double arrow

ВЛИЯНИЕ ПОЛА И КУЛЬТУРЫ НА ВЕРБАЛЬНУЮ КОММУНИКАЦИЮ




Брилхарт (Brilhart, 1986) разделил типы задава­емых в группе вопросов на две категории: вопросы, касающиеся процесса в группе, и вопросы, связан­ные с заданием. Здесь мы опять наблюдаем эти два вездесущих уровня групповых вопросов. Вопросы, касающиеся социального аспекта деятельности группы, подразделяются на вопросы об ориентации, процедурные вопросы и вопросы отношений.

Вопросы об ориентациипредполагают установ­ление структуры группового процесса: Это вопро­сы типа «Что мы делаем?», «Как мы собираемся это осуществить?» и т. д.

Процедурные вопросывключают информацию относительно координации, организации и приня­тия решений. В основном эти вопросы вращаются вокруг тог.о, КАК группа будет функционировать.

Первые два типа вопросов включаются в уровень сообщения фактов или высказывания мнений. Во­просы отношенийкасаются отношений между чле­нами группы. Вы можете просить человека открыть свои чувства, пытаться вывести на поверхность скрытые проблемы, снимать напряженность или стараться предотвратить силовую борьбу. Этот по­следний тип вопросов предполагает уровень выра­жения чувств — наиболее глубокий и интимный уровень коммуникации.




Вопросы, ориентированные на задание, включа­ют вопросы об информации, вопросы о мнении и во­просы о политике. Вопросы об информациивклю­чают, например, вопросы разделения труда. «Кто этим займется?», «Доделали ли рисунки в художе­ственном отделе?» Коммуникация здесь происхо­дит на объективном уровне сообщения фактов. Во­просы о мнениимогут возникнуть после того, как группа выработала несколько вариантов решения проблемы и должна принять решение. Разбор мне­ний членов группы дает информацию о том, на­сколько близко группа подошла к решению. Поиск мнения находится на наиболее глубоком уровне коммуникации.


Как мы уже говорили, гораздо легче эффектив­но общаться с людьми, которые пользуются теми же кодами, что и мы. Теперь мы переходим к изучению большого количества работ, которые указывают на то, что причиной серьезных проблем в коммуника­ции часто являются тендерные и культурные разли­чия. Основной проблемой в данном случае является недостаток сходных кодов. К счастью, образование помогает справиться с подобными трудностями.

Дебора Таннен (Deborah Tannen, 1990,1994,1995) провела обширное исследование тендерных разли­чий в стилях общения. Она выделила два типа об­щения: общение-доклад и раппорт-общение. Об­щение-доклад— это публичное выступление. Его целью является сохранить независимость и статус, показывая свое знание и навыки. Его целью также является удержание центральной позиции в разго­воре. Этот стиль лучше всего использовать в офисе и на презентации проекта. Раппорт-общение (от английского слова «rapport», которое означает «связь», «взаимопонимание») —это «личный» разговор. Его целью является налаживание связей и отношений. Его место дома или в конфиденциаль­ных разговорах.



Нельзя сказать, что какой-то стиль общения луч­ше другого, но каждый из них подходит в большей степени для определенного контекста. Трудность заключается в том, что американские мужчины и женщины предпочитают использовать один стиль для всех ситуаций. В соответствии с тендерными стереотипами, мужчины злоупотребляют общени­ем-докладом, а женщины — раппорт-общением. Это различие основано на восприятии цели коммуни­кации. Женщинам общение нужно для поддержа­ния отношений, а мужчины, как правило, использу­ют его для обсуждения действий и решения проблем. В разговоре женщины хотят, чтобы их услышали и одобрили. Мужчины будут обсуждать проблему, только если они просят совета по ее разрешению. Мужчинам, как правило, не нравятся непрошеные советчики, например женщины.



Коммуникация в группах




мы будем есть?» является завуалированным требо­ванием подать обед.

Как вы относитесь к уклончивому стилю ком­муникации и к его противоположности — пря­молинейному стилю? Считаете ли вы, что тен­дерные, ситуационные или статусные различия могут существенно повлиять на выбор стиля общения? Пред­почитаете ли вы, чтобы в общении с вами люди придер­живались какого-то одного из двух описанных стилей? Какого именно?





Если стереотипы правы, этот мужчина общается в стиле разговора-доклада, а его слушательница отвечает в стиле раппорт-общения

Когда в Безымянном Университете Кларисса просила Дэвида помочь ей найти способ встретить­ся с ректором, она просто давала выход своей фру­страции. Она хотела, чтобы Дэвид ей посочувство­вал. Как же она отреагирует на его советы? Возмож­но, она посчитает, что Дэвид говорит ей, что она не справится с заданием, и отреагирует негативно (Gray, 1994)...

Американские женщины более склонны отме­чать и реагировать на изменения в стиле общения партнера. Баргсон, Олни и Кокер (Burgson, Olney & Coker, 1987) изучили реакции мужчин и женщин на степень вовлеченности партнера. Сначала с участ­никами эксперимента, мужчинами и женщинами, были проведены интервью, а затем их поместили вместе с подставными участниками, которые пере­ходили с высокого на низкий уровень вовлеченно­сти в разговор, и наоборот. Участников оценивали с точки зрения того, насколько успешно они под­страивались под стиль общения партнера. Выясни­лось, что женщины лучше, чем мужчины, чувству­ют изменения степени вовлеченности и реагируют на них; мужчины же, как правило, не приспосабли­вались к стилю партнера.

Раппорт-общение— это непрямое, уклончивое общение (Tannen, 1994). Лакофф (Lakoff, 1973) по­лагает, что польза от уклончивостизаключается не только в налаживании и поддержании отношений, но и в защищенности партнеров. Вспомните, на кон­фиденциальном уровне в модели вежливости Брау­на и Левинсона (Brown & Levinson, 1987) человек пытается скрыть истинные намерения сказанного. Вот что Лакофф понимает под защищенностью. Если сказанное («А ведь эта книга могла бы мне при-' годиться») обижает адресата, вы можете отрицать, что вообще о чем-то просили (например: «Я имел в виду, что мог бы использовать эту книгу для напи­сания своей работы»). Таким образом, уклончи­вость может использоваться слабыми людьми в це­лях самозащиты. Парадоксально, но уклончивость может также быть использована сильными для под­крепления своей власти. Сильный ждет, что слабые будут реагировать на каждый его каприз. В семьях с традиционным укладом вопрос мужа: «А когда же


В некоторых культурах уклончивость является нормой вербальной коммуникации вне завимости от половой принадлежности. Японцы, например, склонны реагировать на любую просьбу утверди­тельно. Это объясняется тем, что «...прекрасно из­вестно, что сказать «нет» — это слишком прямоли­нейно, так рисковать не стоит...» (Triandis, 1994, р. 33). Американские женщины чаще, чем мужчины, выбирают в разговоре уклончивый стиль, при этом и американские мужчины, и американские женщи­ны чаще по сравнению с представителями других культур используют прямой стиль. Что же касается греков, то «греческие мужчины, в той же степени, что и греческие женщины, и чаще, чем американс­кие мужчины и женщины, выбирают уклончивый стиль речи» (Tannen, 1994, р. 34).

Американцы ожидают от женщин уклончивости, а от мужчин — прямолинейности; в других странах ожидания могут быть диаметрально противопо­ложны. Кеннан (Кенпан, 1974) выяснил, что в де­ревнях, говорящих на малагасийском языке, на Ма-даскаре женщины считаются прямолинейными, а мужчины уклончивыми. И все равно мужчины в этих деревнях более влиятельны. Для того чтобы изучить отношение к стилям общения, включая уклончивость, настойчивость и эгалитарные нормы речи, был проведен сравнительный анализ вербаль­ного поведения. Исследователи изучали поведение студентов колледжей японского происхождения, иммигрантов в Америку в третьем поколении, и сту­дентов, чьи семьи иммигрировали из европейских стран (третье-пятое поколение) (Johnson & Marsella, 1978).

Даже по прошествии трех или более поколений между американскими японцами и американскими европейцами еще сохранялись отличия. Американ­ские японцы больше беспокоились о доминирова­нии мужчин и подчиненности женщин. Американ­ские европейцы в разговоре были более агрессив­ны и настойчивы. Тендер оказался относительно несущественным фактором (релевантные отличия лишь по четырем из 20 факторов сравнения). Таким образом, культурные нормы продолжают жить и после смены культурной среды, а тендер и культура «объединяют» усилия, усложняя вербальную ком­муникацию.

Крайней формой настойчивости в коммуника­ции является использование угроз.Угрозы на-



Глава 4



правлены на запугивание и подчинение «партнера» по коммуникации. На примере американских се­мей, где выявляется насилие над детьми, выясни­лось, что когда дети негативно реагируют на речь взрослых (не выказывают «должной» покорности), взрослые переходят к стратегиям убеждения с при­менением силы (Bugenthal, 1993). Если насилие над детьми — ситуация явно негативная, агрессивность в вербальной коммуникации не всегда считается негативным поведением. Экерт (Eckert, цит. по Tannen, 1994) выяснил, что, по сообщениям амери­канских старшеклассников, в некоторых случаях их дружба с другими мальчиками начиналась с драки.

Кстати, «во многих культурах возражение счита­ется признаком интимности отношений» (Tannen, 1994, р. 44). Шифрин (Schiffrin, 1984) выяснил, что восточноевропейские евреи, принадлежащие к низ­шему слою среднего класса, — и мужчины, и жен­щины, — считают спор хорошим способом социали­зации. Бирнс (Byrnes, 1986) выяснил, что, по мне­нию немцев, американские студенты многого не знают просто потому, что стесняются спорить о по­литике с теми, кому были только что представле­ны. То, что мы наблюдаем, — это сильное влияние культурных норм (особенно в отношении вежливо­сти) на вербальную коммуникацию.

Одним из недостатков большинства исследова­ний коммуникации является то, что группы изуча­ются в искусственных условиях, — их объединяют лишь на время эксперимента, на короткое время, и участники эксперимента знают об этом заранее. Объектом одного исследования (Wheelan & Verdi, 1992) были полностью мужские, полностью жен­ские и смешанные группы; исследователей интере­совал стиль вербального общения. В течение перво­го часа наблюдались стереотипные тендерные разли­чия и модели общения. Однако по мере продолжения общения и с течением времени эти различия исче­зают. Поэтому, чтобы усложнить картину, скажем, что групповое развитие влияет на вербальную ком­муникацию членов группы.

Другое измерение вербального общения — ис­пользование молчания и перебивания.Результаты исследований в прошлом не подтверждают тендер­ный стереотип, согласно которому женщины гово­рят слишком много (естественно, гораздо больше мужчин), а американские мужчины добиваются доминирования в разговоре, перебивая собеседни­ка чаще, чем женщины (например, Gleason & Grieif, 1983; West & Zimmerman, 1983; и West & Zimmerman, 1985). Конечно, это указывает на то, что амери­канцы, по крайней мере, считают перебивание зало­гом доминирования,а разговор — борьбой за слово. Более поздние исследования Джеймса и Кларка (James & Clark, 1993) не подтвердили стандартное представление о том, что мужчины чаще прерыва­ют женщин. Напротив, оказалось, что в однополых группах женщины перебивают других женщин чаще, чем мужчины мужчин. Так в чем же дело? Означает ли перебивание доминирование, и если да, то на­блюдаем ли мы изменения в американской модели?

Таннен полагает, что существует несколько типов перебивания. Наивно думать, что только потому,


что люди говорят одновременно, они «конкуриру­ют». Таннен называет вид перебивания, обычно используемый американскими женщинами, пере­крывающим. Перекрывание совершается с другими намерениями, нежели то, что принято называть пе­ребиванием. Таннен рассматривает женское «пре­рывание» как вопрос симметрии или баланса. Жен­щины хотят добавить что-либо в конце речи собе­седника для того, чтобы выказать свою поддержку.

Таким образом, для того чтобы понять, является ли перекрывание перебиванием, мы должны рас­смотреть контекст (например: кооперативное пере­крывание чаще имеет место в обычных разговорах между друзьями, нежели на собеседовании при приеме на работу), привычный стиль общения го­ворящих (например: перекрывание нельзя назвать перебиванием, если разговор протекает в стиле, ко­торый я называю «высокой вовлеченностью»), и ха­рактер взаимодействия их стилей (например, пре­рывание чаще происходит между собеседниками, стили которых отличаются в отношении пауз и пе­рекрывания). Это не означает, что человек не может использовать прерывание с целью доминирования в разговоре, — мы лишь хотим отметить, что если в разговоре наблюдалось перекрывание, не всегда самоочевидно, что прерывание вообще имело мес­то, было преднамеренным и было направлено на до­минирование.

(Tannen, 1994, р. 36)

Культурные различия в скорости общения и ожи­даниях относительно продолжительности пауз мо­гут вылиться в явное прерывание. На территории континентальных Соединенных Штатов скорость общения сильно разнится: нью-йоркцы говорят быстро, калифорнийцы — медленно, а жители Среднего Запада — очень медленно. Если вы при­выкли к короткому интервалу между репликами, вы начнете отвечать раньше, чем этого ожидает ваш со­беседник. Жители Среднего Запада и калифорний­цы часто считают нью-йоркцев грубыми из-за «на­пористости» в общении. Но это верно не только для США. Таннен (Tannen, 1994) выяснила, скандина­вы считают, что американцы их прерывают, а в са­мой Скандинавии считается, что норвежцы и шве­ды прерывают финнов.

На другом конце измерения «говорливости» на­ходится молчание. Молчание может быть призна­ком силы или бессилия. Понятно, что если вам не разрешают говорить («детей нужно видеть, а не слышать»), это показывает ваше бессилие. Однако терапевтов учат использовать молчание как тера­певтическую технику. Клиенты скорее заполнят тишину, нежели позволят ей продолжаться. Даже «слабая» сторона взаимодействия может использо­вать молчание как сильный ход, например, когда во время допроса заключенный отказывается говорить. Молчание и прерывание могут означать силу или бессилие в зависимости от контекста, а также куль­турных и тендерных условий, о которых мы уже говорили.


Коммуникация в группах




Последним измерением вербального общения, которое мы рассмотрим, является континуум от са­моуничижения до самопревознесения. Американ­ские женщины постоянно извиняются. Очень часто. Слишком часто. Подобное самоуничижение отдает собеседнику сильную позицию в разговоре. Одна­ко американские женщины в целом не против это­го, потому что их больше заботят отношения внут­ри группы, нежели вопрос власти (Таппеп, 1990). Существует несколько типов извинения. Первый тип — это принятие ответственности, например «Прошу прощения, я вовремя не подготовил доклад президенту». В этом примере человек признает свою вину, прося прощения. Другой тип извине­ния — это в большей степени выражение заботы или поддержки. Если член вашей группы объявляет, что их прошлой ночью ограбили, обычной реакцией будет: «Боже мой, мне очень жаль» (в русском язы­ке прямых аналогов такой формы извинения нет. — прим. ред.). Это уже не признание вины. Это демон­страция заботы и симпатии. Любой тип извинения,. по причине отсутствия сильной позиции, несовме­стим с общением-докладом (поэтому американ­ские мужчины предпочитают не извиняться вооб­ще — ни публично, ни в личном разговоре).

На другом конце континуума находится само­превознесениеили хвастовство. Хвастовство при­влекает внимание к вашим способностям или до­стижениям. В Америке женщины и девушки не дол­жны привлекать -к себе внимания, им следует поменьше хвастаться своими достижениями. Если же они все-таки хвастаются, их называют тщеслав­ными, а их поведение считают невежливой попыт­кой унизить кого-то из членов группы. Американ­ские мужчины и мальчики считают, что, объявив о своих достижениях, они показывают окружающим, что они заслуживают уважения, и считают глупос­тью скромность и надежду на то, что другие узнают об их способностях не столь прямым путем. Муж­чины считают женское нежелание хвастаться «глу­пым самоуничижением, признаком незащищенно­сти» (Таппеп, 1990, р.'220).

Американские женщины, не задумываясь, хваста­ются достижениями мужа или детей, но это не счи­тается невежливым, потому что они говорят не о себе. Это нежелание козырять своими достижени­ями сильно мешает женщинам в их профессиональ­ном росте. В то время как женщины ждут, пока кто-то заметит, насколько они ценны, мужчины занима­ются тем, чтобы все узнали об их достижениях.

Женщины неохотно демонстрируют свои дости­жения на публике, чтобы понравиться окружающим, но с точки зрения статуса получается, что их систе­матически недооценивают и считают излишне са­мокритичными и незащищенными.

(Таппеп, 1990, р. 224)

Эффективная вербальная коммуникация — за­дача трудная и с каждым днем становится все труд­нее. В мире начинают доминировать технологиче­ские связи, и мы обнаруживаем, что появляется все больше значимых культурных различий. Тендерные


нормы коммуникации усложняют ситуацию еще больше. Если мы начнем признавать наши ошибки и станем скромнее оценивать наши способности, это лишь улучшит ситуацию.







Сейчас читают про: