double arrow

Лингвистическая концепция Фердинанда де Соссюра

Фердинанд де Соссюр (1857-1913)

Фердинанда де Соссюра (1857 - 1913) называют Коперником современного языкознания. Лингвистическая концепция Соссюра основанана идеях знаковой природы и системности языка. Идеи Соссюра послужили основой для возникновения структурализма XX в. Они помогли в пре­одолении кризиса мирового языкознания в конце XIX - нача­ле XX в.

Ф. де Соссюр стал интересоваться лингвистикой в гимназии. Он са­мостоятельно изучил санскрит, и в 12 лет познакомился с основателем индоевропейской лингвистической палеонтологии Адольфом Пикте. Под его влиянием в 15 лет Соссюр пишет свою первую лингвистическую работу «Общая система языка». В 16 лет, занимаясь структурой индоевропейского корня, за три года до К. Бругмана и Г. Остхофа, Соссюр случайно открыл ранее неизвестные индоевропейские сонанты - звуки, которые могли формировать слоги. В 1875 г. Соссюр становится студен­том Женевского университета, но учиться здесь ему практи­чески было не у кого, и через год он переезжает в Лейпциг, крупнейший центр компаративистики того времени. В Лейпцигском университете в 1878 г. Соссюр написал диссертацию «Мемуар (исследова­ние) о первоначальной системе гласных в индоевропейском языке».

Эта работа возмутила про­фессоров Лейпцигского университета, младограмматиков Бругмана и Остхофа. В самом центре младограмматизма с его «атомарной» методикой анализа, с его принципиальным отказом от реше­ния общетеоретических проблем, скромный студент выступил с необычной, ма­тематически выверенной теорией, которая позволяла предуга­дать структуру праиндоевропейского корня, а также уточнила состав гласных индоевропейского праязыка. Соссюр подвергся настолько жесткой критике, что «Мемуар о первоначальной системе гласных в индоевропей­ских языках» стал его единственной крупной работой, опубликованной при жизни. Впослед­ствии Соссюр издавал лишь небольшие заметки и рецензии, на которые не обратили внимания ни в Швейцарии, ни в Герма­нии, ни во Франции.

Стержневой идеей «Мемуара» была системность языка. Доказывая сис­темность индоевропейского праязыка, Соссюр выдвинул гипо­тезу о необычных сонантах, которые затем были утрачены, но косвенно отражаются в чередованиях гласных современных ин­доевропейских языков. Соссюр сделал важный вывод о систем­ности фонетического и морфологического строя индоевропейс­кого праязыка.

Так, он пришёл к выводу, что все индоевро­пейские корни имели единообразную структуру:

1) каждый корень содержал гласный «е», за ним мог следовать сонант i, u, r, l, m, n: (*mer-, ber-, mei-, pei-, ken-);

2) в некоторых условиях гласный «e» чередовался с «о», в других «e» исчезал (* mer- // mor-: умер, мор, умри; ber- // bor-: беру, сбор, брать);

3) там, где гласный «e» выпал, корень, не содержавший сонанта, остался без гласного. В корне же с сонантом сонант выступает в качестве сло­гового звука, когда за ним следует согласный: *pei-ti → пи-ть.

Важнейший принцип этих правил состоит в том, что при одинаковых морфологических и фонетических условиях огласовка разных корней должна быть одинаковой. Например, в пер­вом лице настоящего времени индоевропейских глаголов в кор­не имеется гласный «е»: нем. ich gebe (даю), лат. lego (собираю), рус. несу / веду /везу / плету. Отглагольное имя имеет в корне гласный «о»: лат. toga, рус. ноша / воз /плот. Причастие имеет ноль звука «дра­ный» или содержит гласный, являющийся результатом слияния исконного гласного и сонанта «битый» от «бей».

Таким образом, аргументы системного характера обеспечи­вают надёжность реконструкции праязыка.

В 1880 г. Соссюр защитил докторскую диссертацию по синтаксису. Он начинает работать в Парижском университе­те, и в Париже знакомится с И.А. Бодуэном де Куртенэ. Потом между ними завязалась переписка. В 1891 г. Соссюр переезжает в Женеву. Здесь учёный занимался классическими и германскими языками, лингвистической географией, эпосом Нибелунгов, французским стихосложением и греческой мифологи­ей. Осталось 99 его тетрадей по анаграммам в греческой, латинс­кой и ведийской поэзии.

Соссюр вёл замкнутый образ жизни. В глазах окружающих он выглядел неудачником, который так и не смог подняться до уровня своей первой талантливой книги.

В 1906 г. Соссюру предложили место профессора Женевского университета.

Ф.де Соссюр прочитал свой курс три раза, не оста­вив даже кратких записей своих лекций. В 1906 - 1907 гг. лекции Соссюра по теории языка прослушали шесть, в 1908 - 1909 гг. — 11, в 1910 - 1911 гг. — 12 человек. После смерти Соссюра конспекты лекций были опубликованы младшими коллегами Соссюра Шарлем Балли и Альбером Сеше в 1916 г. как «Курс общей лингвистики». С этого года началось триумфальное признание концепции Соссюра, оказавшей колоссальное влияние на раз­витие мирового языкознания. «Курс общей лингвистики» не­сколько раз переиздавался на французском языке, потом был переведён на другие языки мира, в том числе на русский.

В «Курсе общей лингвистики» Соссюр решил самые важные про­блемы языкознания:

1) Противопоставление языка и речи.

Центральными понятиями «Курса общей лингвистики» ста­ли речевая деятельность, язык и речь. Параллельно с учёными Казанской лингвистической школы Ф. де Соссюр стал разгра­ничивать две стороны в речевой деятельности: язык и речь. Соссюр поставил это различие в центре общей теории языка.

Язык и речь - две стороны речевой дея­тельности. Речевая деятельность многообразна, она вклю­чает социальное и индивидуальное, потому что человек выражает свои мысли, чтобы быть понятым другими. В речевой деятельности выделяется внешняя звуковая и внутренняя, психо­логическая сторона. Из двух сторон речевой деятельности язык - одна, но наиважнейшая сторона, определяющая все остальные.

Главное различие между языком и речью в том, что язык социален, а речь индивидуальна. Социальность языка состоит в том, что он функционирует лишь в человеческом обществе. Язык - продукт речевой спо­собности и совокупность языковых навыков. Ребёнок усваивает его, живя в человеческом обще­стве. Язык пассивно ре­гистрируется человеком и навязывается ему. Инди­вид не может ни создать, ни изменить языка.

Язык, по Соссюру, - это код, образующий средство для речевой деятельности. Но язык - и клад, от­кладывающийся практикою речи во всех членах коллектива. Это грамматическая и лексическая система, потенциально существу­ющая в мозгу сово­купности индивидов.

Язык - психическое явление, но в нём есть только общее, абстрактное, отвлечённое. Психичность языка не отрицает его реального существования. Доказа­тельством его реальности Соссюр считает возможность графи­чески, на письме отразить язык. Реальность языка подтверждается возможностью изучать мёртвые языки по памятникам.

Речь целиком индивидуальна. Она - акт воли и сознания отдельного человека, ею полностью распоряжается индивид.

В речи есть:

1) комбинации, которые говорящий образует для выражения своей мысли, используя социальный код;

2) психо-физиологический механизм, с помощью которого мысли объективируются, становятся общим достоянием. К речи отно­сятся звукоподражательство, артикуляция.

Воспроизведённая речь - сумма всего говоримого. Следова­тельно, язык абстрагируется от речи, а не наоборот: «Язык и речь взаимосвязаны, ибо язык есть одновременно и орудие, и продукт речи». Соссюр требовал раздельного изучения языка и речи. Язык необходим, чтобы понять речь, а речь предшествует язы­ку. Она необходима, чтобы установился язык.

Противопоставив язык и речь, Соссюр пишет о том, что язык должен изучаться в лингвистике языка, а речь - в лингвистике речи. Лингвистика языка / лингвистика речи - это первый перекрёс­ток на пути исследователя, и он должен выбрать одну из дорог. Надо отдельно идти по каждой из них. До начала XX в. лингви­сты, считает Соссюр, изучали только речь. Лингвистика языка совершенно не изучена. Поэтому де­визом Соссюра стали слова: «Встать на точку зрения языка и с этой точки зрения рассматривать всё остальное!» «Курс общей лингвистики» за­канчивается фразой: «Единственным и ис­тинным объектом лингвистики является язык, рассматривае­мый в самом себе и для себя».

2) Противопоставление синхронии и диахронии.

Второй перекрёсток на пути лингвиста - синхрония/диахрония, то есть изучение языка в момент покоя и в развитии. Соссюр предлагает разграничивать 1) ось одновременности (АВ) и 2) ось последовательности (СD).

Ось одновременности (АВ) касается отношений между сосу­ществующими последовательностями, где исключено всякое вме­шательство времени. На оси последовательности (СД) распола­гаются все явления первой оси со всеми их изменениями, на ней никогда нельзя рассматривать больше одной вещи сразу.

Понятие системы Соссюр связал только с синхронией, ко­торая совпадает с осью одновременности. В диахронии, совпа­дающей с осью последовательности, по его мнению, происхо­дят лишь смещения, которые могут привести к изменению си­стемы. Переход от одного состояния системы к другому - результат диахроничных смещений отдельных членов.

Часто Соссюра обвиняют в отрыве синхронии от диахронии, в неисторичности его теории. Но Соссюр пре­красно понимал их зависимость и называл себя прежде всего историком языка. На многих примерах он показал самостоятель­ность синхроничного и диахроничного анализа и их взаимосвя­занность, подчёркивая их диалектическое единство и различия. Но при этом он постоянно напоминал студентам, что «совре­менная лингвистика, едва возникнув, с головой ушла в диах­ронию» и пренебрегла синхронией. Вот почему синхроничный аспект для Соссюра был более важен. «Для говорящих только синхроничный аспект - под­линная и единственная реальность».

Если лингвистика языка находится в области синхронии, говорит Соссюр, то лингвистика речи - в области диахронии. Диахронические исследования возможны в проспективном и рет­роспективном планах. Можно предсказать развитие языка или заниматься реконструкцией праязыка. Лингвистику, которая должна заниматься покоем языка, Соссюр предлагает на­звать статической или синхронической лингвистикой, а науку, которая должна описывать последовательные состояния языка, - эволюционной или диахронической лингвистикой.

3) Противопоставление внешней и внутренней лингвистики.

К внешней лингвистике Соссюр от­носил все аспекты, связанные с историей общества; внутреннюю политику государства; уро­вень культуры; отношения между языком и церковью, языком и школой; географическое распространение языков и их дроб­ление на диалекты. Язык и социальные факторы взаимно влияют друг на друга.

Внутренняя лингвистика изучает только языковую систему, отношения внутри неё. Соссюр срав­нивает лингвистику с игрой в шахматы. То, что игра в шахма­ты пришла в Европу из Персии, есть факт внешнего порядка; внутренним является всё то, что касается системы и правил шахматной игры. Если заменить фигуры из дерева фигурами из слоновой кости, такая замена будет безразлична для системы; но если уменьшить или увеличить количество фигур, такая пе­ремена глубоко затронет «грамматику игры».

Каждой из лингвистик присущ свой особый метод, говорит Соссюр. Внешняя лингвистика может нагромождать одну подробность на другую, не чувствуя себя стеснённой тисками системы. Во внутренней лингвистике исключено всякое произвольное расположение материала, так как язык есть система, которая подчиняется лишь своему собствен­ному порядку. Соссюр отдаёт предпочтение внутренней лингви­стике, так как её недооценивали современные ему лингвисты.

При издании трудов Соссюра материал о различии внутренней и внешней лингвистики поместили в начале книги, и созда­лось впечатление, что для Соссюра эта антиномия - главная. На самом же деле для Соссюра главным было противопоставление языка/речи, и перевес внутренней лингвистики в его «Курсе...» объясняет­ся тем, что Соссюр обозначил новый путь, по которому пошло языкознание XX в. Этот путь привёл к углубленному изучению внутренней лингвистики в плане синхронии.

4) Соссюр рассматривал язык как знаковую систему.

Эта идея разрабатывалась Аристотелем, авторами «Грамматики Пор-Рояля», В. фон Гум­больдтом, учёными Казанской и Московской лингвистических школ.

Соссюр первым обособил язык как знаковую систему от других знаковых систем: письма, азбуки глу­хонемых, военных сигналов. Он первым предложил выделить науку о жизни знаков в обще­стве - семиологию (гр. semeon 'знак'). Семиология, по мнению Соссюра, должна входить в соци­альную психологию как раздел общей психологии. Позднее эту науку стали называть семиотикой.

Определение языка как знаковой системы было направлено и против индивидуализма младограмматиков, и против понима­ния языка как организма сторонниками натурализма. Любая лингвистическая проблема, по Соссюру, есть, прежде всего, проблема семиологическая, так как большинство из свойств языка общие с другими знаками и лишь некоторые специфичны. Семиологическое изучение языка, полагает Соссюр, поможет понять обряды, обычаи народов. Но главная цель лингвистики - отделить язык от других семиотических явлений и изучать его специфические свойства.

5) Учение о лингвистическом знаке и значимости.

Соссюр утверждал, что «Язык - это система знаков, в которых единственно суще­ственным является соединение смысла и акустического образа, причем оба эти элемента знака в равной степени психичны». Оба эти элемента находятся в мозгу, то есть это психические явления. Они связаны по ассоциации у всех носителей языкового единства, что обеспечивает понимание. Сама вещь и звуки не входят в знак. Языковой знак, по мнению Соссюра, соединяет не вещь и имя, а понятие и акустический образ.

Схематично лингвистический знак можно изобразить так:

Изображение показывает, что лингвистический знак двусторонен. Понятие без акустического образа относится к психо­логии. И только в соединении с акустическим образом понятие становится языковой сущностью. Акустический же образ не есть нечто звучащее, материальное, но лишь его отпечаток в созна­нии человека. Наиболее существенны в акустическом образе его отличия от других акустических образов. Акустические образы могут быть представлены на письме, знаки которого отпечаты­ваются в сознании в виде зрительных образов, заменяющих акустические.

Языковые знаки, по Соссюру, реальны, так как имеют ме­стонахождение в мозгу. Они-то и составляют предмет лингвис­тики языка. Языковые знаки - это, прежде всего, слова, не­что центральное в механизме языка.

Дав определение языковому знаку, Соссюр называет два определяющих признака, отличающих языковую систему от других знаковых систем и от общественных явлений: 1) произволь­ность и 2) линейность.

Произвольность знака Соссюр понимал как условность и как немотивированность. По Соссю­ру, знак произволен, условен, не связан внутренними от­ношениями с обозначаемым предметом (рус. бык, нем. Ochs). Таким образом, связь означаемого (значения) и означающего (материальной формы) произвольна. Это проявляется в отсутствии мотивированности. В язы­ке мотивировано лишь небольшое количество звукоподражательных слов и выражений (рус. кукареку, мяу-мяу, гав-гав).

С мотивированностью связана морфологическая характеристика языка. Языки с максимальной морфологической мотивированностью Соссюр называет грамматическими, а с минимальной - лексикологи­ческими. В истории языкознания наблюдаются постоянные переходы мотивированных знаков в произвольные. Языковые знаки отличаются от знаков других семиотических систем тем, что в символе сохраняется доля естественной свя­зи с обозначаемым. Например, символ справедливости - весы, а не колесница; символ мира - голубь, а не ястреб.

В 1939 г. на страницах журнала «Акта лингвистика» прошла дискуссия о произвольности знака. Против учения о произвольности знака выступил французский учёный Эмиль Бенвенист. Он до­казывал, что связь между понятием и акустическим образом не произвольна, а естественна, так как она необходима. Одна сто­рона знака не существует без другой. Но ученики Соссюра, Альбер Сеше и Шарль Балли, защищая теорию произвольности Сос­сюра, уточнили её: знак произволен при выражении мысли и непроизволен при выражении чувств и эстетических впечат­лений. A.A. Потебня также считал, что при возникновении все слова мотивирова­ны, а потом мотивированность утрачивается. Споры о произвольности - непроизвольности лингвистичес­кого знака продолжаются до сих пор.

Следствием произвольно­сти является антиномия изменяемость/неизменяемость знака. Язык навязывается говорящему и даже массе, так как она следует традициям прошлого. И поскольку знак не знает иного закона, кроме закона традиции, он произволен. Однако истории язы­ков дают примеры изменения обеих сторон языкового знака: и смысла, и звукового состава. Таким образом, в языке действу­ют факторы, приводящие к сдвигу означаемого и означающего именно потому, что между ними нет никакой необходимой связи и знак произволен. Развитие языка происходит независимо от воли и сознания говорящего на основе произвольности знака.

Линейность лингвистического знака означает, что обозначающее представляет собою протяжённость, которая разворачивается во времени, линию. Акустические образы следуют один за другим в виде цепи и не могут возни­кать одновременно. Свойство линейности впоследствии было отвергнуто языкознанием. Линейность свойственна речи и не может характери­зовать знак как член системы. Вполне очевидно, что в учении Соссюра о линейности знака наблюдается смешение лингвис­тики языка с лингвистикой речи.

Центральное место в соссюровской концепции лингвистического знака зани­мает учение о его теоретической ценности, или учение о значимости. Слово определяется как лингвистический знак местом и функционированием в системе языка, в зависимости от других элементов системы. «Язык есть система чистых ценностей, ни­чем не определяемая, кроме как наличным составом членов, входящих в её состав», - утверждал Соссюр. Например, материал, из которого сделаны шахматные фигуры, не важен, важна их ценность по условиям игры.

В силу того, что языковой знак произволен и двусторонен, Соссюр говорит о двух типах ценностей: 1) концептуальной и 2) материальной.

Концептуальная (понятийная) ценность связана с внутрен­ней стороной знака, с означаемым. Так, франц. mouton и англ. sheep имеют одинаковое значение «баран», но концептуальные ценности этих знаков различны, так как во франц. языке mouton = 'баран' + 'баранина', а в англ. языке для значения 'баранина' есть особое слово - mutton.

Концептуальная ценность знака выявляется в пределах дан­ной языковой системы с учётом слов того же семантического поля, синонимических и антонимических рядов. Концептуаль­ная ценность характеризует и грамматику. Так, русское мн. число отличается от старославянского, ибо является членом двоично­го противопоставления (ед. - мн.), а не троичного (ед. - дв. - мн.). Следовательно, концептуальные ценности знаков определяются их отношениями с прочими членами системы, утверждает Соссюр.

Материальная ценность - это различие акустических обра­зов, или означающих. Например, в слове «жена» в род. падеже мн. числа нет окончания как положительного материального эле­мента, а суть постигается сопоставлением с другими формами. На этом положении строятся учение Фортунатова - Уитни о нулевой фор­ме и учение Бодуэна де Куртенэ о морфологическом нуле.

Противопоставление важно для всех элементов языка, включая фонемы. Так, французское «r» можно произнести и как раскати­стое «r», и как «h». В немецком же языке такие вольности недопу­стимы, ибо там «r» и «h» - самостоятельные элементы звуковой системы, обладающие смыслоразличительной функцией (Rabe - 'ворон', habe - 'имею').

Для доказательства своего тезиса «Язык - система чистых ценностей» Соссюр обращается к проблеме языка и мышления. Мышление, не выраженное словами, смутно, бесформенно, и звуковая цепь не членится без соединения со смыслом. Соеди­нение мышления со звуком приводит к разграничению единиц. Соссюр уподобляет язык листу бумаги, где лицевая сторона - мысль, а оборотная - звук, но они неотделимы друг от друга. Лингвист работает в пограничной области, где сочетаются эле­менты обоих порядков. И при анализе надо идти от целого к отдельным элементам.

6) Учение о языке как системе.

Стремление Соссюра убедить своих студентов в необходи­мости нового подхода к языку заставляла его постоянно под­чёркивать системность языка и говорить о роли различий в этой системности. Он выдвинул тезис: «В языке нет ничего, кроме различий». «И идея, и звуковой материал менее важны, чем то, что есть кругом него в других знаках». Например, значимость мо­жет изменяться при сохранении обеих сторон знака, если из­меняется другой член (при утрате двойственного числа изменя­ется значимость ед. числа и мн. числа).

Заслуга Соссюра состоит в том, что он по-настоящему оце­нил роль отношений в языке: «в каждом данном состоянии языка всё покоится на отношениях». Языковую систему Соссюр рассматривал как математичес­ки точную и уподоблял её алгебре и геометрии. Он и пользовал­ся терминами математики: член, элемент.

Системность языка проявляется на фоне­тическом, грамматическом и лексическом уровнях. Система языка обладает двумя свойствами: 1) она находится в равновесии и 2) она замкнута. В ней обнаруживается два типа отношений: син­тагматические и ассоциативные. Эти типы отношений соответствуют двум формам на­шей умственной деятельности.

Синтагматические отношения возникают, когда элементы выстраиваются один за другим в потоке речи. Такие сочета­ния, имеющие протяжённость, можно назвать синтагмами. Син­тагма всегда состоит как минимум из двух следующих друг за другом единиц: морфем, слов, словосочетаний, предложений. Член синтагмы получает значимость в меру своего проти­вопоставления тому, что с ним соседствует. Это отношения по смежности.

Ассоциативные (термин Соссюра), или парадигматические (новый термин) отношения возникают вне процесса речи, в мозгу чело­века на том основании, что слова, имеющие нечто общее, ассо­циируются в памяти. По сходным чертам они могут объединяться в группы (например, по общности корня или суффикса; по общ­ности грамматических форм).

Синтагматические и ассоциативные отношения в их сово­купности, по Соссюру, определяют каждый язык: они объеди­няют фонетику, лексику, морфологию, синтаксис в единое целое. С этими двумя типами отношений и связана лингвистическая методика Соссюра - целое разлагать на части на основе син­тагматического и ассоциативного сравнения.

С дея­тельностью Соссюра связаны Женевская (Швейцарская) линг­вистическая школа (Шарль Балли, Альбер Сеше, Сергей Осипович Карцевский, Роберт Гёдель) и Парижская школа (Антуан Мейе, Жозеф Вандриес, Мишель Граммон, Марсель Коэн). Обе эти школы можно назвать соссюрианскими.

С 1928 г. соссюрианство постепенно перерастает в структу­рализм, хотя само это название появляется лишь в 1939 г. На знамени структурализма - основные тезисы Соссюра: язык/речь, синхрония/диахрония, внутренняя/внешняя лингвистика, сис­темность и знаковость языка.


Сейчас читают про: