double arrow
Антропоморфизмы Священного Писания

Правда

Благость

Будучи всеблаженным, Бог открывает Себя и вовне существом всеблагим и любящим, дарует тварям столько благ, сколько нужно для их блаженства, сколько они могут принять по природе и состоянию40. Творение мира и все промыслительные о нем действия суть проявления благости Божией.

Благость Божия распространяется на всё существующее без изъятия:

“благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его” (Пс. 144, 9).

Со свойством благости Божией тесно связаны такие свойства, как любовь и милость, представляющие собой частные аспекты свойства благости.

Любовь есть благость в отношении к личностным существам: людям и ангелам.

Милость есть проявление благости к падшему человечеству, к грешникам. Иначе говоря, милость — это любовь по снисхождению к тем, кто любви не заслуживает. Таким образом, милость сближается со свойством долготерпения.

“Господь праведен, любит правду; лице Его видит праведника” (Пс. 10, 7).

Бог есть полнота совершенства, и Он требует совершенства и от Своего творения.

“Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный” (Мф. 5, 48).

Для достижения этой цели Бог дает человеку нравственный закон, ведущий исполняющих его к совершенству. При этом исполнение закона Богом награждается, а нарушение наказывается. Таким образом, в правде Божией различают две составляющие: правду законодательную и правду мздовоздаятельную. Бог является одновременно и Законодателем, и Судией:




“Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить” (Иак. 4, 12).

Однако окружающая действительность порой заставляет усомниться в том, что Бог есть существо, которому присуща абсолютная правда. В частности, это проявляется в том, что грешники нередко благоденствуют, в то время как люди праведные терпят различного рода лишения. На такого рода недоразумения можно возразить следующее:

нельзя ограничивать правосудие Божие только пределами земной жизни;

человек есть существо, обладающее свободной волей, поэтому счастье и бедствия людей в значительной степени зависят от них самих;

с христианской точки зрения страдания не являются абсолютным злом; будучи злом по своему существу, они могут приводить к благим последствиям (покаянию, исправлению жизни и очищению души);

сравнение благоденствующих грешников и страдающих праведников обычно производится по каким-либо внешним проявлениям, внутреннее состояние людей при этом игнорируется.



Люди праведные, даже находясь в стесненных обстоятельствах, могут наслаждаться Царством Божиим, которое внутри нас есть (Лк. 17, 21). И напротив, человек, ведущий греховный образ жизни, по-настоящему не может быть счастлив:

“Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое” (Рим. 2, 9).

Всякий грех уже заключает в самом себе и наказание. В основании мира лежит непреложный нравственный закон:

“Что посеет человек, то и пожнет” (Гал. 6, 7).

Поэтому праведная жизнь всегда связана с предвкушением будущего блаженства, а жизнь греховная — с предвкушением будущих мучений 41.

Хотя Библия учит, что Бог есть Дух, тем не менее в Священном Писании содержится множество так называемых антропоморфизмов (от греч. a[nqrwpoV — человек и morjhv — форма). Антропоморфизмы — это усвоение Богу телесных органов, чувств, состояний и способностей, присущих тварным существам.

“Пространный Катихизис” говорит, что таким образом

“Священное Писание применяется в сем к обыкновенному языку человеческому, а понимать сие надобно духовным и высшим образом …”42.

Антропоморфизмы следует понимать как указания на духовные свойства и действия Божии, о которых мы можем судить, по словам св. Иоанна Дамаскина, только

“посредством образов, типов и символов, нам сообразных”43.

Ересь антропоморфитов, считавших, что Бог действительно есть существо телесное, была осуждена Церковью. В Синодике в Неделю Торжества Православия сказано:

“глаголющим Бога не быти дух, но плоть — анафема”44.






Сейчас читают про: