double arrow

История исконно мягких согласных


Древнерусская фонетическая система конца X в. – начала XI

в. знала твердые согласные звуки [п], [б], [в], [м], [т], [д], [с], [з], [н], [р],

[л], [к], [г], [х] и мягкие согласные звуки [ш’], [ж’], [ц’], [ч’], [с’], [з’], [н’],

[р’], [л’], [j], а также слитные [ш’ч’] и [ж’д’] . Все перечисленные мягкие согласные называются исконно мягкими, т.к. они были такими с момента их возникновения в праславянском языке в результате различных изменений твердых соглаcных в определенных фонетических условиях.

В праславянский период мягкие согласные возникали двумя путями:

1. в результате смягчения согласных под воздействием [j];

2. в результате изменения заднеязычных согласных перед гласны ми переднего ряда или после гласных переднего ряда.

Палатализация заднеязычных

Процесс смягчения заднеязычных согласных *[k], *[g], *[ch] перед гласными переднего ряда или после них называется палатализацией заднеязычных. В зависимости от конечного результата смяг-

чения, а также от условий и времени осуществления различаются несколько типов палатализаций.

В результате первой палатализаци заднеязычные согласные под воздействием последующих гласных переднего ряда [e] (< *e), [i], [ь], [м] (< [*е]), [ж] в праславянском языке изменились в мягкие шипящие: *[k] > [и’], *[g] > [ћ’] (через ступень [d’ћ’]), [ch] > [љ’] (ср. древнерусские слова дроугъ – дроужина, слоухъ – слышьно, роука – пороучити). При этом гласные звуки, изменяя качество заднеязычных согласных, сами сохранялись без изменения (кроме гласного

переднего ряда [м], перед которым заднеязычные изменялись в мягкие шипящие, после этих новых согласных не сохранялся, а изменялся в звук [а]: данное изменение гласного можно наблюдать в та-

ких словах, как бежать, кричать, слушать, жарить и т.п.).

В связи с разными условиями, в которых происходило изменение заднеязычных согласных в свистящие, некоторые ученые различают вторую и третью палатализации.

В результате второй палатализации заднеязычные согласные изменялись в мягкие свистящие в положении перед гласными [i] и [м], возникшими из дифтонгов *[oi], *[ai]: [k] > [c’], [g] > [z’] (через

ступень [d’z’]), [ch] > [s’] (ср. древнерусские слова Им.п. ед.ч. вълкъ – Им.п. мн.ч. вълци, Им.п. ед.ч. нога – М.п. ед.ч. на нозЬ, однокоренное к слову слухъ – послоуси).

Такой же результат изменения заднеязычных согласных в мяг-

кие свистящие был и после гласных переднего ряда [i], [ь], [к] (так называемая третья палатализация): ср. древнерусские слова овьца (<*ovьc’a < *ovika), отьць(< *otьcь’ < *otьkъ), вьсь (< *vьsь’ < *vьchъ).

Однако после гласных переднего ряда изменение заднеязычных в свистящие осуществлялось непоследовательно (ср. древнерусское лице, но ликъ и т.д.).

С действием второй палатализации связано изменение праславянских сочетаний [*kvм] < [*kvoi], [*gvм] < [*gvoi] в *[c’vм], *[z’vм] (через ступень [d’z’vм]) в восточнославянских и южнославянских языках *kvoitъ > *kvмtъ >* c’vмtъ и древнерусское цвЬтъ, *gvoizda > *gvмzda > *d’z’vмzda

>* z’vмzda и древнерусское звЬзда. В западнославянских языках эти сочетания не пережили изменения (ср. чешск. kvмt).

Итак, в результате изменения заднеязычных согласных в праславянском языке образовались мягкие шипящие и мягкие свистящие. Эти мягкие согласные были унаследованы древнерусским языком, в котором они сохраняли мягкость долгое время; лишь позже некоторые из них подверглись отвердению (ср. в современном русском литературном языке [ж], [ш], [ц]).

Смягчение согласных в результате воздействия *[j]

Воздействие среднеязычного мягкого согласного *[j] на предшествующие согласные в праславянский период было очень сильным:

*[j] не только смягчал предшествующий согласный, но и изменял его качество. Воздействию со стороны *[j] подвергались различные согласные, но смягчение тех или иных звуков давало иногда одинаковые, а иногда разные результаты в диалектах праславянского языка, что и отразилось в истории отдельных славянских языков.

Одинаковыми во всех славянских языках были результаты изменения сочетаний заднеязычных и свистящих согласных с *[j]: [*kj]> [и’], [*gj] > [ћ’], [*chj] > [љ’] и [*sj] > [љ’], [*zj] > [ћ’] (ср. плакати – плачь, лъжа (< *lъgja), доухъ – доуша, писати – пишеть, кожа (<*kozja)), где в результате смягчающего воздействия *[j] заднеязычные и свистящие изменялись в мягкие шипящие, а сам *[j] исчез.

Сочетания же переднеязычных с *[j] дали различные результаты в диалектах праславянского языка: в восточнославянских языках [*tj] > [и’], [*dj] > [ћ’] (через ступень [d’z’]), а в южнославянских

языках [*tj] > [s’t’], [*dj] > [z’d’] (ср. современные чередования свет – свеча –освещение, огород – горожу – ограждение).

Группы согласных [*kt] и [*gt] перед гласными переднего ряда изменились у восточных славян в [и’], у южных славян в [s’t’], а у западных славян в [c’](ср. *mogti > *mokti([g] >[k] в результате ассимиляции по глухости), древнерусск. мочи, старослав. мошти, чешск. moci).

Различную судьбу имели и сочетания губных согласных с *[j] – [*pj], [*bj], [*mj], [*vj]. Если эти сочетания находились в начале слова, то во всех славянских языках они изменились в сочетания [pl’], [bl’], [ml’],[vl’], т. е. в результате воздействия и ассимиляции рядом с губным развивался [l’] вторичный (l-epentheticum): плюю, блюдо и т.д. Если же эти сочетания находились не в начале слова, то [l’] наблюдается сейчас только в восточнославянских и южнославянских

(кроме болгарского, где l-epentheticum был утрачен позже) языках, но отсутствует в западнославянских языках: ср. древнерусск. и старослав. земля и чешск. zeme.

Одинаковым для всех славянских языков был результат изменения сочетаний сонорных с последующим *[j]: *[j], смягчив предшествующий согласный, исчезал, а сами сонорные, получив смягчение, не изменили своего качества. Так, из сочетания [*rj] возникло [r’], из [*lj] – [l’], из [*nj] – [n’], что отражается в таких словах, как буря, воля, конь.

Звук *[j] мог воздействовать и на группу согласных. Так, из сочетаний [*skj] и [*stj] у восточных и западных славян возник слитный согласный [љ’и’], а в старославянском языке [љ’t’] (старослав.

тьшта, древнерусск. тьшча). Из сочетаний [*zgj], [*zdj] возник слитный согласный [ћ’d’], который в основном передавался в памятниках написанием жд.

Для различения результатов первой палатализации и воздействия *[j] можно рассуждать следующим образом:

а) eсли шипящий согласный находится перед гласным переднего ряда на месте исконного заднеязычного согласного, то он возник по первой палатализации (однако в существительных с ос-

новой на *o мягкого варианта шипящий, хотя и находится перед гласным переднего ряда, но возник в результате воздействия *j; а также в страдательных причастиях на –енъ и существительных на

ение, образованных от глагола на –ити, шипящий возник в результате воздействия *[j]; в некоторых случаях в современных словах мы не находим гласного переднего ряда или находим гласный непереднего ряда, то в таких случаях нужно записать слово по-древнерусски (ср.

смешной < смьшьныи, пушок < пушькъ);

б) если же шипящий находится перед гласным непереднего ряда, то он возник в результате воздействия йота на согласный (однако в глаголах на –жати, -чати, -шати и существительных типа

жаръ, часъ шипящий возник из заднеязычного согласного в резуль тате первой палатализации).

Чтобы правильно определить происхождение исконно мягкого согласного всегда нужно подобрать параллель с исконным немягким согласным и выяснить, под воздействием какого звука (гласного переднего ряда или *[j]) произошло изменение звука или группы согласных.

История шипящих и [ц]

В словах славянского происхождения, не заимствованных из других языков, шипящие согласные и [ц] являются звуками вторичного происхождения, т.к. они возникли из иных звуков в результате

смягчения перед гласными переднего ряда или воздействия *[j]. Данные звуки были исконно мягкими.

История [ж’], [ш’] и [ц’] в древнерусском языке заключается в их отвердении. Вопрос о времени отвердения решается по данным письменных памятников на основе написания соответствующих букв, обозначающих шипящие звуки и [ц] с последующими буквами, обозначающими гласные

звуки. Несомненно на отвердение шипящих и [ц] указывает написание жы, шы, цы, т. к. подобное написание до определенного периода не было характерно ни старославянской, ни древнерусской орфографии.

Приблизительно к XIV в. шипящие отвердели, т.к. перед этими звуками уже осуществляется переход е>’o (ср. ёжик). Звук [ц] отвердел приблизительно к XVI в., т.к. перед этим звуком перехода

e>’o не наблюдается (ср. отец).

Мягкий звук [ц’] в современных говорах встречается чаще (например, [ц’] распрастранен в значительной части северновеликорусских диалектах), чем [ж’] и [ш’] ( данные звуки известны в Кировской, Ивановской и некоторых других областях).

Звук [ч’] сохранил свою мягкость в русском литературном языке, но в восточнославянских языках есть и твердый [ч] – в белорусском языке и частично в украинском языке. Твердый [ч] встречается

также в западнорусских и северновеликорусских говорах.

Слитные [ш’ч’], [ж’д’] образовались из * stj, *skj, *sk (у восточных и западных славян - [љ’и’], а у южных славян - [љ’t’]) и соответственно из *zdj, *zgj, ([z’d’] – передается написанием жд ). Их исто-

рия заключается в утрате взрывного элемента и превращении их в долгие шипящие [ш‘] и [ж‘] (ср. произношение слов щука, вожжи, дождик, дрожжи и т.п.).

Судьба сочетаний [кы], [гы], [хы]

В древнерусском языке были сочетания кы, гы, хы (Кыевъ, гыбель, хытрый, рукы, ногы, сохы) и не было сочетаний [ки], [ги], [хи]: т [к], [г], [х] перед [и] не могли сохраняться еще с праславянской эпохи, т.к. в соседстве с гласными переднего ряда они изменялись в мягкие

шипящие или свистящие. Возможность появления [к’], [г’], [х’] возникла еще до XII – XIII вв. в результате обобщения основ. При словоизменении (прежде всего при склонении имен) заднеязычные согласные могли оказываться в положении перед [и] и [м] дифтонги-

ческого происхождения и в результате действия второй палатализации изменялись в мягкие свистящие. Следовательно, в древнерусском языке возникали соотношения: роука – роуцh, дорога – дорозh, монахъ – монаси. Обобщение основ по Им. пад. ед. ч. приводило к

появлению форм типа роук h, дорог h, монахи. Кроме того, в заим-ствованных словах (гигантъ, хитонъ и т.п.), которые рано попали в древнерусский язык из других языков, вероятно, [к], [г], [х] произно-

сились как звуки, уже передвинутые в более переднюю зону. Все это могло облегчить процесс изменения [кы], [гы], [хы] в [ки], [ги], [хи].

Однако лишь в XII – XIII вв. оформилось противопоставление [к] –[к’], [г] – [г’], [х] – [х’], т.е. твердые и мягкие заднеязычные согласные смогли выступать в одной и той же фонетической позиции, перед

одним и тем же гласным. В данный период в сочетаниях [кы], [гы],[хы] (в связи с процессом функционального сближения [и] и [ы]) начинает изменяться и гласный, и согласный звук: первый передвигается в передний ряд, а второй смягчается. В русском языке стали последовательно разграничиваться позиции [и] и [ы] ([и] после мягкого, а [ы] после твердого согласного), в положении после заднеязычных же в этой позиции мог укрепиться или [и], или [ы]. В русском языке внутри морфем укрепились сочетания [ки], [ги], [хи], а на стыке морфем – [кы],

[гы], [хы] (исключение – междометие кыш).

Хронология важнейших фонетических изменений в языке:

До X в. – завершение разных типов палатализаций, в том числе и под воздействием [j].

К середине X в. – утрата носовых гласных.

XI в. – вторичное смягчение согласных.

Приблизительно середина XII в. – падение редуцированных.

XII – XV вв. – переход е > ‘o.

XII – XV вв. – смягчение заднеязычных согласных.

С XIII в. – оглушение конечных звонких согласных и ассимилятивно-диссимилятивные процессы в области согласных в результате падения редуцированных.

XIII в. – второе полногласие.

XIII – XVII вв. – утрата звука [м].

XIV в. – аканье.

XIV в. – отвердение [ш] и [ж].

XVI в. – отвердение [ц].


Сейчас читают про: