double arrow

Шизоидная акцентуация


Шизофренические расстройства в целом характе­ризуются фундаментальными и специфическими рас­стройствами мышления и восприятия, а также неадек­ватным или сниженным аффектом. Как правило, со­храняются ясное сознание и интеллектуальные спо­собности, хотя с течением времени могут появиться некоторые когнитивные нарушения. Расстройства, свойственные шизофрении, поражают фундаменталь­ные функции, которые придают нормальному челове­ку чувство своей индивидуальности, неповторимости и целенаправленности. Зачастую наиболее интимные мысли, чувства и действия как будто становятся изве­стными другим или ими разделяются. В таких случаях может развиться разъяснительный бред, будто суще­ствуют естественные или сверхъестественные силы, которые воздействуют, часто причудливым образом, на мысли и действия человека. Такие люди могут рас-


Глава 2. Отражение черт личности в текстах




сматривать себя как центр всего того, что происходит. Нередки слуховые галлюцинации, комментирующие поведение или мысли человека. Восприятие также ча­сто нарушается: цвета или звуки могут казаться нео­бычно яркими или качественно измененными, мало­значащие черты обычных вещей могут казаться более значимыми, чем весь предмет в целом или общая си­туация. Растерянность также часто встречается на ран­них стадиях заболевания и может привести к мысли, что повседневные ситуации обладают необычным, чаще зловещим, значением, которое предназначено исключительно для данного человека. Характерным нарушением мышления при шизофрении является то, что незначительные черты какой-либо концепции (ко­торые подавлены при нормальной целенаправленной психической деятельности) становятся преобладаю­щими и заменяют те, которые более адекватны для данной ситуации. Таким образом, мышление стано­вится нечетким, прерывистым и неясным, а речь иног­да непонятна.




Одним из проявлений шизофрении может быть нарушение коммуникативной способности личности. Возможно, что весьма существенную роль в нарушении речевого и неречевого поведения шизофреников игра­ют генетические факторы. Имеются также гипотезы о нарушениях нейронных механизмов, межполушарного баланса и, следовательно, изменении функциональной асимметрии мозга при шизофрении. Возможно, что па­тология (врожденная или приобретенная) правого по­лушария вызывает своего рода избыток функций лево­го полушария. Образно говоря, речь левого полушария, высвобожденная из-под контроля правого полушария, и есть речь шизофреника.

Речь шизофреника абстрактна, псевдонаучна и не ориентирована на собеседника; она может быть фоне­тически однотонной и содержать слова, произнесен­ные собеседником (эхолалия), или бессмысленные вы­крикивания одного и того же слова (вербигерация). Мысли больного непоследовательны и разорваны, на­писанные им тексты приобретает форму зашифрован-




192 Белянин В. Психологическое литературоведение

ного письма, не подчиняются правилам правописания и с трудом поддаются пониманию.

Все или ничего — так называется цель, которая ущем­ляет здоровье. Исключения из правил — это достигнутые цели, которые даны на счастье. Правилом является и под­писанный шизоидом текст, иначе говоря, больным шизо­френией. В качестве псевдонима изымается вещь — объект здоровье. Вопрос о деньгах действует так же просто, как рубль. Глупость является преимуществом богатых. Это все­гда раздражает бедных. Манифест — это импульс ожида­ния своего перевоплощения. Террористы заслуживают при­ветствия. Для успеха этого манифеста необходим только террор. Для того чтобы дать горилле исходную точку, нуж­но сказать последние главные слова. Перескакивание мыс­лей на бумагу — это результат интеллекта и прежде всего Кельнского суда. Мировая революция для меня — исход­ная точка, польза с помощью работы. Труд освобождает, как заверял Вальдхейм папу римского.

Высказывания больных этой категории часто бы­вают долгими, а если попытаться изложить их содер­жание, то порой совершенно невозможно дойти до сути вещей, понятной для слушателя. Обычно в таких вы­сказываниях неявно содержатся признаки символичес­кого мышления; возникают странные ассоциации, боль­ной создает причудливые неологизмы (и даже целые оригинальные словари и своеобразные языки). Бывает и так, что при странном и в целом непонятном содер­жании сохраняется, в общем, правильная фонетика, грам­матика и даже синтаксис. Словотворчество адекватно, хотя и содержит иногда необычные словосочетания. Языковые ошибки чаще всего не отличаются от оши­бок, которые бывают у здоровых людей.



Одни и те же больные могут временами говорить вполне нормально, а иногда — диссоциированно (рва­но). Высказывания пульсируют либо нарастают, могут появляться диссоциированные фрагменты. Это явно выражено, например, в следующей иронической жало­бе больного с диагнозом бредовой шизофрении.


Глава 2. Отражение черт личности в текстах 193

Я действительно крайне ослабевший благодаря бе­зответственным махинациям семей и редактора X, кото­рый нахальным образом считал уместным вмешиваться в мою жизнь и личные взгляды. Врачи, которые все это одобряли, — это одна клиника, послушная приказам тех, кто из Нафты, нафтовцев, нафцяжей, нафциков, нафцю-ков. Это они хотят меня эаканистировать, кастрировать, да, я — психический кастрат, не верю ни в какие лекар­ства врачей, не доверяю людям, потому что это помача-не, помахтане, вэрхмахтане, Вэрмахт. Я это знаю, ты не имеешь понятия об этом. Я знаю эти скелеты рыб, это подговаривание в пивнушках, потому что это все пивнуш­ка, говорят, может, селедка, может, компотик, может, без компотика, может, чай, может, бата. Знаю это хоро­шо, о чем тут говорить.

Склонность к игре слов и высмеиванию вообража­емых врагов реализуется в этом высказывании посред­ством нагромождения похожих по звучанию слов, вклю­чая неологизмы, исходным для которых является на­звание учреждения (Нафта) и которые больной ис­кусно довел до совершенно иных, негативных понятий (Вэрмахт). Здесь имеются сохранная правильность грам­матики, модификация суффиксов, выражающих эмо­циональные оттенки (нафц-ик, нафц-юк), плавное из­менение корня слова, но ассоциации необычайные. Подобная игра со словотворческими конструкциями, своеобразная ирония и абсурдный юмор, встречаемый у больных, позволяют выделить в рамках шизофрени­ческого стиля «гебефренический стиль». Такие боль­ные могут использовать понятные только им «закли­нания», отгоняя мучающих их «дьяволов».

На потрылу! На фуку! На выбратнэ!

В целом галлюцинации (восприятие без объекта) рождают очень причудливое языковое поведение.

Обратимся к жанру, который в значительной сте­пени представлен «сложными» текстами, а именно — к научной фантастике.

I I Литературоведение



Белянин В Психологическое литературоведение









Сейчас читают про: