double arrow

Пренатальная история формирования поведения


Первые функциональные системы, ре­ализация которых характеризуется раз­нообразными «генерализованными» и «локальными» движениями и соотносит плод и его среду как целое, появляются уже на стадии пренатального онтогене­за. В литературе были приведены дан­ные, позволяющие выдвинуть представ­ление о том, что данные функциональ­ные системы становятся элементами индивидуального опыта, особенности которого зависят от конкретных усло­вий развития и что этот опыт использу­ется индивидом позже: в организации поведения на стадии постнатального онтогенеза, причем характеристики по­ведения оказываются связанными с осо­бенностями ранних этапов развития.

Изменения функционирования мате­ринского организма, наступающие вслед за актами, реализуемыми плодом, обес­печивают в каждый данный момент спе­цифическое приспособление условий среды к динамике текущих потребностей плода. Поэтому движения плода рас­сматриваются как имеющие приспособи­тельное значение и способствующие полноценному внутриутробному разви-


70 2. Психофизиология


тию (И.А. Аршавский; Н.Л. Гармашева; и др.). В связи с движениями плода на­блюдаются изменения в активности ряда мозговых структур матери, а также повы­шение тонуса мышц матки, отражающе­еся на кровотоке в ней и выступающее в качестве фактора, обеспечивающего от­меченную интенсификацию пупочно-плацентарного кровотока. В том случае, если концентрация питательных веществ в среде, с которой контактирует плод, по­вышается (потребление пищи или введе­ние матери раствора глюкозы), частота движений плода падает, а при голодании матери, наоборот— возрастает.




В экспериментах О.В. Богданова и со­трудников было показано, что куриный эмбрион может минимизировать биоло­гически отрицательные воздействия внешней среды (электрическая стимуля­ция) посредством модификации своей двигательной активности: повышая амп­литуду движений в одной эксперимен­тальной ситуации и понижая — в другой.

Таким образом, двигательная актив­ность может быть рассмотрена как фор­ма поведения (в частности, пищевого) плода. Даже дыхательные движения плода являются не «тренировкой» будущего ды­хания, но приспособлением к текущим ус­ловиям внутриутробного существования.

Из сказанного следует, что оценка результатов первых пренатальных сис­тем включает в качестве важнейшего компонента характеристики изменений внешней для плода среды и представля­ет собой оценку результатов, достигну­тых при реализации самостоятельных актов, соотносящих среду и организм как целое. На стадии постнатального развития анализируемые «системы дви­жений» не являются уже подобными са­мостоятельными актами, а лишь «об­служивают» достижение более диффе­ренцированных результатов целостных поведенческих актов, включаясь во мно­жества систем, их реализующих.



И в раннем пренатальном онтогене­зе, и у взрослого достижению результа­тов, описываемых на уровне целостного организма как изменение соотношения


организма и среды, на уровне отдельных клеток соответствует удовлетворение разнообразнейших метаболических «по­требностей» этих клеток. Поэтому реа­лизация поведенческого акта на любом этапе индивидуального развития может быть охарактеризована как в аспекте из­менения соотношения целостного орга­низма и внешней среды, так и в аспекте внутренних изменений, обеспечивающих потребности метаболизма отдельных клеток. Следует, однако, думать, что имеется специфика этих «потребностей» в раннем онтогенезе, связанная с посто­янной необходимостью обеспечения сравнительно более массивного, чем у взрослого, морфогенеза.

При этом представляется непосле­довательным с системной точки зрения разделять формирующийся организм на отдельные «части»: элементы, «работа­ющие», обеспечивающие достижение результатов и поэтому взаимоСОдей-ствующие, и элементы, которые не при­нимают в «общей работе» участия, т.к. «заняты своим делом» — созреванием. И на ранних этапах онтогенеза весь мозг и весь организм, клетки более зрелые и менее зрелые должны быть рассмотре­ны как целое, как совокупность элемен­тов, взаимосодействующих в достиже­нии результата и удовлетворяющих в ходе этого взаимосодействия метаболи­ческие «потребности» друг друга. В свя­зи с этим неудивительно, что наличие движений оказывается необходимым ус­ловием нормального созревания не­рвной системы, искусственное же огра­ничение движений приводит к наруше­нию процессов дифференциации нейро­нов, нарушению синаптогенеза и т.д.



Можно предположить, что даже те дви­жения плода, которые приводят к резуль­татам весьма сходным (но неидентичным) в первом аспекте (например, интенсифи­цируют пупочно-плацентарный кровоток, увеличивая поступление питательных ве­ществ и кислорода), оказываются суще­ственно разными во втором аспекте, при­водя к удовлетворению «потребностей» и спецификации формирующихся связей у


2.2. Введение в системную психофизиологию 71


разных групп созревающих центральных и периферических клеток.

Можно предположить также, что ди­намика «потребностей» этих групп «под­страивается» к динамике потребностей плода как целого так, чтобы поступле­ние питательных веществ достигалось в один момент (когда необходимо удовлет­ворение «морфогенетических потребно­стей» одной группы клеток) с помощью одного движения и, следовательно, при активации специфического набора кле­ток, а в другой — другого. Следствием подобного «подстраивания», видимо, является следующий феномен, наблю­даемый на всех стадиях развития плода: движения разных частей тела сменяют друг друга в «непредсказуемой» последо­вательности и сочетаниях, выглядя как «неинтегрированные».

В то же время, если не отбрасывать и возможность того, что при реализации разных движений плодом могут дости­гаться в чем-то разные изменения в со­отношении с внешней для плода сре­дой, можно предположить, что именно сложность динамики согласования мор­фогенетических и «средовых» потребно­стей, обусловливает «непредсказуе­мость» смены движений.

О. Спронс и Дж. Эдельман приводят веские аргументы в пользу концепции, со­гласно которой развитие «первичного мо­торного репертуара» в раннем онтогенезе осуществляется путем генерации пробных «движений» как целостных актов, направ­ленных на достижение определенной цели. Достижение полезного приспособи­тельного результата при реализации проб­ного акта является критерием его отбора. Следовательно, видимая «неинтегриро-ванность» может быть связана и с присут­ствием в поведенческом репертуаре значи­тельного числа пробных актов.

Итак, совершение плодом движений никоим образом не должно рассматри­ваться как функционирование частей бу­дущей целостной конструкции, не име­ющее в данный момент приспособитель­ного значения. С момента образования зиготы и в процессе ее последующего де-


ления мы имеем дело с новой целостно­стью, с уникальным, отличным от орга­низма матери геномом и, следовательно, со специфическими «потребностями», ко­торые требуют удовлетворения. Плод жи­вет, а не готовится к жизни. Элементы ин­дивидуального опыта нового организма формируются уже на стадии пренатально-го онтогенеза. Их реализация, характери­зуясь теми или иными движениями, соот­носит плод и его среду как целое, обеспе­чивая достижение адаптивных поведен­ческих результатов (см. 2.2.1.4. — «онтоге­нетическая» эклектика) и, одновременно способствуя процессам созревания.







Сейчас читают про: