double arrow

Об истине Евангелия


Теперь скажем несколько слов о том, как Сохин, (следом за другими исламскими апологетами) критикует Христову веру и при этом занимается подменой понятий.

В. Сохин пишет:

«Так, например, одной из часто приводимых цитат в доказательство «троицы» было место из Первого послания Иоанна: „Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святой Дух; и Сии три суть едино“ (1 Иоан. 5–7). Но сейчас, наверное, не найдешь современного серьезного богослова, который бы признавал достоверность этой цитаты… Это лишь один из примеров, которых на самом деле в тексте Нового Завета множество».

Тут стоит вспомнить, что свят. Киприан Карфагенский (III в.) считал этот стих подлинным (« И опять об Отце, Сыне и Святом Духе написано: и сии три едино суть (1 Ин. 5, 7)»{33}). Еще раньше на этот стих ссылался Тертуллиан{34}{35}.

За подробным разбором аргументации в пользу подлинности этого текста отсылаю к митр. Макарию (Булгакову){36}. К сожалению, цитируемый В. Сохиным Б. Мецгер проявил научную недобросовестность. Он не счел себя обязанным анализировать аргументацию его предшественников–оппонентов.

Однако, в любом случае непонятно: почему мусульмане акцентируют свое внимание именно на этом стихе? Ведь чаще православные миссионеры и священники раскрывают учение о Святой Троице, основываясь на словах Господа Иисуса при установлении св. Крещения: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28, 19). Уж казалось бы, этот текст никак не может быть заподозрен в искаженности. Он документируется непрерывно во всех без исключения рукописях Евангелия от Матфея. А первая ссылка на него дана в Дидахи (7; 1, 3) (ок. 70 г. по Р.Х.).

Но, к нашему удивлению, оказалось, что позже Сохин усомнился в аутентичности и этого текста. Он заявил, что раз апостолы спустя 16 лет после Вознесения решали, как им принимать язычников на апостольском Соборе в Иерусалиме (Деяния 15), то значит, они не знали о повелении Христа проповедать Евангелие всем народам (Мф. 28, 19).

Однако, помимо антиисторичности, такое утверждение — просто глупость, ибо очевидно, что сам вопрос как раз и возник потому, что язычникам уже проповедали, и надо было решить, должны ли они соблюдать все обрядовые тонкости Моисеева Закона, данного одним иудеям, или не должны. Если бы не было исполнения этой Евангельской заповеди (о чем до этого неоднократно говорит книга Деяний, на которую и ссылается Сохин см. 8, 26–40; 10, 1–11, 21; 13, 6 и далее все главы), то, собственно, и спорить было бы не о чем. Иудеи сказали бы: «Иисус послан только к нам (как и говорят сейчас исламисты), так что вопрос с проповедью язычникам надо закрывать. Ведь нет никакого повеления об этой проповеди. Это все самодеятельность».

Но нет, необходимость проповеди язычникам никем не оспаривалась. Вопрос был лишь в том, нужно ли уже крещеным язычникам обрезание или нет. Что же касается самого таинства Крещения, то оно совершалось непрерывно со дня Пятидесятницы и доказывать это — значит, переписывать всю книгу Деяний. Очевидно, что с самого начала по заповеди Иисуса Христа апостолы очищали людей, погружая их в воды Крещения во имя Отца и Сына и Святого Духа. Они знали, что без веры в Триединого Бога и без крещения во имя Его никто (в том числе и мусульмане) не войдет в царство Бога, а будут обречены на бесконечные адские муки.

Уже не приходится говорить, что сама проповедь Господа Иисуса Христа изобилует ссылками на учение о Троице. Достаточно просто внимательно прочитать прощальную беседу Христа (Ин. 13–17), чтобы убедиться в неотъемлемости этого учения от самого христианства, да и самого слова Божия. А, ведь, именно на прощальную беседу Христа пытался ссылаться Мухаммед, силясь обосновать свое посланничество.

Если мы поверим мусульманам, будто Иисус не учил иному, нежели Коран, то, боюсь, никаким искажением не объяснишь возникновение новозаветных текстов. Ведь все Евангелие пронизано учением о истинном богосыновстве Иисуса — оно прямо упомянуто 83 раза!

Об этом говорит не только Он Сам («Я и Отец — одно» (Ин. 10, 30); «Я сказал: Я Сын Божий. Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне, а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем» (Ин. 10, 36–38)),

но и Бог Отец («И се глас с небес, глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3, 17); «И был глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (17, 5; Мк. 1, 11; 9, 7; Лк. 3, 22; 9, 35)),

и Дух Святой (Мк. 1, 1), и архангел Гавриил («Он будет велик, и наречется Сыном Всевышнего» (Лк. 1, 32), «раждаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1, 35)),

и другие ангелы (Лк. 2, 11), и пророк Иоанн (Яхья) Креститель («Я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» (Ин. 1, 34); «Тот, Которого послал Бог, говорит слова Божии; ибо не мерою дает Бог Духа. Отец любит Сына и все дал в руку Его. Верующий в Сына имеет жизнь вечную; а неверующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин. 3, 31–36)).

Так же верили и апостолы: Петр («Ты Христос, Сын Бога Живаго» (Мф. 16, 16)), Нафанаил (Ин. 1, 49), и Иоанн Богослов («Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин. 20, 31)), и Марфа (Ин. 11, 27), и все ученики (Мф. 14, 33), и сотник, охранявший крест (Мк. 15, 39), и даже нечистые духи (Мк. 3, 11; Мк. 5, 7). Так учили и по воскресении Христа все апостолы (см. 1 Петр. 1, 2; все 1 послание Иоанна, послание Иуды (4, 20–21, 25)). Я уже не говорю про апостола Павла (Рим. 1, 3–4 и все остальные послания).

О том, что у Бога есть равный Ему Сын, говорили пророки: Давид («Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс. 2, 7; 44, 7–12; 109, 3)) и Соломон (Притчи 8, 22–31), и Исайя («Се, Дева во чреве примет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Эммануил (Бог с нами)» (7, 14); «Младенец родился нам; Сын дан нам; владычество на раменах Его; и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, князь мира» (9, 6); «Я тот же, Я первый и Я последний. Моя рука основала землю, и Моя десница распростерла небеса; призову их, и они соберутся вместе… Приступите ко Мне, слушайте это; Я и сначала говорил не тайно; с того времени, как это происходит, Я был там, и ныне послал Меня Господь Бог и Дух Его» (48, 12–13, 16)), и Михей (5, 2), и Малахия (3, 1), и многие другие.

Можно поставить мысленный эксперимент и посмотреть, что останется при последовательном проведении требований исламского вероучения от Библии: в результате не будет практически ничего. Так почему же мусульмане требуют от нас признать настолько абсурдный вывод — во имя ничем не подтвержденных претензий человека VII века отказаться от того Слова Божия, которое в практически неизменном виде сохраняется уже не одну тысячу лет?

Пусть лучше сами мусульмане применят свои же требования коррекции Библии к Мухаммеду. Ведь мусульманский догмат о том, что Мухаммед — последний пророк Аллаха, основывается всего лишь на одном аяте Корана (сура 33, аят 40), и мусульмане, однако, считают, что этого достаточно. А ведь из этого догмата и выводится идея исламского универсализма. Если быть последовательными, то мусульманские апологеты, которым недостаточно восьмидесяти трёх прямых, достоверных и ясных указаний Библии на то, что Иисус — Сын Божий и Бог, никак не должны признавать, что Мухаммед — «последний пророк Аллаха» на основании одного-единственного аята Корана. Убежденность мусульман граничит с безумной слепотой.

Никакими искажениями невозможно объяснить столь явно провозглашенное Библией учение о Триединстве Бога. Сам текст неповрежденного Писания ясно свидетельствует о том, что Творец мира — это Бог Отец, рождающий из Себя Собственное Слово и изводящий из Себя же Собственного Святого Духа. А тот, кто не верит в это, подлежит вечному гневу Бога.


Сейчас читают про: