double arrow

Которые не сдаются


Андрей не ошибся: в пирамидах были всего-навсего лишь каменные винтовые лестницы да двери, выводящие на различные этажи зазеркалья.

Гостям предложили угловую комнату второго этажа с видом на лес. Все здесь было комфортно и продуманно. Добротный стол, от края до края заставленный продуктами. Удобные мягкие стулья вокруг него. Холодильная камера и подогревающая печь. Душевая кабина, санузел. А в глубине комнаты большая двуспальная кровать. Все условия для полноценного отдыха.

– Как же я устала! – протянула Майя, сбрасывая с себя куртку и усаживаясь на кровать. Упираясь на ладони, женщина откинулась назад. – Отдохнем два часа перед полетом, мм?

– Угу, – без лишнего энтузиазма в голосе отозвался Андрей. Чутье майора ФСБ подсказывало ему, что не все здесь на космодроме благополучно. Не нравились ему эти одинаковые на лицо омдиффы. Не нравился их транспорт и разгрузка непонятных контейнеров. Не нравилась образовавшаяся заминка в их планах. И комната отдыха тоже не нравилась. Слишком уж все тут красиво и слащаво. – Не пойму только, Майя, откуда омдиффы знали, что мы придем к ним в гости? Посмотри на накрытый стол! Все продукты свежие, и в таком количестве: мясо, рыба, овощи, фрукты, сладости… Сегодня что – праздник какой-то?

– Мм, – Майя нехотя поднялась с кровати и подошла к столу. – Вероятно, они хотели нас удивить.

Женщина сорвала с кисточки винограда одну ягодку, положила ее себе в рот и протянула Андрею большое, размером с два кулака, яблоко.

– Будешь?

– Щас! – майор скептически усмехнулся. Крепкого духом человека синтетикой не подкупишь. – Буду я еще летом, в России, импортные яблоки лопать! Не дождутся! Я – патриот.

Майя многозначительно заулыбалась:

– А мне кажется, что ты сейчас есть очень напряженный патриот. Думаю, тебе надо немного расслабиться. Не хочешь принять душ, мм?

– Ты произнесла третье «мм» подряд? Или мне показалось? – подколол свою спутницу Андрей, направляясь к душевой кабине и подозрительно осматривая сантехнику. – Не знаю, не уверен я, что отсюда польется вода, а не, скажем, серная кислота. Считаю, что нам с тобой благоразумнее будет обойтись без водных процедур.

– Ну, тогда остается лишь одно – отдыхать в кровати, – засмеялась Майя, подошла к Андрею вплотную, взяла его за руки и, медленно отступая назад, так как не хотела терять своими глазами его взгляда, повела своего земного спутника к двуспальной кровати.

– Э… – Андрей даже растерялся.

«Вот и пойми вас – женщин! Когда мы одни и времени у нас – вагон, из себя недотрогу изображает. А тут и без того, можно считать, на пороховой бочке сидим, а ее на чувства потянуло! А ведь сама предупреждала, между прочим: «Ровный энергетический фон. Никаких эмоций…». Вот и не знаешь, чему больше верить: ее словам или же ее глазам. Поступить как офицер или же как мужчина?».

– Слушай, пчелка!…

– Где? – женщина оглянулась вглубь комнаты, выискивая взглядом залетевшее к ним насекомое.

Секунда, и вот – Андрей уже сшиб «госпожу Руц» с ног, роняя ее на кровать. Один миг, и вот – в руках майора сверкнул пистолет, конфискованный им у своего друга Ильи в лесу во время перестрелки с сибарксами. Боевые рефлексы на то и вырабатываются военными на протяжении многих часов упорных тренировок, чтобы в нужный момент они не подвели и спасли их хозяину его жизнь, а может быть, и жизни его близких.

– Слушай меня внимательно! – прочеканил он каждый слог оглушенной нежданным падением женщине. – Считать я буду только до одного, а потом нажимаю на курок и вышибаю твои мозги, если ты мне не ответишь. Где настоящая Майя Руц? Ну?

Он приставил пистолет ко лбу женщины. По напряженному, но весьма уверенному лицу Андрея было заметно, что он не шутит. Еще мгновение, и раздастся выстрел.

– Я… Я скажу! Не стреляйте! – испуганным юношеским голосом прошептал омдифф. – Не убивайте меня! Я лишь выполнял приказ! Вашу спутницу похитили, когда вы шли к кораблю между контейнерами. Нам еще вчера вечером пришло предупреждение: что на космодроме может объявиться нельдианский шпион с секретными материалами. Мы должны были вас задержать и выяснить, что вы везете. А легче всего это сделать, вас разделив. Я сумел считать с Вашей спутницы информацию, что Вы ей нравитесь. И решил хитростью выманить у Вас все сведения.

– От кого пришло предупреждение о нашем приходе?

– Я не знаю. Я лишь рядовой солдат, и руководство в детали операции меня не посвящало!

– Где сейчас Майя? Что с ней сделали?

– Я… Я не знаю. Ее увели на допрос офицеры. Она тоже в этом здании, только этажом выше. Здесь у нас пост командования. А эти гостиничные номера предназначены для важных гостей.

– У-у-у! Так бы и врезал тебе, не будь ты в этом обличье! А, ну, немедленно превратись в себя обыкновенного!

– З-зачем? Чтобы Вам так было проще меня убить, да?

– Чтобы ты не оскорблял образ женщины, которая мне нравится, дубина! Превращайся в себя, или я буду стрелять! Ну?

Андрей слез с кровати, отошел от нее на один шаг, но по-прежнему целился в голову инопланетянина. Омдифф сел, выпрямился на своем месте, побелел и вдруг – р-р-раз! Принял новый облик. Теперь это был астронавт, ничем не отличающийся от тех парней в черных костюмах, которые занимались разгрузкой космического корабля. Высокий, худой, молоденький.

– У вас что? И одежда трансформируется по вашему желанию? – опешил майор.

Омдифф усмехнулся чужой неграмотности:

– Это не одежда, а часть нашего тела. У нас нет необходимости изобретать для себя еще и одежду. Мы можем безболезненно отъединять до двадцати процентов вещества, а потом либо обратно присоединять к себе, либо же наращивать новую массу.

На этот раз Андрей изумлялся молча и быстро. Майе требовалась помощь, и нужно было спешить.

– Вставай! – приказал он омдиффу, все так же удерживая его на прицеле. – Иди сюда. Сюда, я сказал, к холодильнику! Да, ты правильно меня понял! Залазь внутрь!

– Так там ведь холодно! – попытался сыграть на жалости паренек.

– Трансформируй себе шубу, согреешься! – процедил сквозь зубы Андрей. – Не трать мое время и терпение! Нельдианские ученые считают, что вы хорошо переносите низкие температуры. И я им поверю сейчас. И вообще, по-моему, лучше быть замерзшим, но живым, чем горячим и застреленным. Как сама-то считаешь, дорогая, мм?

Омдифф злобно сверкнул своими бесцветными глазами и покорно полез в охлаждающую продукты камеру. Но его судьба майору Верхоланцеву была сейчас абсолютно безразлична. Заблокировав дверь холодильника, все так же с пистолетом наготове, он вышел из своей комнаты и помчался к спиральной башне. Ему надо было отыскать Майю.

Ступеньки, ступеньки, ступеньки, ступеньки, ступеньки, ступеньки… Миллион ступенек! Вроде и здание невелико, а лесенки-то по кругу! И никогда еще майор не бегал по лестницам так быстро. Этаж за этажом. Добежать до прозрачных дверей, лечь на живот, чтобы не быть заметным издалека, осмотреть все внутренности полупрозрачной пирамиды, и бежать дальше. Вот и вершина здания! По этой стороне ничего. Но у пирамиды три грани, и следует искать дальше! По металлическому переходу Андрей вышел на соседнюю винтовую лестницу и вновь начал отмерять ступеньки, на этот раз вниз: ступеньки, ступеньки, ступеньки, ступеньки…

«Где же ты, пчелка? Где? Где они тебя прячут?» – воскликнул он мысленно, и тут же упал ниц, стараясь как можно сильнее прижать свою мускулистую фигуру к каменному полу. За стеклянными дверями третьего этажа солнечной стороны пирамиды Андрей увидел госпожу Руц.

Женщина находилась в овальном стеклянном коконе. Она не была связанной, но какая-то сила удерживала ее в неподвижном состоянии. Майя не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже головой. По специальному металлическому шлангу через отверстие в верхней части кокона внутрь поступала неоново-зеленая густая жидкость. Тонкими струйками она стекала по стенкам кокона, образуя в его нижней части большую лужу. Высота этой лужи достигала уже колен нельдианки, и с каждой минутой, с каждой секундой зеленый столбик поднимался все выше и выше. Было заметно, как Майя немного дрожит. Может быть, эта жидкость причиняла пленнице боль, быть может, в коконе просто было невыносимо холодно. Но женщина, стиснув зубы, молчала.

Рядом в помещении находились четверо омдиффов. Они неспешно прохаживались по комнате, время от времени обменивались между собой репликами и бросали на нельдианку насмешливые, сочувствующие и любопытные взгляды. «Ничего, красавица! Ты еще заговоришь у нас, когда этот консервирующий соус дойдет до твоего горла!» – читалось на их совершенно одинаковых лицах. И зеленая жидкость, действительно поднималась по кокону с невероятной скоростью. Вот уже скрылись под ней бедра женщины, вот уже и талия…

– Крепись, милая! – прошептал себе под нос, Андрей, прицеливаясь в одного омдиффа. – Четверо на одного – это, конечно, многовато. Но где наша не пропадала? Где только не пропадала, а все равно не сдавалась!

Майор выстрелил в пришельца, который, как ему показалось, был тут самым главным. Тот вскрикнул, отскакивая вбок и мгновенно превращаясь в круглый белый шар без ручек, ножек и головы. Вместе с тем, субстанция эта была живой, и хотя она и теряла каплю за каплей белоснежного «сока», но она не утратила способности к передвижению и разуму. А следовательно, была опасной, как и прежде.

Пользуясь паузой растерянности, Андрей выстрелил во второго и третьего омдиффа, трансформируя их аналогичным образом в белоснежные мячи.

– Никому не двигаться! – рявкнул он на них, а также и на испуганного неожиданным нападением четвертого военнослужащего космодрома.

Омдифф, единственный не раненый и оставшийся в человеческом теле, послушно поднял руки кверху, не предпринимая попыток сопротивления. Андрей повернулся к кокону, в котором Майя погрузилась в консервирующую жидкость уже по подмышки, и выстрелил справа и слева от женщины. Стеклянная оболочка рассыпалась на миллион сверкающих осколков. А зеленый «соус» хлынул на пол, откатывая своим напором раненых круглобоких омдиффов к самой стене комнаты.

– Андрей? Почему ты так долго? – возмущенно воскликнула Майя, выбираясь из своей тюрьмы наружу. – Меня тут чуть не законсервировали, а ты, ты…

– Потом, потом, дорогая, благодарить будешь. Давай, на выход! Быстрее, я прикрою!

Майя и Андрей, перепрыгивая ступеньки, стремглав бросились к выходу из пирамиды. Вот и улица. Госпожа Руц потянула своего земного спасителя за руку в направлении космических кораблей. Украсть чужой транспорт – для них сейчас было единственной возможностью остаться живыми и выполнить задание ценой в семь миллиардов жизней. Цель, достойная того, чтобы ее добиваться.

Астронавты, неторопливо занимающиеся выгрузкой контейнеров из грузовой части своего гантелеобразного звездолета, даже и не сразу поняли, что именно произошло. Как два метеора промчались мимо них перепачканные консервантом мужчина и женщина и без спроса поднялись по трапу их корабля. Кого-то по пути сшибла Майя. Кого-то уронил Андрей. При этом землянин грозно рычал, ругался и размахивал во все стороны оружием. И вот – из-под корабля вдруг резко выскочили клубы раскаленного воздуха. Успевай только отскакивать. Какой там груз? Себя бы уберечь.

Корабль с незакрытым грузовым отсеком, раскачиваясь и вытряхивая на землю контейнеры, взмыл в небо.

– Русские, Иван, не сдаются! – гордо и назидательно произнесла Анастасия, откладывая от себя черновики речи и поднимаясь из-за стола, чтобы пройтись и размять затекшие ноги. – Я выступлю завтра в Круге и никто меня не остановит!

Молодые люди вот уже несколько часов вспоминали те исторические факты и продумывали те необходимые аргументы, которые бы, как им казалось, могли оказать влияние на мнение высокоразвитых существ о землянах. Диолла ушла умываться перед сном. На Райдоне наступил поздний вечер, а завтра их всех ждал нервный и напряженный день. А Настя и Иван, не замечая времени и усталости, корпели над своими конспектами, продумывая и взвешивая каждое слово.

– Настя, а ты, правда, не боишься выступать перед большим количеством народа? – аккуратно поинтересовался юноша, также поднимаясь из-за стола на скромную физзарядку.

За свою твердость характера Анастасия вызывала у него огромное уважение, и Ивану казалось, что он может сидеть подле нее часами. Смотреть на нее, слушать ее, улыбаться ей…

– Нет, не боюсь. После того, как я сдала госэкзамены на «отлично» нашей государственной экзаменационной комиссии, публичные выступления меня уже не пугают. Я готова всю ночь просидеть сегодня над своей речью, но я выскажу все, что думаю по поводу сибарксов и прочих захватчиков!

– Это хорошо. А знаешь, Настя, я давно хотел тебе сказать… – Иван подошел совсем близко, взял девушку за руки и вдохнул.

«Сколько можно прятаться от самого себя? Девушки любят решительных молодых людей. Скажи ей о своих чувствах сейчас! Что будет завтра – неизвестно. Но пусть она знает! Ну же?!».

Иван смотрел в глаза любимой и не знал даже, как лучше: сначала объясниться, а потом предпринять попытку ее поцеловать. Или все же сперва поцеловать, как советовал дядя Петя, а уж затем объясняться…

Со стола на пол вдруг упал стеклянный графин. Звон, осколки, лужа…

Настя и Иван одновременно вздрогнули и оглянулись.

– Здесь разве сквозняк? – удивился юноша.

– Э… Может быть, это я поставила графин неровно, когда пила в последний раз? И это моя вина?

Настя и Иван отправились собирать осколки. А Гокролл и Сэвний, намеренно уронившие графин, победно заулыбались. «О планете надо думать, а не друг о друге! Романтики!».

И вот наступил он – с таким нетерпением и тревогой поджидаемый второй день заседания Круга.

Анастасия, Иван и Диолла без каких бы то ни было препятствий и приключений добрались до самого главного здания не только Райдона, но и всего разумного космоса. Конечно, не знали друзья, что инспектор включил им зеленый свет, а негласно сопровождающие их офицеры двух подразделений предпринимают сейчас все возможное для их безопасности.

Друзья просто шли к своей цели и, таким образом, собственно, и оказались у здания Круга. У входа была внушительная охрана. Ведь сегодня здесь присутствовали особо важные персоны: правители государств, и уважаемые представители от различных цивилизаций, дипломаты от отдельных планет и инспектора Ладей, отвечающие за военное дело, за научные исследования, за интеллектуальный рост своих наций и за многие иные сферы жизнедеятельности.

Убедившись в дипломатическом статусе Анастасии, охранники пропустили всю троицу внутрь. Они разъяснили переводчице Диолле, куда молодым людям необходимо подойти и к какому должностному лицу обратиться. Исполняя полученные инструкции, все трое остановились у регистратора – здоровенного валонга в золотом костюме, следящего за соблюдением регламента. Внимательно выслушав Диоллу о том, что на Райдон прилетела дипломат с Земли, которая желает выступить сегодня перед участниками Круга и сказать что-то в защиту своей планеты, а это особенно актуально в преддверии завершения Контракта, регистратор кивнул:

– График заседаний сегодня очень плотный, – на международном космическом языке пояснил он Диолле сложившуюся обстановку. – Но отказывать дипломату в праве слова мы не можем. Я включу дипломата с Земли в повестку заседания. Единственное, предупредите ее, что ждать придется долго. Регламент выступления следующий: на трибуну выступающие приглашаются согласно очереди и поступившим заявкам. Не надо раньше времени вскакивать с места. Дипломата вызовут и пригласят. На выступление отводится десять минут. Меньше – можно. Больше недопустимо. В зале есть песочные часы, которые переворачиваются перед каждым новым оратором, и Анастасия сможет ориентироваться, сколько ей еще остается говорить. По истечении времени и микрофон, и свет над трибуной отключаются автоматически. Ответы на вопросы и дискуссии здесь не предусмотрены. Правители сами в состоянии обдумать и взвесить все услышанное. Между выступлениями следует четырехминутная пауза тишины. Время, предоставляемое на осмысление доклада и подготовку нового оратора. И это, пожалуй, все, что дипломату, впервые сюда попавшему, требуется знать. Переведите ей.

Пока Диолла объясняла Насте регламент заседания, регистратор подозвал к себе помощников. Один из них предложил Анастасии идти за ним, в сектор для дипломатов. Другие помощники регистратора пожелали проводить Диоллу и Ивана на зрительские места.

– Эй, подождите! – переводчица запротестовала. – Вы не можете нас разделить! Дипломат от планеты Земля говорит лишь на русском языке. Она же не будет понимать того, что происходит вокруг нее!

Но регистратор был непреклонен:

– Большинство дипломатов и правителей изъясняются лишь на своем языке, но это не мешает им являться полноправными участниками Круга. В каждой дипломатической ложе установлен экран, на котором крупным планом транслируется выступление оратора, а внизу экрана бежит строка электронного перевода. Я так понял, для госпожи Анастасии это будет земной, русский язык. Верно? Я записал. Вашему дипломату не о чем волноваться. Для нее переведут речи всех сегодняшних выступающих, точно так же, как и остальным предоставят возможность ознакомиться с содержанием ее слов.

Диолла печально вздохнула. Порядок есть порядок, и ему приходится подчиняться. Ее и Ивана помощники регистратора повели на зрительские места. Тогда как Анастасия, растерянно озираясь, отправилась за своим проводником в дипломатический сектор. То, что открылось взору девушки, когда она вышла из холла и выглянула в распахнутые перед ней двери, не просто ее поразило, а на какое-то мгновение реально пригвоздило к полу. Здание Круга, действительно, было огромно! Перед Настей фактически был стадион. Причем размеры его были таковы, что на нем можно было проводить все виды олимпийских игр разом. Народу – видимо-невидимо. Синие, оранжевые, зеленые, белоснежные, серые… Различных форм, габаритов и внешности. Есть от чего растеряться!

Конечно, большая часть присутствующих здесь являлись лишь обыкновенными зрителями или группой поддержки и обслуживания особо важных персон. Они сидели далеко от трибуны и наблюдали за всем происходящим через гигантские мониторы, установленные повсеместно. Правительственные и дипломатические ложи были не столь многочисленны. Они располагались по обе стороны от трибуны плавным многоярусным полукругом. Каждая ложа имела свой персональный выход в коридор, доступ в который, кроме службы безопасности, всем остальным лицам категорически был запрещен. Никаких костюмеров, психологов, переводчиков или просто зрителей. Круг – это место колоссальной работы, а не развлечения и отдыха.

И вот в зале воцарилась тишина. Начались выступления ораторов. Первый, второй, третий, четвертый… И каждый по десять минут, от первой и до последней песчинки в песочных часах. Томительное ожидание.

Анастасия какое-то время пыталась следить за строкой перевода на своем экране, искренне старалась вникнуть в проблемы мирового сообщества. Но в бегущей строке мелькали лишь незнакомые названия планет да обозначения неизвестных цивилизаций. Мало-помалу и во всем зале появился какой-то монотонный гул. Вроде бы никто конкретно громко и не разговаривает. Служба, надзирающая за порядком, никого не может обвинить в нарушении тишины. Но какая-то возня, шевеление, негромкие перешептывания с соседями губили самые красноречивые и талантливые выступления.

«Это ведь даже не вообразить: насколько мы не одиноки в Космосе! – отвлеклась от речей и Настя. – Сколько существует их: мыслящих, разных, странных инопланетных существ! И у всех у них мы чему-то можем поучиться… Можем, но не хотим. Мы же отчего-то погрязли в своих проблемах! Мы делаем все возможное, чтобы засорить свою среду обитания и развязать какую-нибудь очередную войну с теми, кто послабее нас самих! Отчего же все так печально? Что мешает людям направлять свои силы и средства на создание и развитие всего человечества, а не на увеличение собственного кармана? И сколько людей живет по принципу: «После нас хоть потоп!». Нет, надо что-то делать! Надо как-то меняться самим! Надо менять свое мышление и систему ценностей…».

– Госпожа Анастасия! – негромко позвал девушку пришедший регистратор, приглашая ее пройти за ним к трибуне.

Что ж, следующее выступление будет ее. Сложно предугадать, воспримут ли серьезно ее слова уже порядком уставшие правители, дипломаты и инспектора.

«Но я буду очень стараться и ни за что не сдамся! – решила для себя наследница Вен Ку Доу. – Я спаслась для того, чтобы спасти всех остальных! Лучит в меня верил, и я благодарна ему за эту веру. Ваня в меня верит! В меня верит Диолла! Даже майор Верхоланцев – и тот мыслями сейчас со мной. Я уверена в этом. И я не могу их подвести! Я сделаю это!».

Над пустой трибуной, где длилась четырехминутная пауза, вновь загорелся свет. Микрофоны включились, и регистратор объявил очередного оратора:

– Дипломат от планеты Земля!

Песочные часы перевернулись, и Настя подошла к микрофону. Оглядела весь зал и… замолчала.

«Что толку говорить, если никто не слушает? Каждый на этом громадном стадионе занимается своим делом. А выступления… так, какая-то ненужная формальность!».

Секунда безмолвия, две, три, десять. Песок с легким шелестом пересыпался из верхней чаши весов в нижнюю, а девушка не произносила ни слова и выжидала наступления тишины. Той самой, какая была в начале заседания, той самой, которая бы не позволила ее словам утонуть в гуле усталости и возни на дальних рядах. Бегущие строки на экранах правителей, дипломатов, инспекторов горели лишь синим цветом. А в них – ничего. Молчание!

«Что же это? Знак протеста?».

«Почему Настя молчит? – с ужасом спрашивал сам себя Иван. – Ведь мы с ней такую речь красивую написали. А она и без того длинна, чтобы уместить ее в десять минут! Настя, зачем ты тратишь свое бесценное время???».

«Ну, же, девочка! Давай, говори что-нибудь! – с такой же тревогой глядел в ее сторону инспектор шестой Ладьи. – Только не делай вид, что испугалась или раздумала выступать!!! Ты даже не представляешь, каких усилий стоило мне уговорить регистратора включить тебя в график выступлений! У него на сегодня все было расписано!!! Ну?».

Настя сжала кулаки, продолжая отсчитывать про себя секунды: «Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь… Пусть я потеряю целую минуту своего времени! Но я заставлю их себя слушать! Они все будут смотреть на меня! Сорок три, сорок четыре, сорок пять…».

И данная тактика сработала. По-прошествии минуты на трибуну смотрели уже не только самые первые ряды и некоторые персоны из группы поддержки, переживали не только те, кого речь оратора могла непосредственно коснуться. Но весь зал, затаив дыхание, разглядывал странного дипломата. Ведь на эту сцену обыкновенно выходят говорить, а не молчать!

«Что же это за удивительная девушка такая? Нет, то, что земляне – неразумны, это всем давно известно. И то, что Контракт завершается, а Земля перейдет к сибарксам или омдиффам, а может и к тем, и к другим в равных долях – это тоже теперь общеизвестный факт. Но раз эта девушка – дипломат, ее ведь кто-то произвел в данный статус?! И на это должны быть веские причины?! Почему же она молчит и никак не поясняет своего появления здесь???».

– Здравствуйте! – наконец-то поздоровалась Настя со всеми присутствующими.

И весь зал разом вздохнул от счастья.

«Нет, девушка все же умеет разговаривать, и она намерена сообщить всем что-то очень важное!».

– Один уважаемый вами гражданин цивилизации лучитов несколько дней назад спросил у меня, что же есть во мне такого особенного, чем я заслужила статус дипломата? Я не ответила ему тогда, но хочу разъяснить всем вам. Я стою здесь и сейчас у этого микрофона, потому что я люблю свою страну! Я горжусь теми людьми, которые меня окружают! И я люблю свою планету, которую вы, участники Круга, даже не разобравшись в сути вопроса, желаете поделить между сторонами Контракта. А что вы знаете о Земле? Что?

Настя приблизилась к микрофонам так близко, что ее громко заданный вопрос гулким эхом покатился по притихшему залу.

– А я вам отвечу! Ничего Вы о нас не знаете! Точнее, не знаете истинной картины. Предоставляемые вам сведения искажены до неузнаваемости. Ведь добытчиком информации для вас являются сами участники Контракта. Совершенно незаинтересованные лица, правда?

Девушка горько усмехнулась.

– Вы упрекаете нас, землян, в отсутствии самостоятельности. Не буду с вами спорить. Попробуйте тут, станьте самостоятельными, когда на протяжении тысячелетий в наше развитие и историю вмешиваются другие цивилизации! Ведь ни один из вас не посмеет отрицать факты такого вмешательства!

Настя гневно прошлась взглядом по секторам правителей и инспекторов.

– Вы говорите, что земляне не представили вам доказательства своей разумности? А можно задать вопрос: кому из моих соотечественников вы давали такое поручение? Кто должен был это доказывать? Или же вновь о развитии человека вы судите по отчетам заинтересованных в Контракте сторон? Ну, конечно! Это же так правильно и справедливо… А у меня, между прочим, есть доказательства разумности землян. Много доказательств!

Девушка с явным сожалением посмотрела на ту стопку листов, что они подготовили вчера с Иваном к прочтению. Какие блестящие факты, какие железные аргументы, какие громкие имена! Но все это требует не мене часа только для того, чтобы скороговоркой их прочитать. А уж чтобы вникнуть и разобраться… Уложиться в десять отведенных минут регламента – это несерьезно! Да, они с Иваном не спали вчера всю ночь, стараясь не забыть в перечне великих и гениальных ученых, писателей, музыкантов, спортсменов, полководцев, правителей и миротворцев. Ведь не лучиты же их сделали такими, кем они стали?! И не сибарксы со своей генной инженерией или чем там еще? И не омдиффы! «Столько записей! Столько трудов! И все впустую!».

– Да, я имею большое количество доказательств, – продолжила она, со вздохом откладывая черновики своей речи. – У меня лишь нет времени на то, чтобы вам их представить… Вы до сих пор считаете, что землянами движут лишь примитивные инстинкты? Инстинкт выживания и инстинкт продолжения рода? А как же вы объясните с этих позиций такое явление, как человеческий подвиг? Да-да, именно подвиг, причем зачастую даже безымянный! Подвиги отдельно взятых людей и подвиги целых городов и народов! Полистайте архивы ваших курьеров, изучите летописи наших войн. Да что архивы? Пыль веков. Хотите свежий, живой пример? Где-то здесь в зале, на зрительских местах сидит шестнадцатилетняя девушка-нельдианка. Диолла, я не вижу тебя отсюда, поднимись, пожалуйста, на ноги! Пусть присутствующие на тебя посмотрят и убедятся в правдивости моих слов!

Весь зал затих, с любопытством оглядываясь.

«О какой нельдианке речь? И что за живой пример? Никогда с этой трибуны выступающие не оперировали примерами! Лишь общие фразы, абстрактные размышления, лозунги и призывы к чему-нибудь, а тут…»!

Диолла, услышав свое имя, несмело поднялась с места. Сотни камер выхватили ее хрупкую фигурку из зрительского сектора и переместили на экраны и мониторы перед каждым правителем, каждым дипломатом, каждым инспектором.

– Эта девушка, – между тем продолжила свою мысль Анастасия, – на днях была смертельно ранена. Она непременно погибла бы, так как у перевозившего ее экипажа не было с собой достаточных медикаментов для ее спасения. Не было крови для переливания. А мой соотечественник Андрей Верхоланцев, который находился на данном корабле в качестве пленника, добровольно предложил свою кандидатуру для того, чтобы стать донором. Пригласите сюда офицеров безопасности из шестой Ладьи, они не дадут мне соврать или приукрасить! Обыкновенный землянин поделился своей кровью с инопланетной девушкой, которую не знает и которой он абсолютно ничем не обязан! А вы утверждаете – нет разумности…

Настя перевела дыхание и посмотрела на песочные часы:

– Да, я вижу, что у меня заканчивается время. И мне очень жаль, потому что есть много вещей, о которых я могла и хотела бы вам сейчас рассказать! Да, в нашей жизни, в отличие от нельдиан или валонгов, было много сложностей и потрясений! Но разве от этого люди заслуживают меньшего уважения? Вы несколько тысяч лет наблюдаете за нами, шпионите, изучаете. Но вы так и не заметили главного – мы выросли! Благодаря вашей поддержке, а зачастую и напротив, вопреки вашей воле, люди выросли! Мы уже взрослые! Нас много, и Земля – наш дом! Да, мы совершаем иногда ошибки, но мы и учимся на них! Вы тоже можете совершить огромную ошибку, участники Круга, если отдадите наш дом сибарксам или омдиффам! Нечто подобное уже было в нашей истории. Первооткрыватели земель закрепляли за собой право на новую территорию, а затем изгоняли или истребляли коренное население, столетиями до этого проживавшего на тех землях. В результате – погибли целые народы и утеряны свидетельства уникальных культур. Я прошу вас не поступать аналогично глупо!!! Мы честным трудом заслужили право считать Землю своей планетой!

Время у Анастасии закончилось. Над трибуной автоматически погас свет, отключились микрофоны. Наступила четырехминутная пауза, позволяющая слушателям осмыслить выступление и, быть может, сделать себе какие-то пометки, а также подготовиться к восприятию следующего доклада. Новый оратор с пачкой документов уже нервно расхаживал возле трибуны.

Регистратор предложил Анастасии пройти за ним.

Настя вздохнула и спустилась по лесенкам вниз. Она сделала все, что могла. Но, скорее всего, она проиграла. Рядом со сценой девушку уже ждали. Помощники регистратора при помощи официального переводчика – жителя Юринса, потребовали себе все записи девушки.

– Но это лишь черновик моей речи! – удивилась Настя. – Я не думала, что мои тексты вам понадобятся. Я здесь писала информацию для себя. И потом, я почти ничего из того, что тут написано, и не сказала вовсе! Зачем вам эта бумага?

– Дипломат Анастасия, – вежливо продолжали гнуть свою линию помощники регистратора. – Существует порядок, который необходимо соблюдать. Все записи и материалы ораторов являются неотъемлемой частью выступления. Они будут переведены на международный космический язык, и любой желающий, хоть участник Круга, хоть обычный зритель, получит к ним право доступа. Таков закон.

– Ладно, забирайте!

Настя безвольно отдала помощникам свои записи. У нее вообще пропала охота с кем-то спорить и что-либо кому-то доказывать. Такой усталой, как сейчас, она не чувствовала себя еще никогда в жизни. А ощущение, что все это время она разговаривала с пустотой и все ее усилия были напрасными, нарастало с каждым мгновением.

На трибуну взошел новый оратор и сразу принялся кричать что-то в микрофон на своем языке. Конечно, он тоже мечтал, что и его будут слушать с таким же неусыпным вниманием, как никому не известную девушку с планеты Земля. «Почему же зал гудит и никак не уймется?».

– Хорошая речь, дипломат Анастасия! – перевел переводчик-юринсианин слова подошедшего к девушке лучита.

Инспектор шестой Ладьи, офицер Гокролл, да еще несколько нельдиан из службы безопасности дипломатического корпуса появились у трибуны неслышно и теперь окружили оглушенную и растерянную девушку со всех сторон.

– Дипломат Вен Ку Доу в Вас не ошибся. Вы способны защищать то, что Вам дорого. Хотя, применительно к Земле, здесь все очень сложно. Слишком уж большие интересы тут замешаны, чтобы прислушиваться к одному Вашему голосу. Ладно, Настя. Пойдемте сейчас с нами. Мы проводим Вас до Вашей новой комнаты. И, пожалуйста, не сбегайте больше от охраны. Охрана – это не обуза – это гарантия Вашей безопасности!

– А я… А как же мои друзья? Я не могу…

– Не спорьте!

Инспектор шестой Ладьи крепко сжал руку девушки, и Настя вдруг почувствовала, как силы ее оставляют. Она не может выдернуть руку на себя, она не хочет ничего говорить, она даже не может идти. Усталость и дрема вдруг разом навалились на нее.

– Я… У меня нет сил, – слабо прошептала она, падая в обморок на руки стоящего за ее спиной офицера.

Гокролл бережно подхватил тело девушки и выжидающе посмотрел на инспектора. «Что теперь?».

Лучит, организовавший обморок Анастасии, удовлетворенно кивнул.

– Что теперь? Неси ее в комнату, которую мы для нее забронировали. Сил у нее, видите ли, нет! Это она еще не знает, что наша группа привезла с Земли материалы Вен Ку Доу. И завтра ей повторно придется выступать перед этой публикой. С регистратором я уже договорился. Ладно, пусть поспит пару часов и садится за изучение бумаг. Готовит новую речь! Мне понравилось, с каким вниманием слушал ее весь зал! Завтра она добьет их своими аргументами.

– Прикажете приставить к ней дополнительную охрану?

– Нет, отвлекать новыми лицами ее как раз не стоит! Если у Насти получается хорошо сосредоточиться в полной тишине и одиночестве, пусть так и будет. Заприте ее в комнате, да кого-нибудь в коридоре поставьте для страховки. А то, знаю я, в этих гостиницах постоянно ползают ребята из сервисной службы и предлагают какие-нибудь услуги. А нам сейчас не до этого. Пусть работает.

– Хорошо, господин инспектор, – Гокролл принял на себя поручение. – А если дипломат заупрямится и потребует привести к ней ее друзей? Она без них ни на шаг.

– Ну… – лучит задумался. – Студентку Диоллу Зарес уже давно потеряли на Вукламме. Я приказал службе сопровождения доставить ее до места учебы. Так что она покинет Райдон в ближайшие полчаса. А что касается землянина Ивана… Хм. Если Анастасии в его обществе комфортно, то пусть Иван навещает ее, когда захочет. Я возражать не буду. Но, Гокролл, кроме этого землянина больше никого не пускать! Никого, слышишь? Ни под каким предлогом! Это приказ!

– Я понял, господин инспектор. Не беспокойтесь.

Гокролл со спящей девушкой на его руках, а также еще один офицер безопасности проследовали на выход, к служебному транспорту. Инспектор снова кивнул головой, распуская остальных своих подчиненных.

– На сегодня все свободны. Да, русскоязычный переводчик тоже до завтрашнего заседания не нужен. Спасибо за услуги.

Юринсианин вежливо поклонился, перебирая своими четырьмя щупальцами, и направился по своим делам. Сначала медленно, степенно проплывая по холлу, затем быстрее, когда очутился в пустынном коридоре, а затем и вовсе побежал, стараясь вовремя успеть доложить добытую им информацию.

На балконах и всех шести ярусах сектора отдыха было пустынно. Зеленый оазис со скамейками, тумбами, столами и столиками, фонтанами и вольерами с редкими птицами позволял отвлечься участникам Круга от напряженной умственной работы. А множество разнообразных кафе помогали посетителям оазиса подкрепить и силы физические.

Однако перерыв еще не объявляли, а потому особо важные персоны, для кого специально был оборудован этот сектор, находились пока на своих местах. Лишь редко пройдется по залу чей-нибудь помощник или советник и вновь спешит туда, в центр событий, где развертываются основные интриги, накопленные цивилизациями за три месяца с предыдущего собрания Круга.

– Почему так долго? – недовольно проскрипел сибаркс, завидев мечущегося между декоративными деревьями юринсианина. – Мне здесь светиться в это время нежелательно. А вы заставляете меня ждать! Да еще заявились сюда в таком обличье!

– Простите, господин Беолиуяу!

Переводчик подозрительно оглянулся по сторонам, нет ли поблизости посторонних глаз и ушей, скрылся за кадки с густыми кустарниками и трансформировался в такого же сибаркса, как и его собеседник.

– Так будет лучше? Таким видом я Вас не скомпрометирую?

Господин Беолиуяу вздрогнул.

– До сих пор не пойму, как вы – омдиффы, это делаете? Хм. И ведь не отличишь по внешности от моего помощника. Да… Ладно, выкладывай, что узнал?

– Материалы Вен Ку Доу на Райдоне!

– Что??? Этого не может быть! Люди инспектора еще не покинули Землю! Мне это известно достоверно, и…

– Господин Беолиуяу! Я не знаю, что там за люди инспектора гуляют сейчас по Земле. Только это, я так понял, лишь отвлекающий маневр, пустышка, на нас рассчитанная! Материалы Вен Ку Доу уже на Райдоне! Они в гостиничной комнате, забронированной на Анастасию. Сегодня вечером девушка приступит к их изучению, а завтра выйдет к микрофону повторно! Инспектор договорился об этом с регистратором.

– Это невозможно!!!

– Я только что своими ушами слышал те приказы, что инспектор отдавал направо и налево! Девушка сейчас спит. Ей предоставили пару часов на отдых, а потом – все! Вы же были свидетелем, с каким вниманием слушал ее сегодня целый зал! И приди она сюда завтра, Вы ей рот уже не заткнете!

– Значит, надо заткнуть ее рот сегодня! Девушку убрать, материалы уничтожить.

– Уничтожить и ее, и материалы Вен Ку Доу? – омдифф озадачился полученному приказу. – Но как? Анастасию пасет шестая Ладья! Мы можем засветиться…

– А ты думай, думай! Раз голову себе создавать умеешь, так и мозги в ней нарасти! Я проигрывать не намерен и никогда не останавливаюсь на середине пути! Что ж делать-то? У нас есть еще пара часов, пока, как ты уверяешь, она спит. Переоденься в кого-нибудь из сервисной службы, подсыпь ей что-нибудь в напитки. Придумай, как увести из-под носа этих накаченных нельдиан секретные материалы. Начинай соображать прямо сейчас, если половину планеты Земля вам по-прежнему очень хочется принять от нас в подарок!

Омдифф лихорадочно стал придумывать, что же можно сделать в такой ситуации.

– Инспектор запретил пускать к девушке посторонних, а особенно сервисную службу гостиницы!

– Нарядись в самого инспектора. Какие проблемы?

– Проблемы большие, господин Беолиуяу! Вы же знаете, инспекторская символика на их одежде не воспроизводится нашим телом. А сам инспектор никогда не разгуливает в одиночку. У него есть помощники, личная охрана, переводчики. Где я вам такую маскировку найду?

– Нарядись в кого-нибудь из охранников. Объяснишь, что инспектор приказал усилить обеспечение безопасности.

– Инспектор как раз запретил отвлекать дипломата новыми лицами… Точно! Но он сделал исключение для одного субъекта! Это молодой человек с Земли. Я узнал его имя. Его зовут Иван. Он друг дипломата Насти, и на него запрет посещений девушки не распространяется. Офицеры его пропустят без вопросов!

– Вот видишь! Соображать начал! Молодец! Разузнай все об этом человеке, выследи его и скопируй внешность. Дальнейшие инструкции нужны? Или опять промажешь, как в Норозе?

– Нет, теперь, когда я знаю, как она выглядит, убрать девушку будет несложно.

– Давай. Я рассчитываю на тебя. Документы уничтожь на месте. Так будет вернее. По выполнению задания – сразу же ко мне! Сразу! Обсудим твой гонорар и вашу долю в целом. Идет?

– Я согласен, господин Беолиуяу. Но наши запросы не изменились: две трети сухопутной территории плюс пресные водоемы – нам. Вы себе забираете одну треть суши, все океаны и столько рабов, сколько хотите. Нам люди не интересны.

– Договоримся. Ладно, до вечера! Я буду тебя ждать! Да, и не шокируй моих ребят образом моего помощника. Надень на себя чью-нибудь маску попроще! Переоденься в лучита или нельдианина, повеселимся немного.

Омдифф заулыбался и, вновь убедившись, что его превращение никто не видит, трансформировал свое тело в скромного паренька с Юринса, работающего в службе переводчиков.

По всему зданию Круга раздался долгожданный сигнал перерыва в работе. Сибаркс и омдифф, боясь быть замеченными вместе, поспешили расстаться и разойтись различными дорогами. А офицер безопасности дипломатического корпуса Таафитт, преследующий в своем светоотражающем костюме переводчика от самого зала заседаний и находящийся тут во время секретных переговоров, поднес к лицу руку в импульсной перчатке:

– Господин инспектор, Вы оказались правы. Они намерены идти до конца. Они поверили в то, что мы располагаем материалами Вен Ку Доу. Покушение на дипломата Анастасию состоится в ближайшие несколько часов. В качестве объекта маскировки и исполнителя столь дерзкого преступления выбран землянин Иван.

Лучит засмеялся.

– Я почему-то в этом даже не сомневался. Ладно, с Ваней я сейчас побеседую. Пусть доказывает, насколько он на самом деле любит свою Родину и свою девушку. А ты, Таафитт, давай, тоже присоединяйся к нашему оперативному совету. Кстати, ты записал их переговоры?

– Разумеется, все записано. Если к этим словам-доказательствам мы найдем еще и доказательства их действий, то мы справились с поставленной задачей.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ


Сейчас читают про: