Социальные науки 6 страница

Первая из перспектив, отмеченных А. Ложье, очевидно, может оказаться полезной лишь в связи с долгосрочными демографическими прогнозами и социальной органи­зацией пропорциональных соотношений полов в каждом поколении. Но уже в отно­шении этой перспективы возникает вопрос о том, что несет с собой возрастающая за­висимость будущего человечества от настоящего состояния людей, их представлений и вкусов; включая моду, капризы которой коснутся и предопределения пола. Вопрос о праве предрешать судьбы будущего приобретает особую остроту в отношении вто­рой перспективы, о которой говорил А. Ложье.

Допустим, что генетика сделает осуществимым произвольное регулирование не только пола, но и всех индивидуальных (физических и психических) свойств челове­ка. Тогда, несомненно, перед всем естествознанием встанет проблема, с которой име­ли дело только социальная теория и педагогика, — о ценности тех или иных свойств, которыми хотят наделить родившегося человека.

В социальной теории и педагогике проблема формирования ценных для общества и индивида свойств решалась и решается определением целей воспитания, соответ­ственно которым строятся программы и перспективные линии, методы и техника про­цесса воспитания. Все это очень выразительно было обозначено А. С. Макаренко как «проектирование личности». Но для всякой серьезной социально-педагогической те­ории сложность этой проблемы заключается именно в том, что люди настоящего вре­мени в сегодняшней ситуации общественного развития должны предопределить об­щее направление развития (физического, умственного, нравственного и т. д.) людей будущей эпохи.

Необходимо создать для будущей эпохи, руководствуясь идеалами и научными прогнозами, людей всесторонне развитых и с весьма пластичной организацией, спо­собной к изменениям в изменяющемся мире, к активному творческому преобразова- 130 Капица П. Л. Будущее науки // Наука о науке: Сб. — С. 127.

131 Ложье А. Вступительное слово на международном обмене мнениями // Какое будущее ожидает челове­чество: Сб. — С. 26.


Человек как предмет познания

нию действительности. Напротив, жесткая программа с однозначно заданным и огра­ниченным кругом свойств, характерная для казенной педагогики и консервативных социальных теорий, всегда таит в себе опасность тормоза общественного и культурно­го прогресса.

Вполне возможно, что с успехами генетики естествознание столкнется с подобной проблемой проектирования будущего человека. Как оно будет решать эту проблему само, без помощи социальной теории и педагогических наук? Какие свойства жела­тельны и нежелательны для будущего человечества и человека?

Надо полагать, что без определения общественных целей проблема свойств чело­веческой природы не может быть даже правильно поставлена. Это касается не только сложных нравственных свойств личности, черт ее характера и интеллекта, но и самых элементарных, общих свойств нервной системы, например силы нервных процессов, которая долго считалась абсолютным преимуществом по сравнению со слабостью не­рвных процессов.

Теперь известно, что слабый тип нервной системы, отличающийся низкой степенью вьщосливости, характеризуется вместе с тем значительно более высоким уровнем чув­ствительности, чем сильный тип, т. е. такой сенсорной организацией, которая имеет важ­ное положительное значение для многих видов деятельности. Сильный тип с большей работоспособностью корковых клеток обладает несравненно большей выносливостью по отношению к нагрузкам и экстремальным условиям. Относительность каждого из этих свойств и возможности их многообразных компенсаций в зависимости от задач воспитания требуют глубокого комплексного анализа критериев оценки свойств чело­века с точки зрения медико-биологических и социально-педагогических наук, объеди­ненных марксистско-ленинской теорией общественного прогресса.

Известно, однако, что современная буржуазная социология пытается совместить отрицание понятия общественного прогресса с социальным прогнозированием.' Так, например,, американская научная организация «Рэнд корпорейшн»132, планирующая будущее на 100 лет вперед, представляет это будущее без социальных революций и пре­образований, к тому же социальные последствия научных открытий не оцениваются комплексно.

Между тем крупные научно-технические преобразования влекут за собой много­образные социальные и психофизиологические изменения не только в умственном, но также в нравственном и физическом развитии человека. Эти изменения не всегда носят глобальный положительный характер. Нередко с положительным эффектом со­вмещается отрицательный в какой-либо из сфер развития. Для всестороннего учета эффектов внедряемых в практику новых технических средств (массовых коммуника­ций, образования и т. д.) необходимо комплексное прогнозирование. В таком прогнози­ровании обязательно должны принимать участие представители основных областей прикладного человекознания.

132 По данным Роберта Юнга, в этой организации, финансируемой военно-воздушными силами США, ра­ботают почти 300 ученых разных специальностей (математики, инженеры, экономисты, социологи, пси­хологи, логики и др.). Однако в перечне специальностей отсутствуют медики и дидакты, хотя многие прогнозы касаются будущности здравоохранения, общественного воспитания и образования (Юнг Ро­берт. Электронный оракул // Иностранная литература. — 1967. — № 1).


Глава 2. Становление системы человекознания

В общей картине ожидаемых научных открытий американские ученые из упоми­навшейся организации «Рэнд корпорейшн» наметили превращение обучения в при­ятное времяпрепровождение еще до конца семидесятых годов нашего века. Основа­ний для такого прогноза у них было достаточно: широкое применение в процессе обу­чения новых технических средств массовой коммуникации (кино, радио, телевидения, звукотехнических аппаратов), программированного обучения и обучающих машин133, усиливающих обратные связи и индивидуализацию обучения, и т. д. Вполне возмож­но, что в семидесятых годах будет достигнуто всеобщее применение обучающих ма­шин, созданы автоматизированные библиотеки, общедоступные устройства для ско­ростного автоматического перевода и т. д. Все это обеспечит, по мнению американ­ских ученых, превращение обучения из долгого и трудного процесса умственной работы в приятное времяпрепровождение.

Имеется в виду далее не только автоматизация средств обучения, но и разработка различных способов непосредственной передачи в мозг обучающихся обобщенной и обработанной информации, ввода и закрепления информации в памяти человека во время естественного сна — так называемой гипнопедии — и т. д. Заметим, кстати, что опыт обучения иностранным языкам методом гипнопедии проводится в ряде совет­ских лабораторий и оказывается результативным при соблюдении некоторых усло-вий134. Допускается также использование более эффективных методов подкрепления и у с и л е н и я мотивации процесса у ч е н и я с помощью психотропных фармакологических веществ и т. д.

Надо признать, что теоретически вполне допустимо изобретение множества по­добных средств, благодаря которым станут возможными обучение грамоте чуть ли не с двухлетнего возраста и ликвидация разрыва между сроками становления письмен­ной и устной речи. Теоретически допустима возможность использования в целях обучения биохимических и психофармакологических средств, поскольку имеются важ­ные экспериментальные данные о молекулярных основах памяти135. Все это, повторяем, возможно и как будто бы обеспечивает прием человеком возрастающих масс информа­ции, устраняя вместе с тем долгий и трудоемкий процесс усвоения знаний.

Некоторые ученые полагают, что таким путем будет наиболее полно использован гигантский потенциал человеческого мозга — прием и переработка около миллиона миллиардов единиц информации.

В общем, человек как потребитель информации, вырабатываемой современным человечеством, может быть обучен сравнительно быстро с помощью чудесных дости­жений радиоэлектроники и молекулярной биологии. Однако все становится куда бо­лее сложным, когда мы рассматриваем воспитательные проблемы обучения как сред­ства формирования человека в качестве субъекта познания, производителя новой ин-

133 Некоторые ученые усматривают в этом начало новой эры образования и выход из кризиса систем обра­
зования, основанных на письменности (см., например: Miller, NealE. Graphic Communication and the Crisis
in Education // Audio-Visual Communication Review. — Waschington, 1957).

134 См., например: Близниченко Л. Д. Ввод и закрепление информации в памяти человека во время есте­
ственного сна. — Киев: Наукова думка, 1966.

135 Биологическая основа следов памяти. Симпозиум № 20/Под ред. К. Прибрама//Материалы XVIII
Междунар. психол. конгр. — Вып. 20. — М., 1966.


Человек как предмет познания

формации, способного созидать новые ценности культуры и техники. Это тем более необходимо, что ученые (например, У. Р. Эшби, Прайс и др.), обсуждающие проблему будущего науки, исходят из постоянства кривой распределения интеллекта и полага­ют, что, хотя цивилизация стремительно прогрессирует, сила воспитательного воздей­ствия на интеллект человека остается неизменной.

Определение меры полезности для развития человека того или иного средства обу­чения возможно только при учете целостной системы воспитания, взаимозависимо­стей между умственной, физической, нравственной и другими частями воспитания. Особенное значение имеет взаимосогласование в процессе воспитания умственного и физического развития. Следует предусматривать, вводя те или иные средства ум­ственного образования, не только их прямые влияния на умственное развитие, но и косвенные — на физическое развитие.

Определение меры полезности вновь вводимого средства обучения неразрывно связано с более общим определением оптимального сочетания различных средств вос­питания в целях формирования человека. Умственные способности, необходимые для усвоения знаний, формируются не только в процессе обучения, но и в общем процессе психофизического развития, накопления индивидуального опыта и упражнения всех сенсомоторных систем. Вместе с тем, как известно из современной психофизиологии и геронтологии, постоянная тренируемостъ интеллектуальных функций составляет главнейший фактор сохранения жизнестойкости и жизнеспособности, общего долголе­тия человека. Умственный труд, обеспеченный необходимым образованием и культу­рой учения, является ведущей силой, противостоящей инволюционным процессам. Современная геронтология как медико-биологическая дисциплина показала, что фи­зическое долголетие есть интегральный результат многих обстоятельств жизни, форм воспитания и видов деятельности самого человека, но в этом интегральном эффекте для современного человека воспитанность интеллекта и способность к постоянному интеллектуальному напряжению занимают центральное место. Так воспитание и обу­чение сливаются с гигиеной и профилактикой преждевременного старения, а педаго­гические задачи становятся неотделимыми от медицинских в широком смысле слова. Как видим, определение полезности того или иного фактора для человеческого разви­тия может быть лишь комплексным. В системе человекознания подобные комплекс­ные прогнозы станут вполне возможными. Взаимодействие медицинских, педагоги­ческих и технических наук будет способствовать осуществлению этих прогнозов на практике.


Глава 3

Онтогенез

и жизненный путь

человека


1. Противоречия индивидуального развития и его гетерохронность

Индивидуальное развитие человека, как и вся­кого другого организма, есть онтогенез с зало­женной в нем филогенетической программой. Нормальная продолжительность человеческой жизни и последовательная смена стадий или фаз индивидуального развития строго определены этой программой и видовыми особенностями Homo sapiens. Зачатие, рождение, созревание, зрелость, старение, старость составляют основ­ные моменты становления целостности челове­ческого организма. В онтогенезе человека возни­кают и преодолеваются многие противоречия между наследственностью и средой, различны­ми регуляторами жизнедеятельности (гумораль­ными и нервными, кортико-ретикулярными и кортикальными, первосигнальными и второсиг-нальными), разными системами, органами и тка­нями в целостной структуре организма. Одним из существенных проявлений внутренних про­тиворечий онтогенетической эволюции следует считать неравномерность развития различных систем и их регуляторов.

Естествознание, психология, медицина и пе­дагогика накопили огромный фонд знаний о не­равномерности и гетерохронности роста и диф-ференцировки тканей, костной и мышечной сис­тем, различных желез внутренней секреции, основных отделов центральной нервной систе­мы, анализаторных систем детей и подростков.


Человек как предмет познания

В деталях известны явления гетерохронности общесоматического, полового и нервно-психического созревания. Даты каждой из этих форм созревания расходятся весьма значительно, и вариативность их возрастает по мере приближения к зрелости.

Первоначально полагали, что неравномерность изменений и гетерохронность фаз развития — явления, специфические только для процессов роста и созревания. Одна­ко опыт морфофизиологического, биохимического и психофизиологического иссле­дования процессов старения показал, что гетерохронность инволюционных процес­сов и неравномерность старения отдельных систем — капитальные явления позднего онтогенеза человека, имеющие не меньшее значение для онтогенеза в целом, чем гете-рохронность созревания.

Становление целостности организма и стабилизация его на определенном опти­мальном для вида уровне в состоянии зрелости, зависящие от общих эффектов созре­вания, сами определяют инволюционные процессы. Известно, что одним из важных факторов долголетия является наследственность, обнаруживаемая у нескольких по­колений долгожителей, однояйцевых близнецов и т. д. Однако этот фактор не един­ственный, и всегда его действие так или иначе опосредуется изменчивостью функций различных органов в зависимости от условий существования организма в среде оби­тания, от характера воспитания и деятельности. Наибольшей индивидуальной измен­чивостью под влиянием этих факторов обладают мозговые функции, особенно функ­ции коры головного мозга человека. Среди этих функций, в свою очередь, самыми ва­риабельными являются вербальные функции больших полушарий головного мозга, инволюция которых относится к числу наиболее поздних. Общее развитие жизнедея­тельности связано с такими характеристиками использования, накопления и воспро­изведения ресурсов организма, которые определяют долголетие и общую продолжи­тельность жизни человека. Неравномерность процессов и гетерохронность смены со­стояний индивида, выражающие внутренние противоречия развития, следовательно, содержат различные возможности жизни — от преждевременного старения в одних случаях до долголетия в других.

Исследование этих возможностей составляет одну из главных задач геронтологии как науки о старении, старости и долголетии человека. Эта новая наука всесторонне изучает геронтогенез и обнаруживает явления старения одних органов и функций в глубокой старости, а некоторых не только в зрелом возрасте, но и в юности. Далеко не всегда, как мы увидим несколько позже, можно объяснить подобную гетерохронность инволюционных процессов генетическими и вообще биологическими причинами. Поэтому геронтология уделяет большое внимание исследованию образа жизни и ре­жима долгожителей, Нравственных привычек (привязанностей и вкусов), взаимоот­ношений в семье и в других общностях, трудового опыта, профессий и т. д. Все это, конечно, выходит далеко за пределы самого онтогенеза как реализации филогенети­ческой программы в развитии индивида. Можно сказать, что геронтология, хотя и яв­ляется медико-биологической дисциплиной, принуждена изучать не только онтоге­нез, но и жизненный путь человека, печать которого накладывается на онтогенетиче­ские фазы, особенно на фазы зрелости, старения и старости.

Жизненный путь человека — это история формирования и развития личности в оп­ределенном обществе, современника определенной эпохи и сверстника определенного поколения. Вместе с тем фазы жизненного пути датируются историческими события-


Глава 3. Онтогенез и жизненный путь человека

ми, сменой способов воспитания, изменениями образа жизни и системы отношений, суммой ценностей и жизненной программой — целями и смыслом жизни, которыми данная личность владеет. Фазы жизненного пути накладываются на возрастные ста­дии онтогенеза, причем в такой степени, что в настоящее время некоторые возрастные стадии обозначаются именно как фазы жизненного пути, например преддошкольное, дошкольное и школьное детство. Практически ступени общественного воспитания, образования и обучения, составляющие совокупность подготовительных фаз жизнен­ного пути, формирования личности стали определяющими характеристиками перио­дов роста и созревания индивида.

В процессе общественного воспитания и образования, т. е. в процессе формирова­ния людей данного поколения, складываются «типичные характеры эпохи», социаль­но ценные свойства поведения и интеллекта, основы мировоззрения и готовность к труду. Индивидуальная изменчивость всех этих свойств человека как личности опре­деляется взаимодействием основных компонентов статуса (экономического, правово­го, семейного, школьного и т. д.), сменой ролей и систем отношений в коллективах (макро- и микрогруппах), в общем социальном становлении человека. Соответствен­но характеру этого взаимодействия развитие отдельных свойств происходит неравно­мерно в каждый отдельный момент — гетерохронно. Внутренняя противоречивость развития личности, прявляющаяся в неравномерности и гетерохронности смены ее общественных функций, ролей и состояний, является фактором, усиливающим внут­реннюю противоречивость онтогенетической эволюции.

Особое значение имеет специфическое влияние социального развития личности на интенсификацию вербальных, речемыслительных процессов мозговой деятельно­сти человека. Однако такое влияние истории становления личности на онтогенети­ческую эволюцию индивида возникает только на определенной стадии онтогенеза и постепенно возрастает по мере накопления жизненного опыта и социальной активно­сти личности. Это и понятно, поскольку начало личности наступает намного позже, чем начало индивида.

Исходный момент онтогенеза — зигота и весь процесс эмбриогенеза с его двумя фазами (эмбриона и плода). Переход филогении в онтогению и есть начало индивида, предысторию которого можно усматривать и в оогенезе, вообще в механизме наслед­ственности и сохранения видового генетического кода. Таким образом, начало инди­вида не есть одномоментный акт его творения родительской парой; оно имеет более глубокие истоки в филогении и наследственности, передающиеся через родительскую пару. Кроме того, формирующийся индивид претерпевает ряд метаморфоз в утроб­ный период жизни. Следовательно, индивид «начинается» задолго до рождения, и новорожденный ребенок приходит во внешнюю среду с определенной историей раз­вития.

До настоящего времени естествознание не располагает точными данными о том, какой сложности достигает функциональное развитие органов (например, отделов цен­тральной нервной системы), морфогенез которых характеризуется высокой степенью готовности к функционированию после рождения (в первые недели жизни). Однако эмбриофизиология высших позвоночных животных дает основание сделать предпо­ложение о возникновении на зародышевой стадии некоторых сложных рефлекторных структур и наиболее общих видов чувствительности (хеморецепции, терморецепции,


Человек как предмет познания

барорецепции, возможно, и вибрационной чувствительности). Если это предположе­ние подтвердится, то распространенное в психофизиологии мнение об апсихизме (не­одушевленности) всего утробного развития человеческого индивида потребует ради­кального пересмотра.

Установлено, что с первых недель жизни весьма интенсивно, причем с нарастаю­щей скоростью, образуется масса сенсомоторных навыков и механизмов поведения, ориентации в окружающем мире и общения с людьми. Однако все это происходит в определенных условиях воспитания, оздоровительно-гигиенических забот о родив­шемся человеке не только матери и отца, но и близких к ним людей. Одним из показа­телей социального прогресса является превращение таких забот из частного дела се­мьи в дело всего общества.

Именно благодаря этому во многих странах понизилась детская смертность (наи­более распространенная в раннем детстве) и, как следствие, увеличилась средняя про­должительность жизни человека. Низкие индексы средней продолжительности жиз­ни человека в колониальных и полуколониальных странах и в странах, недавно сбро­сивших колониальное иго, являются следствием прежде всего высокой смертности детей в раннем возрасте и отсутствия благоприятных экономических и воспитатель­но-оздоровительных условий для их развития. С момента рождения человек зависит от социальных условий существования, воспитания и оздоровления, формируется как одушевленное существо, психическая эволюция которого является не менее, а быть может, и более важным, чем физическая, показателем нормальности онтогенетиче­ского развития и готовности к специфически человеческим механизмам поведения (прямохождению, артикуляции и моторной речи вообще, социальным контактам, предметной деятельности в форме игры и т. д.).

Однако обе эти характеристики — социальная обусловленность развития и нали­чие сложного, индивидуально приобретенного нервно-психического аппарата пове­дения — еще недостаточны для утверждения, что новорожденный или младенец — личность, что начало личности — это моменты рождения, гуления, лепета, появления первых избирательных реакций на человека и т. д. Нельзя считать более убедитель­ным доказательством и тот факт, что типологические свойства нервной системы и тем­перамент, равно как и задатки, считающиеся так называемой природной основой лич­ности, проявляются в эти периоды достаточно явно. Все эти генотипически обуслов­ленные свойства человека как индивида первоначально существуют независимо от того, какая личность, с какими наборами социальных характеристик будет ими обла­дать. Можно считать установленным, что на основе самых различных типов нервной системы может быть сформирован один и тот же типхарактера, равно как контраст­ные характеристические свойства могут обнаружиться у людей с одним и тем же ти­пом нервной системы. Лишь в ходе развития формирующегося человека эти свойства включаются в общую структуру личности и ею опосредуются.

На первых этапах формирования личности нейродинамические свойства влияют на темпы и направление образования личностных свойств человека. Однако сами лич­ностные свойства связаны с современным для данного общества и народа укладом жизни, с историей общественного развития, особенно с историей культурного, поли­тического и правового развития, определившей становление современного образа жизни.


Глава 3. Онтогенез и жизненный путь человека

Человек, родившийся в определенном месте данной страны в семье, занимающей определенное положение в обществе, родители которого обладают тем или иным эко­номическим, политическим и правовым статусом (соотношением прав и обязанно­стей), формируется в этих социально заданных условиях, определяющих исходный, начальный момент его жизненного пути. Формирование ребенка как личности проис­ходит в зависимости не только от статуса семьи, который он застает сложившимся, но и от освоения его родителями с момента рождения ребенка новых для них семейных ролей. Духовная атмосфера семьи — относительное согласие или напряженность во взаимоотношениях, близость родителей к ребенку, общность стратегии и тактики вос­питания зависят в большей степени от этих социальных функций и ролей родителей, чем от статуса семьи, ее положения в обществе.

Формирование начальных свойств личности связано с образованием постоянного комплекса социальных связей, регулируемых нормами и правилами, освоением средств общения с их знаковым аппаратом (прежде всего словарным составом и грамматиче­ским строем языка), предметной деятельности с ее социальной мотивацией, осознанием семейных и других ролей.

Подобно тому как'начало индивида ~ долгий и многофазный процесс эмбриогенеза, так и начало личности — долгий и многофазный процесс ранней социализации индивида, наиболее интенсивно протекающий на втором-третьем годах жизни человека.

В дальнейшем становление свойств личности протекает неравномерно и гетеро-хронно, соответственно последовательности усвоения ролей и смены позиций ребен­ка в обществе. Эта гетерохронность личностного формирования накладывается на ге-терохронность созревания индивида и усиливает общий эффект разновременности ос­новных состояний человека.

Бесспорно, что точки отсчета для начала онтогенеза и истории личности разделе­ны многими месяцами жизни и существенно различными факторами. «Личность» все­гда моложе «индивида» в одном и том же человеке; история личности, или жизненный путь (биография), хотя и отмечается датой рождения, однако начинается много поз­же. Основными ранними ее вехами являются поступление ребенка в детский сад и, что особенно важно, в школу, что обусловливает более обширный круг социальных связей и включение в систему институций и общностей, свойственных современно­сти, открывающих отдельному человеку доступ к истории человечества (через усвое­ние суммы знаний, традиций и т. д.) и к программам его будущего.

Становление человека как личности связано с относительно высоким уровнем нервно-психического развития, что является необходимым внутренним условием этого станов­ления. Под влиянием социальной среды и воспитания складывается определенный тип отражения, ориентации в окружающей сфере и регуляции движения у ребенка, выраба­тывается сознание, т. е. самая общая структура человека как субъекта познания.

Еще до самостоятельного передвижения и активной речи складываются необхо­димые для предметной деятельности сенсомоторная структура и наиболее общие типы предметных действий рук. Одновременно со свойствами субъекта познания форми­руются свойства субъекта деятельности. На оба вида новых свойств (непосредствен­но детерминированных свойствами предметного мира, объективными свойствами и предметной деятельностью) огромное влияние оказывает комплекс социальных свя­зей, из которого берет начало личность.


Человек как предмет познания

Социальное формирование человека не ограничивается формированием лично­сти — субъекта общественного поведения и коммуникаций. Социальное формирова­ние человека — это вместе с тем образование человека как субъекта познания и дея­тельности, начиная с игры и учения, кончая трудом, если следовать известной класси­фикации видов человеческой деятельности. Переход от игры к учению, смена различных видов учения, подготовка к труду в обществе и т. д. — это одновременно стадии разви­тия свойств субъекта познания и деятельности, изменения социальных позиций, ро­лей в обществе и сдвигов в статусе, т. е. становление личности.

Различные характеристики формирующегося человека проявляются в несовпаде­ниях моментов и направлений реализации мотивов общественного поведения и по­знавательных интересов, в относительном обособлении нравственных, эстетических и гностических ценностей, в различиях между тенденциями личности и ее потенция­ми как субъекта познания и деятельности.

Не менее трудным, чем объективное определение «начала» индивида, личности, субъекта и гетерохронности всех этих состояний формирования человека, является определение объективных критериев зрелости человека. Не случайно именно эти трудности привели в современной психологической литературе к замене понятия «зрелость» понятием «взрослость»1 с тем, чтобы избежать многих осложнений, счита­ющихся подчас неодолимыми.

Зрелость человека как индивида — соматическая и половая — определяется биоло­гическими критериями. Сравнительно с другими приматами человек обладает лишь большим диапазоном индивидуальной изменчивости моментов завершения соматиче­ского и полового созревания, наступления физической зрелости. Однако если у всех животных, включая приматов, физическая зрелость означает глобальную зрелость все­* го организма — его жизнедеятельности и механизмов поведения, то у человека нервно-психическое развитие не укладывается полностью в рамки физического созревания и зрелости. Интеллектуальное развитие, неразрывно связанное с образованием, имеет свои критерии умственной зрелости, связанные с определенным объемом и уровнем знаний, свойственных данной системе образования в данную историческую эпоху. ' у

Как явление умственной зрелости, так и критерии ее определения — историче­ские. В еще большей мере таковыми являются многочисленные феномены граждан­ской зрелости, с наступлением которой человек полностью становится юридически дееспособным лицом, субъектом гражданских прав (например, избирательных), по­литическим деятелем и т. д. Все эти феномены варьируют в зависимости от обще­ственно-экономической формации, классовой структуры общества, национальных особенностей и традиций и т. д. и ни в коей мере не зависят от физического развития человека. В общественной жизни важное значение имеет определение трудовой зре­лости, т. е. полного объема трудоспособности, критерии которой в большой мере свя­заны с учетом состояний физического и умственного развития.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: