double arrow

Особенности реализации новой экономической политики

Во-первых, введение нэпа не было единовременной мерой, а представляло процесс, растянутый на несколько лет. Так, первоначально торговля разрешалась крестьянам только недалеко от места жительства. При этом Ленин рассчитывал на товарообмен (обмен продуктами производства по твердым ценам и только через государственные или кооперативные магазины), но к осени 1921 г. признал необходимость товарно-денежных отношений. Это было то принципиально новое, что отличало ленинский подход к строительству социализма 1921 г. от его точки зрения весной 1918 г. (работа «Очередные задачи Советской власти»).

Во-вторых, нэп был не только экономической политикой. Это — комплекс мер экономического, политического, идеологического характера. В этот период была выдвинута идея гражданского мира, разработаны Кодекс законов о труде, Уголовный кодекс, несколько ограничены полномочия ВЧК (переименовано в ОГПУ), объявлена амнистия белой эмиграции и др. Однако стремление привлечь на свою сторону специалистов, необходимых для экономического прогресса (повышение зарплаты технической интеллигенции, создание условий для творческой работы и др.) одновременно сочетались с подавлением тех, кто мог представлять опасность для господства коммунистической партии (репрессии по отношению к служителям церкви 1921–1922 гг., процесс над руководством партии правых эсеров в 1922 г., высылка за границу около 200 видных деятелей российской интеллигенции: Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, А.А. Кизеветтера, П. А. Сорокина и др.).

Такая противоречивость была связана с идеологической концепцией нэпа. В целом нэп как явление российской истории 20-х гг. оценивался современниками как переходный этап. Принципиальное различие в позициях было связано с ответом на вопрос: «К чему ведет данный переход?», по которому у современников существовали различные точки зрения.

1. Одни считали, что, несмотря на утопичность своих социалистических целей, большевики, перейдя к нэпу, открыли дорогу эволюции российской экономики к капитализму. Поэтому их следующим шагом должно стать приведение политической «надстройки» в стране в соответствие с экономическим «базисом» — установление демократической республики. Наиболее ярко данную точку зрения выражали «сменовеховцы» — представители идейного течения в интеллигенции, получившие название от сборника статей авторов кадетской ориентации «Смена Вех» (Прага, 1921 г.). Они полагали, что по мере стабилизации положения следующим этапом развития страны будет политическая либерализация. Поэтому интеллигенции необходимо поддержать Советскую власть, ибо, говорил идеолог «сменовеховцев» Н. В. Устрялов, «редиска — сверху красная, внутри белая. Красная кожура спадет, вечно белое содержание останется».

2. О необходимости смешанной экономики и определенной демократизации еще с 1918 г. говорили меньшевики. Мартов отмечал, что большевистская «партийная диктатура меньшинства и ее логическое последствие — систематический террор» — мыслились ее создателями «как тот «нажим», который должен преодолеть историческую инерцию социальной среды» и «сделать социалистическую страну, в которой 9/10 населения мечтает о том, чтобы стать мелким буржуа». С переходом же к нэпу большевистская диктатура утратила «свое собственное оправдание». Ибо сложный механизм товарно-капиталистических отношений не допускает успешного разрешения многообразных социальных конфликтов «методами полицейской опеки». Значит, большевикам следует восстановить в полном объеме демократические свободы.

Меньшевики считали, что на рельсах нэпа будут созданы предпосылки социализма, без которых, при отсутствии мировой революции, социализма в России быть не может. По мнению Ф. Дана, развитие нэпа неизбежно привело бы к отказу большевиков от монополии на власть. Учесть экономические интересы всех слоев в условиях рыночных отношений единственная партия была не в состоянии. Плюрализм в экономической сфере создаст, по его мнению, плюрализм в политической системе, объективно подорвет основы диктатуры пролетариата. Даже правое крыло меньшевизма, считавшее, что с нэпом восстанавливается капитализм во всех сферах народного хозяйства, полагало, что он приведет к неразрешимому противоречию между капитализмом в экономике и коммунизмом в политике.

3. Эсеры альтернативность нэпа большевистской политике видели в возможности осуществления «третьего пути» — некапиталистического развития. Учитывая особенности России — многоукладность, преобладание крестьянства, — эсеры предполагали, что для социализма в России требуется соединить народовластие в политической области с кооперативным социально-экономическим строем.

В. Чернов полагал, что и в 1917 г. была альтернатива всеобщей коммунизации. Она заключалась в развертывании демократических институтов, развитии народных организаций: кооперативов, профсоюзов, общин.

4. Собственную концепцию нэпа разрабатывали либералы. Они считали ее альтернативой большевистскому курсу на социалистическое строительство. Сущность новой экономической политики виделась им в возрождении капиталистических отношений в России. По мнению либералов, нэп был объективным процессом, позволявшим решить главную задачу: завершить модернизацию страны, начатую Петром I, ввести ее в русло мировой цивилизации.

5. Большевистские теоретики (Ленин, Преображенский, Троцкий и др.) придерживались иных представлений. Они рассматривали переход к нэпу как тактический ход, временное отступление, вызванное неблагоприятным соотношением сил. С осени 1921 г. большевистские лидеры постепенно стали склоняться к пониманию нэпа как одного из возможных путей к социализму, но не прямого, а относительно длительного (сосуществования социалистического и несоциалистического укладов, постепенное (при опоре на «командные высоты» в политике, экономике, идеологии) вытеснение несоциалистических хозяйственных форм). Однако часть большевиков не приняла нэпа, считая его капитуляцией, экономическим Брестом.

В отличие от своих оппонентов справа, считавших, что если Россия не достигла такой высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм, то следует возвращаться к капитализму, Ленин полагал, что, хотя технико-экономическая отсталость России и не позволяла непосредственно ввести социализм, его можно постепенно построить, опираясь на государство «диктатуры пролетариата».

Этот замысел предполагал не «размягчение», а всемерное укрепление режима «пролетарской», а на деле большевистской диктатуры. «Незрелость» социально-экономических и культурных предпосылок социализма был призван компенсировать (как и в период «военного коммунизма») террор. Ленин не соглашался с предлагавшимися (даже со стороны отдельных большевиков) мерами по некоторой политической либерализации, — допущением деятельности социалистических партий, свободной прессы, созданием крестьянского союза и т. п. Он, напротив, предлагал «расширить применение расстрела (с заменой высылкой за границу)... ко всем видам деятельности меньшевиков, эсеров и т. п. ». Остатки многопартийности в СССР были ликвидированы, развернуты гонения на церковь, ужесточен внутрипартийный режим.

В современных исследованиях одной из дискуссионных проблем остается вопрос о последних письмах и статьях Ленина, продиктованных им в декабре 1922 — марте 1923 гг. Одни ученые видят в них «коренную перемену взглядов на социализм, другие — не находят ничего принципиально нового. У вождя не было законченного плана, а лишь наброски новых подходов. Возлагая во многом надежды на административные методы борьбы с бюрократизмом (улучшение Рабкрина, увеличение числа рабочих из числа ЦК и т. п. ), Ленин видел главное в росте цивилизованности, культуры, развитии различных форм кооперации на добровольной основе. Вместе с тем, говоря о партии, он ограничился характеристикой личных качеств ее руководителей (Н.И. Бухарина, Г.Б. Зиновьева, Л.Б. Каменева, Г.Л. Пятакова, И.В. Сталина, Л. Д. Троцкого), не ставя проблем серьезной демократизации хозяйственной и тем более политической жизни страны, хотя бы в перспективе. Речь шла о сохранении монополии коммунистической партии на власть. Поэтому еще на Х съезде резолюция «О единстве партии» запрещала существование фракций и группировок.

Итак, модель нэповской организации общества, разработанная большевистским руководством, прежде всего Лениным, в начале 20-х гг. состояла из следующих компонентов:

  • в политико-идеологической области — жесткий авторитарный режим;
  • в экономике — государственная собственность на крупную, значительную часть средней промышленности и торговли, на железнодорожный транспорт; хозяйственный расчет в госпромышленности, действовавший в ограниченном виде не на предприятиях, в цехах, а лишь на уровне трестов; неэквивалентный обмен с деревней (безвозмездное отчуждение части ее продукции в форме продналога); торможение роста индивидуального крупного («кулацкого») крестьянского хозяйства в деревне; внешняя торговля на основе госмонополии.

Как же развивалось российское общество в рамках данной («нэповской») социальной организации в 20-е гг.?

Уже в 1921–1924 гг. проводятся реформы управления промышленностью, торговлей, кооперацией, кредитно-финансовой сферой; создается двухуровневая банковская система: Государственный банк, Торгово-промышленный банк, Банк для внешней торговли, сеть кооперативных и местных коммунальных банков. Денежная эмиссия как основной источник доходов государственного бюджета заменяется системой прямых и косвенных налогов (промысловый, подоходный, сельскохозяйственный, акцизы на товары массового потребления, местные налоги), вводится плата за услуги (транспорт, связь, коммунальное хозяйство и др.).

Развитие товарно-денежных отношений вело к восстановлению всероссийского внутреннего рынка. Воссоздаются крупные ярмарки: Нижегородская, Бакинская, Ирбитская, Киевская и др. Открываются торговые биржи. Допускается известная свобода развития частного капитала в промышленности, торговле. Разрешается создание небольших частных предприятий (с числом рабочих не более 20), концессий, аренды, смешанных обществ. По условиям хозяйственной деятельности (кредит, налоги, товароснабжение) потребительская, сельскохозяйственная, кустарно-промысловая кооперация были поставлены в более выгодное положение, чем частный капитал.

Подъем промышленности, введение твердой валюты стимулировали восстановление сельского хозяйства. В последующем, несмотря на его успешное развитие, рост крупного товарного хозяйства сдерживала налоговая политика. Высокие темпы роста в годы нэпа во многом объяснялись «восстановительным эффектом»: загружалось уже имевшееся, но простаивавшее оборудование, в сельском хозяйстве вводились в оборот заброшенные в Гражданскую войну старопахотные земли. Когда же в конце 20-х гг. эти резервы иссякли, страна столкнулась с необходимостью огромных капиталовложений в промышленность — чтобы реконструировать старые заводы с изношенным оборудованием и создать новые промышленные отрасли.

Между тем в силу законодательных ограничений (частный капитал не допускался в крупную, а в значительной степени и в среднюю промышленность), высокого налогообложения частника и в городе и в деревне негосударственные инвестиции были крайне ограничены.

Не достигает успеха советская власть и в попытках в сколько-нибудь существенных размерах привлечь иностранный капитал. Как отмечал С.Н. Прокопович (экономист, бывший министр Временного правительства, высланный в 1922 г. из Советской России), заграница «не даст капиталов промышленности, в которой коммунисты играют роль капиталистов, а инженеры отнесены к разряду подозрительных лиц, за которыми нужен глаз да глаз».

Таким образом, новая экономическая политика обеспечила стабилизацию и восстановление хозяйства, однако вскоре после введения первые успехи сменились новыми трудностями, возникновение которых было вызвано следующими причинами:

  • дисбалансом промышленности и сельского хозяйства (перекачивание средств из деревни в город путем ценовой и налоговой политики; низкое качество промышленной продукции; «кризис сбыта» — затоваривание дорогими и плохими промтоварами, которые население отказывалось покупать; «кризис цен» — отказ крестьян, собравших хороший урожай, отдавать хлеб государству по твердым ценам с тем, чтобы продать его на рынке, и др.);
  • внутренней политикой правительства, направленной на ограничение частного предпринимательства. Для выхода из кризиса правительство предприняло ряд административных мер. Столкнувшись с нехваткой финансовых средств для развертывания промышленности и не сумев (точнее не захотев) мобилизовать для этого отечественные и зарубежные капиталы, большевики пошли по пути все большей централизации имевшихся финансовых ресурсов, вытеснения частного капитала из промышленности и торговли при помощи налогового пресса, повышения арендной платы и т. д. Это означало начало свертывания нэпа;
  • нарастанием антагонизма между многообразием социальных интересов разных слоев общества и авторитаризмом большевистского руководства. Наблюдалось стремление разрешить все экономические и социальные трудности одним путем, не вырабатывая механизма взаимодействия государственного кооперативного и частного секторов хозяйства. Свою неспособность преодолеть кризисные явления хозяйственными методами и использование командно-директивных партийное руководство объясняло деятельностью классовых «врагов народа» (нэпманов, кулаков, агрономов, инженеров и других специалистов). Это явилось основанием для развертывания репрессий и организации новых политических процессов.

Таким образом, для руководства коммунистической партии переход к нэпу был вынужденной мерой. Сохраняя в своих руках командные высоты в экономике и власть, правящий режим мог себе позволить некоторую либерализацию в экономической среде. Капиталистические методы хозяйствования должны были помочь построению социализма. При этом отказ от «военного коммунизма» не изменял тип государственной власти, сущностью которой по-прежнему оставалась идея диктатуры пролетариата.


Сейчас читают про: