Студопедия


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

V. СОЦИАЛЬНАЯ СУЩНОСТЬ, НАЗНАЧЕНИЕ И ФУНКЦИИ МОРАЛИ




Чрезвычайная сложность и особая «тонкость» нравственной сферы жизни предопределили тот факт, что в этике до сих пор отсутствует общезначи­мое определение морали, раскрывающее всю глубину, многозначность и всесторонность этого понятия. Боль­шинство авторов сходятся на весьма общем, исходном понятии: мораль есть совокупность особого рода тре­бований и оценок. Разновидностью этого исходного определения является представление о морали как со­вокупности правил и норм поведения человека в об­ществе. Естественно, что при таком подходе к сфере морали необходимо отнести и само поведение по этим правилам, и возникающие при этом отношения. Раз это поведение моральное, оно должно относиться к области морали.

В то же время в своей совокупности эти правила и нормы поведения образуют некоторый идеальный по­рядок, идеальную модель должного и правильного поведения. Это означает, что мораль есть определен­ное сознание, раз она задает идеальный порядок и выступает в качестве идеальной модели поведения и отношений.

Коль скоро этот идеальный порядок охватывает всю совокупность общественной жизни, обращается ко всем людям, то очевидно, что в силу такой всеобщности он не может являться продуктом отдельного индивиду­ального сознания, а представляет собой некий «всеоб­щий дух». Поэтому мораль часто еще определяют как форму общественного сознания.

Но сознание всегда есть осознание своего бытия, своего существования — «мыслю, следовательно, су­ществую». Правда, мораль мыслит опять же особым образом — посредством правил и норм, то есть требо­ваний, соответствие или нарушение которых вызывает положительную или отрицательную оценку. В мораль­ных требованиях и предписаниях поступать так или иначе фактически отражается не то бытие, которое есть, а то, которое необходимо и желаемо. Осознавая их содержание и значение, субъект сознания узнает не о том, какова действительность сама по себе, а о том, какой она должна быть, чтобы соответствовать его пожеланиям к ней. То есть посредством морального сознания человек приходит к осознанию самого себя — кто он есть, раз ему необходимо то-то и то-то, почему и зачем ему это необходимо.

Поэтому мораль уже можно трактовать как форму самосознания, посредством которого человек прихо­дит к постижению своего бытия в качестве человека, своего призвания и предназначения, а значит, целей и смысла своего существования.

Помимо этого, модель идеального, должного пове­дения, как и осознание своего признания, предполага­ет и порождает в человеке способность свободно выби­рать и следовать заключенным в них ценностям. Это качества и черты внутреннего мира личности, ее «до­бродетели», включающие также наличие определенных установок и ценностных ориентации, потребностей в духовных ценностях, предполагающих в личности внут­реннее уважение к ним и готовность им следовать.




И вот вся совокупность разнородных проявлений того, что называется моралью, должна найти свое вы­ражение и объяснение в понятии морали.

Трудность этой задачи усугубляется многознач­ностью самого термина «моральное», из которых во­семь основных и самых распространенных значений приводит О. Г. Дробницкий, внесший наибольший вклад в рассмотрение и разработку этой проблемы*.

* Дробницкий О. Г. Понятие морали. М., 1974. С. 21.

Весьма запутывает дело и духовная, идеальная при­рода морали. Ведь сознание само есть осуществленное противоречие — актуально оно всегда существует толь­ко посредством индивидуального сознания, но никог­да не сводится и не исчерпывается суммой всех индивидуальных сознаний; сознание по определению субъ­ективно, и в то же время его содержание объективно, оно отражает действительность, но и творит его, пла­нируя будущее, ставя цели или создавая фантастиче­ские образы.

Проанализировав историко-этический процесс и реконструировав имманентно ему присущие концепту­альные способы видения морали, О. Г. Дробницкий зафиксировал ряд антиномий, относящихся к сущнос­ти морали. При этом каждая из этих антиномий углуб­ляет понимание морали, только будучи взятой в един­стве составляющих ее противоречивых утверждений. Попытка же усилить понимание морали за счет отказа от одного из составляющих антиномию тезиса, как по­казал О. Г. Дробницкий, делает концепцию односто­ронней и уязвимой для критики с противоположной стороны.



1. Так, начиная с античности, философы приписы­вали морали способность научить человека жить в со­ответствии с природой. Мораль тем самым рассматри­валась как явление естественного мира, как продол­жение земного порядка вещей, вопреки тем, кто видел в ней божественный дар, нечто идеальное и совершен­ное и поэтому неестественное. Однако признание ес­тественного характера морали и отождествление до­бродетелей с естественными побуждениями приводи­ли к исчезновению границ между людьми доброде­тельными и порочными, которые тоже следуют сво­им естественным побуждениям. Приходилось в са­мой природе разделять хорошие и нехорошие по­буждения, делая это на основании введения взятого извне по отношению к природе критерия — разума, пользы, меры.

Признание же божественного, сверхъестественного статуса морали тотчас оборачивается превращением ее в нечто чудесное, далекое от реальной земной жизни, с чем человек не соприкасается в своем повседневном бытии и что ему совершенно не нужно и бесполезно.

2. Далее, моральные требования и ценности, обра­щенные к человеку, имеют объективное значение, ибо они должны соответствовать общезначимым критери­ям и не могут зависеть от чьих-либо симпатий или ан­типатий. В противном случае не может быть никакого сравнения, выявления правоты, справедливости и бла­городства одних поступков перед другими, а любая субъективная нравственная позиция оказывалась вне моральной оценки — ее не с чем было бы сравнить, оценить и опровергнуть или признать.

Однако, с другой стороны, моральные требования уже в силу своего статуса выступают как чьи-то веле­ния, и актуализируются они только в качестве прояв­ления чьей-то воли, воли определенного субъекта.

3. При этом субъективная сторона морали проявля­ется также в том, что моральные требования выступа­ют как предстоящая перед человеческой волей необхо­димость, по отношению к которой она должна опреде­литься. Подчинение этой необходимости не может быть моральным, ибо доброта, честность и порядочность по принуждению невозможны, а несоблюдение ее сразу станет аморальным.

С другой стороны, поведение в соответствии с мо­ральными требованиями обязательно предполагает принуждение, без которого поведение детерминирует­ся естественной склонностью человека или его заинте­ресованностью, но не моралью. Морально-ценное по­ведение предполагает наличие именно моральной мо­тивации, включающей добровольное самополагание воли и автономию духа.

Мораль оказывается во всех этих случаях одновре­менно и сферой объективной необходимости, областью принуждения, и сферой субъективной свободы.

4. Мораль осознает себя как нечто объективно-все­общее, единое везде и всегда, не зависящее от измен­чивых и преходящих условий и авторитетное для всех людей, то есть как нечто абсолютное, сравнивая с чем, можно оценивать все другие ценности и даже особен­ные нравственные позиции. Но в то же время доста­точно беглого взгляда на историю человеческого об­щества, чтобы убедиться в исторической изменчивости и относительности нравственных систем.

5. Исследователи природы морали, опираясь на представление о чувственно-эмоциональном и рацио­нальном уровне мотивации человеческого поведения, небезосновательно обнаруживали в ней противоречи­вые характеристики. С одних позиций, мораль как вы­ражение общезначимых ценностей и человеческого при­звания связывалась исключительно со способностями разума и противопоставлялась стихии эгоистических чувств и страстей. Человек как существо сознательное только посредством разума мог адекватно осознавать свое моральное предназначение, в то время как сущест­во чувствующее и стремящееся он приближался якобы к животному способу бытия и оказывался чужд мора­ли. Но, с других позиций, только даваемая чувствами непосредственность переживания своего бытия пред­ставлялась единственным источником бескорыстных поступков, продиктованных именно чувствами состра­дания, милосердия, человечности, в то время как рас­четливая осмотрительность оказывалась всегда чужда морали.

6. Близким к этой антиномии оказывалось и пред­ставление о морали, с одной стороны, как о чем-то бескорыстном, благородном и возвышенном, чуждом утилитарным интересам и целям, а с другой — обяза­тельно служащей какой-то цели и пользе, ибо для чего-то же она существует?

Таким образом, можно констатировать, что область морали объединяет огромное множество разнородных явлений и представляет собой некое единство проти­воположных определений — она и естественна, и сверхъестественна, и объективна, и субъективна, и сфера необходимости, и область свободы, и абсолют­на, и относительна, и разумна, и неразумна, и целесо­образна, и бескорыстна, самодостаточна.

Все эти характеристики возможно синтезировать в единое концептуальное понимание морали только с позиций материалистического понимания истории, вскрывающего общественно-исторический генезис, при­роду и социальное назначение морали.

Мораль была понята как продукт общественно-исторического развития, разворачивающегося на основе материально-практической деятельности человека, на основе общественного производства всей жизни людей и порождаемых этими процессами общественных по­требностей и интересов. Ее непосредственным источ­ником стала объективная общественная потребность в согласовании и регулировании коллективной, совмест­но-разделенной деятельности, сливающейся в общест­венный процесс производства самой жизни, когда в результате социального разделения труда происходят дифференциация и структурализация общества и по­явление множества социальных субъектов со взаимо­пересекающимися, взаимонакладывающимися и взаи­мопротиворечащими интересами.

В этих условиях именно мораль берет на себя роль духовного средства осмысления и выражения сначала коллективного, общего интереса, а затем обществен­ного, всеобщего, противостоящего в качестве «общего знаменателя» стихии индивидуальных, частных и осо­бенных интересов и стремлений.

Все установления и правила, требования и ценнос­ти, претендующие на статус нравственных, всегда вы­ступали средством выражения интересов коллектив­ной общности, способом осуществления воли той об­щественной целостности, к которой принадлежал че­ловек. Их назначением оставалось поддержание един­ства и целостности этой общности посредством выдви­жения базисных духовных ценностей вопреки тенден­циям дифференциации и дробления общественной структуры и системы интересов.

Ощущая себя принадлежащим различным общностям и одновременно осознавая собственную индивиду­альность и отдельность от них, человек чувствовал в душе борьбу различных влечений, стремлений и сил и нуждался в некоторой направляющей его системе ори­ентации, имеющей высокую значимость и авторитет­ность как для него самого, так и для общества. Такой системой ориентации и становилась моральная регу­ляция.

История общественного развития предстает как дву­единый процесс постепенного обособления индивида от общества и расширения в результате процессов об­щественной дифференциации и интеграции той общ­ности, к которой он принадлежит, с которой себя идентифицирует и чьи базисные ценности разделя­ет. Именно сложность и противоречивость этих про­цессов предопределяют сложность и противоречи­вость теоретических определений и характеристик морали.

Собственно, выявить сущность какого-либо явле­ния — это значит составить о нем понятие, добиться понимания его возникновения, назначения, устройст­ва, функций, способов их осуществления, объяснить многообразие проявлений и различий в определениях и характеристиках. Это становится возможным в свою очередь на путях определения базисного, родового понятия и выявления отличительных видовых призна­ков исследуемого явления, то есть установления его специфических особенностей, отличающих его от од­нородных явлений.

Таким родовым определением для исследования сущности морали, как считают самые компетентные авторы — О. Г. Дробницкий, Л. М. Архангельский, С. Ф. Анисимов, А. И. Титаренко, А. А. Гусейнов, — является способ регулирования общественных отно­шений и поведения человека.

Правда, разделяя общие принципы и подходы к пониманию морали, А. И. Титаренко совершенно обос­нованно указывал на смысловую ограниченность тако­го исходного понимания. Ибо как бы ни описывали и ни раскрывали глубину и специфичность морального регулирования поведения, это не исчерпывает богатст­ва содержания морали как особой сферы ценностного бытия человека, способа уяснения смысла своего су­ществования и сферы самореализации.

Любой же регулятор, каким бы сложным он ни был, представляет собой в конечном счете механизм, назна­чение которого исчерпывается его устройством и функ­циями.

Мораль же является и способом познания, пости­жения человеком своего призвания в мире, средством усовершенствования всего бытия через развитие чело­века и совершенствование общественных отношений, она фактически задает и формирует цели всей духов­ной культуры и критерии ее оценки. Мораль сама становится важнейшей составляющей всей духовной культуры, ее ценностно-смысловым ядром, без чего культура лишается своего гуманистического содер­жания. '

Вследствие этого А. И. Титаренко предлагает более общее родовое определение в качестве исходного ба­зисного понятия для развития концептуального пони­мания морали. Это — способ практически-духовного освоения человеком действительности.

Он исходил при этом из мысли К. Маркса, что че­ловек осваивает мир материально-практически и на основе этого также духовно, через развитие форм со­знания. В свою очередь духовное освоение действи­тельности идет от первоначально не расчлененного со­знания, в котором познавательные, ценностные, эмо­ционально-чувственные моменты слиты, ко все боль­шей дифференцированности по назначению, способам и формам такого освоения. Вслед за Марксом Тита­ренко разделил духовное освоение мира на теорети­ческий способ, результирующийся в познании и на­уке, и духовно-практический способ освоения действи­тельности, в недрах которого и вызревает мораль.

Познание дает человеку предметное сознание, ос­новным содержанием которого является знание о том, каков мир сам по себе, объективно, и развивается оно в противоположности истины-заблуждения. Его глав­ной целью является истина.

Эмоционально-чувственное и ценностное освоение мира в свою очередь воплощается в художественно-эстетическое сознание и моральное сознание.

Художественно-эстетическое освоение действитель­ности есть его образное, чувственно-эмоциональное осознание, развивающееся в противоположности прекрасного и безобразного. Главной же целью становит­ся здесь красота.

Мораль же выступает таким способом освоения дей­ствительности, которое связано с осознанием челове­ком и обществом самих себя, того, что они есть и в чем состоит их предназначение, какими они должны быть, чтобы ему соответствовать. Это осознание выражается в выработке поведений и оценок, требований и цен­ностей, вследствие чего Титаренко называет его оце­ночно-императивным. Моральное сознание общества развивается через порождение и разрешение противо­положности добра и зла, а его главной целью и цен­ностью является добро.

Истина, красота и добро — вот три грани единого идеала духовности, являющегося высшей целью ду­ховного освоения человеком действительности и опре­деляющего структуру и содержание этого освоения.

В реальной жизни различные способы освоения мира взаимопроникают и взаимодополняют друг друга, пе­ресекаются в общественном и индивидуальном созна­нии, не утрачивая при этом своей самостоятельности именно в силу специфики истины, добра и красоты.

Таким образом, мораль есть разновидность практи­чески-духовного освоения действительности, оценоч­но-императивный способ освоения мира, связанный с выработкой духовных ценностей и требований и фор­мы человеческой индивидуальности, составляющий особый прием ориентации человека в социальной сре­де. Это такой способ регулирования поведения чело­века, который осуществляется через выработку духов­ных ценностей — понятий добра и зла, долга и спра­ведливости, через стремление к целям, составляющим смысл человеческого существования.

Оценочно-императивное освоение действительности оказывается целиком пронизано рефлексивностью, то есть отражением не столько самой действительности, сколько того, что в ней нужно человеку, что соответ­ствовало бы его потребностям и способствовало его развитию.

Поэтому объективной основой ценностей и пове­лений, составляющих содержание оценочно-импера­тивного освоения действительности, самим источни­ком императивности и долженствования является ле­жащая в основе функционирования общества исто­рическая необходимость в поддержании единения и сплочения, а также во взаимосогласовании деятель­ности людей.

Вообще природа ценностей, лежащих в основании оценочно-императивного способа освоения мира, ока­зывается тесно связанной и определяемой именно че­рез общественно-историческую необходимость, прида­ющую этому освоению его повелительность, требова­тельность, императивность.

Ценности не есть некоторые идеальные сущности, познание которых вызывает желание и стремление их достичь и следовать им. Ценность, как, например, оп­ределяет ее О. Г. Дробницкий, есть отражение, реф­лексивное осознание назревших, требующих своей ре­ализации, но еще не реализованных потребностей об­щественного развития. Именно сила необходимости, стремящейся к реализации, задает масштаб и значи­мость ценностей. То, что нужно, то и начинает осозна­ваться как нечто ценное, дорогое, значимое и важное. Логика ценностного отношения строится не по при­нципу «чем дороже, тем нужнее», а наоборот, — «чем нужнее, чем труднее, чем реже, тем дороже и ценнее».

Поэтому при рассмотрении морали как разновид­ности оценочного-императивного освоения действитель­ности О. Г. Дробницкий и А. А. Гусейнов на первое место ставят именно историческую необходимость, общественную потребность и ее выражение в требова­ниях, в долге, а другие авторы —С. Ф. Анисимов, Л. М. Архангельский, А. И. Титаренко — полагают, что ведущую роль играют именно ценности — благо, добро и другие.

Но и те, и другие сходятся, что в основе требований и ценностей помещаются именно историческая необхо­димость, потребности общественно-исторического процесса.

Выяснив исходное, родовое определение морали как разновидности практически-духовного, оценочно-импе­ративного способа освоения мира, как способа ценност­ной ориентации и регулирования поведения человека и общественных отношений, необходимо перейти к вопросу о специфике этого освоения и регулирования. Эта специфика лучше всего может быть выявлена пу­тем сопоставления морали с другими способами регу­ляции поведения людей и их мотивации.

Как было установлено ранее, исторически первым видом социальной дисциплины можно считать обыч­но-традиционную систему регламентации поведения индивида в родовом обществе. Жизнь первобытного человека была жестко регламентирована ритуализиро­ванными формами поведения, которые требуют от людей однотипных поступков в условиях повторяю­щихся и сходных ситуаций. Это запреты, табу, обы­чаи, традиции, обряды и ритуалы. Все их, условно говоря, можно свести к обычаям, которые, передава­ясь из поколения в поколение и приобретая устойчи­вость, превращаются в традиции, а в своих символи­зированных проявлениях — в ритуалы и обряды. По­этому нагляднее всего специфику морали можно уста­новить именно в сопоставлении ее с обычаем.

Регуляция поступков и общественных отношений обычаями в наиболее чистом виде происходит в усло­виях родоплеменного строя, когда индивид еще цели­ком отождествляет себя с коллективом, а его поведе­ние характеризуется нерасчлененностью, слитностью поведения и сознания. Здесь отсутствует мораль как система норм, отличных от самой практической дея­тельности, как выражение идеального долженствова­ния, а сам индивид не различает в своем поведении права и обязанности.

Обязательность, простота и сила нравственных ус­тановлений здесь основана на их полезности коллек­тиву, с которым отождествляет себя индивид, и не является результатом его сознательного личного вы­бора. Индивид поступает «как всегда» и «как все», его поступки имеют безотчетно-принудительный характер детерминации, определяются сложившимся поло­жением вещей.

Вследствие этого некоторые авторы исключают во­обще обычаи из сферы морали, не учитывая, что мо­раль развивается не только в своем ценностном содер­жании, но и в способах его осуществления.

Действительно, не все обычаи имеют нравственное содержание, так как в них отсутствует основное качес­тво, превращающее обычаи уже в нравы — отношение к человеку не как к вещи, а признавая ценность чело­веческой жизни. Это, например, обычаи, связанные с регламентацией выбора пищевых продуктов, способов их приготовления, способов ведения охоты, устройст­ва жилища и т. д.

Но там, где такое отношение имеется, обычаи, не­смотря даже на безличный характер их мотивации, отсутствие возможности выбора, по своему назначе­нию и содержанию образуют действительный фунда­мент нравственности — деление добычи поровну, ува­жение к старшим и т. д. Ведь и в развитом состоянии нравственности моральные нормы, становясь обще­признанным достоянием всех людей, превращаются в обычные формы поведения, утрачивают оправдатель­но-объяснительную мотивацию и исполняются по при­вычке. Приветствовать кого-то при встрече, извинять­ся за причиненное беспокойство, предложить гостю лучший кусок за праздничным столом — давно не является результатом напряженного морального вы­бора личности, став шаблоном поведения и освободив тем самым моральное сознание личности для более важной работы.

Тем не менее, признавая за обычаями нравственное значение, способность взаимопревращения — обычаи можно исполнять сознательно и добровольно, а иде­альные моральные требования превращать в привыч­ные формы поведения, — нельзя не видеть сущест­венные различия между ними и моралью, которые под­черкивают специфику последней.

Прежде всего необходимо отметить, что обычаи имеют довольно четко очерченную локализованную сферу действия — они распространяются прежде все­го на представителей «своей» общности, характерны для определенного времени. Мораль же в своем идеальном выражении претендует на всеобщность и абсолютное значение всех своих ценностей и идеалов. Можно говорить об обычаях тех или иных племен, народов, но не о нравственности того или иного на­рода.

Далее, обычай по своей сущности оказывается об­ращен в прошлое, он учит жить по-старому, поступать «как всегда» и «как обычно». Поэтому он традиционен и консервативен по существу и имеет наибольшее значение и авторитет именно в традиционных, статич­ных обществах. Система обычаев направлена на то, чтобы сохранить зависимость и несамостоятельность личности в нравственных вопросах, на ее привычное и традиционное поведение. Фактически он выражает и закрепляет сложившееся положение вещей, то, что есть, или говоря философским языком — сущее. Поэтому общество, где сильна власть обычаев и традиций, го­раздо труднее усваивает новые веяния и менее способ­но к обновлению и развитию.

Мораль же, выражая в своих ценностях назревшие, но еще не реализованные общественные потребности, устремлена в будущее, нацелена на улучшение и усо­вершенствование. По отношению к достигнутому уров­ню нравственной культуры поведения и общественных отношений она всегда проникнута неудовлетворен­ностью и критичностью. Она предполагает и порожда­ет личность самостоятельную, не полагающуюся на чужой авторитет, способную к внутренней духовной работе и самостоятельному моральному выбору и от­ветственности за него. По самой своей природе ей при­сущ отрыв от сущего, того, что есть, и идеализирован­ное «забегание», «заглядывание» вперед, утверждение того, что, возможно, и не будет, но должно быть.

Обычаю присуща жесткая, детальная, однозначная, ситуационно ограниченная регламентация, практически не оставляющая простора для импровизации, про явления свободы личности.

Мораль же требует именно личной ответственности за предполагаемые поступки и не приемлет никаких доводов, что «все так поступают», для оправдания сво­его малодушия.

То есть, если обычай требует только исполнения, не интересуясь его мотивацией или сводя ее к подчи­нению господствующей традиции, то мораль придает исключительное значение именно развитой личной мотивации, способности личности руководствоваться в поведении не эгоистическими интересами или давле­нием чужих авторитетов, а собственным видением мо­рального смысла ситуации, моральными ценностями. Моральный поступок поэтому всегда по существу есть свободное творчество, а морали присуще развитие в человеке способности к свободе, к преодолению сло­жившихся канонов н стереотипов.

И даже приведенные ранее рассуждения о возмож­ности превращения моральных норм в привычно обы­денные формы поведения нуждаются в серьезном уточ­нении. Исполнение требований морали по привычке, без оправдательно-объяснительной рефлексии и созна­тельной мотивации вовсе не тождественно поступку по логике обычая, ибо в первом случае такая работа со­знания обязательно присутствует на этапах формиро­вания ценностной ориентации и многократных повто­рений, способствующих превращению требований в привычку, а во втором — не предполагается вовсе.

Таким образом, мораль предстает как исторически гораздо более развитый и сложный способ регуляции поведения, нежели обычаи.

Следующим шагом в выяснении специфики мора­ли может быть сравнение ее с правом, одним из важ­нейших социальных институтов в цивилизованном обществе.

Мораль и право имеют много общего, поскольку у них оказывается весьма сходным социальное назначе­ние — регулировать и направлять поведение людей в обществе. И мораль, и право возникают в ответ на общественную потребность в поддержании устойчивос­ти и целостности общества и выражают общественно-историческую необходимость его существования и раз­вития. Полноту своего развития и проявления они по­лучают в связи с переходом от родового общества к классовому, с появлением цивилизации и всех ее атри­бутов — частной собственности, личности, государст­ва и права. И мораль, и право в своем наличном бы­тии представляют совокупность относительно устой­чивых требований, норм, предписаний и правил, вы­ражающих общественную волю, общественную необ­ходимость, в которых заключены представления о спра­ведливом, должном порядке вещей. И мораль, и пра­во стремятся охватить практически всю совокупность общественных отношений, хотя это удается им неоди­наково.

Однако наряду со сходством у них имеются сущест­венные различия.

Прежде всего бросается в глаза, что право имеет официальный, закрепленный и выраженный в сущест­вовании социальных институтов (институциональный) характер. Оно возникает вместе с государством, опи­рается на его авторитет и силу и имеет официально-обязательный характер. Исполнение норм права обеспе­чивается потенциально или актуально силой принуж­дения с помощью органов государства и должност­ных лиц.

Требования и ценности морали не имеют такого институционального характера, они поддерживаются силой общественного мнения, сложившимися нрава­ми, личной убежденностью индивида.

Право в качестве своего источника имеет волю за­конодателя, будь то народное собрание, монарх, пар­ламент или Государственная дума. Принятые законы формально закрепляют, фиксируют права и обязан­ности граждан. Заключенные в них требования явля­ются теперь обязательными для исполнения, а нару­шения этих требований или отклонения от них рас­сматриваются как незаконное поведение, предполага­ющее правовую ответственность.

Мораль же возникает стихийно в процессе общес­твенной жизни и отражения ее потребностей в общественном сознании, и поэтому ее ценности и требова­ния носят обезличенный, анонимный характер, они как бы обращены от имени всех ко всем. Моральные тре­бования и ценности нигде формально не зафиксирова­ны и существуют идеально, в сознании общества и че­ловека. Разумеется, их можно записать и сформули­ровать в виде «десяти заповедей» или «морального кодекса врача», но это будет лишь вторичная рацио­нализация и вербализация некоторого изначального содержания. Моральные требования не могут быть осу­ществлены силой принуждения, ибо в основе их обя­зательности лежит не страх наказания или стрем­ление поддержать репутацию законопослушного граж­данина, а свободное добровольное принятие, самообя­зующее веление.

Именно здесь проявляется важнейшее различие пра­ва и морали. В силу своего статуса право оказывается безразличным к характеру мотивации, лежащей в ос­нове законопослушного поведения. Для него главным оказывается соответствие поступка норме закона, а продиктовано оно страхом наказания, расчетом, жела­нием приобрести определенную репутацию или уваже­нием к закону и общественному порядку, — это не имеет значения. Добрый человек, нарушивший закон, должен быть наказан, а злой и негодный в случае со­блюдения им требований закона оказывается перед ним чист. Право, конечно, учитывает моральный облик и характеристики человека, преступившего закон, но только для определения меры типичности такого по­ступка и возможного смягчения наказания, но не осво­бождения от него.

Моральный же поступок отличается от просто ле­гального не внешней оболочкой, не материей поступ­ка, а именно характером мотивации, предполагающей наличие следов того, что поступок совершен не по рас­чету или выгоде, а из уважения к моральным ценнос­тям и долгу. Моральное поведение зиждется на сво­бодном, добровольном самообязующем велении лич­ности, когда есть возможность поступить так или иначе.

Соответственно и санкции, наказание, в системе права имеют фиксированный характер и воплощаются в материальных последствиях — штрафе, ограниче­нии свободы, высшей мере «социальной защиты» общест­ва, остающейся в арсенале правового регулирования.

Санкции морали имеют идеальный характер и про­являются в реакции общественного мнения — одобре­нии и похвалах или осуждении и бойкоте, а также в личных переживаниях человека — чувство удовлетво­рения от сознания исполненного долга или пережива­ний, угрызений совести от раскаяния в содеянном.

Разумеется, это не означает, что правовые санкции «сильнее», ибо их воздействие зависит прежде всего от моральной развитости человека, от богатства его духовных переживаний, от его уважения к морали и степени ее усвоения.

Можно также отметить формальные различия, име­ющиеся между правом и моралью. Право стремится к жесткой однозначности, недопустимости различных трактовок и интерпретаций требования закона и по­этому детально и точно формулирует свои требования. Действующие законы, даже если они перестают соот­ветствовать общественным интересам и потребностям, не допускают самовольных изменений или «новых прочтений», а должны быть изменены только в уста­новленном законом же порядке.

Поэтому право имеет более косный и статичный регулятор, зачастую не успевающий за ходом времени и тормозящий процесс обновления общества. Мораль же в силу идеальности, неформализованности, неод­нозначности предстает в этом смысле более динамич­ным и гибким регулятором, который и по сфере свое­го действия превосходит право. Ибо право не в состо­янии подчинить себе абсолютно все сферы человечес­кой жизни, прежде всего духовную жизнь человека, его мысли и чувства, а также глубоко личные пережи­вания и отношения между людьми — дружбу, любовь.

В целом же можно констатировать, что право оста­ется внешним регулятором поведения, в то время как мораль является глубоко внутренним, личностным способом ориентации человека, саморегулятором его по­ведения.

Однако наряду с обычаями, привычными, традици­онными формами поведения, следованием велениям закона человек зачастую руководствуется простыми соображениями собственной выгоды, следует своему утилитарному интересу. При этом он может прини­мать в расчет имеющиеся обычаи и вообще распрос­траненные формы поведения, не нарушать требования закона и даже имитировать уважение к ценностям мо­рали. Такое поведение зачастую выглядит как вполне респектабельное, гарантирующее человеку высокий престиж и уважение в глазах окружающих. Однако если хоть в самой мелочи в этом поведении просколь­знет лишь намек на то, что оно подчинено .достижению только собственной выгоды, а соблюдение норм бла­гопристойности есть лишь средство нажить моральный капитал, то сразу такое поведение оказывается сомни­тельным с точки зрения чистоты мотивов. Это по­зволяет выделить еще одну специфическую черту мо­рали — ее принципиально бескорыстный характер, ори­ентацию не на утилитарную пользу, которую можно «класть в карман», а на умножение в мире добра, бес­корыстия, благородства.

Таким образом, теперь можно свести воедино все выявленные характеристики и определения морали, позволяющие составить о ней понятие. Мораль есть способ практически-духовного, императивно-ценностно­го освоения действительности, имеющий целью регу­ляцию общественных отношений и поведения человека и заключающийся в выработке духовных ценностей и требований, отражающих историческую необходимость общественного развития и проявляющихся в со­знательной деятельности людей.

Его специфика состоит в том, что это особая форма регулирования, заключающаяся в глубоко личной, субъективной мотивации поведения, свободном и до­бровольном принятии обязательства следовать требованиям морали, подкрепленного только личной убеж­денностью в их справедливости и человечности.

Мораль поэтому выступает как наиболее развитая форма социальной регуляции, как ее высшая ступень — саморегуляция, заключающаяся в сознательном и до­бровольном следовании нравственным мотивам и целям — представлениям о добре и зле, достоинстве и чести, справедливости и долге, не обремененном сле­дами давления и принуждения, расчета или выгоды.

Коротко говоря, мораль — это внутренний саморе­гулятор поведения человека, настроенный на принци­пы человечности.

Отсюда становится понятным ее основное назначе­ние — быть способом духовного освоения действитель­ности, надежным средством ориентации человека в мире социальных отношений и ценностей, регулировать по­ведение человека и всю систему общественных отно­шений с точки зрения поддержания единства и спло­ченности общества, развития и совершенствования об­щественных отношений и самого человека.

Это назначение конкретизируется в присущих мо­рали функциях, среди которых выделяют регулятив­ную, оценочно-императивную, воспитательно-гуманис­тическую, познавательную, прогностическую, идеоло­гическую.

Разумеется, все они взаимоперекрещиваются и пе­ресекаются — регулирование общественных отноше­ний осуществляется посредством выработки требова­ний и ценностей, самого ценностного отношения и пред­полагает воспитание у человека потребностей в добро­вольном и сознательном следовании этим ценностям. Но тем не менее можно говорить о каждой из них от­дельно.

Раскрывая специфику регулятивной функции мо­рали, необходимо отметить, что требования и ценнос­ти, которые она реализуют, являются специфической формой осознания обществом своих потребностей и необходимости совершенствования. Именно потому, что индивидуальный прагматический интерес отдельного человека всегда оказывается для него ближе и доступнее, общество свои интересы, которые всегда отдаленнее и перспективнее первых, представляет как долженствование, как обращенное к индивиду требо­вание. Поэтому эффективность выполнения моралью своей регулятивной функции зависит от того, насколько человек оказывается способным сделать предъявляемые к нему требования своими личными мотивами по­ведения. А это в свою очередь зависит от того, выра­жают ли заложенные в этих требованиях ценности, потребности и интересы этого человека, и более того, насколько они универсальны, соответствуют интере­сам человеческой сущности вообще.

Если в обществе складывается относительно устой­чивый и равновесный баланс интересов, если положе­ние человека в нем относительно стабильно, а потреб­ности и интересы признаны и гарантированы, то ему гораздо легче воспринимать провозглашаемые моралью ценности и следовать обращенным к нему требованиям.

Гораздо труднее найти в себе силы для соблюдения требований морали, если человек ощущает себя обез­доленным и обойденным, если его права и интересы не соблюдаются и не находят в этом обществе защиты.

Однако это не означает, что общественное несовер­шенство может быть принято моральным сознанием в качестве реабилитирующего фактора, оправдывающе­го нечестное, коварное, жестокое поведение, игнори­рование требований долга и совести. Мораль в этом случае бескомпромиссна — в любых самых несправед­ливых ситуациях человек должен сохранять самоува­жение и достоинство, что предполагает способность жить по принципам человечности вопреки всем обсто­ятельствам и несчастьям.

Мораль как бы говорит человеку — «легко быть честным и добрым, когда у тебя самые глубокие и пол­ные карманы, но и ценность такой легкости невысока, в то время как сохранить достоинство и благородство при незаслуженных бедствиях и несправедливости много труднее и ценнее».

Поэтому другим и более надежным средством по­вышения эффективности выполнения моралью своей регулятивной функции, наряду с гармонизацией об­щественных отношений, является духовная развитость человека, его моральная зрелость, крепкое чувство чести и собственного достоинства, не позволяющее ему поступиться моральными ценностями без серь­езного ущерба для самой личности ни при каких об­стоятельствах .

Оценочно-императивная функция морали находит свое выражение в формулировании повелений, то есть отражения действительности с точки зрения, какой она должна была быть, если бы отношения людей строи­лись в соответствии с идеальным долженствованием. Кроме того, она включает в себя процедуру морально­го оценивания, установления соответствия действитель­ности и поступков человека строю моральных ценно­стей, определения качества поступка. Более подробно сама эта процедура будет рассмотрена в разделе, по­священном моральной оценке.

В то же время свести мораль только к регулирова­нию и оцениванию, даже если учесть всю глубину и специфичность этих действий, означало бы обеднить ее гуманистическую сущность, свести к механизму са­монастройки общества. Мораль составляет также важ­нейшую часть духовной культуры человечества, даже более того — ее ядро, без которого эта культура была бы сухой и безжизненной. Приобщение к моральным ценностям, воспитание моральных чувств и пережива­ний, высоких духовных идеалов и способностей сопе­реживания, сочувствия, милосердия, то есть всего того, что делает человека человеком и моральным сущест­вом, составляет содержание воспитательно-гуманисти­ческой функции морали.

Наряду с этими основными функциями морали, она иногда рассматривается как отрасль познания, ибо от­ражает действительность под специфическим углом зрения — какой она должна быть, чтобы соответство­вать принципам истинной человечности. Устремлен­ная в будущее мораль как бы прислушивается к под­земному гулу истории, стремясь подобно научному предвидению или догадкам научно-фантастической литературы ухватить контуры будущих общественных отношений, прообразы человека будущего. При этом она не просто рисует это более совершенное будущее, но и действует по принципу целевого причинения, тре­буя от человека и человечества вопреки, казалось бы, самоочевидной невозможности самосовершенствования по принципу «должен, значит, можешь».

Мораль охотно используется политиками для того, чтобы представить себя и свою деятельность служени­ем не только политической целесообразности, но и прежде всего гуманности и всеобщей справедливости, в то время как деятельность своих противников — как своекорыстную и расчетливую, не считающуюся с со­ображениями морали и этики. Политическая борьба в открытом, демократическом обществе разворачивает­ся на глазах граждан, чье мнение в качестве избира­тельных голосов становится желанной целью полити­ков. Поэтому разворачивается война обличений, разо­блачений, компроматов, где главной целью является моральная дискредитация соперников, их позиций и идей, собственное возвышение и продвижение. Эта способность морали усиливать или ослаблять полити­ческие позиции может быть названа ее идеологической функцией.

В целом же все эти функции тесно взаимосвязаны, обусловливая богатство и содержательность духовной жизни человека, придавая ей гуманистическую направ­ленность и высокую осмысленность.

Мораль играет чрезвычайно важную роль в процес­се исторического развития общества — она служит средством его духовного сплочения и совершенствова­ния посредством выработки духовных ценностей, по­зволяющих человеку ориентироваться в жизни, осоз­навать ее смысл. Она регулирует общественные отно­шения и поведение человека и воспитывает его созна­тельной и духовно развитой личностью.





Дата добавления: 2015-04-30; просмотров: 1041; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Увлечёшься девушкой-вырастут хвосты, займёшься учебой-вырастут рога 9556 - | 7554 - или читать все...

Читайте также:

 

18.206.15.215 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.012 сек.