double arrow

Глава 12. Безумная


Безумие

Выйду на улицу: город обрушится

грудами стен в небеса черных луж.

Целыми днями во двориках сушатся

чистые простыни вымытых душ.

Взгляд словно камень летит в мою сторону -

не долетев, станет словом "Привет!".

Крикнет безумие голосом ворона

и замолчит, ожидая ответ.

... Тихо. И лишь телефонная будка

чей-нибудь голос в себе бережет.

В вечность спешащая эта минутка

спичкой горящею пальцы мне жжет.

Ирина Морозова

За день до игры в пейнтбол, я простудилась, и все же это не заставило меня отказаться от планов. Так как иначе я сорвала бы намеченную победу Теренса, потому что именно на меня он полагал основные надежды. На меня, мой талант и мое умение стрелять. Моя довольно приличная стрельба, заставляла его думать, что мы сможем обыграть команду Байрона. Ну что ж, это вполне могло быть правдой. Я хорошо стреляла, и бегала, а оборотней, понятное дело, довольно сложно догнать, или попасть в них. Думая о том, что я снова возьмусь за оружие, то вспоминала не оборотней, которых возможно убила, совсем нет, я вспоминала Хиттона, и представляла себе его лицо, если бы он узнал, для чего пригодились его уроки. Думаю, он бы посчитал это неспортивным делом. Такие мысли заставляли улыбаться.

Весь вечер, не смотря на ужасную головную боль, я слушала наравне с Бет, о правилах игры, о конструкциях, методиках и обо всем, что касалось пейнтбола. Странно, что мне это не снилось ночью. А ночью у меня был уже постоянный сценарий – волки, волки, волки. Никакого разнообразия, и я уже порядком начала уставать от этого. И от себя тоже, но я сама и мысли были неизменными спутниками, в дни полного отвержения такого существования без Калеба. Так что пока что я себя и свои мысли со счетов не списывала.

Единственное, как я надеялась, что меня могло спасти на завтра от простуженных легких, это порядочная такая гроза. Если бы она была достаточно порядочной, то началась бы еще ночью, не давая нам спать, так как, не смотря на ремонт, дом, иногда скрипел от ветра. А значит, все поля для сражения явно бы затопило, или намочило или еще что-то там. Но оглядываясь на Теренса и видя его азарт, я понимала, что он потащит нас даже в грозу. Чертовы оборотни!

Бет словно догадавшись, о чем я думаю, уходя вслед за Теренсом наверх, похлопала меня по плечу и, нагнувшись к самому уху, так что аж стало щекотно от ее теплого дыхания, сказала:

- Я тоже на это надеюсь.

Я лежала без сна довольно долго, в ожидании дождя, но его как на зло не было. Дождь в Глазго шел просто постоянно, но нет, именно когда мне это было так необходимо, он идти не собирался. Погода явно сговорилась с Теренсом, и на утро, выглянуло солнце, от которого я еще больше чихала. Надо же, неделю беспросветного дождя, и тут солнце. Полный беспредел.

И все же добираясь до нужного места, чувствуя тошноту и головокружение, я жалела о том, что согласилась, и не протестовала. Самым тяжким испытанием стало то, что я себя практически не контролировала. Чужие сознание липли ко мне будто мухи, и захлопывать от них свой разум становилось все сложней, к тому же на это уходили силы, которых у меня и так уже практически не осталось. Покрываясь потом, еще до того, как надеть защитную одежду, я сквозь уши пропускала настановления Байрона в игре, что он мог сказать, чего не говорил вчера Теренс? Сегодня он был более миролюбиво ко мне настроен, к тому же Елены не было, отчего я чувствовала себя почти замечательно. Как ни странно, Елена не поняла, что это мы пробрались в ее комнату, решив, что это проделки кого-то из общежития, а когда я сдавала проект, ее не было – ходить нормально она не могла почти неделю, за что Бет была очень горда. И если она заметит пропажу моего проекта, не знаю, свяжет ли с тем ночным событием. Я вообще не собиралась переживать по этому поводу, по крайней мере, не тогда, когда мои силы уходили на достойное пребывание на ногах.

- Во-первых, не снимать защитную маску, думаю понятно почему, - настанавливал нас шестерых Байрон, хотя обращался больше к своей команде. – во-вторых – нельзя стрелять на расстоянии меньше чем 5 метров, иначе можно кому-то хорошо навредить. Выходя с поля, маркер, - для пущего убеждения он поднял оружие вверх, - ставить на предохранитель. В-третьих – никаких рукопашных разборок, надеюсь, такого не будет, но я тут уже всякое повидал. Ясно?

- Так точно, - с ироничным смешком отвечал Теренс, я, даже если бы и не было ясно, хранила молчание. Интересно как бы им объяснить доходчивее, что сегодня мне вообще все пофиг? Если не хватало вида моих стеклянных глаз, я уже и не знала, что их может убедить.

- Для начала попробуем сценарий игры «Стенка на стенку». Объясняю как это. Нужно поразить всех противников, потерявшая больше игроков команда проиграла. Это тоже ясно? Ну, тогда надели маски, сняли маркеры с предохранителя и разбрелись.

Отстранившись от разговора, я поймала на себе взгляд Байрона, но он тут же отвел глаза, заметив это. И тут же попытался сделать вид, что очень занят. Наверное, я выглядела просто ужасно, раз он так пристально разглядывал меня. М-да, покрасневший нос, и постоянное чиханье, никого не украшало. Не говоря уже о собранных в тугой узел волосах, которые я вчера не осмелилась мыть из-за простуды. В черной одежде и совершенно без косметики, которую нереально было нанести на распухшие веки, я была еще тем эталоном некрасоты. Только я-то по этому поводу вообще не убивалась. Ради кого здесь стараться?

Нас в команде было всего трое, потому мы не могли играть парно. Бредя по подобию леса, с пристройками в виде щитов и маленьких фортов, я как могла, пыталась сосредоточиться на своей безопасности, и все же это удавалось с трудом. Светило солнце, от чего я постоянно чихала, вокруг летало слишком много насекомых, от которых приходилось отбиваться и к довершению всего, мне постоянно хотелось пить. Видимо именно по этому, я ужасно потела в темной синтетической одежде и не слишком уж легких защитных лат, и мне казалось, от меня должно было нести потом за версту. Будь остальные игроки такими же оборотнями как Бет и Теренс, могли попасть на мой след уже давно. Такой аромат не пропустишь. Ни на что это я не могла отвлекаться. Зато мой дар предупредил меня тут же, когда вблизи оказалась Молли. Спрятавшись за дерево, я следила за ее сознанием, и стоило ей подойти на допустимое расстояние, расстреляла ее, точными попаданиями в защитные латы на груди. Моя стрельба не принесла ей ощутимого дискомфорта, зато напугала.

- Черт, откуда ты взялась?! Меня невозможно было выследить!

Да, я поняла, что ее бесило на самом деле. Со своим врожденным чутьем оборотня, только еще не обратившегося, она считала себя ловкой, сильной и способной учуять меня. Но я была сильнее.

Пожав плечами, я пошла дальше, не смотря на то, в какую сторону она уходит, с поднятым маркером, и не прислушивалась к тому, что бурчит себе под нос. Так как уже слышала это в ее сознании. Когда я нашла Бет, оказалось, что на ее счету был так же парень Молли. Теренсу удалось уложить Байрона, хотя не с такой легкостью, как мы свои мишени. Эта игра показалась нам пресной. Никакого ощущения азарта. Я бы даже сказала, что это было расстрелом. Мы с Бет сели себе в стороне, вместе с Кейданом и Молли, и грели лица, под непонятно теплым осенним солнцем. А Теренс и Байрон тем временем, старались друг друга подловить. Я не следила за развитием событий, а просто использовала время, чтобы передохнуть. Потом я этому не была так рада, когда пришлось встать, мне показалось, что придется сломать несколько костей или одеревеневших мышц. Шея практически не поворачивалась, будто бы я была вчера на рок-концерте. Да если бы это!

Раздраженный Байрон, поняв свой промах, недооценив нас, предложил более сложный сценарий, где просто беготни по лесу не хватало. Слушая устало его слова, я имела возможность, наконец, нормально высморкаться, и покашлять в свое удовольствие. Остальные с неприязнью следили за мной, а не слушали Байрона. А что мне оставалось делать – рукавом нос вытирать?!

- «Штурм форта», - мрачнее тучи вещал Байрон, с подозрением разглядывая нашу троицу. Я усмехалась про себя, видя его мысли. Он подозревал, что мы уже давно играем, иначе как мы смогли разбомбить такую опытную команду? Мой талант и нюх оборотней помогал нам, этого явно не было у них. К тому же стреляла я, чуть ли не лучше Байрона, что он признал довольно таки нехотя. И в его мыслях был стыд, ведь он предлагал нам потренироваться. Лучше бы мы согласились, тогда бы Байрон понял, с кем имеет дело. – У нас будет отдельный лесной участок, с укрытиями и укреплениями, наподобие естественных, и маскировочные щиты, с окнами, или окопы. Вы защищаете форт, он у нас двухэтажный, с окнами дверьми и комнатами, так что вам будет сложнее удерживать такой большой участок, потому что вас трое. Нас будет больше на два, это по правилам, так что ваша задача удержать форт, наша захватить. Мы начинаем с точки старта, так что ждите, и займите свои положения. Лучше распределиться на несколько сторон дома.

Я видела, как Байрон триумфует, думая, что нам ни за что не справиться с задачей, и оттого мое настроение поднималось. Было так приятно ставить Байрона на место, и показывать что не он самый лучший. В итоге мы успели перестрелять их всех, еще задолго до того, как они приблизились на опасно близкое расстояние. У Бет и Теренса было их зрение, а у меня мой дар, а также снайперская винтовка. Мы с Теренсом убрали по двое членов команды, а Бет одну Молли. И все же я не могла забыть комичное лицо Байрона, когда он понял, что я заметила его и с довольно таки далекого расстояния убрала. Да, по всем правилам, я никак не могла разглядеть его в кустах, где он залег, и продвигался, укрытый кустарником. Но я видела все-то же что и он, потому знала, где он находится. Эта партия была явно веселее предыдущей, так как мне нравилось, как беситься Байрон. Он считался вторым в клубе, по выигранным битвам.

Как оказалось, Байрон подрабатывал в этом клубе, и прекрасно разбирался и играл в пейнтбол. По тому он был так решительно настроен на победу, и все же мы были сильнее. Сыграв по нескольким разным сценариям, мы победили 4 раза из 5, и это приводило Байрона в неописуемое бешенство. Он был капитаном своей команды, Теренс нашей, и не смотря на дружбу между ними, Байрон брал проигрыш близко к сердцу. Когда начиналась 6 игра я взяла передышку, но это уже не было так заметно, потому что к нам прибавилось еще несколько друзей Байрона. Вскоре команды насчитывали по 6 человек, наша на одного меньше, когда ушла я. Теренс по этому поводу не стал высказываться, видимо он посчитал себя настолько всесильным, что моя помощь казалась ему не существенной. Ну и пусть, я была не в том состоянии, чтобы насмехаться или злиться. Снайперская винтовка перекочевала к Бет, я оставила себе только маркер, чтобы отнести его в раздевалку.

Поспешно уходя с поля боя, я время от времени натыкалась на деревья, замечая их в последний момент, так как мое периферийное зрение стало слабым из-за температуры. А может, дело было в том, что солнце слепило глаза, и сейчас бы очень кстати пригодились темные очки. Всего лишь на один миг мне показалось, что кто-то из команды следит за мной, потому я подняла маркер вверх, чтобы они знали о моем выбывании. Здесь играло еще несколько команд, так что меня по случайности, мог подстрелить кто-то другой. И все же холодное чувство не проходило. Поежившись, я попыталась как можно быстрее исчезнуть в здании, пока и мой костюм не окрасился в краску чьей-нибудь команды – будет обидно проиграть по глупости.

Попав в безопасное помещение раздевалки, я упала на первую попавшуюся лавку, и поняла, что мне становиться все хуже и хуже. Жар явно усиливался, голова раскалывалась, а обезболивающее не помогало, как и противогриппозные средства. Но к жару добавляли боли чужие мысли.

Вылив на себя бутылку воды, я почти тут же об этом пожалела, мокрая голова осенью только ухудшит мое состояние. Стоило подняться за полотенцем и хотя бы вытереть волосы, но я уж не могла. Или не хотела. В таком состояние трудно понять, что тебе нужно, особенно когда к твоим мыслям примешиваются чьи-то еще. Бой что шел между моими друзьями и командой Байрона занимал меня сейчас меньше всего, но я невольно продолжала быть его свидетельницей, перебегая из знакомых мне сознаний в незнакомые. Мы и теперь выигрывали, Байрон грыз себе локти, и злился все сильнее. Складывалось впечатление, что скоро он начнет палить по кому попало, даже по своим, так как члены моей команды, наглым образом под пули не подворачивались. Да уж, действительно, как им такое даже в голову могло прийти!

Кажется, я отключилась на мгновение, когда неожиданно кто-то меня позвал. Совсем тихо и слабо, но этого хватило, чтобы я открыла глаза и прислушалась. Резко выпрямившись, я почувствовал лишь дурноту и никого рядом. Опьянено оглядываясь вокруг, я поднялась на ноги, и все же не было в комнате людей. Одни пустые и закрытые ящики, да лавочки с разбросанными полотенцами, тех, кто уже отстрелялся. Даже если бы я хотела, то не смогла бы просканировать окружающую меня обстановку, силы были не те. Я могла лишь слабо сопротивляться.

Заставив себя умыться и попить воды, я поплелась назад к стрельбищу, чтобы найти Бет, или Теренса, совершенно забыв обо всех правилах, защитных латах, и о том, что игра еще не завершена. Наверное, у меня начался бред, потому что я неожиданно почувствовала знакомый холод. Пустоту, когда вампир оказывается рядом. Ты можешь его еще не видеть, но уже чувствовать рядом. Оглядываясь, словно сумасшедшая, я кружила на одном месте, и расплывчатое белое лицо виделось мне, чуть ли не за каждым деревом. Солнце и деревья, словно летали вокруг меня, и я не могла понять, где я, а где они.

Резкая боль в ноге и спине, опрокинула меня на землю, и мне показалось, что на меня упало небо. Я непонимающе смотрела на себя и все что видела, так это, как кровавые потеки расползаются по одежде, не понимая, что это всего лишь краска. А в голове стучала лишь одна мысль – нельзя проливать кровь! Надо мной разом зависло несколько перепуганных лиц, бледных и все же живых. Теренс что-то кричал Байрону, а тот с ужасом смотрел на меня, словно убил. Бет рвала и метала, крича на Теренса, что это он виноват, потому что потянул меня больную сюда, ради своих дурацких игр. Моли, видимо одна единственная с холодной головой в этой компании, поставила мне на лоб свою прохладную руку, вскоре я поняла, что она намочила мне лоб водой, так как та потекла на глаза.

- У нее жар, - перекрикивая остальных Молли, наконец, привлекла внимание Бет и Теренса. Но мне было все равно на злость Бет, и вину Теренса с Байроном. Думала я лишь об одном.

Я что-то сказала, даже и сама сначала не поняла, что это было. Но остальные замолчали, прислушиваясь, и повторила уже громче:

- Здесь опасно, Бет… нужно уходить… у меня кровь,… и здесь опасно…

Я даже не догадывалась как смешно и глупо выглядит все это со стороны, и другие участники игры, переглядываясь между собой, прятали усмешки. Когда меня забирали, я продолжала нести что-то в бреду, время от времени отключаясь. Пока мне не показалось, что меня насильно принудили заснуть. Просто отключили, как лампочку.

Пришла я в себе дня через два. Рядом дремала Пенни, а в ногах моей кровати расположилась ее дворняга, с гэльским именем, которое нереально запомнить. Или вспомнить, когда все вокруг вращается, голова похожа на пустынную бочку, по которой кто-то колотит ложку, а во рту у тебя кажется, давно уже не было воды. Зыбкие туманные воспоминания о том, как я тут оказалась пока что меня не заботили.

Так же было и в следующие дни. Я спала, и ела, когда просыпалась, не желая ни с кем разговаривать. Интересовало лишь одно: звонил ли Калеб? Калеб не звонил, и я была этому рада, боясь, что он будет зол на оборотней за то, что потянули меня на пейнтбол больную. К тому же, если он будет занят чем-то важным, мне не хотелось вызывать его панику, из-за которой он бы кинул все, и возможно семья Человечных этому бы не обрадовалась.

Оборотни, ходили вокруг меня на цыпочках, чувствуя за собой вину. В жизни не ела ничего отвратительней, чем бульон Теренса, который он сварил в порыве, таким образом, вымаливая прощение. Бет смеялась по этому поводу, говоря: «Не сумел убить ее воспалением легких, так решил отравить?». Мне реально не было так смешно, но бульон я выпила.

В день, когда я снова смогла подняться и поехать на учебу, оборотни начали обращение. Луны еще не было и в помине, и что так подействовало на них, я не знала. И все же застав их с утра в подобии волков не удивилась. Я начала отвыкать удивляться чем-либо, каждый день таил в себе разочарование.

Теренс, которому всегда было проще превращаться и который мог это делать в независимости от дня, ночи или луны, обратился и последовал за мной на кухню. Что-то, накинув на себя, скорее всего мой халат, который я так опрометчиво бросила вчера в гостиной, и который теперь будет ужасно вонять, оказался на кухне с довольно таки недовольным лицом.

- Не рано ли тебе ехать в университет?

Вспоминая тихие одинокие дни, мою беспомощность и невозможность даже рисовать, я передернула плечами и кивнула.

- Я просто не могу уже сидеть дома.- и думать, хотела добавить я, но не стала. Так как оборотни толком не знали, что тогда случилось на стрельбище, а значит, не знали, о чем я думаю. А думала я ночами и днями лишь о том, пригрезилось мне тогда появление вампира, или же это было на самом деле. Возможно ли такое что из-за температуры, я бредила? И если там был вампир, то почему Бет и Теренс не уловили его присутствия? Но это ведь всего-навсего два игривых щенка, которые могут пропустить опасность, даже если она окажется прямо перед ихним носом. И в то же время с температурой, сознание могло выдавать и не такие финты.

- Давай, я хотя бы тебя отвезу, - Теренс не оставлял попытки оставить меня дома или помочь. Я знала, что он до сих пор чувствовал свою вину из-за той поездки на пейнтбол. Ему казалось, что я могла бы заболеть не так серьезно, останься я дома. Но дело было в том, что я сама выбрала игру, и захотела поехать. Что тогда мной двигало, я не знала. Или же знала? Желание наказать Байрона, вот что. Я до сих пор еще не могла забыть его поведения в день приезда Калеб. Иногда я думала о том, а что если бы Калеб решил бы, что Байрон мой ухажер, или что у нас что-то намечается, и уехал бы. Где бы мне пришлось его искать? Даже со своим талантом, я не нашла бы его во всех дождливых городах мира! Зябко передернув плечами при этой мысли, я постаралась не думать о пейнтболе.

Байрон и Елена начали привносить раздор в мою, и так слишком агрессивную душу. Они не давали мне возможности сосредоточиться на отвыкание от мыслей и снов. Они просто не имели на это никакого права. И не смотря на то, что Байрон меня подстрелил, подумав, что я играю, перевес был за мной. И его это раздражало. Действительно, как такая девчонка как я, чокнутая Рейн Туорб, может быть таким стрелком. Да уж, когда я училась стрелять, в моих планах явно не было хвастаться этим перед кем-то, я терпела занятия с Хиттоном, потому что это было выживание. Теперь же развлечение. В прошлом году, терпя уроки Хиттона, я и представить себе не могла, что буду гордиться собой по такому поводу.

Поняв, что я настроена решительно ехать в кампус, Теренс отстал от меня. Как всегда, проблемы не занимали оборотней долго. Буквально через несколько минут они уже исчезли в недрах парка. Я с улыбкой наблюдала за ними, и все же нужно было ехать. Сидеть и думать, уже до тошноты надоело.

Со слов Теренса и Бет, я представляла себе приблизительно, что говорили в универе по поводу происшедшего. Я не сказала ничего такого, что могла обличить вампиров или оборотней. Но это не значит, что из-за болезни меня стали считать более нормальной. «Вот какая Рейн Туорб – даже в бреду, она говорит не то, что нормальные люди». Да уж, очень утешительно, спасибо за поддержку. Мне передавали приветы, и пожелания быстрее выздоравливать, но когда я появилась первым делом в библиотеке, некоторые здоровались со мной, едва скрывая улыбки. Я чувствовала косые взгляды и слышала перешептывания за своей спиной. Когда началась первая лекция, каковой у меня не было, стало спокойнее. В читальном зале практически не было людей, от чьих мыслей нужно было блокироваться. Всего двое студентов, да и те со старших курсов, которые вряд ли знали кто я такая.

Понаблюдав немного за ними, я все же принялась читать нудную лекцию с философии, которую пропустила. Нужные места выписывала, конспектируя, а остальное очень надеялась запомнить. Запомнить? Да это просто не реально! И если я думала успеть сделать то же самое с литературой и историей Англии, то глубоко ошибалась. Нудней заданной темы с философии мне еще читать не приходилось. А может, дело было в том, что я просто еще до конца не отошла от болезни. Хотя вряд ли, чувствовала я себя прекрасно, никакой слабости, кроме, как защитных рефлексов от чужих сознаний. Они притупились за то время, что я болела и пила лекарства. С лекарствами никакие блоки не помогали. Мне даже приходилось просить всех уходить из дому. Оборотни понимали для чего это, а Пенни не совсем, и все же я была очень благодарна ей. В отличие от нее, Бет неожиданно проявила свои старые качества, и стала хуже мамаши-наседки. «Рейн съешь то», «Рейн выпей это», «Рейн тебе нельзя вставать», ну и все в подобном стиле. А вот когда все уходили, я могла побыть самой собой, не попадая в чужие мысли.

Прочитав в третий раз один и тот же абзац, я уткнулась в книгу головой. Ну и как мне это выучить, если я даже прочитать не могу?! Стоило послушать Теренса и посидеть сегодня дома, хотя какая разница, сдавать по этой теме самостоятельную работу, все равно придется.

Лежа на книге, я перевела свои глаза к окну. Небо снова затянуло дождевыми облаками, делая стекло мутным и темным. Я смотрела на туман, еще не прошедший с ночи, но находилась в этот момент далеко отсюда. По крайней мере, мыслями. Я думала о Калебе, и о том, когда же он позвонит.

Так хотелось рассказать ему о пейнтболе, о нашей победе, возможно даже о болезни, но больше всего хотелось просто услышать его голос. Понять, скучал ли он, и услышать, что он скоро приедет. Я, конечно же, даже не смела, надеяться, но ноябрь был в самом разгаре, а значит до моего 18-летия осталось всего ничего, и он мог приехать на мой день рождения. Я бы хотела его отметить лишь с ним, и забыться на некоторое время. С совершеннолетием начнется новый период моей жизни, только меня это не волновало, я думала лишь о том, что хочу увидеть его, почувствовать, насладиться ним.

Пока я лежала больная, кажется все мои памятные воспоминания о нем, были выужены из моего сознания. Я пересматривала их, как старые фильмы, даже иногда плакала, но я могла смело признаться себе, что уже не чувствовал себя такой слабой и опустошенной. Я как никогда сильно, доверяла ему, и верила. И эти месяцы без него уже не казались мне такими бессмысленными. Я по-новому начала узнавать себя, и как говорил Калеб, действительно за порогом моего дома был еще один мир, но, даже видя этот мир, я все еще не готова была наслаждаться его свободой. Просто я позволила себе, в конце концов, увидеть его. Возможно не полностью, но в большем объеме. Так как тут, дома, я раньше не сопротивлялась соблазнительным мечтам и воспоминаниям. И оборотни оказались не такими уж плохими соседями. Любой, у кого есть собака, меня поймет.

В это невозможно было поверить, но я действительно могла продолжать жить, пусть и не так счастливо, как с Калебом. Он был прав, этот опыт никогда не затеряется в закоулках моей памяти, даже когда я стану вампиром.

Как никогда прежде, я была уверена в своих силах сопротивляться, и жить. Теперь я знала, что урок родителей и Калеба не пройдет в пустую. Конечно же, я не могла себя убедить, что буду жить на сто процентов, когда Калеба нет рядом, но это хотя бы какое-то различие с тем, что было в начале. Кто его знает, может, я все же выдержу весь этот год, так ни разу не сорвавшись на отчаянную поездку за Калебом? Мне хотелось верить в свои силы. Я могла себе теперь это позволить.

Посмотрев в очередной раз на экран телефона, чтобы проверить, сколько у меня в запасе времени, я снова закрыла глаза. Хотя это не правда, я по привычке посмотрела, нет ли пропущенных звонков, зная, что даже с вылюченым звуком услышу, если кто-то будет звонить. Зажмурившись чтобы не плакать, я пролежала так долго. Наверное, я задремала, всего лишь на минуту, но внезапно проснулась от прикосновения чего-то холодного. Вскинувшись, я поняла, что это ручка скатилась к моей руке. Обругав себя за истеризм, я потянулась, разминая затекшие мышцы. Вокруг стояла такая тишина, что, даже спав, я бы услышала приближение кого бы то ни было. Старшекурсники корпели над своими книгами, уткнувшись в них почти носом. Библиотекаря не было видно с моего места, но я слышала, как он переворачивает страницы глянцевого журнала, а из-за окон не пробивался даже свет, а не то, что звук улицы.

Встав чтобы вернуть книгу библиотекарю, и взять еще одну, я отлучилась буквально на несколько минут. Вернувшись, я неожиданно отметила, что стол мой выглядит совершенно не так, как я его оставила. Моя тетрадь была закрыта, хотя я точно помнила, что оставляла ее открытой. Совершенно жуткое, доселе незнакомое чувство страха прошлось по моему позвоночнику. Кто же это сделал?! Значит все же не истеризм? Неужели вампир посмел приблизиться ко мне настолько близко?

Лихорадочно пробежавшись по нескольким рядам и не найдя никого нового, я очень удивила двух других студентов. Они поворчали на меня за шум, и мне ничего не оставалось делать, как собраться и уйти. К тому же уже подходило время возвращать в кампус, и я поторопилась. Не нужно давать незнакомцу преимущество, оставаясь на одном месте долго. Может он просто забрел сюда на мой запах, но тогда как объяснить, то, что было на пейнтболе? Я терялась в догадках, но соображать толково не могла, пока находилась в замкнутом пространстве библиотечного зала, где за мной могли следить. Хотя, наверное, я бы почувствовал его близко.

Но идя холодными каменными коридорами библиотеки, я почти на каждом шагу ловила себя на том, что вздрагиваю от любых звуков. Мои мысли обшаривали местность, но не было и подобия кого-то, кто был не похож на человека. И снова мысли о вампире на стрельбище вернулись. Может ли означать, что тогда я не была в бреду?

Улица перед библиотекой пустовала. Мне показались мрачными окна здания, и ничего не оставалось делать, как бежать к своей зеленой машине, такой яростно яркой, что ее тяжело было не заметить, среди унылой посеревшей улицы, в преддверье дождя. Туман отступил, воздух прояснялся, становясь холоднее. Но я точно знала, что дрожу не из-за этого.

Тревожная волна накатила на меня, стоило подойти к своей машине. Вампир здесь! Снова покрутившись на месте, я никого не увидела. Но я продолжала чувствовать на себе этот взгляд, страх не позволил мне найти его мысли, и я надеялась лишь на то, что просто заинтересовала его своим запахом. Не то чтобы это было лучшей перспективой, зато я могла спокойно отбиться в случае чего. А если это кто-то из семей, я ведь интересовала многих, и не стоило думать, что помощь моей семьи Человечным, что-то изменит. Я знала из мыслей родителей, что они боялись, как бы однажды кто-то не пришел за мной, чтобы обратить без моего на то согласия.

Пока я ехала к кампусу страх спал. Все могло быть просто случайностью. Только это не помешало мне все время проверять в зеркало заднего вида, в поисках какой-нибудь машины, которая могла ехать за мной постоянно. Но машины сливались в потоки на дороге, и я не могла их отличать.

Двор кампуса не безмолвствовал, и это сообщило мне о том, что я приехала как раз вовремя. Наступила перемена между парами, студенты толпами вывалились на улице, создавая многолюдное общество. Среди людей, мне стало легче. Если не учитывать, как некоторые знакомые смотрели на меня.

И вот опять это чувство. Я ухватилась за перила, чтобы не упасть, когда мощнейший удар чьих-то ощущений едва не сбил меня с ног. Запах крови и дразнящий дурман молодого тела забивал ноздри, попадал в мозг и творил там что-то невообразимое, пока я не поняла, что этот запах мой. Кто-то наблюдал за мною, и резко обернувшись, я увидела только удивленные взгляды других студентов, но никого похожего на вампира не было – но чувства меня никогда не подводили. Вампир был здесь, и я все еще дышала его легкими, улавливая свой запах. Я уже и забыла, каким интересным для них запахом является моя кровь. Не стоило расслабляться, и позволять ему попадать в мою голову.

Взгляды студентов, снова напомнили мне, каким психом меня считали не только в группе, но и в универе вообще. Поджав губы, я влилась в поток, стараясь не обращать внимания, как на меня косятся и шарахаются в сторону. А я надеялась, что это минет, когда я поступлю сюда. Подобные взгляды уже были мне знакомы со школы. Но сейчас стоило подумать не об этом. Существовала вероятность, что здесь мог учиться вампир, только почему я раньше его не видела?

Чувствуя себя изгоем в этом потоке учащихся, я добралась до кабинета, как всегда первая, будто бы самая законченная зубрила и, распаковав тетрадь с книгой, принялась равномерно стучать карандашом в ожидании начала занятий. Таких, как я вскоре оказалось не мало. Но вряд ли мы были столь похожи.

- Привет, - услышала я приятный мужской голос и, обернувшись, увидел подле себя друга Теренса – Байрона, угрожающего вида парня, который мне ужасно не нравился. Я дома, во время болезни, все время старалась объяснить Теренсу, что дружба с ним, это не лучшая конфиденциальность, но Теренс упрямо продолжал странное знакомство.

- Привет, - без особой радости отозвалась я, и тут же отвернулась к тетради, чтобы показать как не рада этой встречи. Я хорошо помнила, как он выстрелил в меня. Теперь при виде него появились мысли, что это было сделано не так уж случайно.

- Не подскажешь где Теренс, мы договаривались встретиться с утра?

- Он изменил планы и явно не форме сегодня для встречи, - отозвалась я с затаенной улыбкой, вспоминая, что последний раз, когда видела с утра Теренса, он вообще не был похож на человека.

- Понятно, - сухо прокомментировал он мои слова, но не удалился. – А ты?

- Что я? – я непонятливо снова повернула к нему лицо. В который раз я удивилась тому, что он меня так раздражает. Было в Байроне что-то такое, от чего я не могла говорить с ним нормально.

- Как на счет встречи?

А он нахал, подумала я. Не исключено что красивый нахал, но парни в кожаных куртках с зелеными глазами не были моим типажом. В мире существовал только Калеба, и Байрон даже приблизительно не стоял рядом. И это уже не говоря о том, что мне ужасно не нравился Байрон как человек вообще. Он и его отношения с Еленой, в которые я как-то оказалась втянута, сделали мне медвежью услугу.

- Байрон, прости, но ты, кажется, еще не понял, что не очень-то мне нравишься? – я очень старалась быть вежливой. Ну, хорошо, пыталась, но смотря на это надменное лицо, мне просто хотелось указать ему на выход. И не в самой культурной форме.

- О да, понял, ты на это очень тонко намекаешь, но в этом то и вся суть. Ты чокнутая, и это знают все, но при этом очень симпатичная, и с таким упорством отвергаешь мое существование и других парней вообще, что это не могло не заинтересовать.

Еще один охотник, не без раздражения подумала я. И зачем я вообще сижу здесь, слушаю бред этого парня, когда где-то рядом шастает вампир? Нет, не делай этого, сказал я себе. Хватит ввязываться в разные истории. Только этот год разделяет тебя от того, чтобы все было как прежде, доучись, пусть даже все считают тебя психом и чокнутой, и тогда Калеб будет снова твоим, будто и не было этого года, твоя жизнь станет прекрасной. На миг, прикрыв глаза, чтобы эта картинка материализовалась в голове, я смогла найти в себе силы, чтобы не быть грубой.

- Знаешь Байрон, ты или болен или слишком самонадеян.

- И то и другое, - очаровательная улыбка должна была покорить мое сердце, но привело меня в еще большую злость. Выбить ему зубы что ли? Скука, страх и неприязнь, медленно заставляли меня разжигать огонь злости. Это было плохо, потому что мысли Байрона просачивались в мой мозг, и ничего хорошего там не было. Он как минимум был на 23 позиции Камасутры, в мыслях со мной и вот это не просто злило, меня начинало тошнить. Неприятный скользкий псих и моральный урод – как говориться наш клиент. Вечно мне везет попадать на таких вот. Сначала Логан, потом Дрю, за ним шел Изегрим, а теперь и Байрон. Что со мной было не так, если все они так жаждали заполучить меня? Это наталкивало на определенные мысли. Может они чувствовали во мне, подобие себя самих? Жутко!

Байрон выжидающе смотрел на меня. Зеленые глаза говорили о том, что он не привык к отказам, и сдаваться не собирается. Из его мыслей мне было ясно одно – мой отказ его заводит еще больше.

- Ты все еще здесь, - наиграно удивилась я, желая поскорее удалить нежелательную персону. Поскорее бы началась лекция!

- Конечно, я хочу, получить ответ на предложение, и к тому же ответ положительный!

- А если я ударю тебя книгой по голове, это будет достаточно красноречивый и положительный ответ? – с сарказмом пропела я.

- О, так ты еще и горячая штучка, - его глаза зажглись огнем. Я явно выбрала не ту тактику. Мой отказ еще более распалил Дэвида. Все-таки нужно вернуться к мысли выбить ему зубы. Болезненно, зато может оказаться действенно.

- Отстань, - кратко бросила я, и пересела на соседний стул, поставив на свое предыдущее место портфель и кипу книг. – А еще лучше проваливай. У меня есть парень, и мне ты совершенно не нравишься.

- Я знаю о твоем парне, видел его, помнишь? - не смотря на то, что между нами было целое пространство стула, Байрону удалось приблизить свое лицо ко мне почти вплотную. – Теренс рассказывал о нем, говорил, что у вас огромная любовь. Но ведь здесь нет твоего парня. Где он? Почему не учится вместе с тобой? Я слышал он богач, может вполне себе такое позволить.

А еще может себе позволить убить тебя, подумалось мне, но такого вслух я не произнесла. Теперь моя злость перекочевала на Теренса. Кто ему дал право обсуждать меня с этим…этим не приятным верзилой. У меня появилась новая кандидатура на выбивание зубов.

- Я даже не собираюсь с тобой обсуждать мою личную жизнь. Если ты не уйдешь, я приму меры.

- Какие же? – насмешливо искривил губы Байрон.

Я мстительно улыбнулась думая о том, какие гадости могу проделать с его сознанием, и эта улыбка заставила Байрона отпрянуть.

- Поверь, тебе лучше не знать. – пообещала я угрожающе. Это несколько возымело на него действие, как и звонок на занятие.

- Думаю, мы еще поговорим, - сказал он мне, хотя в его голосе поубавилось уверенности.

- Это вряд ли, - уверенно сказала я, приготовив карандаш для записывания и больше не обращая внимания на Байрона. Хотя от его взгляда не приятные мурашки побежали по моей спине. Сегодня определенно не лучший мой день. С утра Теренс и Бет изменились не понятно почему, я почуяла вампира, который оценил запах моей крови, и вдобавок ко всему Байрон неожиданно проявил ко мне интерес. И это после того, как мы последние недели мерялись неприязненным взглядами. А учебный год лишь начался.

Как легко было представлять, что я могла бы внушить Байрону, используя его воспоминания. Интересная фантазия, и я почти получала от нее удовольствие, если бы не напоминание самой же себе, что это ненормально получать удовольствие от своей власти. Именно по этой причине я оказалась тут одна без Калеба. Мой талант и растущее наслаждение при использовании его. Я даже боялась представить, что из меня могло бы вырасти, будь Фиона по-прежнему жива, и если бы я росла с ней. В какого бы монстра я превратилась! Могла бы превратиться, поправила я себя. Все же родители и Калеб не правы, не они были причиной всех этих изменений во мне. Нужно обладать толикой зла, чтобы поддаваться его соблазну.

Но лекция немного рассеяла мои переживания. Барокко и его истоки меня ужасно бесили – не любила я этот период искусства, потому и смогла отвлечься.

Но только от мыслей о Байроне, он был не интересной персоной. В отличие от вампира. Стоял вопрос – звонить ли по этому поводу к родителям и Калебу? Или же ожидать, что это было случайностью?



Сейчас читают про: