double arrow
Глава 22. Томас решил, что пора ему рассказать остальным о своих снах

Томас решил, что пора ему рассказать остальным о своих снах. Вернее, не о снах, а, как он подозревал, о фрагментах возвращающейся к нему памяти.

Был созван Сбор – второй за последние сутки – и Томас потребовал, чтобы друзья пообещали ему не раскрывать рта, пока он не закончит. Ребята расставили стулья около кабины пилота – чтобы и Хорхе мог принять участие.

Томас рассказал обо всех снах, которые видел в последнее время: как совсем пацаном был взят в ПОРОК, когда стало ясно, что у него иммунитет; как тренировался с Терезой; словом, выложил всё. И теперь ожидал их реакции.

– Что-то я не усеку, какое отношение твои сны имеют к нашей ситуации, – высказался Минхо. – Я всего лишь возненавидел ПОРОК ещё больше. Хорошо, что мы оттуда смылись! И от души надеюсь, что больше никогда не увижу эту образину Терезу.

Впервые с того момента, как они начали Сбор, заговорил Ньют, как обычно в последнее время, раздражённый и всем недовольный:

– Да Бренда просто грёбаный ангел по сравнению с этой всезнайкой!

– Э-э… спасибо? – ответила Бренда и недоумённо повела глазами.

– И когда же произошла перемена? – выпалил Минхо.

– А? – не поняла Бренда.

– Когда это ты вдруг воспылала такой жуткой нелюбовью к ПОРОКу? Работала на них, выполняла всё, что они от тебя требовали там, в Топке. Собиралась напялить на нас эти идиотские маски и снова рыться в наших головах. Когда и как ты вдруг так решительно переметнулась на нашу сторону?

Бренда вздохнула. Вид у неё был усталый, но когда она заговорила, по тону девушки можно было понять всю силу её негодования:




– Я никогда не была на их стороне! Никогда! Мне всегда были не по душе их методы. Но что я могла бы поделать – одна? Или даже с Хорхе? Мне надо было выжить, и я выживала. А потом мне довелось пройти сквозь Топку с вами, парни, и тут я поняла… словом, поняла, что у нас есть шанс.

Томас решил, что надо сменить тему.

– Бренда, как ты думаешь – ПОРОК будет заставлять нас плясать под свою дудку? Станет копаться в наших мозгах, манипулировать нами и всякое такое?…

– Вот поэтому нам и надо найти Ханса. – Она пожала плечами. – Я могу только догадываться, что предпримет ПОРОК. Каждый раз, когда я была свидетелем их вмешательства в чью-то мозговую деятельность, этот человек находился поблизости и под постоянным наблюдением. Но поскольку вы, ребята, в бегах, а они не могут видеть, что вы делаете, то, скорее всего, они не станут рисковать.



– Это ещё почему? – спросил Ньют. – Почему бы им попросту не заставить нас, скажем, вонзить нож себе в ногу или приковать себя к стулу, пока они не появятся и не заберут нас?

– Я же сказала: расстояние слишком велико, – ответила Бренда. – Они нуждаются в вас, ребята, и не хотят рисковать. Не в их интересах, если вы будете ранены или, тем более, убиты. Думаю, они натравят на вас всех своих ищеек, а когда подберутся поближе – вот тогда и начнут лезть вам в головы. Да я уверена, что так и будет! Вот почему нам необходимо попасть в Денвер.

Томас уже давно всё для себя решил.

– Отправляемся в Денвер, и кончен разговор. И вношу предложение не возобновлять его ещё по крайней мере сто лет.

– Лады, – согласился Минхо. – Я с тобой.

Двое за. Все воззрились на Ньюта.

– Я хряск, – произнёс тот. – Какая вам грёбаная разница, что я думаю?

– Мы можем помочь тебе пробраться в город, – предложила Бренда, не обращая внимания на его озлобленный тон. – И прикроем тебя столько времени, сколько понадобится Хансу, чтобы извлечь устройство из твоей головы. Просто нужно будет действовать осторожно, чтобы ты не…

Ньют стремительно вскочил и ударил кулаком в стену позади своего стула.

– Во-первых, не имеет никакого значения, сидит во мне эта дрянь или нет – я очень скоро окажусь за Чертой, долго ждать не придётся! А потом – мне вовсе не улыбается умереть с мыслью, что я шатался по городу, полному здоровых людей, и заражал всех подряд!

Томас вспомнил о конверте у себя в кармане. У него пальцы чесались вытащить его и прочитать, что там написано.

Все молчали.

Ньют ещё больше помрачнел.

– Ладно, спасибо, что вы так рьяно уговариваете меня, – саркастически проговорил он. – Бросьте. Мы все знаем, что это расчудесное порочное исцеление никогда не будет разработано. Да я этого и не хочу. Не больно много радости жить на этой плюковой планете. Отправляйтесь в город. Я останусь в «айсберге».

Он повернулся и решительно пошагал прочь. Вскоре он скрылся в темноте за переборкой.

– Кажется, пронесло, – пробормотал Минхо. – Думаю, Сбор окончен.

Он поднялся и ушёл вслед за другом.

Бренда нахмурилась, потом обернулась к Томасу:

– Вы… мы поступаем правильно.

– Я уже не вижу разницы между «правильно» и «неправильно», – устало отозвался Томас. Ему страшно хотелось спать. – Только между «ужасно» и «не так ужасно».

Он поднялся и пошёл к другим приютелям. Пальцы теребили конверт в кармане. Что там написано? И откуда, во имя всего святого, ему станет известно, когда наступит время, чтобы это прочесть?






Сейчас читают про: