double arrow

Наяву и во сне


Помощники госпожи Руц предоставили Анастасии и Ивану возможность позавтракать, а после – повели их на беседу к инспектору Шестой Ладьи.

Зал, который выделила сервисная служба инспектору под кабинет, был очень просторным и совершенно пустым. Если не считать, конечно, двух каменных тумб для сидения, стоявших друг напротив друга в центре, да одного металлического стула с высоченной спинкой у самого входа в зал.

Таафитт довел своих подопечных до дверей кабинета и почтительно остановился на входе, испрашивая глазами у инспектора дальнейшие инструкции. В зале находилось лишь двое: лучит и его официальный переводчик – молодой долговязый нельдианин. Ни многочисленных помощников, ни телохранителей инспектора поблизости не было. Очевидно, высокопоставленный чиновник вовсе не спешил раскрывать содержание переговоров с земными пленниками перед своей командой.

– Спасибо, Таафитт. Ты пока можешь быть свободным, – отпустил он офицера и, взмахом руки в импульсной перчатке, сразу же заблокировал за ушедшим двери. – Дипломат Настя, – обратился лучит к девушке через переводчика. – Я еще раз приветствую тебя на планете Вида. Нам предстоит большой и обстоятельный разговор. Поэтому проходи смелее и располагайся.

Инспектор указал рукой на тумбу в центре зала и замолчал, выжидая, пока девушка подойдет ближе. Настя и Иван неуверенно переглянулись. Они оба нескрываемо нервничали и не знали, как правильно себя вести с этим инопланетянином и что именно ему можно говорить. Если уж даже такие важные и грозные военные, как Майя Руц или Таафитт, раскланиваются перед этим коротышкой, готовы плясать перед ним на задних лапках и выказывают ему всяческое почтение и уважение, то что уж говорить об обыкновенных студентах из Перми? В сравнении с этим вельможей земляне, надо полагать, и вовсе – никто. Так, мелкие сошки, жизни которых ничего не стоят и целиком находятся в этих корявых шестипальцевых руках, запрятанных в две темно-бордовые ячеистые импульсные перчатки.

Настя и Иван сделали шаг вперед, но инспектор живо вскинул свою руку, и юноша почувствовал, как он уперся в невидимую преграду и не в силах больше сделать ни одного шага.

– Только Настя! – строго конкретизировал свое решение через переводчика лучит. – Настя должна подойти ближе. Телохранитель Иван будет ждать дипломата у двери. Никак не иначе.

Настя с явным испугом посмотрела на своего друга, но делать нечего – она пошла вперед в одиночку. Ваня был вынужден довольствоваться тем, что ему хотя бы выделили стул у самого входа, а не выгнали за двери, как офицера Таафитта. Юноша получил возможность видеть и слышать все происходящее здесь, а это тоже немало.

Анастасия боязливо дошла до центра зала и села на каменную тумбу – лицом к лучиту, спиной к Ивану. Инспектор занял место на тумбе напротив нее, а его переводчик остался стоять на ногах позади лучита.

– Скажи мне, Настя, – приступил к расспросам инспектор. – Ты знаешь, почему ты сейчас здесь?

Инспектор не спускал с девушки своих огромных блестящих глаз, а Анастасия, неловко ерзая на тумбе, не знала, куда можно спрятаться от столь пристального внимания.

«И что ему ответить? Что? Сказать ему, что я ничего не знаю и не понимаю? Притворится дурочкой? Хорошенькое дело: дипломат-дурочка. Но если б была гарантия, что после этого они оставят нас в покое и позволят вернуться домой! Тогда даже без проблем. Можно было бы и притворятся. А так… Сделать умное лицо и продолжить выдавать себя за дипломата? Но еще знать бы, к чему это приведет и что от меня потребуется? И за что этот несчастный Вен Ку Доу меня так наказал? Я ведь не желала ему зла и хотела лишь помочь! А теперь я так запуталась, словно попала в какую-то трясину и никак не могу из нее выбраться. И никто не подскажет. Хоть бы этот майор из ФСБ был рядом! Он такой уверенный и находчивый. Он наверняка придумал бы, что говорить, и как при этом не потерять чувства собственного достоинства перед инопланетянами. Как мне быть? Майя предупреждала, что лучиты очень умная раса, что их нельзя обманывать. А я еще и врать-то толком не умею…».

– Да, знаю, – подавляя в себе внутренний страх, произнесла она. – Я здесь сейчас потому, что ваш дипломат Вен Ку Доу посчитал меня достойной дипломатического статуса.

Ответ инспектору очень понравился. Он довольно кивнул головой и вновь обратился к девушке через переводчика:

– Расскажи мне, Настя, о себе. Я хочу узнать о тебе побольше.

– О себе? – девушка удивилась и обернулась назад, на Ваню. «Вот уж чего не ожидала!». – А что мне о себе рассказывать?

– Все, что пожелаешь. Я не ограничиваю тебя по времени или по каким-либо обстоятельствам из твоей биографии. Мне интересно знать, кто ты? Какая ты есть?

– Какая я? – Анастасия замолчала на мгновение, стараясь обдумать столь странно сформулированный вопрос. – Что значит – какая? Обыкновенная. Как все.

Переводчик не стал переводить ее слова инспектору. Он отрицательно покачал головой, демонстрируя неодобрение, а затем пояснил:

– Обыкновенная – это не ответ. Он не несет в себе никакой информации. Вас попросили рассказать о своей личности подробнее.

– Ну… Что мне о себе рассказывать? Я не знаю, – Настя опять неуверенно оглянулась назад. – Мне двадцать три года. Я родилась и выросла в городе Перми. Это страна Россия, в северном полушарии нашей планеты. У меня высшее юридическое образование. Я только что закончила обучение, но на работу пока еще не устраивалась. Мм… В тот вечер на Сылве мы отмечали окончание учебы. И я не убивала вашего дипломата Вен Ку Доу! Это правда! Он был сильно ранен. И я не знала, как ему оказать помощь. Я была очень напугана. Я… Понимаю, все, что я говорю, это лишь слова. Им нет подтверждения. Ведь рядом с нами тогда не было ни души. И Вы мне сейчас все равно не поверите. Но тот лучит, который гипнотизер и телепат, который смотрел меня на Луне, он не опроверг мои слова! И мне тут нечего добавить.

Анастасия опустила глаза в пол и замолчала, пока переводчик донесет ее слова инспектору. Замолчала, с покорностью ожидая любых неприятных поворотов в своей судьбе. Однако лучит лишь улыбнулся белой полоской своих губ, никак не выказывая неудовольствие или другие отрицательные эмоции.

– Настя, – вновь обратился он к девушке через переводчика. – Никто не обвиняет тебя в убийстве дипломата Вен Ку Доу. Никто не обвиняет тебя в неоказании ему помощи. Тебя вообще ни в чем никто не обвиняет. События того вечера на Сылве, со слов моего помощника Даг Ку Рона, мне уже известны. Но мы беседуем здесь сейчас потому, что, как ты верно сама отметила, согласно воле погибшего ты теперь являешься носителем дипломатического статуса. Мне важно уяснить, за какие заслуги и по каким причинам он передал свой статус именно тебе?

– Я не знаю этого. Может быть, чувствуя, что он умирает, и с учетом того, что рядом больше никого другого нет, ваш дипломат и положил мне на ладонь тот светящийся кристалл?

Девушка с отчаянием посмотрела на свою левую руку, которая, особенно в тусклом освещении, по-прежнему испускала слабо-зеленое свечение.

Инспектор не согласился:

– Нет, Настя. Твое предположение неверное. Дипломат никогда не выберет из двух зол меньшее. И объясняется это очень просто: дипломат зло не выбирает в принципе. Вен Ку Доу передал тебе свой статус не потому, что он захотел оставить после себя наследника, а рядом никого другого не было. Нет! Вен Ку Доу передал тебе свой статус потому, что ты заслужила чем-то его уважение. Ты показалась ему достойной для несения высокого звания дипломата. И я пытаюсь сейчас выяснить, что в тебе есть такого, что побудило его к данному поступку?

– Я… – девушка встретилась с глазами лучита и поняла, что страх ее атакует все сильнее и сильнее. – Нет, Вы что-то путаете! Я же с вашим дипломатом не была знакомой до этого. И в летней кухне мы разговаривали с ним не больше минуты! Если наше общение вообще можно назвать разговором! Как я могла бы заслужить уважение вашего Вен Ку Доу за столь короткий промежуток времени?

– А ты знаешь, кто вообще такой дипломат? Офицер Руц рассказывала тебе о наших дипломатах?

– Нет, не рассказывала. Но я и сама все прекрасно вижу. Дипломат – это существо, которое находится в постоянном плену. Он заперт и за каждым его шагом следят. Дипломат не может идти, куда хочет, ему не позволительно делать то, что ему нравится. И он даже не имеет права оставаться голодным, если сам того пожелает. На словах все это звучит красиво: якобы военные должны беспокоиться о безопасности и благополучии дипломата. Но реально, служба безопасности – лишь тюремщики, а дипломат – существо подневольное.

Инспектор второй раз за время беседы заулыбался.

– В чем-то, Анастасия, ты, безусловно, права. Дипломат сам себе не принадлежит. Но твое понимание вопроса весьма односторонне. Позволь мне восполнить недостаток твоих знаний и объяснить несколько подробнее, кто такие дипломаты и почему их столь тщательно оберегает наша служба.

Девушка пожала плечами. «Объясняйте, если Вам этого так хочется!».

Лучит перестал улыбаться и вновь перешел на строгий официальный тон:

– Дипломат – это не просто должность или работа, Настя. Каждая цивилизация, выходящая в космос и желающая принимать участие в международном общении, выбирает несколько наиболее достойных, разумных, просветленных умом и сердцем представителей для ведения переговоров с другими народами. Эти личности, именующиеся дипломатами, заслуживают уважение. Они являются неприкосновенными во всей Вселенной. И их слова имеют вес и значение. Но дипломат – это даже не статус, а образ жизни. И это определенный уровень развития личности. Один из самых высоких уровней на данный момент. Вот я, к примеру, – инспектор, указывая на себя, приложил руку к груди, – я не могу быть дипломатом. Невзирая на то, что являюсь инспектором, и это также одна из высших ступеней в развитии у лучитов. Я обладаю обширными знаниями и очень многое могу. Но мне не дано, как Вен Ку Доу, с одного лишь взгляда на человека или предмет считывать с них всю информацию. У меня нет способности, как у Вен Ку Доу, к левитации и телепортации. Я достаточно усердно работаю над тем, чтобы задействовать максимальный процент головного мозга, но я вынужден признать, что пока являюсь зависимым от достижений нашей науки. Да-да. Без специальных приспособлений, я не смогу передавать свои мысли на расстояние необходимому мне субъекту, я не смогу разоружить и победить своего врага, и очень многие вещи для меня кажутся затруднительными. Другое дело – дипломат Вен Ку Доу. Ему вполне хватило бы нескольких секунд, чтобы рассмотреть тебя и узнать твой внутренний мир, а затем принять обоснованное, глубоко взвешенное и, несомненно, правильное решение о передаче тебе своего высочайшего статуса.

– Да, но… Я-то ведь не обладаю такими способностями, как ваш дипломат! Я не читаю мысли и не телепортируюсь!

– Нет, разумеется. Люди – очень слабые создания. Даже нельдиане, хотя они и живут рядом с нами и пользуются благами нашей культуры, они до сих пор не научились реализовывать больше двадцати процентов своего мозга. Что уж говорить о вас – жителях Земли? Но Вен Ку Доу увидел в тебе, Настя, какой-то потенциал. Что-то, что отличает тебя от других представителей вашего мира. Чем ты являешься уникальной.

– Я? Э… А до меня? От нашей планеты ранее уже кто-то избирался дипломатом?

Инспектор утвердительно кивнул.

– Да, много раз. Но это было давно. Тем и удивительно, Анастасия, твое назначение именно сейчас, когда другие народы признали вас, землян, не способными к самостоятельному развитию и прогрессу. Ведь Контракт по Земле подходит к концу.

– Я удивлена не меньше Вашего.

– Верю. Только мне предстоит скоро выступать в Круге. Мне придется официально сообщить другим инспекторам, дипломатам и правителям о гибели Вен Ку Доу и о появлении тебя – дипломата от планеты Земля. Возможно, что и тебе, Анастасия, придется держать там слово. Поэтому давай все же совместно попытаемся выяснить, почему именно ты? Что в тебе есть такого особенного? Чем ты гордишься? За что уважают тебя окружающие? Какие положительные качества присущи твоей личности? Похвали сама себя, не бойся!

– А чего мне себя хвалить? – девушка опять неуверенно оглянулась через плечо на сидящего в отдалении Ивана.

Ваня сидел все это время в напряженном молчании. Он ни на миг не отвлекался, дабы ничего не пропустить в словах переводчика и в ответах Анастасии. Юноша был готов в любой момент подорваться со своего места, подскочить к Насте и закрыть ее своим телом, защитить от этих огромных глаз инспектора, спрятать от надоедливых вопросов, спасти от этого неприятного и изматывающего душу допроса.

И Настя словно ощущала его нервозность и волнение, без конца оглядываясь назад, ища поддержку и сочувствие.

– Хвалить себя – это нескромно.

– А ты все же попробуй! – настойчиво произнес инспектор и, незримо для всех присутствующих, шевеля длинными пальцами, обернутыми материалом импульсной перчатки, повернул свою кисть в направлении выхода из зала. Как раз в ту сторону, где у самой стены сидел сопровождающий земного дипломата «телохранитель».

Иван вдруг почувствовал, что устал нервничать и о чем-то переживать. По его телу вдруг ни с того ни с сего потекло приятное тепло, возникло ощущение умиротворения, захотелось даже вздремнуть. Юноша, с трудом умащивая пятку на сидении его стула, подтянул руками к груди одно колено и опустил на него свою голову. «Я слушаю, Настя, слушаю. Я слышу все, что ты говоришь», – сказал он сам себе, сопротивляясь навалившейся на него дремоте.

Анастасия вдруг тоже отчего-то перестала испытывать страх.

Она прямо посмотрела в глаза инспектору, но не находила в них теперь ничего ужасного и отталкивающего.

– Я люблю кошек, – без всякой логики выпалила она.

– Кошек? – изумленно воскликнул инспектор шестой Ладьи.

Кошки были одними из первых существ, которых лучиты завезли на Землю специально для более тщательного, но в то же время и ненавязчивого изучения внутреннего мира людей.

«Но почему из всей массы сведений о себе, почему из биографии продолжительностью в двадцать три года, девушка вдруг вывела на первое место свое отношение к кошкам?».

– Ты любишь кошек? – медленно переспросил инспектор, неотрывно глядя на Анастасию и слегка пошевеливая пальцами в импульсной перчатке.

– Да, обожаю, – пояснила девушка, принимая телепатический сигнал лучита и не нуждаясь больше в переводчике. – Я с самого детства любую грустную киску волокла домой, уверяя родителей, что она бездомная, несчастная, и что у нас ей, безусловно, будет очень хорошо. А после – моим родителям приходилось объясняться с соседями или иными хозяевами кота, зачем я утащила их питомца к себе, да еще и обкормила его колбасой, – Настя засмеялась, вспоминая приключения детства. – Сейчас у меня тоже две кошки дома живут: Кася и Чешка. Ну, в полном варианте их зовут Кассандра и Черемушка. Они очень умные, все-все понимают. Хотя и без проказ у них тоже не обходится… А еще я люблю бывать на природе. Не на шашлыки выбираться, и не в тяжелый турпоход, а так, погулять по тропинкам леса, отдохнуть душой от суеты города…

Настя и сама не заметила, как перестала рассказывать о себе, используя обычные слова русского языка. Воспоминания ее текли рекой, она рисовала в голове образ за образом, картину за картиной, а внимательный лучит, все глубже проникающий в сознание девушки, лишь изредка мысленно просил ее уточнить тот или иной момент и, как губка, впитывал всю информацию.

Инспектор очень старался, но пока никак не мог найти ответа на волнующий его вопрос: почему же из всех землян Вен Ку Доу в качестве дипломата выбрал именно Анастасию?

Иван, мирно дремлющий на своем месте и невольно включенный в сеанс телепатии, также жадно вбирал в себя все порожденные девушкой образы. Он и раньше знал, что Настя – удивительная, а теперь, с каждой новой «рассказанной» ей историей, понимал, что не ошибся в своем выборе. Анастасия – имена та девушка, которая ему нужна.

Вот на мгновение повисла пауза. Нить воспоминаний девушки отчего-то прервалась. А вот уже и их роль с Иваном поменялась. Инспектор обращается именно к нему:

– Мне интересны твои впечатления, телохранитель Иван. Какой именно дипломат Анастасия представляется тебе?

Теперь настал черед Насти «прислушиваться» к чужим образам и, смущенно улыбаясь, проваливаться в глубокий и приятный сон…

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ


Сейчас читают про: