double arrow
Еврейская независимая рабочая партия

4

Московское и Петербургское зубатовские общества

В мае 1901 года группа рабочих подала на имя московского генерал-губернатора ходатайство о разрешении основать общество взаимопомощи. Московский обер-полицеймейстер Д. Ф. Трепов выдал им разрешение, и так возникло московское «Общество взаимопомощи рабочих механического производства». В число основателей Общества входили рабочие М. А. Афанасьев, Н. Т. Красивский, Ф. А. Слепов, Сафонов, Назаров, Савинов и другие. Некоторые из них были в прошлом участниками социал-демократических кружков и прошли собеседования у Зубатова. Зубатов снабдил их литературой по профессиональному рабочему движению, главным образом книгами зарубежных авторов, таких как С. Вебб и Б. Вебб, В. Зомбарт, Г. Геркнер, Рузье, Вигуру и др. Когда выяснилось, что рабочие плохо читают толстые книги, возникла необходимость в написании для них популярных брошюр. С этой целью Зубатов обратился к известному монархисту, бывшему народнику Л. А. Тихомирову. Последний поддержал инициативу Зубатова и написал несколько брошюр о профессиональном движении, а Зубатов распечатал их в типографии и распространил среди рабочих. В дальнейшем возникла идея организации для рабочих популярных лекций. Для этого рабочие обратились к академику И. И. Янжулу, а тот, в свою очередь, направил их к профессору И. Х. Озерову. Профессор Озеров увлёкся этой идеей и обещал привлечь к чтению лекций преподавателей Московского университета. Он же составил для рабочих проект устава нового общества.




В 1901 году в помещении Исторического музея в Москве началось чтение лекций для рабочих. В чтении приняли участие профессора И. Х. Озеров, В. Э. Ден, А. Э. Вормс, А. А. Мануйлов, В. И. Анофриев, Н. Ф. Езерский и другие. Лекции вызывали у рабочих огромный интерес. По воскресеньям Общество устраивало собрания в Историческом музее, а по будням происходили местные собрания в чайных в разных районах Москвы. С ростом численности Общества возникла необходимость в создании руководящего органа. В сентябре 1901 года по инициативе Зубатова был создан «Совет рабочих механического производства», осуществлявший руководство и контроль за деятельностью собраний. Зубатов провёл в состав Совета свою агентуру, что позволяло ему держать под контролем все события в рабочем мире Москвы. Совет также принимал жалобы от рабочих и выступал в их защиту в случаях притеснений со стороны фабрикантов. В таких случаях московская администрация в лице Зубатова и Трепова оказывала Совету поддержку и производила на фабрикантов давление.



В феврале 1902 года Общество организовало забастовку на Шёлковой мануфактуре и в течение месяца выдерживало противостояние с фабрикантами.

Успехи Общества в отстаивании интересов рабочих создали ему в Москве огромную популярность, а его лидеры стали приобретать легендарные черты. Деятельность зубатовского Общества полностью парализовала в Москве социал-демократическую пропаганду. По признанию советских историков, в годы его расцвета социал-демократическая пропаганда в Москве стала невозможной.

В октябре 1902 года Зубатов был переведён в Петербург и назначен заведующим Особого отдела Департамента полиции. Сразу по прибытии в Петербург он взялся за постановку в городе легального рабочего движения. План Зубатова предполагал создание рабочих организаций во всех крупных городах России, и первым на очереди был Петербург. Для постановки дела из Москвы были привезены лидеры московского зубатовского Общества.

10 ноября 1902 года в трактире «Выборг» на Финляндском проспекте состоялось первое собрание рабочих, а 13 ноября группа рабочих подала на имя градоначальника ходатайство о разрешении основать рабочее общество. В инициативную группу вошли рабочие И. С. Соколов, В. И. Пикунов, С. А. Горшков, С. Е. Устюжанин, Д. В. Старожилов и С. В. Кладовников. Рабочие арендовали себе помещение в чайной «Общества трезвости», и с середины ноября начались регулярные собрания. На собраниях обсуждались рабочие нужды и выступали прибывшие из Москвы зубатовцы. Был составлен проект устава новой организации по образцу московского, и она получила название «Общества взаимопомощи рабочих механического производства г. Санкт-Петербурга». Зубатов лично познакомился с основателями Общества и объяснил им смысл легального движения и необходимость борьбы с влиянием революционных партий. Для контроля над Обществом в состав его руководства был введён привезённый из Москвы рабочий И. С. Соколов.

Первое время деятельность Общества шла успешно, и оно привлекло к себе большой интерес. Рабочие массами посещали собрания Общества и записывались в его члены. Однако вскоре Общество встретило противодействие со стороны социал-демократов. К 1902 году социал-демократы осознали опасность, исходящую от зубатовского движения, и в борьбе с ним пустили в ход все средства. В рабочей среде был распущен слух, что зубатовские общества суть не что иное, как полицейская «ловушка», предназначенная для вылавливания лиц, недовольных существующим строем. Рабочие, сотрудничающие с Зубатовым, объявлялись «провокаторами», а само зубатовское движение получило определение «провокации». Пропаганда социал-демократов имела действие, и массы рабочих отшатнулись от нового Общества. Из-за распущенных слухов зубатовским рабочим не удалось набрать профессоров для чтения лекций. В своих газетах социал-демократы предупреждали, что всякий профессор, который согласится читать им лекции, будет пригвождён к позорному столбу. В этих условиях Зубатову не оставалось ничего иного, как обратиться за содействием к духовной интеллигенции. Для чтения лекций рабочим были приглашены протоиерей Философ Орнатский и молодой священник Георгий Гапон.

Со священником Гапоном Зубатов познакомился в конце 1902 года по инициативе петербургской администрации. Побеседовав с ним, Зубатов убедился, что в вопросах политики и рабочего движения тот ещё «сырой человек», и сдал его на попечение своему помощнику И. С. Соколову. Первое время Гапон только посещал рабочие собрания и изучал литературу, которой снабжал его Зубатов. Однако вскоре он выдвинулся на первое место и приобрёл на рабочих большое влияние. Летом 1903 года Гапон уже читал рабочим лекции по истории революционного движения, и Зубатов возлагал на него большие надежды. «Батя у нас молодец, — говорил Зубатов своему коллеге. — У него энергии хоть отбавляй. Делом он увлечён, и пользу может принести большую». По воспоминаниям рабочего Н. М. Варнашёва, Зубатов предлагал Гапону возглавить рабочее Общество, но тот отказывался, говоря, что оно слишком тесно связано с полицией. Гапон предлагал переустроить общество по образцу английских тред-юнионов, где всё дело ведётся самими рабочими. Зубатов считал этот взгляд «опасной ересью», а аргументы Гапона называл софизмами. В августе 1903 года, после отставки Зубатова, Гапон взял всё дело в свои руки, составил для общества новый устав и повёл рабочих по иному пути.

В 1898 году Московским охранным отделением были произведены массовые аресты в Северо-Западном крае. В руках Зубатова оказались представители новой социал-демократической организации — еврейского Бунда. Во время допросов Зубатов был поражён упорством и несговорчивостью арестованных и большим размахом, которое приобрело новое движение. Это заставило его обратить на бундовское движение особое внимание. В 1900 году в Минске была произведена очередная серия арестов, причём на этот раз в руки полиции попала в основном зелёная молодёжь. Взяв за основу московский опыт, Зубатов стал переубеждать арестованных, объясняя им разницу между рабочим и революционным движением и доказывая преимущества первого и вред последнего. Проповедь Зубатова имела успех. Многие из арестованных были переубеждены и отпущены на свободу. Вернувшись в Минск, перевербованные бундовцы повели контр-пропаганду в бундовской среде, что привело к расколу внутри партии. Руководство Бунда отреагировало на события прокламацией, в которой каждый примкнувший к новому движению объявлялся «провокатором». Тогда сторонники Зубатова вышли из Бунда и объявили о создании своей собственной организации. В июле 1901 года в Минске была основана Еврейская независимая рабочая партия (ЕНРП). Во главе новой партии встали М. В. Вильбушевич, Г. И. Шаевич, Ю. Волин, И. Гольдберг, А. Чемерисский и другие. Зубатов тайно руководил политикой партии путём личной переписки.

Успеху новой партии способствовала поддержка, оказанная начальником Губернского жандармского управления Минска полковником Н. В. Васильевым. Взяв за образец деятельность Зубатова в Москве, Васильев стал регулировать конфликты между хозяевами и рабочими с выгодой для последних. Это привлекло на сторону ЕНРП массы минских рабочих и ремесленников. Рабочие получили возможность собираться и обсуждать свои нужды, для них устраивались публичные лекции и литературные вечера. В Минске и других городах стали создаваться рабочие союзы (ферейны) и рабочие советы, отстаивавшие нужды рабочих. Лидеры ЕНРП поставили типографию и наладили выпуск листовок, в которых излагали принципы мирного рабочего движения и критиковали революционные методы Бунда.

В короткое время на стороне независимцев оказалось несколько тысяч минских рабочих, а их влияние распространилось на многие города — Вильно, Гродно, Бобруйск, Екатеринослав и другие.

Влиянию Бунда был нанесён серьёзный удар. Бунд объявил независимцам войну и боролся с ними всеми доступными методами.

В 1902 году независимцы Ю. Волин и М. Коган отправились в Одессу, где им удалось привлечь на свою сторону массы еврейских и русских рабочих. В Одессе была основана особая «Независимая рабочая группа г. Одессы», имевшая интернациональный характер. Пропаганда «Независимой рабочей группы» распространилась на Херсон, Николаев и Елисаветград. Со временем предполагалось преобразовать её в «Независимую рабочую партию». Однако успешная деятельность независимцев была внезапно прервана в 1903 году, когда министр внутренних дел В. К. Плеве, недовольный начинаниями Зубатова, потребовал от него «всё это» прекратить.

4. Осуществление «зубатовщины» на практике

Некоторые представители правящей бюрократии относились к <зубатовщине> с пониманием и сочувствием. Одно время Зубатова поддерживал Плеве, ему покровительствовал московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович - дядя царя, оказывавший большое влияние на племянника. С его разрешения Зубатов в 1901 г. начал осуществлять в Москве свой необычный эксперимент.

На различных промышленных предприятиях стали возникать <Общества взаимного вспомоществования рабочих>. Во главе их стояли сами рабочие. Из подобных руководителей (М. А. Афанасьев, Ф. А. Слепцов и др.) составился своего рода совет, руководивший зубатовским движением под контролем самого Зубатова. В различных частях Москвы совет устраивал районные собрания рабочих, открывал чайные - своеобразные рабочие клубы, стремился придать движению единство и цельность. Самое же главное - зубатовские общества, а в случае необходимости и сам Зубатов, стали вмешиваться в конфликты между рабочими и предпринимателями, вынуждая последних идти на некоторые уступки.

Параллельно с подобными действиями зубатовцы развернули активную пропагандистскую работу. В Историческом музее стали проводиться регулярные воскресные встречи рабочих, прозванные <зубатовским парламентом>. На этих встречах серьезные ученые-экономисты - В. Э. Ден, И. X. Озеров - читали лекции, связанные с жизнью рабочих: о кооперации, кассах взаимопомощи, квартирном вопросе. После лекций устраивались диспуты. В 1901-1902 гг. воскресные собрания пользовались огромной популярностью - в аудиторию Исторического музея, вмещавшую около 700 человек, трудно было пробиться.

Хорошо поставленная пропаганда и отдельные, небольшие подачки поначалу делали свое дело. <Зубатовщина> имела несомненный успех среди рабочих, значительная часть которых была отнюдь не чужда веры в <доброго царя>. Когда в начале 1902 г. Зубатов решил провести своеобразный смотр сил и устроил грандиозную патриотическую манифестацию в Кремле перед памятником Александру II (19 февраля, в память об отмене крепостного права), в ней приняло участие около 50 тыс. человек.

Помимо Москвы, Зубатов с помощью своих сотрудников развернул активную деятельность на западных окраинах России, где по его инициативе была создана Независимая еврейская рабочая партия.

«Независимцам» - евреям-рабочим и ремесленникам - Зубатов обещал быстрое и справедливое решение сверху не только рабочего, но и национального вопроса - при условии отказа еврейского населения окраин от политической, революционной борьбы.

Казалось, Зубатов мог торжествовать: в Москве и на западных окраинах влияние <зубатовщины> было велико и постоянно росло. Революционеры, действовавшие в этих регионах, начинали испытывать серьезные трудности - рабочее движение постепенно уходило из-под их контроля. Попытки противостоять <зубатовщине> при помощи контрпропаганды - листовок, выступлений на митингах и пр.- не приносили заметных результатов.

5. Сущность «зубатовщины»

Противники Зубатова окрестили его систему «полицейским социализмом», рассчитывая дискредитировать её в глазах властей. Сам Зубатов считал такое определение бессмыслицей и в своей статье о «зубатовщине» писал:

«Наименование её „полицейским социализмом“ лишено всякого смысла. С социализмом она боролась, защищая принципы частной собственности в экономической жизни страны, и экономической её программой был прогрессирующий капитализм, осуществляющийся в формах всё более культурных и демократических (почему-то кажущихся нашим российским капиталистам „антикапиталистическими“). Полицейские меры, как чисто внешние, опять-таки её не занимали, ибо она искала такой почвы для решения вопроса, где бы всё умиротворялось само собой, без внешнего принуждения».

Принципы легального рабочего движения в изложении Зубатова:

Замена революционного учения эволюционным, а следовательно, отрицание, в противоположность революционерам, всех форм и видов насилия.

Проповедь преимущества самодержавной формы правления в области социальных отношений, как формы, по внеклассности своей, заключающей в себе начало третейское, а следовательно, враждебной насильственным приёмам и склонной к справедливости.

Разъяснение разницы между революционным рабочим движением, исходящим из социалистических начал, и профессиональным, покоящимся на принципах капиталистического строя: первое занято реформою всех классов общества, а второе — своими непосредственными интересами.

Твёрдое уяснение того положения, что границы самодеятельности оканчиваются там, где начинаются права власти: переход за эту черту был признан недопустимым своеволием, — всё должно направляться к власти и через власть.

5.Крах «зубатовщины» Причины

Однако успехи <зубатовщины> носили временный, преходящий характер. Деятельность Зубатова вызывала все большее недовольство у московских предпринимателей.

Уже в начале 1902 г. возник острый конфликт между владельцем крупной текстильной фабрики Ю. П. Гужоном и зубатовскими организациями. Гужон, поддержанный другими промышленниками, подал на Зубатова жалобу в министерство финансов.

С. Ю. Витте отнесся к бедам московских капиталистов с полным пониманием: министр финансов с самого начала <зубатовщины> воспринимал ее как противозаконную и опасную демагогию. В то время у Зубатова еще оставались влиятельные покровители, хотя и их начинал уже пугать размах <зубатовщины>; все больше сомнений появлялось и в отношении конечных результатов этого движения.

Между тем конфликты предпринимателей с рабочими не только не прекратились, но стали принимать все более резкие формы. Попытки самого Зубатова найти общий язык с фабрикантами, убедить их пойти на некоторые уступки рабочим, окончились полной неудачей. Жалобы предпринимателей становились все настойчивей, и в бюрократических верхах к ним начинали прислушиваться все внимательней, причем не только принципиальный противник Зубатова Витте, но и его недавний покровитель Плеве.

Роковым для «зубатовщины» явился 1903 г. В условиях всеобщей стачки на юге России зубатовской «Независимой рабочей партии» не удалось удержать рабочих в рамках экономической борьбы. Чтобы сохранить свое влияние на рабочих, некоторые лидеры «независимцев» сами вынуждены были принять активное участие в политической борьбе. Выяснив это, Плеве окончательно разочаровался в «зубатовщине». Он отправил Зубатова в отставку и распустил «Независимую рабочую партию». В Москве зубатовские организации какое-то время еще сохранялись, но их деятельность была ограничена идеологической, воспитательной работой. Как только рабочие убедились в том, что легальные оппозиционные организации не в силах изменить их положение к лучшему, они сразу отказали им в поддержке.

Таким образом, в условиях, когда правительство не желало принимать реальные меры, направленные на улучшение положения российского пролетариата, «зубатовщина» быстро превратилась в чистую демагогию.

И в результате, вместо того чтобы решить рабочий вопрос в пользу самодержавия, она еще больше обострила его: масса рабочих, разочаровавшихся в легальной, экономической борьбе, начинает возлагать все надежды именно на революционное движение.

Причин падения Зубатова можно назвать несколько. Он был умнее и строптивее, чем разрешалось Департаментом полиции, разозлил многих крупных чиновников непривычными преобразованиями, в том числе и министра внутренних дел В. К. Плеве. Плеве верил, что к революционному пролетариату начала XX в. можно применить методы борьбы, оказавшиеся эффективными в 1880-х годах в отношении кучки самоотверженных народовольцев, и поэтому постепенно превращался в идейного противника Зубатова. Зубатовские методы работы были для него чрезмерно тонки. Зубатов понимал, что рано или поздно Плеве захочет от него отделаться, и решил попробовать опередить события. Он искал покровительства у министра финансов С. Ю. Витте, врага Плеве, пытался склонить его на свою сторону. Плеве донесли об интриге, затеянной Зубатовым. Расплата последовала молниеносно и в исключительно грубой форме.

4





Сейчас читают про: