Студопедия


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

Сергей Кара-Мурза. Все мы, так или иначе, думаем над главными угро­зами, с которыми Россия столкнулась в данный мо­мент




ПОХОЖИ ЛИ

РУССКИЕ НА ДИНОЗАВРОВ?

Все мы, так или иначе, думаем над главными угро­зами, с которыми Россия столкнулась в данный мо­мент. На мой взгляд, одна из важнейших — внедре­ние в массовое сознание неудовлетворенных потреб­ностей.

Реформаторы взяли за свой маяк Запад и мыслят и в понятиях западных теорий. Эти теории рассматри­вают незападные культуры, свободные от психоза потребительства, либо как отсталые, либо как тупи­ковые. Известно, что в России сложилась культура непритязательности. Все мы любили комфорт и хо­рошие вещи, но не делали из них культа. Люди це­нили достаток и считали глупым рвать себе жилы ради избытка. Но уже в годы перестройки мы стали объектом небывало мощной и форсированной про­граммы по слому старой, созданию и внедрению в общественное сознание новой системы потребностей. Вспомним азы этой проблемы.

Потребности являются явлением социальным, а не индивидуальным, они обусловлены культурно, а не биологически. Точнее сказать, биологические по­требности составляют в общем их спектре очень ма­лую часть и даже «подавляются» культурой — боль­шинство людей скорее погибают от голода, но не ста­новятся людоедами.

Капитализм нуждается в непрерывном расшире­нии потребностей и в том, чтобы жажда потребления становилась все более жгучей, нестерпимой. Маркс прозорливо писал о буржуазной революции: «Рево­люции нуждаются в пассивном элементе, в матери­альной основе... Радикальная революция может быть только революцией радикальных потребностей». Сдвиг в мировоззрении нашей интеллигенции к за­падному либерализму породил вражду к непритяза­тельности потребностей советского человека, ибо она была иммунитетом против соблазнов капитализма. Но вместо того, чтобы разобраться в своих духовных импульсах, оценить их разрушительный по­тенциал для культуры того общества, в котором на­ша интеллигенция жила, наш образованный слой пе­рековал эти импульсы в фанатическую ненависть к «совку». Из нее и выросла программа по слому прису­щей советскому обществу структуры потребностей.

В любом обществе круг потребностей расширяет­ся и усложняется. Это создает противоречия, разре­шение которых требует развития и хозяйства, и куль­туры. Важнейшей силой, уравновешивающей этот процесс, является разум людей, их реалистическое сознание и чувство меры, а также исторический -| опыт, отложившийся в традиции.

Но, как писал Маркс, «потребности производят­ся точно так же, как и продукты и различные трудо­вые навыки». К чему же привела наше общество кампания по переориентации потребностей на струк­туру общества потребления? К сильнейшему стрессу и расщеплению массового сознания. Люди не могут сосредоточиться на простом вопросе — чего они хо­тят? Их запросы включают в себя взаимоисключаю­щие вещи. В условиях обеднения усилились уравни­тельные идеалы, и люди хотели бы иметь солидар­ное общество, но так, чтобы самим лично прорваться в узкий слой победителей в конкурентной борьбе. И при этом, если удастся, не считать себя хищника­ми, а уважать себя как православных.




Это не какая-то особенная проблема России, хо­тя нигде она не создавалась с помощью такой силь­ной технологии. Начиная с середины XX века, потребности стали интенсивно экспортироваться Запа­дом в незападные страны через механизмы культуры.

Разные страны по-разному закрывались от этого экспорта, сохраняя баланс между структурой по­требностей и теми средствами для их удовлетворе­ния, которыми они располагали. Сильнейшим барь­ером, защищавшим местную («реалистичную») сис­тему потребностей, были рамки культуры.

Например, в России крестьянину и в голову бы не пришло купить сапоги или гармонь до того, как он накопил на лошадь и плуг, — он ходил в лаптях. Так же в середине XIX века было защищено населе­ние Индии и в большой степени Японии. Позже за­щитой служила национальная идеология (в СССР, Японии, Китае). Были и другие защиты — у нас, на­пример, осознание смертельной внешней угрозы, формирующей потребности «окопного быта».

При ослаблении этих защит происходит, по вы­ражению Маркса, «ускользание национальной поч­вы» из-под производства потребностей, и они начи­нают полностью формироваться в центрах мирового капитализма. По замечанию Маркса, такие общест­ва, утратившие свой культурный железный занавес, можно «сравнить с идолопоклонником, чахнущим от болезней христианства» — западных источников до­хода нет, западного образа жизни создать невозмож­но, а потребности западные. На «Жигулях» ездить не можем, только на иномарках!



Ведь именно поэтому так по-разному сложилась историческая судьба незападных обществ. В куль­туре Китая, Юго-Восточной Азии, Индии и араб­ских стран были механизмы, защитившие их от им­порта сфабрикованных на Западе потребностей, а в Океании, Африке, Латинской Америке — нет. И по-

этому Азия нашла свой путь индустриализации и развития и уже обгоняет Запад, а Африка и полови­на латиноамериканского общества хиреют.

Так осуществляется большая программа по пре­вращению и нас в чахнущих идолопоклонников. Процесс внедрения «невозможных» потребностей , протекал в СССР начиная с 60-х годов, когда осла­бевали указанные выше культурные защиты против внешнего идеологического воздействия. Эти защиты были обрушены обвально в годы перестройки под ударами всей государственной идеологической ма­шины. При этом новая система потребностей была воспринята населением не на подъеме хозяйства, а при резком сокращении местной ресурсной базы для их удовлетворения. Это породило массовое шизоф­реническое сознание и быстрый регресс хозяйства -с одновременным культурным кризисом и распадом системы солидарных связей. Монолит народа рассы­пался на кучу песка, зыбучий конгломерат мельчай­ших человеческих образований семей, кланов, шаек.

И все мы - от верховной власти до молодых балбесов - уверовали в самые странные утопии и ложные метафоры. В ноябре 2000 г. Президент В.В. Путин, выступая перед студентами Новосибир­ского университета, сказал: «Для того чтобы интег­рироваться в мировое экономическое пространство, необходимо «открыть границы». При этом части российских производителей станет неуютно под дав­лением более качественной и дешевой зарубежной продукции». И добавил, что идти по этому пути не­обходимо — иначе «мы все вымрем, как динозавры».

Все это противоречит и логике, и опыту. Начнем с последней мысли - что без зарубежных товаров «мы все вымрем, как динозавры». Разве динозавры вымерли оттого, что не могли купить дешевых япон­ских видеомагнитофонов или итальянских колго­ток? Нет, они вымерли от холода. Если перенести эту аналогию в нынешнюю РФ, то значительной час­ти ее населения реально грозит опасность вымереть именно как динозаврам — от массовых отказов цен­трализованного теплоснабжения при невозможности быстро создать иные системы отопления жилищ. От­казы и аварии в котельных и на теплосетях проис­ходят именно вследствие того, что президенты Б.Н. Ельцин и В.В. Путин «открыли границы» и ту­да утекли амортизационные отчисления на плано­вый ремонт теплосетей и котельных в сумме около 100 млрд. долл. (а если брать ЖКХ в целом, то в сумме 5 триллионов руб. или около 150 млрд. долл.).

Ни динозавры, ни народ России из-за отсутствия иностранных товаров вымереть не могут. Метафора сбивает людей с толку. Уж если на то пошло, то именно конкурентоспособные американцы без «ка­чественной и дешевой зарубежной продукции» вым­рут очень быстро и буквально как динозавры (вер­нее, не вымрут, а разумно перейдут к плановой эко­номике). Именно поэтому они и воюют в Ираке и щелкают зубами на Иран. США абсурдно расточи­тельны в энергопотреблении, они сейчас тратят в год только нефти 1 млрд. тонн. На производство 1 пище­вой калории их фермеры тратят 10 калорий мине­рального топлива, в то время как смысл сельского хозяйства -- превращение в пищу бесплатной солнечной энергии. Какая глупость - ставить нам в пример их экономику!

Когда вышла книга А.П. Паршева «Почему Рос­сия не Америка?», в Институте народно-хозяйствен­ного прогнозирования РАН ее обсуждали на семина­ре четыре часа подряд при полном конференц-зале. Первый докладчик сказал примерно так (близко к тексту): «Все присутствующие в этом зале прекрас­но знают, что если прикрыть США огромным стек­лянным колпаком, препятствующим товарообмену, то через пару-другую месяцев экономика США пол­ностью остановится. Если таким колпаком прикрыть Россию, то через пару-другую месяцев наш кризис прекратится и начнется экономический рост». Так обстоит дело с динозаврами.

В.В. Путин почти буквально повторил студентам формулу из «Коммунистического манифеста» Мар­кса и Энгельса, в котором сказано: «Буржуазия... вовлекает в цивилизацию все, даже самые варвар­ские, нации. Низкие цены ее товаров — вот та тяже­лая артиллерия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и принуждает к капитуляции самую упорную ненависть варваров к иностранцам». Классики марксизма тут выступили как идеоло­ги, искажающие реальную историю, китайские стены разрушались, а варвары принуждались к ка­питуляции не товарами, а самой обычной артиллери­ей, как это буквально было и с Китаем, и с сотнями других народов. Какое-то время Россия имела силы этому противостоять, а сейчас на время ослабла. Ос­лабла не артиллерией, а сознанием.

Когда идеологи реформ проводили акцию по внедрению невозможных потребностей, они пресле­довали конкретные политические цели — в соответ­ствии с заказом. Но удар по здоровью страны нане­сен не сопоставимый с конъюнктурной задачей — в РФ создан порочный круг угасания народа. Система потребностей, даже при условии ее более или менее продолжительной изоляции от чуждого влияния, очень живуча. Укоренение «потребностей идолопо­клонника» создает для нас реальный риск «зачах­нуть» едва ли не в подавляющем большинстве.

Мы снова в исторической ловушке — как и пе­ред революцией начала XX века. Она складывалась в ходе такого процесса. До начала XX века почти 90% населения России жило с уравнительным кре­стьянским мироощущением, укрепленным Право­славием (или уравнительным исламом). Благодаря этому нашей культуре было чуждо мальтузианство, так что всякому рождавшемуся было гарантировано право на жизнь. Даже при том низком уровне произ­водительных сил России, который был обусловлен исторически и географически, ресурсов хватало для жизни растущему населению. Было даже можно вы­делять достаточно средств для развития культуры и науки — создавать потенциал развития. Это не вы­зывало социальной злобы, так как крестьяне не пре­тендовали на то, чтобы «жить, как баре».

В начале XX века, под воздействием импортиро­ванного капитализма это устройство стало развали­ваться, но кризис был разрешен через советскую ре­волюцию. Это было жестокое средство, к которому общество пришло после перебора всех возможных альтернатив. Революция сделала уклад жизни более уравнительным и производительным. Жизнь улуч­шалась, но баланс между ресурсами и потребностя­ми поддерживался благодаря сохранению инерции «крестьянского коммунизма» и наличию защиты про­тив неадекватных потребностей. В культуре не было мальтузианства и стремления к конкуренции, благо­даря чему население росло и осваивало территорию.

После 60-х годов произошла быстрая урбаниза­ция, большинство обрело тип жизни «среднего клас­са», в культуре интеллигенции возник социал-дар­винизм и стал просачиваться в массовое сознание. Право на жизнь (например, в виде права на труд и на жилье) стало ставиться под сомнение — сначала не­явно, а потом все более громко. В конце 80-х годов это отрицание стало основой официальной идеологии.

И сегодня под ударами реформы общество впало в демографический кризис, обусловленный не столь­ко социальными причинами, сколько мировоззрен­ческими. Еще немного — и новое население России ни по количеству, ни по качеству (типу сознания и мотивации) уже не сможет не только осваивать, но и держать территорию. Оно начнет стягиваться к «цен­трам комфорта», так что весь облик страны будет быстро меняться.

Таким образом, опыт последних десяти лет застав­ляет нас сформулировать тяжелую гипотезу: рус­ские могли быть большим народом с высоким уров­нем культуры и темпом развития только в двух вари­антах: при комбинации Православия с крестьянским общинным строем или при коммунизме с советским строем. При капитализме — хоть либеральном, хоть криминальном — русские стянутся в небольшое население Восточной Европы с утратой державы и вы­сокой культуры.

В современной западной философии, которая остро переживает общий кризис своей цивилизации, есть взятый у поэта XVIII века Гёльдерлина прин­цип: «Там, где зреет смертельная опасность, там по­является росток надежды на спасение». Надо наде­яться, что нормальные человеческие инстинкты сохранения жизни и продолжения рода — будут раз­ворачивать коллективное бессознательное русского народа его созидательной стороной. Надо помогать этому средствами разума, стремясь, чтобы силы спа­сения выросли раньше, чем смертельная опасность созреет вполне.

Но для этого наша интеллигенция обязана под­вергнуть хладнокровному и беспристрастному ана­лизу те интеллектуальные конструкции, которые она в возбужденном состоянии вырабатывала последние полвека, и заменить те их блоки, которые несовмес­тимы с жизнью народа.

Задача эта срочная, потому что народ, судя по всему, вымирать не собирается, в нем усиливаются идеи державности. Если интеллигенция откажется помочь людям выработать развитый язык и логику, они станут «материальной силой» в очень грубом об­личье, а при своей реализации произведут в рядах наших либералов большое опустошение. И это очень дорого обойдется стране - дороже, чем Граждан­ская война 1918—1921 гг. Как выразился один поли­толог, «у народа России есть огромный нерастрачен­ный запас чувства гнева».

Июнь 2004 г.

-------------------------------------------------------------

= точка зрения =





Дата добавления: 2015-05-12; просмотров: 453; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Увлечёшься девушкой-вырастут хвосты, займёшься учебой-вырастут рога 9548 - | 7545 - или читать все...

Читайте также:

 

3.227.233.6 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.004 сек.