великие цивилизации древности возникали как раз в наиболее благоприятных для жизни природных условиях. Расцвет их во многом определялся освоением Мирового океана, а низкие темпы развития многих стран обусловлены в том числе их отдаленностью от внешнего социального мира. Более того, реально существуют культурные различия в характере производства, его особенностях и даже темпах.

Эти моменты необходимо учитывать, но учитывать объективно, ибо очевидно, что нельзя жестко связывать исторические судьбы тех или иных цивилизаций с характером их среды обитания (“океанические”, “континентальные” и т.п.) как это делают представители различных течений географического детерминизма. Почва, на которой рождается и развивается та или иная цивилизация, государство, народ, несомненно влияет на многие стороны общественной жизни, но не определяет их фатально. Природная среда может стимулировать или тормозить развитие общества как системы, но, за исключением нынешней ситуации глобального экологического кризиса, рожденного самим обществом, она не была определяющим фактором его развития.

Необходимо определить принципиальные различия системной организации животных сообществ и человеческого общества при несомненном наличии генетической преемственности. В сущности они сводятся к обнаружению грани между природой и культурой как субстратом жизни общества. Этологи и социобиологи установили довольно четкие закономерности в индивидуальном и групповом поведении животных сообществ и предчеловеческого стада задаваемых природой: зоологический индивидуализм, отношения вожака и стада и “право” сильного. Но в генах животного заложен немалый потенциал и альтруистического поведения, которое оказывается эволюционно более выгодным, чем эгоистическое. Человек в этом отношении далеко “превзошел” природу, ибо, например, массовое убийство себе подобных – прерогатива именно человека на всем протяжении истории. Более того, появление глобальных проблем современности, угроза самому существованию природы – во многом следствие установки на покорение природы, эгоистического поведения человека, общества.

В отличие от природы, общество – система созидаемая, культивированная. Культура – то, что создано и создается человеком как материальное, так и духовное. Ее можно определить, с одной стороны, и как природу, обработанную особым образом, то есть “вторую природу” или “неорганическое тело” цивилизации, существующее в виде вещей, удовлетворяющих материальные потребности человека. С другой – культура распространяется и на общественные отношения, и на продукты духовного производства.

Самым существенным философским признаком предмета культуры является его двойственность. Уже на примере самого примитивного орудия труда – каменного топора, можно увидеть, что в этом обработанном камне есть не только природные качества, но и качества, вложенные в него рукой и “головой” человека, то есть в нем определена человеческая мысль, реализована цель, как осознанная потребность.

Мир человеческой культуры включает в себя, таким образом, и процесс, и результат человеческой деятельности. Живя в мире культуры, будучи сам ее явлением, человек оставляет после себя феномены и материальной культуры (вещи) и духовной культуры (идеи). Тем самым он общается и с прошлым, и с настоящим, и с будущим, включаясь в движение мировой истории.

Говоря о культуре как способе существования общества и человека, нужно видеть ее генезис и особенности. Очевидно, что в процессе антропосоциогенеза ведущим компонентом в культуре была материальная культура, которая и обеспечивала необходимые условия его существования, первейшие, но базовые потребности. Она обеспечивала и постепенный переход от присваивающего типа хозяйства к производящему. А это, в свою очередь, способствовало нарастанию потенциала второй грани культуры – ее социальных форм. Новая стадия развития потребовала принципиально новой организации культуры, сущностью которой было обеспечение технологии деятельности путем управления людьми. В этом заключается глубинный смысл феномена власти и идеи государственности.

Феномены культуры все более принимали и подтверждали социальный статус человека и общества. По характеру сооружений, утвари, одежды, украшений можно достаточно точно судить о состоянии следующего компонента культуры – ее духовной сферы. Если материальные и социальные ее формы как-то ограничены ресурсами и физическим потенциалом данного общества, то мир духовной культуры фактически беспределен. Постепенно он становится и в деятельности, и в сознании людей доминирующим.

В эволюции общества прослеживаются три основные формы передачи культурного наследия, без чего оно не может само существовать. Первая – передача образцов технологии деятельности непосредственно, по принципу: “делай, как я”; вторая – передача опыта опосредованно с использованием норм, предписаний, запретов, в виде формулы: “делай так” или гиппократовского принципа: “Не вреди”; третья форма передачи культурного наследия – аксиологическая, когда наследуются идеалы и ценности, облекаемые также в принципы.

Проблема идеала в обществе необычайно сложна, ибо любой идеал – противоречив и содержит в себе свое отрицание. Поэтому так трагична судьба многих прекрасных идеалов, включая и религиозный и коммунистический. Тем более, что при передаче их от поколения к поколению (например, коммунистический идеал от Платона до Ленина) они зачастую теряют свой первоначальный смысл, а после реализации их в практику – и ценность. Здесь возникает основной вопрос: что или кто виноват – плохие идеалы или плохие люди, извратившие прекрасный идеал? И тем не менее, для общества система идеалов имеет решающее значение, так как они выполняют системообразующую роль для технологии общественного производства.

Следовательно, можно обозначить первый источник развития и саморазвития общества. Им, несомненно, являются противоречия природной и культурной организации человека, общества. При любых формах социальности человек остается частью Природы и Космоса, специфическим проявлением феномена Жизни. Это обстоятельство необходимо четко осознавать при всех интерпретациях общественных явлений, особенно ХХ века. Все проекты устройства и переустройства жизни на Земле должны быть разумными, что означает основываться прежде всего, на необходимости поддержания жизни всей биосферы и возможностей существования и развития каждого человеческого индивида. И это не мечта гуманиста, а суровая действительность, требующая поддержания самого феномена жизни. Отсюда вытекает необходимость осознания важности глобальных проблем человечества именно как проблем жизни и смерти. Только в этой связи возможно рационально рассматривать и решать комплекс экономических, социально-полити­ческих, национальных, религиозных и других проблем человечества. Они принципиально не могут быть адекватно разрешены помимо взаимоотношений человека с миром природы и миром “второй природы”, то есть культуры.

Именно на этой основе следует рассматривать значение общественного производства как решающего фактора общественного развития. Общественное производство представляет собой взаимосвязанный процесс, в котором функционируют четыре основных компонента: производство материальных благ, воспроизводство самого человека, воспроизводство материальных общественных связей и отношений и духовное производство.

На самых ранних этапах антропо- и социогенеза производство в значительной степени определялось природными закономерностями, ибо человек выступал как “стадное животное”. Люди были практически озабочены всецело воспроизводством самих себя вначале путем присвоения готовых продуктов природы, а затем ведением натурального хозяйства на земле. Земля была природной предпосылкой человека, образующей “лишь его удлиненное тело”. Отсюда и определенная простота общественных связей и отношений, обмена и распределения.

При всей значимости природно-климатических условий для жизни человека и общества, основным двигателем истории все-таки была не природа как фактор общественного развития. Им стал на определенном этапе истории – труд, в том числе общественное разделение труда, постоянно усложняющееся, вплоть до высокоспециализированных форм труда в современном компьютерном производстве.

Человеческий труд как фактор, не только удовлетворяет телесные, физические потребности, но и формирует человеческое общество через систему общественных связей и отношений и выступает как основа всей истории.

Вместе с тем, развитие и усложнение трудовой деятельности немыслимо вне эволюции форм семейно-брачного поведения людей. Поэтому формы воспроизводства человека (от рождения ребенка до его социализации) неотделимы от собственного производства материальных благ, так как человек всегда выступал и производителем и потребителем материальных благ. В этой связи при характеристике общества необходимо особо говорить о демографическом факторе общественного развития, специфике демовоспроизводства, демографических проблем и ситуаций.

По данным демографической статистики, от начала неолита и до настоящего времени на земле прожило около 80 миллиардов человек при все возрастающих темпах прироста населения. Так, темпы прироста сейчас таковы, что каждую секунду число людей на Земле увеличивается в среднем на 3 человека. В результате этого ежегодно появляется около 100 миллионов человек. Основной прирост населения обеспечивают Африка (2,9 %), Латинская Америка, Юго-Восточная Азия (1,8 %), в которых на рубеже ХХ-ХХI веков будет жить свыше 80 % населения Земли.

Эта ситуация еще в 60-е годы ХХ в. расценивалась как “демо­графический взрыв” от “популяционистской бомбы”. Но, с другой стороны, в ряде стран и регионов мира уже в эти годы, в частности странах Западной и Восточной Европы, наблюдалось угрожающее уменьшение численности прироста населения прежде всего за счет снижения темпов естественного прироста. Это привело к оправданию прогнозов о возможной депопуляции населения в этих регионах на рубеже столетий, когда число умирающих превзойдет число родившихся, что наблюдается уже сейчас в России.

Таким образом, ситуация с демовоспроизводством в мире и конкретных странах и регионах характеризуется глубоким противоречием: в целом происходит достаточно интенсивный рост населения, и ряд стран (Китай, Индия, страны Латинской Америки и Африки) предпринимают активные действия, проводя депопуляционистскую политику, по ограничению такого роста; а в ряде регионов и стран, наоборот, происходят депопуляции, что порождает огромные трудности для экономического и социального развития. К сожалению, довольно активная демографическая политика не дает положительных результатов даже по стабилизации демовоспроизводства.

Причины этих явлений интересовали ученых всегда. Но особенно бурная полемика вокруг них развернулась в XVIII в. и не прекращается по настоящее время. Это полемика вокруг учения Т.Р. Мальтуса, социал-дарвинистов, всех тех, кто пытался объяснить демографические процессы чисто биологической их природой, а демографический фактор определить как решающий отрицательный фактор общественного развития по всем его составляющим: и экономическим, и политическим, и духовным.

Если скользить по поверхности сегодняшней демографической ситуации и фактическому статистическому материалу, то, действительно, большинство социальных проблем, негативных явлений и даже социальных катаклизмов можно “отнести” на счет демографического фактора.

Так, биологи утверждают, что имеется достаточно четкая зависимость между размерами организмов и их численностью, и, что может существовать неограниченно, используя ресурсы биосферы и энергию Солнца, около 500 миллионов человек. Как же объяснить нынешнее одиннадцатикратное превышение этой биологической “квоты”, то есть не является ли нынешняя экологическая, политическая, экономическая, военно-политическая ситуация “расплатой” за нарушение биологического равновесия человека среди других видов живого?

Кроме того, большинством людей осознается, что из почти 6 миллиардов ныне живущих на планете, ведут достойную человека жизнь лишь немногие. На начало 90-х годов ХХ в. около миллиарда человек не умеют ни читать, ни писать; примерно столько же не имеют никакой работы; 500 миллионов страдают от голода; 12 миллионов детей умирают, не прожив и года и т.д. Идет ускоренная люмпенизация значительных слоев населения в разных регионах Земли, что является основой для острейших социальных конфликтов. “Качество” населения, прежде всего его здоровье и социальный статус, входит в противоречие с его количеством, а неравномерность этого процесса рождает самые пессимистические ожидания.

В реальности бытия демографический процесс – сложнейшая система, так как демовоспроизводство зависит от такого числа составляющих и обусловливающих его, что далеко не всегда их может охватить наука. Во многом демографическое поведение человека выглядит пародоксально. Так, кажется очевидным, что материальное благополучие – основная предпосылка для рождения детей, однако в действительности “работает” обратное: чем выше материальный уровень семьи, социальной группы, страны, тем меньше в ней естественный прирост. Или, наиболее высокими темпами воспроизводится население в мусульманском мире (удвоение идет каждые 23 года), а в странах с преобладанием православия и протестантизма эти темпы во много раз ниже.

Небезынтересна и до конца неясна природная закономерность некоторых демографических феноменов. Неужели природа регулирует соотношение при рождении девочек и мальчиков (в среднем в мире на 100 девочек рождается 105 мальчиков)?

Так или иначе, но человечество только начинает познавать сущность процессов саморегуляции его численного состава, а потому искусственное и тем более насильственное вмешательство в эти процессы чревато непредсказуемыми последствиями. Это имеет определенное мировоззренческое, философское значение, так как без адекватного разумения данных проблем невозможно понять многие противоречия природных и социо-культурных феноменов в обществе.

Еще более сложен для анализа второй источник саморазвития общества, связанный с общественными отношениями, возникаю­щими в процессе трудовой деятельности человека. Для философского анализа общества главным вопросом является вопрос об определяющем факторе общественного развития. Материалистическая философия считает таковым труд, материальное производство. Как уточнение этого вопроса возникают вопросы о мотивах, стимулах и потребности в труде, поскольку это во многом определяет отношение человека к природе и к другим людям. Несомненно, во-первых, что такая потребность вызвана необходимостью поддержания собственного существования и существования других, физического выживания; во-вторых, удовлетворение самой потребности в труде, труда ради творчества, приносящего радость и полноту бытия, что превращает его из необходимости в высшую жизненную потребность; в-третьих, мотивами и стимулами к труду может стать борьба с другими людьми за присвоение результата труда или ради помощи людям. Соотношение того или другого меняется в зависимости от этапа развития общества, но в любом обществе можно увидеть и непримиримую борьбу, насилие (необя­зательно только физическое) людей, групп, классов за удовлетворение их потребностей за счет других и примеры бескорыстия, вплоть до альтруизма. Антагонизмы и сотрудничество – два типа взаимоотношений людей в обществе по поводу труда и его результатов.

Проблема труда как фактора общественного развития с необходимостью предполагает философский анализ содержания понятий собственности и эксплуатации, труда и капитала. Известно, что нет ни одной социальной доктрины, которая не высказывала бы своего отношения к этим проблемам и понятиям. Так, еще в Библии было отмечено, что “нетрудящийся пусть не ест”, утопист Сен-Симон выдвинул принцип “От каждого по способности, каждому по труду”, а Э. Кабе – "От каждого по способности, каждому по потребности”.

Понятие “собственность” не есть категория чисто экономическая, точно так же как собственность – не чисто экономический феномен. Собственность есть система субъектно-объектных отношений, в том числе отношение субъекта к объекту (технико-произ­водственные отношения); отношение субъекта к субъекту, преломленное сквозь призму их отношений к объекту (производственные экономические отношения) и отношение субъекта к себе, как владельцу объекта, вещи. В последней ипостаси собственность представляет особый интерес для философии, ибо она выступает как социально-экономическая опора собственного бытия индивида, дающая ему возможность положительно оценивать себя. Собственность становится основой самооценки своей значимости, а внутренний мир субъекта собственности характеризуется при этом определенным чувством надежности бытия, защищенности, определенной стабильности. Более того, она выступает мощным стимулом деятельности индивида, направляя ее в сторону предприимчивости, повышения квалификации, укрепления самостоятельности и ответственности, здравого смысла и индивидуальной свободы, что в нравственном аспекте оценивается как разумный эгоизм. Но не исключена и обратная сторона экономического стимула, ведущая к “криминальному” эгоизму: жадности, пренебрежению законами, безнравственности и т.п.

Изобретя частную собственность человечество не отказалось от существовавшей до нее общественной, скорее общей или общинной собственности.

История учений о собственности показывает, что почти во все времена и у всех народов в форме ли мифов или утопий были идеи о золотом веке, когда ни у кого не было частной собственности, имущество считалось общим, и это порождало мир и согласие, добрые нравы и уверенность в будущем. Общество, существующее на базе данной формы собственности, как правило, являло собой примитивную общину, отгороженную от других общин и внешнего мира. При таком обществе справедлива формула “Всякий собственник либо вор, либо наследник вора”. В ХIХ веке французский социалист-анархист П.-Ж. Прудон выразил ее в знаменитой фразе: “Собственность есть кража”. Собственность есть абсолютное зло, скажет Ж-Ж. Руссо: “Первый, кто огородив участок земли, сказал: “это мое”, нашел людей слишком простодушными, если они поверили ему. Но от скольких преступлений, войн, убийств, от скольких бедствий и ужасов избавил бы род человеческий тот, кто, выдернув колья и засыпав в ров, крикнул бы своим ближним: не слушайте лучше этого обманщика, вы погибли, если способны забыть, что плоды земные принадлежат всем, а земля – никому” [2. Т. 2. С. 561].

При общинном типе устройства и такому же отношению к собственности вполне оправданным является стремление к максимальной замкнутости этого общества, к постоянной и все усиливающейся эксплуатации природы. Человеку в таком обществе позволено делать то, что приказано и одобряется официально. Это общество жестко детерминировано и, по сути, исключает свободную волю человека. Понятие производства здесь вытесняется понятием распределения прибавочного продукта, которое должно осуществляться по принципу “поровну” или какому-то другому, но не допускающему “личного обогащения”.

Тем не менее, господствующая в таком обществе элита (деспот или класс) отчуждает в свою пользу этот прибавочный продукт, играя роль “справедливого” распределителя. История показывает, что такое положение никогда не существовало долго. Происходят революции, сопровождающиеся переделом имущества, “грабежом награбленного”. И источником зла тут является не столько его несправедливое распределение, сколько само богатство, порождающее жадность, роскошь, лень. Государства гибнут от “процве­тания”, ибо, как писал Платон, стать очень богатым, оставаясь добродетельным, невозможно. Всякий обогащающийся делает это за счет других.

В этой связи необходимо обратиться к сущности понятия “эк­сплуатация”. В узком смысле это – форма социального паразитизма, жизнь за счет других. Но основная форма эксплуатации складывалась в деятельности людей по поводу производства материальных благ. Она построена на присвоении прибавочного труда, то есть труда избыточного, направленного не только на удовлетворение элементарных физических потребностей. Такой труд стал появляться при выходе общества из первобытного состояния, с появлением обмена товарами (когда труд стал товаром) как постоянного феномена.

Развитие рыночного хозяйства позволило расширить производство, создавать новые вещи и общественные отношения. Ф. Энгельс в свое время отметил, что без античного рабства, как классической формы эксплуатации, не было бы современной Европы и социализма. Рыночная экономика, развиваясь в течение столетий, проходя различные фазы, приобрела в конечном итоге форму классического капитализма с высоким уровнем производства и высоким уровнем эксплуатации. Последнее и родило такие теории, которые принципиально по-другому поставили вопрос о сущности общества, закономерностях его функционирования и его исторических перспективах. Среди них определенное место занимает марксизм.


Сейчас читают про: