double arrow

Вступление

ХХ в. — один из наиболее ярких и трагичных периодов, занимает в русской истории особое место. Этот период вместил ряд экономических скачков и не менее стремительных «падений» (или периодов «застоя»); три революции и «смутное время» конца ХХ в.; различные типы политического устройства: абсолютную монархию, тоталитаризм, попытки установления демократического общества и бюрократическое правление; ряд крупных поражений и убедительных военных побед.

В настоящее время уже для каждого здравомыслящего человека очевидно, что нигде и никогда социальные революции не являются нормальным, здоровым явлением.

Классики марксизма назвали революции «локомотивами истории». Однако это еще и взрыв, стихийное бедствие. Буржуазная революция в Англии стоила восемнадцати лет войны, резни, виселиц, диктатуры Кромвеля. Великая революция во Франции обошлась почти в четверть века резни, массового террора, гильотин, войн Наполеона и разрухи. А гражданская война в США унесла жизней больше, чем страна потеряла во всех войнах, вместе взятых, по сегодняшний день, и на полстолетия отбросила США в разряд второстепенных государств. Российский печальный опыт лишь подкрепил эту закономерность самыми яркими фактами (В.Е. Шамбаров).

Для нормального поступательного развития нужно, чтобы власть вовремя отслеживала тенденции и ход исторического прогресса, своевременными реформами приводила в соответствие с ним законодательство и государственные институты. Иначе в обществе начинает накапливаться напряжение, понижается устойчивость.

Как накопление напряжения в земной коре ведет к землетрясению, так в обществе — к революционному взрыву. Сдерживать его искусственно, силой уже невозможно. Это лишь оттянет время.

В психологии существует термин «накопление агрессии». Чем дольше сдерживаешь пар в котле, чем крепче затыкаешь отдушины — тем страшнее будет взрыв.

В конце XIX — начале XX в. Россия переживала действительно критический период. Когда долгое время сдерживаемым социально-экономическим и политическим реформам открылась зеленая улица, то сами результаты этих реформ — интенсивный переход к промышленному развитию, успехи просвещения и культуры, демократизация общества, видоизменение государственных структур — невольно ослабили прежние патриархальные моральные устои государства: «Вера — Царь — Отечество».

Из-за традиционного триединства формулы ослабление одного звена неизбежно сказывалось на прочности других. А новый фундамент общества — характерный, например, для развитых стран современности — сформироваться еще не успел, сразу же подвергшись столь серьезным нагрузкам, как мировая война…


Сейчас читают про: