double arrow

Принципы культурной политики

Культурная политика в любой стране, как правило, соответствует ценностно-смысловым основаниям, лежащим в основе доминирующей политико-идеологической системы и представлениям властной элиты о направленности и формах реформирования и модернизации общества. Поэтому ее стратегические цели должны быть связана с повышением эффективности человеческого капитала, укреплением механизмов самоорганизации социокультурной системы. Как показала отечественная практика реформирования, в условиях провозглашенной тенденции на “деидеологизацию” признания факта, что современная Россия неуклонно продвигается в направлении демократического государства и гражданского общества, явно недостаточно. “Подгонка” или “копирование” идей и технологий из опыта других стран, без учета базисных закономерностей эволюции российского общества делает издержки от внедрения “суперсовременных” моделей общественного развития катастрофическими. Напомним, “опережающие” темпы коммерциализации в сфере культуры, перевод отрасли на рыночные методы хозяйствования (в то время, когда механизм рынка только начинал внедряться в финансово-экономической и производственной сфере) привели к середине 90-х гг. ХХ века к значительным потерям инфраструктуры; и при отсутствии подготовленных к новым условиям управленческих кадров – к низкому качеству культурных услуг; снижению уровня и объема культурных потребностей населения; значительному сокращению сектора профессионального искусства. Однако эти, казалось бы, сугубо “отраслевые” проблемы усилили ситуацию нестабильности и кризиса.

Перед каждым государством на определенном этапе социально-экономического развития встают вопросы о выборе приоритетов развития. В последние десятилетия в иерархии таких приоритетов в России культура занимает далеко не первые позиции. Заметим, что большинство стран мира проходили этапы реформирования и сценарии продвижения по этому пути во многом были схожи. Как правило, “шок” от кардинальных преобразований в экономической сфере сменялся растерянностью перед очевидными кризисными процессами в обществе и культуре. Оказывалось, что человеку, ради которого и затевались все трансформации и изменения, нет места в пространстве, где оперируют лишь понятиями политической экономии. Даже будущими перспективами трудно было оправдать происходящее, поэтому рано или поздно, но менялись не только цели, но и смыслы реформирования.

К примеру, по словам Т. Джауэлл, государственного секретаря по культуре, члена парламента Великобритании, стране к середине ХХ века нужно было победить пять “великанов” материальной нищеты – бедность, болезни, невежество, запустение и безделье. Но уже в начале нынешнего века, когда Англия стала значительно богаче, пришло время и, соответственно, понимание необходимости победить шестого “великана” – духовную нищету, которая поставила под угрозу все попытки вырвать людей из материальной нищеты. Только работа в области культуры способна ослабить духовную нищету. К такому выводу пришли европейцы.[4]

В нашей стране сложилась похожая ситуация: предложенная политиками последовательность решения экономических и социальных задач, отношение к проблемам культуры, как второстепенным, – не что иное, как развитие по линейному сценарию. Управление же сверхсложными системами, основанное на этих принципах, является источником кризисных ситуаций: рыночные механизмы в экономике – это еще не гарантия свободного социокультурного развития. Разного рода упрощения, игнорирование принципа нелинейного развития не соответствуют также принципам системного взаимодействия и взаимозависимости всех элементов антропо-социо-культурной системы. Только в единстве всех ее составляющих – человека, общества и культуры – возможно достижение социокультурной целостности. Как показала практика, выстраивание иерархии приоритетов по старым канонам рано или поздно приведет к новому системному кризису, главным инициатором и “действующим лицом” которого станет на этот раз не экономика и не политика, а культура.

Кроме того, недопустимо не только игнорировать социокультурные факторы при проведении масштабных социальных реформ, но и рассматривать культуру исключительно с точки зрения ее “пользы” и “вклада” в социально-экономическое развитие, в решение различных жизненно важных задач (преодоление бедности, снижение уровня преступности и т.д.). Это несомненно имеет позитивный эффект для социокультурного развития, ведь культура тем самым выполняет важные социальные функции, но нельзя упускать из вида, что они составляют только малую часть функций культуры. Отношение к культуре с позиции “полезности” (одного параметра порядка) – это путь повторения старых ошибок, правда, в новом варианте. Тем не менее, он также может привести к исключительно утилитарному использованию ресурсов культуры, к закреплению в обществе отношения к культуре как механизму решения социальных проблем и далее – инструменту экономического и политического давления, общественного манипулирования.

Разумеется, конкуренция идей “экономикоцентризма” и “культуроцентризма” не сводится к выяснению, какая из сфер первична: политика, экономика или культура. Проблема гораздо сложнее: необходимо понять механизмы формирования модели развития и принципов взаимодействия (внешних и внутренних связей) антропо-социо-культурной системы, обеспечивающих “пронизанность” параметрами порядка культуры, системой ценностей, устанавливающей социального согласие и благоприятные условия для творческого саморазвития. При таких условиях эффект от реформирования системы будет восприниматься как позитивный, даже при сохранении нестабильности и наличии определенных трудностей в решении стратегических задач.

В этой связи возникает проблема принятия в качестве базового принципа взаимодействия – принципа когерентности (согласованности) политики, экономики, культуры, а в качестве базового принципа взаимоотношений государства, проводящего определенную культурную политику, и институтов гражданского общества – принцип транспарентности (открытости).[5]

Стратегия когерентности в современной России реализуется через механизмы государственной социокультурной политики – посредством целенаправленного регулирования социальной и культурной сферы. Это способствует оптимизации социальных связей в условиях преобразований в соответствии, как с базовыми представлениями отечественной культуры, так и с новыми характеристиками мирового развития.

Социокультурная политика является инструментом, позволяющим поддерживать процессы самоорганизации во всех сферах, одновременно воздействуя на перераспределение ресурсного потенциала между политикой, экономикой и культурой в условиях изменений внутренней и внешней среды. Практика показывает, что если такое взаимодействие нарушается, то деструктивные процессы в одной из сфер, подобно цепной реакции в сложной нелинейной среде, приводят к усилению социальной нестабильности в целом.

В современной России ценностно-смысловых основаниях бытия вызывают все большие дискусии. Во-первых, потому что идеи культурного плюрализма и “деидеологизации” понимаются недостаточно широко. Во-вторых, не учитывается тот факт, что в современном обществе, основанном на коммуникативной парадигме, без обратной связи невозможно достичь подлинной открытости, при этом эффективность управленческих решений также будет оставаться у нулевой отметки. Все социальные изменения должны осуществляться под “патронажем” культуры. С подобным утверждением, согласилось бы большинство наших сограждан. Приведем некоторые данные, полученные в результате социологических исследований. Так, 53,8% россиян беспокоит нынешнее состояние духовной жизни общества, 51,0% – озабочены нравственным состоянием в обществе, 46,2% – поведением в быту, культурой общения между людьми, 42,0% жителей страны не удовлетворяет эстетическое воспитание молодежи, 28,1% – отношение к духовным ценностям и идеалам.[6] Общество ждет от государства национального проекта, который бы решал не только финансово-экономические проблемы социальной сферы, но способствовал бы реализации прав всех граждан на доступ к культурным ценностям, достижению общенациональных целей, соответствующих интересам всего общества и каждого человека.

Очевидно, что целесообразно говорить о разработке общенациональной стратегии социокультурной политики, синтезирующей многочисленные концепции - социальной политики, культурной политики, информационной политики, образовательной политики и т.д., появление которых связано не только с реальными потребностями, но и обусловлено административно-ведомственным подходом в системе управления государством.

По мнению специалистов отношение к культуре в значительной мере должно базироваться на понимании ее роли в обществе. В этом случае культура будет рассматривается как система ценностей и социальных кодов, интегрирующих общество, а не оцениваться как ресурс общественного развития. Но ведь общеизвестно, что в жизни результаты всех этих “политик” оцениваются по совокупному эффекту, возникающему в результате когерентного взаимодействия всех сфер - по качеству и уровню жизни населения и другим критериям, непосредственно связанным с жизнедеятельностью человека, условиями его существованием в социокультурном пространстве. Поэтому обращение к понятию “социокультурная политика” позволяет частично снять существующее противоречие между теорией и практикой. Более того, в концепции государственной культурной политики России заложены новые принципы отношения государства к культуре; предлагается осуществлять переход к широкой трактовке понятия “культуры”, что по существу является заявкой на выстраивание новых ценностно-смысловых оснований и приоритетов в социокультурной политике.[7]

При таком подходе культура – это основа стратегии развития страны, позволяющая сохранить национальную безопасность России. Отказ от “экономикоцентристской” парадигмы, ослабляющей ценностное поле культуры, и переход к “культуроцентристкой” парадигме способствуют тому, что реакции людей на модернизацию системы становятся более адекватными. Процессы самоорганизации приобретают не только интенсивность, но и определенную направленность. Культура тем самым создает пространство свободы в рамках самоорганизующегося общества. Ценности и идеалы культуры, а также господствующие в обществе культурные коды и стандарты (как содержательное наполнение общих параметров порядка) во многом определяют и направление социокультурного развития, и процесс воспроизводства человека, и пути цивилизационного движения человечества.

Приоритеты современной культурной политики не могут выстраиваться без учета влияния глобализационных процессов, задающих культурно-цивилизационному развитию сильную нелинейность. Нелинейность проявляется на разных социокультурных уровнях: - фактически, человек любой культуры сегодня вписан в “сетку” сталкивающихся, переплетающихся, накладывающихся друг на друга информационно-коммуникативных процессов. Самым уязвимым, по мнению ряда исследователей, оказывается его включенность в цивилизационный уровень, ибо действия отдельно взятого индивида только в исключительных случаях способны оказать влияние на процессы, подобно глобализации, которые доминируют в современном мире, порождая множество масштабных проблем, имеющим общецивилизационные последствия. В ближайшей перспективе вероятнее всего удастся преодолеть культурные, религиозные, и другие барьеры, в силу чего большинство индивидов все больше будут “втягиваться” в цивилизационные процессы, зачастую вне их воли и желания. Поэтому сегодня делаются не просто заявления о грядущей “глобальной деревне”, еще совсем недавно воспринимавшиеся с большим сомнением, но говорится о ближайшем скачке цивилизации на новый уровень.

В ситуации сверхбыстрых изменений концептуальной идеей государственной культурной политики становится стратегия развития. Инновационность этой стратегии базируется на признании в настоящее время, как минимум, семи принципов, охватывающих наиболее актуальные проблемные зоны социокультурного пространства, во многом определяющие приоритетные цели и направления деятельности различных субъектов (в том числе, государства) в сфере культуры.

Принцип “позитивного взаимодействия в условиях культурного многообразия” на всех структурных уровнях системы отвечает идеям демократии и культурного плюрализма. Глобализация мирового социокультурного пространства и изменения, связанные с этими процессами поднимают на новый уровень проблемы сохранения цивилизационной идентичности России, определения места национальной культуры в системе мировой культуры, развития культурно-цивилизационного многообразия, снижения риска гомогенизации культурного пространства.

Принцип “открытости информационно-коммуникативных взаимодействий” связан с развитием новых принципов коммуникации (саморазвивающихся сетевых, полилогических взаимодействий), обусловленных информационно-коммуникативной доминантой современной культуры. Формирование новой информационной среды, медиапространства, виртуализация культуры инициируют проявление новых рисков, таких как “цифровое неравенство”, “превышение информационных потоков” и др. Учет принципа открытости в культурной политике предполагает интенсивное развитие и совершенствование информационно-коммуникативных систем.

Принцип “когерентности развития различных антропо-социо-культурных систем”выступает основой социокультурных процессов. Следование ему способствует выстраиванию в обществе нового отношения к культуре как фактору роста и ресурсу социального развития. Принцип работает на снижение негативных последствий экономического и политико-идеологического детерминизма в социокультурной сфере и направлен на признание права культуры на саморазвитие и самоорганизацию.

Принципы культуроцентризма и культуросообразности формируют современные образовательные стратегии и новые формы социализации, способствующие становлению и укреплению коллективной идентичности россиян.

Принцип “культурного выравнивания региональных пространств и формирования единого (целостного) культурного пространства” открывает широкие перспективы для совершенствования региональной и муниципальной инфраструктуры сферы культуры. Включение данного принципа в концепции культурной политики способствует повышению уровня культуры повседневности. Сверхзадачей выступает создание равных условий для доступа к культурным ценностям, реализацию права на саморазвитие личности.

Принцип “признания культурного разнообразия как основы сохранения национально-культурной самобытности страны в условиях глобализации” позволяет отказаться от практики “защитной самобытности”, ориентированной в большей степени на свое прошлое, чем на будущее развитие.

Принцип “ многосубъектности культурной политики”, отвечающий на вопросы “кем осуществляется культурная политика, чьи интересы проводит, чьи потребности удовлетворяет”; предполагающий выбор приоритетов (степень свободы культуры и способности личности к саморазвитию); необходимость согласования разных стратегий (пути достижения целей социокультурного развития, выстраиваемых разными субъектами культурной политики), способствует развитию демократии и гражданского общества.

Реализация культурной политики, основанной на этих принципах, позволит:

- поддерживать становление целостности отечественной культуры, ее потенции к саморазвитию и самоорганизации;

- создавать условия, как для сохранения традиций, так и способствовать инновационному развитию; достижению динамического равновесия между изменчивостью и устойчивостью структурных компонентов культуры;

- отказаться от практики “детерминизма” культуры со стороны других систем – социальных, политических, экономических, технических и др., закрепляя в управленческой практике новые принципы взаимодействия систем;

- обеспечить условия для развития культурного многообразия в условиях усложнения комплекса трансграничных взаимодействий различных уровней, интенсификации контактов между культурами и социальными формациями в области экономики, политики, культуры; а также поддерживать инициативы, проекты и программы, направленные на развитие межкультурного и межконфессионального диалога;

- разработать национальный мега-проект «Культура России», имеющий комплексный характер, который был бы направлен на улучшение качества жизни россиян, образа и стиля жизни, культуры повседневности. Стратегической целью данного проекта должно стать формирование коллективной идентичности россиян;

- развивать институты социализации; рассматривать процесс воспитания человека, освоения человеком культурных ценностей как основу для саморазвития личности;

- поддерживать высокий цивилизационный уровень страны: развивать науку и новые технологии, соответствующие интенсивности социокультурных изменений, связанных со становлением информационного общества; внедрять новые информационно-коммуникативные системы в повседневную практику.

Общеизвестно, в эпоху глобальных кризисов, периоды повышенной нестабильности, которые переживаются ныне Россией, нарастают силы слабого взаимодействия, силы самодетерминации, заложенные в культуре [41], поэтому, на наш взгляд, востребованность мощного потенциала отечественной культуры будет неуклонно возрастать.

Переход российского общества к инновационному типу развития требует разработки и внедрения новых принципов региональной культурной политики, которые позволили бы интегрировать ценностные ориентиры культуры прошлого, настоящего и будущего. Здесь следует выделить несколько принципов:

1. Принцип суверенитета культуры. Культура – не сфера услуг и не инструмент политики, она обладает самоценностью и потенциалом субъекта исторического развития. Культура – равноправный партнер правового государства, гражданского общества и рыночной экономики в стратегическом процессе формирования открытой и свободной страны.

2. Принцип преемственности. Обеспечивает сохранение региональных традиций в культуре и их передачу последующим поколениям.

3. Принцип открытости. Позволяет заимствовать и интегрировать идеалы, традиции и инновационные технологии управления других культурных систем.

4. Принцип персонификации культурной жизни. Предполагает восстановление связи культурных процессов с личностью творца.

5. Принцип плюрализма и амбивалентности. Учитывает интересы и потребности всех культурных и субкультурных групп, социальных слоев, народностей и представителей религиозных конфессий.

6. Принцип общественно-государственного соуправления социально-культурными процессами.Формирует механизмы координации и регуляции актуальных культурных практик посредством партнерского взаимодействия государства и общества.

7. Принцип взаимодополняемости экономических и культурных аспектов развития. Культура является одной из главных движущих сил общественного и экономического развития.

8. Принцип международного сотрудничества направлен на осуществление возможности создавать и укреплять средства культурного самовыражения и индустрию культуры, формировать основу для интеграции культуры региона в мировое культурное пространство.


Сейчас читают про: