double arrow

Между мирами. Госпожа Руц, не раздумывая ни секунды, сбросила со своих плеч куртку и, скомкав ее, приложила к ране Диоллы


Госпожа Руц, не раздумывая ни секунды, сбросила со своих плеч куртку и, скомкав ее, приложила к ране Диоллы, чтобы хоть как-то остановить сильное кровотечение. Данная мера, однако, не возымела никакого действия. Куртка женщины прямо на глазах стала окрашиваться в бурый цвет. А темные струйки крови, ища обходные пути для своего движения, побежали по шее Диоллы на горячие камни безлюдной пустыни.

– Хардз!!! Хардз, сюда, скорее! – закричала Майя.

Но доктор спешил к месту трагедии и без дополнительного призыва о помощи. Прихватив подмышку свой кейс с медикаментами, который им удачно был вынесен с корабля до его уничтожения, штатный врач бежал на помощь к раненому подростку.

Состояние у Диоллы было крайне тяжелым. Рана на ее грудной клетке, сама по себе не занимающая большую площадь, вероятно, была очень глубока и серьезна. А болевой шок лишил девушку сознания.

– Сейчас, сейчас, Майя! Держи ее так, не отпускай, – пробормотал врач, плюхаясь рядом с женщиной на колени и доставая из кейса опечатанный пломбой пластиковый пакет.

Доктор Хардз вскрыл пакет и медленно, по мере того, как Майя стала сдвигать куртку с раны Диоллы в сторону, начал высыпать его содержимое девушке на грудь. Бело-голубые кристаллы под воздействием температуры тела, моментально оплавились и превратились в тестоподобную массу, потом начали шипеть и впитываться в кожу, останавливая кровотечение и в считанные мгновения заращивая мышечную и кожную ткани.

Подбежавшие Таафитт, Сэвний и Гокролл с тревогой смотрели на все происходящее. Даже земляне, не испытывающие особой симпатии к захватившим их инопланетянам, также всей душой переживали за судьбу раненой девушки.

– Нет, Ваня, я не могу на это спокойно смотреть! – еле слышно промолвила Анастасия, отворачиваясь от печальной картины. – Такая молодая и жизнерадостная, такая…

– Все будет хорошо, Настя! Они спасут ее, не сомневайся даже, – прошептал ей в ответ Иван, обнимая девушку за плечи и стараясь оказать необходимую моральную поддержку. – Они ведь вон какие умные! И телепортируются, и мысли читают! Они придумают что-нибудь, вот увидишь! – вновь убежденно произнес начинающий журналист, сам не будучи уверенным в своих словах. Слишком уж бледной была Диолла. Создавалось ощущение, что жизнь с каждым выдохом все больше и больше покидает ее.

– Пусть только попробуют не спасти столь славного человечка! Цивилизация хренова! – сквозь зубы процедил Андрей, подходя ближе и с волнением наблюдая за действиями доктора. – Что это за вещество Вы на нее положили?

Но пленнику с Земли никто не ответил. Экипаж борта 551 неотрывно глядел на Диоллу и на те изменения, которые происходили с ней под воздействием лекарства.

Все бело-голубое вещество, до последней крошки, впиталось в грудь раненой. Кровотечение остановилось, появился новый кожный покров. Но Диолла, без единой кровинки на лице, по-прежнему находилась без чувств.

– Этого мало, Хардз! – с трудом выдавила из себя Майя, поднимая на доктора испуганный взгляд. Женщине было даже страшно представить, что может произойти в ближайшие минуты, если они не сделают чего-нибудь, чтобы вернуть подростка к жизни. – Она не…Это моя вина. Я не должна была брать ее с собой! И уж тем более не имела права оставлять ее без присмотра! Но чтобы вот так… Я… Она даже не шевелится, Хардз! Этой дозировки Огония для нее явно недостаточно!

Доктор мрачно кивнул и достал из врачебного кейса бутылочку с живительной микстурой. Аккуратно приоткрыв Диолле рот, он капнул ей на язык бесцветную, но имеющую какой-то специфический, очень резкий лекарственный запах жидкость. Через десять секунд еще одну каплю, и еще одну через следующие десять секунд…

Две минуты столь мучительной от ожидания результатов капельницы. И снова тревожное наблюдение и тишина. Военные даже боялись пошевелиться или издать какой-нибудь звук, чтобы нарушить молчание, полное надежды.

Наконец, Диолла глубоко вздохнула, повернула голову на бок, что-то простонала и вновь вернулась в прежнее бессознательное состояние.

– Хардз! Дай ей еще лекарства! Оно действует!

– Не могу, Майя. Это предельная дозировка. Большее количество микстуры ее просто-напросто убьет. Жаль, что у нас нет еще Огония. Походный кейс слишком мал для столь тяжелых случаев.

– Огония? Так дело в этом?

Майя в смятении чувств уставилась на свой браслет.

Каждый офицер безопасности дипломатического корпуса имеет с собой маленький запас Огония. Это та необходимая доза лишней энергии, которая позволит продержаться в трудных условиях: без воды, еды, без сна или в экстремальных температурах. Огоний залечит любые телесные раны, увеличит работоспособность всех клеток организма или целых систем, позволит оставаться в строю и выполнять задание надлежащим образом. Огоний – это дополнительный шанс на выживание, это добавочный шанс на победу. Но инструкции шестой Ладьи категорически запрещают использовать свой запас для целей, не связанных с выполнением миссии. Только на себя и на оберегаемого дипломата. И ни на кого другого!

Майя посмотрела на Анастасию – на девушку, которая не ясно по какой причине приобрела дипломатический статус и которую Майя и ее группа обязаны препроводить в безопасное место до новых распоряжений руководства.

«Молодой здоровый организм. Ни царапины в ходе произошедшей стычки. И обещанное подкрепление будет уже часов через семь-восемь. Конечно, заранее дать гарантию в том, что Огоний до возвращения на базу ни мне, ни Насте не понадобится, невозможно. Но Дил…».

Майя перевела взгляд на умирающую Диоллу – на эту несносную девчонку, которая всю дорогу донимала ее и ее экипаж своей легкомысленной болтовней, на этот живчик, который беспрерывно ее нервировал, а сейчас так резко и беззащитно таял у всех на глазах.

Женщина раскрыла свой браслет и вытряхнула неприкосновенный запас Огония Диолле на рану. Напарники Майи, не сговариваясь между собой и не ожидая дополнительных указаний, поступили точно так же.

Весь дорогостоящий Огоний, до последней крошки, был высыпан раненой девушке на грудь. Как и в предыдущем случае, бело-голубые кристаллики моментально оплавились, а затем с шипением впитались в кожу, залечивая уже внутренние повреждения.

Диолла слабо кашлянула и зашевелилась.

– Хардз, она приходит в себя! – радостно воскликнула Майя. – Ей лучше!

Но доктор, который все это время держал Диоллу за руку и отсчитывал пульс девушки, лишь вновь отрицательно покачал головой:

– Нет, к сожалению, Майя. Ей не лучше. Ранение тяжелое. Дил потеряла слишком много крови. Огоний ее поддерживает и будет держать сколько-то, пока его действие не иссякнет, но для выздоровления этого количество недостаточно.

– Недостаточно? – женщина вздрогнула от прозвучавшего откровения. – Хардз, но у нас больше нет! Нисколько! Мы отдали все, что у нас было!

– Знаю, что нет. Ни Огония, ни биоматериала для Д16. Мне нелегко это произнести, Майя, но до прилета помощи Диолла, вероятнее всего, не дотянет. Она уже одной ногой в могиле, так сказать, между мирами. Мне очень жаль, Майя. Мы сделали все, что смогли.

– Нет! Хардз, не говори так, я прошу тебя! Что же нам делать? –женщина в отчаянии оглянулась на своих товарищей.

Но ее скромная по численности команда лишь молча пожимала плечами. Напарники не знали, что именно здесь можно предпринять и чем помочь умирающему подростку.

Безысходность и мрак обступили госпожу Руц со всех сторон. Никто не придет на ее безмолвный крик, никто не поможет, никто не вернет Диолле ее жизнь…

– Майя, Вы мне так и не ответили. Это вещество, что Вы положили Диолле на рану, это… что это? Что оно делает? – задергал за рукав капитана группы майор Верхоланцев.

– А? – госпожа Руц посмотрела на Андрея, даже не сразу понимая, что он обращается именно к ней. От пережитого стресса и от испуга за жизнь подростка она позабыла многие слова русского языка. – Что? Я… – Майя поднялась на ноги, только сейчас ощущая, как сильно у нее затекли мышцы тела. – Я… Это есть Огоний. Специально выращенная, адаптированная для живой ткани и очень концентрированная форма энергии. Мне… не объяснить, как он работать.

– Да плевал я на объяснения! Скажите, этот Ваш Огоний – он поставит ее на ноги? Он поможет? – Андрей, удерживая женщину за локоть, пристально вглядывался ей в лицо, стараясь уловить малейшие движения мимических мышц, ее внутреннее состояние и мысли. Главное – не отпустить, не дать ей уйти от ответа.

– Я… – Майя отвела глаза, возвращая свой взгляд к неподвижному телу их юной переводчицы. К девушке, которую она не имела права брать с собой на опасное задание. А если уж взяла, то обязана была защищать. Обязана защитить, но не защитила. – Я не знать. Наверно.

– Не ври мне! – Андрей, схватив Майю за плечи, резко ее встряхнул, выводя из оцепенения и страха перед неизбежным. Затем, вновь переходя на вежливый тон, продолжил свои расспросы. – Госпожа Руц, Вы только что разговаривали о Диолле с вашим врачом! Что он сказал Вам, ну?! Переведите мне его слова! Я не говорю по-нельдиански! Я не понял, что он Вам объяснял!

– Дил – она… – Майя почувствовала, как ее глаза и голос начали наполняться слезами. В горле застрял ком, а мышцы тела атаковала невозможная слабость. – Хардз считать, что она умирать. Мы не мочь ее спасти. Мы иметь слишком мало Огоний. А рана Диоллы есть очень глубокая. Она иметь большая потеря крови и сильный шок. Помощь прилететь лишь утром, часов через семь, но утром помощь Дил быть уже ненужной. Она не смочь ждать так долго.

– Черт бы вас всех побрал! – Андрей взорвался ругательствами. – Девчонка умирает, а они стоят так себе преспокойненько и глазеют на это! Цивилизация, называется! Потеря крови! Неужели ваш Айболит не может сделать Дил переливание? Знаете, я участвовал в реальных боевых действиях, я был в командировке в горячей точке, и я видел, как такое доливание крови – с того света людей вертало!

– Землянин, я не понимать быстрые слова, – еще сильнее огорчилась женщина и взялась за импульсную перчатку, чтобы скоординировать свой эмоциональный фон и не позволить себе расплакаться.

Майор ФСБ нахмурился.

– Что тут непонятного? Кровь! Диолле необходима доливка крови! – почти по слогам прочеканил он каждое слово. – Это позволит ей продержаться до утра, до прибытия вашей скорой помощи. Понимаете меня?

Майя кивнула.

– Да. Теперь я понимать. Но мы не иметь с собой банк крови. Кейс доктора есть набор лекарств для похода. Маленький набор. А запас крови бывать на корабле. Надо ждать прибытия новый транспорт. Это есть долгое время. А мы все – офицеры – иметь кровь другую, чем у Дил. Нам нельзя ей помочь.

– Э… А какая у Диоллы группа крови?

– Группа здоровья Д16.

– Что это еще за группа такая? Вы, госпожа Руц, наверно, меня неправильно поняли. Я ведь не о группе здоровья в целом говорю. А только о группе крови. Какая у нее: первая, вторая, третья, четвертая? Какой резус-фактор? Ну?

– И группа крови, и группа здоровья Д16. Я не уметь перевести это на ваш язык.

– Нет, ну дурдом, ей богу! – Андрей нервно взмахнул руками и обернулся к Насте и Ивану, которые все это время стояли в небольшом отдалении. – Вы это слышали, да? Настасья, ну-ка, признавайся живо! Какая у тебя группа крови?

Девушка пожала плечами.

– Я не знаю. Никогда не интересовалась. Не было в том необходимости.

– Я даже не удивляюсь почему-то. А у тебя, Ваня, группа крови тоже неизвестная?

– Третья положительная.

– О! Я все-таки тут не один с нормальной группой крови! А то выдумали – Д16! – Андрей снова сердито повернулся к Майе. – У меня к Вам всего один вопрос. То, что Дил успела рассказать нам на Луне о наших общих предках, о генетической схожести землян и вас – нельдиан. Это все правда?

– Да.

– Ясно! Переводите вашему Айболиту мои слова. У меня первая группа крови. Эта группа считается универсальной и ее можно переливать всем. Вон, даже нашему Ваньке при желании можно закачать, хотя у него третья группа крови, и такое смешение для него вряд ли окажется полезным. Конечно, это не то же самое, как если бы мы долили Диолле кровь именно Д16, по вашей, нельдианской классификации. Но если у Дил нет принципиальной непереносимости ничего земного, то это может дать ей дополнительное время и шанс на спасение. Переведите вашему врачу, что я согласен быть донором.

– Что? – Майя Руц пришла в замешательство, осознавая, какое именно предложение сформулировал сейчас Андрей. – Ты хотеть отдать Диолле свою кровь? Но… ты ведь есть землянин?!

Земной пленник только саркастично поднял кверху брови.

– Да ну? Вот новость-то! Еще скажите, что я прокаженный!!! Давайте, Майя, не тяните время! Поговорите с врачом. Поверьте, моя кровь сейчас для Диоллы – не самый плохой вариант. Я не алкоголик, не наркоман, не токсикоман. Гепатитом не болел, носителем ВИЧ не являюсь, антибиотиков уже два года как не принимал. Чего Вы медлите?

– Дил… Она, кажется, приходить в себя.

Майя вновь опустилась на корточки рядом с раненой переводчицей. Диолла на самом деле начала возвращаться в сознание. Она несколько раз повернула голову из стороны в сторону, застонала, забормотала что-то на своем родном языке, а затем, к изумлению офицеров, и на русском:

– Мама, мамочка! Мама…

– Тсс, тише, Дил, тише! Все хорошо! – Майя успокоительно погладила девушку по волосам. – Мы рядом.

Диолла открыла глаза и осмотрелась.

– Где я? Что со мной? – слабым голосом и вновь по-русски спросила она одновременно у доктора Хардза, у Майи и у наклонившегося к ней Андрея.

– Мы все еще находиться на Тулебе, Дил. Тебе нельзя шевелиться. Ты есть ранена, – пояснила ей Майя.

– Ранена? Я не ощущаю боли. Лишь тошнит немного.

– Это есть действие Огония. Все быть хорошо, Дил. Нужно успокоиться. Не нервничать.

Девушка зажмурилась, словно внутренним взором проверяла свои раны и повреждения, а затем с трудом сглотнула.

– Внутри как-то так странно, неприятно. Совсем нет сил. Я умираю, да? Я чувствую, что умираю.

Майя вздрогнула:

– Нет, Диолла! Нельзя говорить такие страшные слова. Разумеется, нет! Мы лечить тебя. Тебе надо держаться! Нельзя волноваться. Помощь уже в дороге, – женщина вновь собрала всю свою волю в кулак, чтобы не выказать слез. Перейдя на нельдианский язык, она обратилась к доктору. – Хардз, ей ведь уже лучше, так? Ведь есть шансы дождаться помощи? Ответь мне!

Но доктор лишь опять отрицательно покачал головой.

– Будем надеяться, – произнес он ни к чему не обязывающую фразу.

– Какого лешего? – вспыльчивый Андрей, лишь по одной только интонации уловивший смысл вопроса и прозвучавшего ответа, не позволил присутствующим и дальше продолжать этот никчемный спектакль. – Что ей – от вашей лжи здоровья прибавится? Диолла, детка, послушай меня внимательно, – он тоже присел рядом на корточки, чтобы лежащая на камнях девушка не испытывала дополнительных трудностей, пытаясь разглядеть, кто с ней разговаривает и где. – Я знаю, Дил, дети более адекватно, чем взрослые, воспринимают такие вещи. Ты ранена очень серьезно. Этот ваш Огоний раны твои затянул, но у тебя большая кровопотеря. И ты должна не успокаиваться, а наоборот – мобилизовать все свои силы. Бороться! Зубами держаться за свою жизнь, если тебя здесь, конечно, что-нибудь держит.

Девушка испугалась, но совладала с эмоциями и сосредоточенно кивнула:

– Я постараюсь. Помощи долго ждать придется, да?

– Да. Долго. И в этом для тебя сейчас основная опасность. Есть еще один рискованный вариант. Правда, начальница твоя об этом и слышать даже не хочет. Я предлагаю сделать тебе переливание крови. Точнее – доливание моей. Теоретически, кровь моей группы совместима со всеми остальными. Конечно, вероятность того, что твой организм ее может все же не принять, существует. Но и шансы дотянуть тебе до прибытия помощи – возрастают. Ты подумай…

– Андрей! Не сметь! – Майя подскочила на ноги и, гневно сверкая глазами, попыталась оттащить своего пленника подальше от раненой девушки. – Как ты мочь в такой момент пугать ее и расстраивать? Ты… Ты – слаборазвитое, но сильно самонадеянное существо! Ты…

– Да, да, я это уже слышал от Вас, госпожа Руц. Можете не повторять. У меня память хорошая.

– Я хотеть тебя убить! И ты это заслужить! Я хотеть тебя ругать! Но я не знать на вашем языке такие сильные слова, чтобы показать тебе свой гнев!

– Да что уж тут показывать? И так все видно. Желаете научиться ругаться по-русски? – Андрей усмехнулся. – Могу преподать урок.

– Ты… ты…

– Мне перельют кровь настоящего землянина? – слабо переспросила Диолла. Глаза у девушки вновь заблестели, и даже на губах появилось какое-то подобие улыбки. – Я согласна.

Майя неодобрительно покачала головой:

– Ты не мочь давать такого согласия, Дил! Ты есть еще несовершеннолетняя. А он есть землянин. Его кровь иметь возможность тебя убить. Мы не мочь проверить сейчас его группу здоровья.

– Но, госпожа Руц, я ведь все равно умираю. Что я теряю от этой попытки? Мне кажется, что ничего… И я ему доверяю, – Диолла совсем ослабла и закрыла глаза. Помолчала пару секунд, а затем на своем родном языке добавила. – Его кровь мне не повредит. Я же наполовину землянка, гражданка двух миров. Мой отец – житель Земли. И моя мама сейчас дала бы согласие на переливание крови.

– Дил, ты бредишь! Вдумайся в то, что только что сказала!

Но Диолла вновь потеряла сознание, и уже не могла ни вдуматься в смысл сказанного, ни что-либо ответить.

Майя с отчаянием осмотрелась по сторонам. Она здесь самая главная. И это невероятно сложное решение придется принимать ей единолично. Ей одной придется нести ответственность за последствия своего приказа. Так, как если бы Диолла была ее дочерью. Так, как если бы Хардз был специалистом по крови, а этот несносный землянин – универсальным биологическим материалом, подходящим на все случаи жизни.

Неимоверно тяжело.

– Хардз, – сухим от напряжения голосом произнесла Майя. – Готовься переливать кровь Андрея Диолле. Прямо сейчас.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ


Сейчас читают про: