double arrow

Образование единых централизованных государств

Но постепенно старинные обычаи и нормы поведения, ко­торыми властители руководствовались в области внешних свя­зей, уступили место новым правилам и ценностям, в основе своей светским и рациональным. По мере объединения разроз­ненных феодальных владений в единые государства и усиления централизованных начал управления ими наметился процесс политизации и секуляризации международных отношений, т.е. превращение их в поле борьбы и сотрудничества уже не между


различными феодальными кланами и конфессиями, а между су­веренными государствами, выражающими общие интересы более широких общественных сил и слоев населения.

В Европе на рубеже XV—XVI вв. впервые складывается сис­тема единых государств. В Англии еще в XI в. норманская ди­настия сумела политически объединить королевство. Во Фран­ции этот процесс серьезно тормозили притязания английских королей на французскую корону. В разгар Столетней войны эта страна формально потеряла самостоятельность, когда в 1422 г. королем одновременно Франции и Англии стал англий­ский принц1. Понадобились самоотверженность Жанны д'Арк, упорство французского дофина (наследника трона) Карла2, многолетняя кровопролитная война, чтобы Франция восстано­вила свою самостоятельность. По окончании Столетней войны в 1453 г. английская и французская монархии разделились окончательно. Каждая сосредоточила свои усилия на обеспече­ние целостности своей территории, присоединение к ней вас­сальных и зависимых владений, обретение безопасных границ. Английские короли отказались от притязаний на французский престол. На длительную перспективу их главной задачей стало подчинение своей власти всей территории Британских остро­вов, включая Шотландию и Ирландию. Политическая карта Франции с присоединением к ней в 1477 г. западной части Бургундии (Бургундского герцогства, Ниверне и Пикардии), в 1481 г. Прованса и в 1491 г. Бретани приобрела очертания, на­поминающие современные.




На севере благодаря Кальмарской унии 1397 г. существова­ло объединенное датско-норвежско-шведское королевство (включая Исландию) под властью датской королевской динас­тии. В 1523 г. вследствие освободительного восстания Швеция расторгла унию и вновь обрела независимость. Дворянин Гус­тав Эриксон, возглавивший это восстание, был избран королем и основал династию Ваза. Швеция в ту пору представляла собой обширное государство, занимавшее не только большую часть нынешней территории, за исключением Сконе и некото­рых других провинций, но и Финляндию, захваченную еще в XII веке. Датско-норвежская уния сохранялась вплоть до нача­ла XIX века.



На востоке Европы формируются большие по территории Польско-литовское и Русское (Московское) государства. В ин­тересах борьбы с агрессией Тевтонского ордена еще в 1385 г. был заключен договор о династической унии Польши и Литвы,

1 Английский король Генрих VI.

2 Французский король Карл VII.


согласно которому польская королева Ядвига вышла замуж за великого князя литовского Ягайлу (т.н. Кревская уния). В целях борьбы с агрессией турок-османов и защиты восточных владений от притязаний Русского государства в 1569 г. Польша и Литва заключили договор о еще более тесном союзе (т.н. Люблинская уния) и образовали единое государство Речь По-сполитую. К этому времени под власть великих князей москов­ских почти полностью перешли все русские земли. В 1478 г. в состав Русского государства вошла Новгородская республика, з 1485 г. к нему были присоединены земли Тверского княжества, в 1510 г. — Псковской республики, в 1521 г. — Рязанского княжества. Иван III (1462—1505) первым из русских монархов принял титул «государя всея Руси».

На юго-западной и юго-восточной окраинах Европы еди­ные государства возникли в ходе освободительной борьбы про­тив завоевателей, пришедших с Востока. Еще в VII в. Пиреней­ский полуостров был завоеван арабами-мусульманами. И с тех пор христианские государства, сохранившиеся лишь в северной части полуострова, при поддержке католической церкви и христиан всей Европы в течение нескольких веков вели борьбу за освобождение («отвоевание» — реконкисту) захваченных арабами земель. В 1479 г. благодаря браку королевы Кастилии Изабеллы и короля Арагона Фердинанда, основавших динас­тию так называемых «католических королей», возникает единое Испанское государство. В 1581 г. Испания захватила Португа­лию, которая восстановила свою независимость в результате народного восстания 1640 года.

Народам Восточной Европы начиная с XIII в. пришлось вести тяжелую борьбу против кочевников, основавших в бас­сейне Волги и Северном Причерноморье ряд государств (ханств), таких как Золотая Орда, Крымское ханство и др. Бал­канский полуостров в XIV—XV вв. завоевали турки-османы, создавшие Османскую империю (Турцию), в состав которой в начале Нового времени входили Северная Африка, Малая Азия, Сирия, Палестина, Междуречье и др. земли. Они унич­тожили древнюю Византийскую империю, наследницу анти­чных цивилизаций Греции и Рима, покорили Болгарское цар­ство, Сербское и Венгерское королевства. Борьба с могущест­венным противником, растянувшаяся на столетия, стимулиро­вала объединительные процессы на юго-восточной окраине Ев­ропы.

В 1490 г. в связи с избранием на венгерский трон чешского короля Владислава из польско-литовской династии Ягеллонов возникло обширное политическое образование в составе Вен­грии, Хорватии и земель чешской короны (Чехии, Моравии, Силезии и др.). Однако сын Владислава, чешско-венгерский


король Людовик (Лайош II) погиб 29 августа 1526 г. и битве с турецкой армией султана Сулеймана I при Мохаче. Королем Богемии (т.е. Чехии) и Венгрии стал представитель дома Габс­бургов эрцгерцог австрийский Фердинанд, брат императора Священной Римской империи Карла V. Благодаря переходу Чехии, Моравии и Венгрии под власть Габсбургов их наследст­венные владения в центре Европы, в состав которых входили также Австрия, Штирия, Каринтия, Крайна, Тироль, Триест и восточная часть Бургундии (Нидерланды), существенно округ­лились. По территории и численности населения монархия Габсбургов вполне была сравнима с крупнейшими европейски­ми монархиями.

В Германии и Италии препятствием объединению госу­дарств служили притязания католической церкви на светскую власть. Еще в VIII в. возникло независимое церковное государ­ство (Папская область) со столицей в г. Риме, в котором като­лические первосвященники, папы римские, обладали всей пол­нотой как духовной (религиозной), так и светской власти. Папы римские ревностно оберегали независимость своего госу­дарства, которое позволяло им с позиции силы вести диалог с другими монархами, и пресекали все попытки политического объединения Италии. В германских землях католическая цер­ковь обладала большими феодальными владениями, в которых епископы или настоятели монастырей пользовались как духов­ной, так и светской властью. В течение длительного времени церковь защищала свое право утверждать их в этой должности (право инвеституры), которое у нее безуспешно оспаривали германские императоры. Соперничество духовной и светской властей пагубно отразилось на судьбе Священной Римской им­перии германского народа, которая в Средние века была самым крупным государственным образованием в Западной Европе. Если в большинстве районов Европы в XV—XVI вв. возобладал процесс формирования единых государств, то она пошла по пути дробления и ослабления политической связи между ее отдельными частями.

Централизация европейских государств XV—XVI вв. была слабой и очень рыхлой. Основные институты управления госу­дарством, такие как единое законодательство, администрация и т.д. еще не сложились. Например, в Испании не было даже об­щего для всего государства представительного собрания — об­щегосударственных кортесов, а имелись лишь провинциальные кортесы. Не было и общегосударственного правительства. То же самое наблюдалось и в монархии Габсбургов. Там тоже не было ни общегосударственного правительства, ни общегосудар­ственного представительного собрания, а имелись лишь про­винциальные правительства и сословные собрания. В этих и


многих других государствах того времени связь отдельных про­винций, их единство заключалось главным образом в личности монарха — короля, императора, царствующей династии. Отсут­ствовали единое законодательство, единые распорядительные учреждения, единое правительство и пр. Так продолжалось вплоть до XVIII в., когда в результате реформ в духе идей Про­свещения, которые проводили такие монархи, как Фридрих Великий Прусский, Мария-Терезия и Иосиф II Австрийские, Екатерина Великая в России, во многих странах были приняты по централизации и повышению эффективности системы уп­равления. Степень централизации была выше там, где уже в XIV—XV вв. наметился процесс становления королевского аб­солютизма, сосредоточения власти в руках монарха. В целом, лишь к XVII—XVIII вв. во многих странах Европы, за исклю­чением Польши и Священной Римской империи, была создана действительно централизованная и эффективная система уп­равления.

5. Государственный интерес

С возникновением нового объекта управления — единого централизованного государства — складывается и новое отно­шение правителей к своим владениям. В Средние века к ним относились как к вотчине, личному достоянию монарха, с ко­торым он волен делать все, что ему заблагорассудится. Но к началу Нового времени возникает представление о том, что монарх в своем праве распоряжаться государством ограничен, если не законом, то моралью, долгом перед потомством. Со­гласно этому представлению, интересы государства шире и важнее, чем интересы любого отдельного человека, живущего в данном государстве, даже монарха. Появляется идеология, ко­торая обосновывает приоритетность интересов государства. Но­сителем и новой морали, и новой идеологии являлась прежде всего нарождающаяся бюрократия.

Возникает так называемый государственный интерес (по-французски — гаisоn d'étаt). Первоначально он тесно перепле­тался с династическим интересом, вменяя в обязанность мо­нарху заботиться о славе и могуществе собственного государст­ва как самой надежной опоре блеска и величия династии. Выс­шей доблестью и долгом монарха стало не растрачивать силы и средства государства, даже если того требует рыцарская честь, а преумножать их. Возникновение государственного интереса свидетельствовало о том, что уходят в прошлое те времена, когда феодальный титул и древность рода определяли место монарха в общественной иерархии. Главными критериями его величия становятся размеры, богатство, военное могущество


государства. Монарх по-прежнему относится к государству как к достоянию своей семьи, династии. Представление о том, что государство является общим и неделимым достоянием всех его граждан, еще не сформировалось, как не существует еще и ин­ститут гражданства. Однако теперь от монарха требуется, чтобы он вел себя по отношению к государству не как алчный вре­менщик, стремящийся ради удовлетворения своих прихотей выжать из него все соки, а как рачительный хозяин.






Сейчас читают про: