double arrow

Глава 11. Красильный соук (рыночная площадь), Фес Медина.


Голубиный помет

Красильный соук (рыночная площадь), Фес Медина.

Элфи надула шарик-хамелеон и бросила его в тень под каменным балконом, быстрым взглядом окидывая кожаный рынок Фес. Когда побережье опустело, они с Артемисом протиснулись через узкий проход и запрыгнули на аварийные сидения. Артемис ударился подбородком о коленки, зубы клацнули.

– Я же говорила, что ты становишься выше, – проговорила Элфи.

Артемис скривился: – И волосатее.

– Малыш Арти не узнал себя только из-за волос, поэтому радуйся. – Элфи вытащила вещмешок с шариком-хамелеоном из закрытого шкафчика в Таре вместе с пистолетом Нейтрино и подходящим камуфляжем. На Артемисе была одета коричневая рубашка до колен и сандалии из ремешков, а волшебные признаки Элфи скрывали под головной платок и абайя.

Шарик-хамелеон был старой портативной моделью и, в сущности, представлял собой шар с прозрачным внешним слоем, который надувался хромо-газом, обладающим функцией смены цвета для имитации окружающей среды. Это был хай-тек. Никаких датчиков направленного действия, никакого оружия на борту, только односторонний сенсорный экран и два скрепленных между собой кресла. – А воздухоочистители есть? – поинтересовался Артемис. – Нет, к сожалению, – ответила Элфи, натягивая на нос косынку. – Что за запах?

– Сжиженный голубиный помет, – проинформировал Артемис. – Высококислотный и, конечно же, ценный. Используется на сыромятне, чтобы смягчить шкуры до окрашивания.

Красильный соук растянулся перед ними в феерическом зрелище. Огромные каменные чаны располагались поперек внутреннего дворика в порядке медовых сот, каждый из которых был наполнен либо кислотными смягчителями, либо растительными красителями, такими как шафран и хна. Кожевники стояли в чанах с красителями, тщательно промачивая каждую шкуру, включая собственную, и, когда шкура приобретала желаемый оттенок, ее растягивали на близлежащей плоской крыше для просушки.

– Говорят, что Генри Форд изобрел производственный конвейер, – сказал Артемис. – Здесь же этим методом работали шестьсот лет.

Рынок был обнесен высокими стенами, окрашенными в белый цвет, но забрызганными краской и грязью. Коричневато-желтые пятна раскинулись по старинным кирпичам как поблекшая карта какого-то экзотического архипелага.

– Почему Кронски выбрал рынок? – поинтересовалась Элфи. – Воняет здесь невыносимо, и я говорю это как друг Мульча Рытвинга.

– Кронски с рождения страдает потерей обоняния, – объяснил Артемис. – Он запахи не чувствует. Его забавляет проворачивать здесь свои делишки, ведь любой человек, с которым у него здесь назначена встреча, будет буквально атакован вонью из кислотных чанов. Внимание отвлечено, и он нейтрализован.

– Умно.

– Дьявольски умно. Это туристская достопримечательность, здесь проходит много людей, но никто в этих местах из них долго не околачивается.

– Много зрителей, но мало свидетелей.

– Помимо местных, у Кронски, несомненно, есть около дюжины людей в платежной ведомости, которые увидят то, что он захочет. – Артемис подался вперед, легко коснувшись носом о пластиковую перегородку.

– А вот наш дьявольский Выжигающий. Как по сигналу.

Снизу рынок был наводнен кожевниками и купцами, давно уже приученными к острому запаху чанов, группки несгибаемых туристов мелькали тут и там с твердым намерением запечатлеть все на свои фотоаппараты, но не желая страдать от жары и запаха дольше, чем необходимо, чтобы сделать несколько щелчков фотоаппаратом. И среди их всех, безмятежно и улыбаясь, широкими шагами шел Доктор Дэймон Кронски, нелепо выглядевший в сшитом на заказ камуфляже, дополненном высокой генеральской шапкой. Элфи почувствовала отвращение к этому человеку от того, что он явно испытывал удовольствие от окружающей его обстановки.

– Посмотри на него. Как ему все это нравится. – Артемис промолчал. Он продал лемура, и считал, что ужаснее этого преступления Кронски совершить не мог. Вместо ответа он поискал в торговых рядах рынка свою младшую копию.

– Вон он я. В западном углу.

Элфи перевела взгляд на место, где стоял юный Артемис. Он стоял, практически закрытый огромной покрытой черепицей урной с мятно-зеленой краской. На поверхности урны отражался серебряный диск заходящего солнца.

Артемис улыбнулся. Я помню, как стоял именно на том месте, чтобы закат отвлек Кронски. Это был единственный чан, на который в тот момент падало солнце. Маленькая месть за вонь. По-детски, наверное, но тогда я был ребенком.

– Кажется, что про этот момент ты помнишь все до мелочей, – заметила Элфи. Артемис не мог успокоиться. До этого момента его воспоминание было неточным. Вдруг он выпрямился. Неточным. Как он раньше этого не замечал? Эти провалы в памяти могли значить только одно. Времени обдумывать эту мысль нет. Обмен на носу. Артемис провел указательным пальцем по сенсорному экрану, расширяя границы участка. Приблизился к цокольной стене в центре рынка. Низкая каменная площадка была испещрена канавами и покосилась от столетиями нагромождаемых на нее шкур. На ее поверхности поблескивала сырая хна, подтекая по краям, как кровь при черепно-мозговой травме.

– Вот, – сказал Артемис. – На этом месте мы договорились провести обмен. Кронски кладет свой чемодан на валун. Я ее передаю.

– Его. Он мужского рода, его зовут Джей-джей, – сказала Элфи, возвращая его к реальности.

– Я передаю Джей-джея. Затем мы расходимся в разные стороны, все просто. Никаких затруднений не возникло.

– Может, стоит подождать, пока произойдет обмен?

– Нет. Что произойдет позже, никто не в силах предсказать. По крайней мере сейчас у нас есть некоторый прогноз на будущее.

Элфи изучила сцену умудренным опытом взглядом. – Где Дворецки?

Артемис дотронулся еще до одной точки на экране. Он слегка запульсировал, изогнулся и увеличил выбранную область.

– В том окне. Наблюдает за всем.

Окно представляло собой высокий прямоугольник с поблекшей белой стене, окрашенный в черный тенью и глубиной.

– Ты считаешь себя невидимым, да, дружище? – прошептала Элфи, затем выделила окно большим пальцем и активировала фильтр ночного видения. В неожиданном свете тепла тела в проеме появилась неуклюжая фигура, неподвижная, как камень, кроме бьющегося сердца.

– Я помню, что обмен хотел совершить Дворецки, но я его отговорил. Сейчас он именно там, взбешен.

– Я не горю желанием вблизи смотреть на взбешенного Дворецки.

Артемис положил руку ей на плечо. – Тогда не подходи слишком близко. Все что нам надо – отвлечь внимание. Жаль, что в том шкафчике нет комбинезона ЛеППРЕКона. Если бы ты была невидима и для людей и для приборов, мне было бы спокойнее.

Элфи резко сдвинула подбородок, вызывая волшебство, и ее очертания растворились до легкой дымки.

– Артемис, не переживай, – из-за проходящей сквозь тело вибрации ее голос походил на голос робота. – Я и раньше выполняла миссии. Ты на рынке не один такой умный.

Артемиса это нисколько не ободрило. – Тем больше причин быть поосторожнее. Жаль, что в терминале нет комплекта крыльев. В таких шкафчиках нет крыльев?

– Это шанс, – проговорила Элфи голосом, уплывающим через расширяющийся затвор портала. – Мы получили то, что мы получили.

– Мы получили то, что мы получили, – повторил Артемис, следя за продвижением Элфи вниз по ступенькам и через внутренний дворик с помощью инфракрасного фильтра. – Ужасная грамматика.

10-летний Артемис чувствовал себя так, словно его окунули в кувшин с медом и оставили запекаться на солнце. Его одежда прилипла к коже, и ураган мух кружил над головой. Горло было сухой наждачной бумагой, и он чувствовал свое дыхание и пульс, словно на нем был одет шлем.

И зловоние. Зловонием был горячий ветер, порывами дующий в нос и глаза.

– Я должен выдержать, – подумал он, фокусируясь на целостности будущего. – Я нужен папе. Я также не хочу, чтобы этот мерзкий тип меня запугивал.

Рынок был запутанным калейдоскопом качающих конечностей, разбрызгивающих краску и вечерних теней. И, с точки зрения Артемиса, все вокруг было даже более запутанным. Мелькали локти, урны звонили как колокола, а в воздухе над головой резко звучали громкие выкрики на арабском и французском. Артемис разрешил себе помедитировать с минутку. Он закрыл глаза, делая неглубокие вдохи ртом. Очень хорошо, подумал он. К делу, Доктор Кронски. К счастью, доктор был громадным, и Артемис, идя по рынку, быстро увидел Кронски на противоположном углу.

Только посмотрите на этого позера. Камуфляжный костюм! Он искренне верит, что он генерал, сражающийся с животным царством? Артемис сам привлекал изумленные взгляды от местных, к туристам здесь привыкли, но одинокие 10-летние мальчики в официальных костюмах, несущие клетки для обезьян, редко встречались в любой части мира.

Это как раз плюнуть. Пройти в центр и опустить клетку. Но даже передвигаться по рынку было непросто. Рабочие суетились на проходах между чанами, нагруженные дюжинами вымоченных шкур. Краска полосами окрашивала одежду туристов и других рабочих. Артемису пришлось шажками аккуратно прокладывать себе дорогу, несколько раз уступать, прежде чем он, в конце концов, добрался до свободного участка в центре.

Кронски сидел перед ним, взгромоздившись на крохотный складной табурет из легкого тростника, и пускал клубы дыма из тонкой сигары.

– Мне кажется, что я пропускаю половину удовольствия, – сказал он, как будто они просто продолжали разговор. – В сигаре самое лучшее – аромат, я абсолютно его не чувствую.

Артемис тихо пришел в ярость. Этот человек чувствовал себя абсолютно комфортно, без капли пота на лбу. Он выдавил из себя улыбку.

– Деньги при тебе, Дэймон? – Он, по крайней мере, мог досадить доброму доктору называя его по имени.

Кронски не проявил ни капли раздражения. – Они у меня прямо здесь, Ах-темис, – сказал он, похлопывая по нагрудному карману. – Сто тысяч – такая пустяковая сумма, мне удалось засунуть все банкноты в карман костюма.

Артемис не смог сдержать насмешку: – Такого чудесного костюма.

Фиолетовые очки Кронски блеснули в последних лучах заходящего солнца. – В отличие от твоего, мой мальчик, который, по-видимому, на такой жаре теряет форму.

Это было правдой, Артемис ощущал, что единственной вещью, которая держит его вертикально, был засохший пот на позвоночнике. Он был голодным, раздраженным и уставшим.

Сосредоточься. Победа требует жертв.

– Ну, вообще-то лемур при мне, не могли бы мы продолжить?

Пальцы Кронски дернулись, и Артемис мог предположить, о чем он подумал.

Забери у мальчика лемура. Просто забери. И не нужно расставаться с сотней тысяч.

Артемис решил такие мысли подавить в зародыше.

– Если ты собираешься предпринять необдуманные шаги, нарушающие наше соглашение, то я скажу тебе только одно слово: ‘Дворецки’.

Одного слова было достаточно. Кронски был в курсе репутации Дворецки, вне зависимости от его местонахождения. Его пальцы дернулись еще раз и застыли.

– Отлично, Ах-темис. Давай покончим с этим делом. Думаю, ты понимаешь, что мне необходимо осмотреть товар.

– Конечно. Я тоже уверен, что ты понимаешь, что и мне необходимо осмотреть образец твоей валюты.

– Почему бы и нет, посмотри. Кронски запустил руку в карман и вытащил толстый конверт, переполненный пурпурными пятисотками Евро. Он небрежно выбрал одну и передал ее Артемису.

– Понюхаешь ее, а, Ах-темис?

– Не совсем. – Артемис раскрыл мобильник и выбрал УФ и магнитный сканер валюты из его расширенного меню. Он провел банкноту перед пурпурным цветом, проверяя водяной знак и металлическую полоску. Кронски приложил руку к сердцу.

– Я удивлен, эх, оскорбляешь, неужели ты мог подумать, что я тебя обману. Подделать сто тысяч мне бы вышло дороже, чем в сто тысяч. Хороший набор столового серебра стоит в два раза дороже.

Артемис закрыл телефон. – Я человек недоверчивый, Дэймон. – Ты это усвоишь. Он поставил коробку на деревянный постамент. – Теперь твоя очередь.

В этот момент отношение Кронски полностью изменилось. Его бесцеремонность уступила место легкомыслию. Он улыбнулся и прыснул от смеха, на цыпочках подкрался к клетке, как ребенок к Новогодней елке.

Наверное, обычный ребенок, кисло подумал Артемис. Мне новогоднее утро сюрпризов не принесет, спасибо рентген-сканеру на мобильном телефоне.

Было очевидно, что Кронски очень возбуждала возможность уничтожения еще одной искры жизни. Он изящно наклонился к клетке, и, прищурившись, заглянул в вентиляционные отверстия.

– Да, да. Все, кажется, в порядке. Но мне нужно взглянуть поближе.

– Сто тысяч Евро позволят тебе осматривать объект где угодно и как угодно.

Кронски кинул Артемису конверт. – О, возьми их, утомительный мальчишка. Я так от тебя устаю, Ах-темис. У таких, как ты, много друзей не бывает.

– У меня есть один друг, – отпарировал Артемис, кладя деньги в карман. – И он побольше тебя.

Кронски открыл коробку пошире, чтобы схватить лемура за загривок. Он приподнял животное над головой, как трофей, осматривая его со всех углов.

Артемис отступил на шаг назад, бросая по сторонам подозрительные взгляды.

Наверное, ничего не произойдет, подумал он. Наверное, те существа оказались не настолько изобретательными, насколько я предполагал. Пока что я могу удовлетвориться сто тысячами.

А затем появились изобретательные существа.

У Элфи не было крыльев, но это не означало, что она не могла навести хаос. В ящичке ЛеППРЕКОНа не было оружия, кроме единственного Нейтрино, но в нем было шахтерское оборудование, включая несколько дюжин взрывающихся шариков, которые Элфи разбрасывала в оставленные без присмотра чаны с краской по всему рынку, а под окно Дворецки – в двойном размере.

Хотя Элфи была невидимкой, двигалась она с осторожностью, так как применение защитного экрана без костюма было крайне опасным волшебством. Любые резкие движения или столкновения привели бы к возникновению волшебных фейерверков от ее тела, возникновение которых на пустом месте выглядело бы по меньшей мере странно.

Поэтому она двигалась очень плавно, это был единственный способ передвигаться. Элфи опустила последние шарики, чувствуя себя очень уязвимой, несмотря на свою невидимость.

– Мне так не хватает руководства Жеребкинса, подумала она. – Как хорошо, когда у тебя есть всевидящий глаз.

Артемис как будто прочитал ее мысли, и его голос послышался в микро-наушнике. Еще один подарок из шкафчика.

– Кронски открывает клетку. Приготовься взорвать шарики.

– Все готово. Я в северо-восточном углу на случай, если Джей-джей попытается бежать.

– Я вижу тебя через фильтр. Взрывай по своему усмотрению.

Элфи вскарабкалась в пустой чан и сконцентрировала все свое внимание на Кронски. Он уже вытащил лемура, держа его на расстоянии от себя. Превосходно.

Она провела пальцем вдоль маленькой полоски у нее в руке, все крошечные огоньки позеленели. На полоске возникло краткое сообщение.


Сейчас читают про: