double arrow

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ


Сцена.. — Часть леса вблизи пещеры Прометея, - - П а н т е я и Иона спят; в течение первой песни они постепенно пробуждаются.

ГОЛОС НЕЗРИМЫХ ДУХОВ

Звезды, бледнея, ушли.

Свет их потух;

Солнце вдали,

Их быстрый пастух.

В выси голубой

Блеском своим

Гонит стада их домой, —

Встает в глубине рассвета,

Метеоры гаснут за ним

В волнах голубого света,

И близкие звезды к далекой звезде

Спешат, отдаваясь предутренним играм,

Толпятся, как лани пред тигром.

Но где же вы? Где?

ДЛИННЫЙ РЯД ТЕМНЫХ ФОРМ И ТЕНЕЙ СМУТНО ПРОХОДИТ С ПЕНИЕМ

Идем мы к забвенью,

Несем к погребенью

Отца отошедших годов;

Уносим мы в вечность

Времен бесконечность,

Мы тени погибших Часов!

Не зеленью тиса,

Не сном кипариса,

А мрачностью мертвых цветов, —

Не светлой росою. —

Почтите слезою

Царя отошедших Часов!

Скорее, скорее!

Как тени, бледнея,

Бегут пред сиянием дня,

Небесной пустыней,

Бездонной и синей,

Развеются в брызгах огня, —

Так пеной мы таем,

Бежим, пропадаем

Пред чадами лучшего дня;

И ветры за нами

Чуть плещут крылами,

Чуть плещут, крылами звеня!

иона

Кто там шествует толпой?

ПАНТЕЯ




То минувшиеЧасы

Мчатся длинною тропой

В свете гаснущей росы.

иона

Где же все они?

ПАНТЕЯ

Ушли.

Вон уж там, вдали, вдали,

Обогнали молний свет, —

Лишь сказали мы, их нет.

иона

Ушли, но куда? К Небесам? Или к морю огромному?

ПАНТЕЯ

Ушли навсегда к невозвратному, к мертвому, к темному.

ГОЛОС НЕЗРИМЫХ ДУХОВ

Сбираются тучи и тают,

И звездные росы блистают,

Редеет туман,

Высоты безмолвны,

Встал Океан,

Пляшут шумящие волны;

В синей воде

Рождается грохот,

Панический хохот.

Но где же вы? Где?

Бессмертные сосны-громады

Поют вековые баллады;

Их голос могуч,

Звенят их вершины;

Плещется ключ,

Музыке внемлют долины,

Радость везде,

В восторге истомы

Рождаются громы.

Но где же вы? Где?

иона

Кто они?

пантея

Где они?

ПОЛУХОР ЧАСОВ

Заклятия духов Земли и Лазури

Порвали узорное кружево сна;

Мы спали глубоко в дыхании бури.

голос

Глубоко?

ПОЛУХОР ВТОРОЙ

Глубоко: где спит глубина.

ПОЛУХОР ПЕРВЫЙ

Над нами во мраке склонялись виденья,

Бежали столетья, враждою полны,

И мы открывали глаза на мгновенье,

Чтоб встретиться с правдой —

полухо р второй

Страшнее, чем сны.

ПОЛУХОР ПЕРВЫЙ

Любовь позвала нас, и мы задрожали.

Внимали мы лютне

Надежды во сне,

И, веянье

Власти услышав, бежали —

полухор второй

Как утром волна убегает к волне.

хор

Носитесь, кружитесь по склонам зефира,

Пронзайте напевом немой небосвод,

Чтоб день торопливый не скрылся из мира

В пещере полночной, за дымкою вод.

Когда-то Часы беспощадной толпою,

Голодные, гнали испуганный день;

Теперь он не будет долиной ночною



Бежать, как бежит полумертвый олень.

Сплетем же, сплетем полнотою певучей

И песни и пляски в живое звено,

Чтоб духи блаженства, как радуга с тучей,

С Часами сливались.

ГО л о с

Сливались в одно.

ПАНТЕЯ

Толпятся Духи разума людского.

Закутаны, как в светлую одежду,

В гармонию напевов неземных!

хо Р духов

В восторге своем

Мы пляшем, поем,

И дикие вихри свистят;

Так с птичьей толпой

Над бездной морской

Летучие рыбы летят.

хор часов

Откуда вы мчитесь? Безумен ваш взгляд!

На ваших сандалиях искры горят,

Стремительны крылья, как мысли полет,

Во взорах любовь никогда не умрет!

хо р духо в

Из людского ума,

Где сгущалася тьма,

Где была слепота без просвета;

Там растаял туман,

Там теперь океан,

Небеса безграничного света.

Из глубоких пучин,

Где лишь свет — властелин,

Где дворцы и пещеры — хрустальны,

Где с воздушных высот

Вьется Дум хоровод,

Где Часы навсегда беспечальны.

Из немых уголков,

Где в прозрачный альков

Никогда не заглянут измены;

Из лазурной тиши,

Где улыбки Души

Зачаруют, как песня сирены.

Где Поэзии свет,

Где Скульптуры привет,

Где Наука, вздохнув от усилья,

Ключевою водой

И росой молодой

Освежает Дедаловы крылья.

За годами года

Нам грозила беда,

И с тоскою мы ждали блаженства,

Но в траве островов

Было мало цветов,

Полумертвых цветов совершенства.

А теперь наш полет

Человеческий род

Орошает бальзамом участья,

И любовь из всего

Создает торжество,



Создает Элизийское счастье.

ХОР ДУХО В И ЧАСО В

Сплетемте ж узоры мелодий певучих;

С небесных глубин, от пределов земли,

Придите, о Духи восторгов могучих,

Чтоб песни и пляски устать не могли;

Как дождь между молний проворных и жгучих,

Мы будем блистать в золотистой пыли,

Мы будем как звуки поющего грома,

Как волны, как тысячи брызг водоема.

ХОР ДУХОВ

Мы закрытую дверь

Отомкнули теперь,

Мы свободны, свободны, как птицы;

По высотам летим,

За звездою следим,

Догоняем сверканье зарницы.

Мы уходим за грань;

Многозвездную ткань

Разрываем в бездонной лазури;

Смерть, и Хаос, и Ночь

Устремляются прочь,

Как туман от грохочущей бури.

Наш могучий полет

Всем Дыханье дает,

И Любовь улыбается Неге;

Звезд играющий рой,

Свет и Воздух с Землей

Сочетаются в огненном беге.

В пустоте мы поем

И чертог создаем, Будет

Мудрость царить в нем, светлея;

Возрожденья хотим,

Новый мир создадим,

Назовем его сном Прометея.

ХОР ЧАСОВ

Рассыпьте, как жемчуг, гармонию слов,

Одни оставайтесь, умчитесь другие;

полухор первый

Нас манит за небо, за ткань облаков;

ПОЛУХОР ВТОРОЙ

Нас держат, к нам ластятся чары земные;

ПОЛУХОР ПЕРВЫЙ

Мы быстры, мы дики, свободны во всем,

Мы новую землю мечтой создаем,

У неба не просим ответа:

П О Л У Х О Р ВТОРОЙ

Мы шествуем тихим и ясным путем,

И Ночь обгоняем, и День мы ведем,

Мы — Гении чистого света;

ПОЛУХОР ПЕРВЫЙ

Мы вьемся, поем, — и являются сном

Деревья, и звери, и тучи кругом,

И в хаосе дышат виденья;

П О Л У Х О Р ВТОРОЙ

Мы вьемся вокруг океанов земли,

И горы, как тени, под нами легли, —

Созвучия нашего пенья.

ХОР ЧАСОВ И ДУХОВ

Рассыпьте, как жемчуг, гармонию слов,

Одни оставайтесь, умчитесь другие;

Для нежной любви мы сплетаем покров,

Мы всюду несем откровения снов,

Несем облака дождевые.

ПАНТЕЯ

Они ушли!

иона

Но разве ты не слышишь,

Как дышит сладость нежности минувшей?

ПАНТЕЯ

О, слышу! Так зеленые холмы

Смеются миллионом светлых капель,

Когда гроза, промчавшись, отзвучит.

ИОНА

И вновь, пока беседа наша длится,

Кругом встают иные сочетанья Певучих звуков.

ПА Н Т Е Я

То напев чудесный.

То музыка грохочущего мира,

Летящего по воздуху немому

И в ветре зажигающего звуки Эоловых мелодий.

и о на

Слушай, слушай!

Еще звучат стихающие звуки,

Пронзительно-сребристые напевы,

Чаруют душу, с чувствами живут

Одним созвучьем братским, точно звезды,

Что в воздухе зимы кристальной светят,

Глядя на лик свой в зеркале морей,

ПАНТЕЯ

Но видишь, там, среди ветвей нависших,

Раздвинулись прогалины а лесу,

Средь мхов густых, с фиалками сплетенных,

Один ручей раскинул два теченья,

И два ключа спешат, как две сестры,

Чтоб встретиться с улыбкой после вздохов.

Там два виденья в блеске непонятном

Плывут в волнах магических мелодий,

Что все звончей, настойчивей звучат

Во мгле земли в безветрии лазури.

ИОНА

Я вижу, колесница быстро мчится,

Как та ладья тончайшая, в которой

По тающим волнам глубокой ночи

Мать месяцев уносится на Запад,

Когда встает от междулунных снов,

Обвеянных покровом нежной дымки.

И темные холмы, леса, долины

Отчетливо из этой мглы растут.

Как тени в светлом зеркале у мага;

Ее колеса — тучи золотые,

Подобные громадам разноцветным,

Что гении громов молниеносных

Над морем озаренным громоздят

В тот час, как солнце ринется за волны;

Как будто ветром внутренним гонимы.

Они растут, и катятся, и блещут;

Внутри сидит крылатое дитя,

Его лицо блистает белизною

Нетронутого снега; перья крыльев —

Как пух мороза в солнечных лучах;

Сквозь складки перламутровой одежды

Воздушно-белой дышит красота

Лучисто-белых членов; кудри — белы,

Как белый свет, рассыпанный по струнам.

Но взор двух глаз — два неба влажной тьмы,

Как будто Божество туда излилось,

Как буря изливается из туч,

И стрельчатых ресниц густые тени

Холодный светлый воздух умягчают;

В руке того крылатого дитяти —

Дрожащий лунный луч; с его конца,

Как кормчий, сходит правящая сила,

Ведя по тучам эту колесницу,

Меж тем как тучи мчатся над травой,

Над царством волн, цветов, и будят звуки

Нежней, чем звон поющего дождя.

ПАНТЕЯ

А из другой прогалины стремится,

С гармонией кружащихся циклонов,

Иная сфера, — сотни тысяч сфер

Как будто в ней вращаются, — кристаллы

Могли бы с ней по плотности сравниться,

Но сквозь нее, как сквозь простор пустой,

Плывет сиянье, музыка: я вижу,

Как тысячи кругов, один в другом,

Один легко летящий из другого,

Сплетаются, пурпурно-золотые,

Лазурные, играющие светом,

То белым, то зеленым; сфера в сфере;

И каждое пространство между ними

Населено нежданными тенями,

Какие снятся духам в глубине

Безжизненных просторов, чуждых света;

Но каждая из тех теней прозрачна,

И все они вращаются, кружатся,

В богатстве направлений разнородных,

На тысяче незримых тонких осей,

И с силой быстроты, в себе самой

Рождающей и гибель и начало,

Настойчиво, торжественно стремятся,

И смешанностью звуков зажигают

Разумность слов, безумие напевов;

Вращением могучим сложный шар,

Как жерновом, захватывает воды

Блестящего ручья, дробит их мелко,

Из них лазурный делает туман —

На свет похожей тонкости стихийной;

И дикий аромат лесных цветов,

Богатство песен воздуха, деревьев,

Живых стеблей, листов переплетенных,

С их светом переливно-изумрудным,

Вкруг этой напряженной быстроты,

В себе самой преграду находящей,

Сливаются легко в одну воздушность,

Где тонут чувства.

В самом центре шара,

Склонись на алебастровые руки,

Свернувши крылья, кудри разметав,

Забылся Дух Земли в дремоте сладкой,

Усталое и нежное дитя,

Едва лепечут маленькие губы,

В неверном свете собственных улыбок,

И чудится, что шепчет он о том,

Что любит в сновидении.

И О Н А

Он только Гармонии всей сферы подражает.

11 А Н Т Е Я

С его чела звезда струит лучи,

Подобные мечам огнисто-синим

И копьям золотым, переплетенным

С листами кроткой мирты — символ мира

Земли и неба, слитых воедино, —

Огромные лучи, как будто спицы

Колес незримых, — кружатся они

С круженьем сферы; молнии трепещут,

Летят, бегут, пространство заполняют,

Здесь косвенны они, а там отвесны,

Огнем пронзают сумрачную почву,

И грудь земли разоблачает тайны;

Виднеются без счета рудники,

В них слитки золотые, бриллианты,

Игра камней невиданных, бесценных,

Пещеры на столбах из хрусталя,

С отделкой из серебряных растений,

Бездонные колодцы из огня:

Ключи прозрачной влажности, кормильцы

Своих детей — морей необозримых,

Сплетающих свои пары в узоры —

Царям земли, вершинам гор, покрытым

Воздушностью нетронутых снегов,

Одеждою из царских горностаев;

Лучи горят, и в блеске их встают

Умерших циклов скорбные руины;

Вон якори, обломки кораблей;

Вон доски, превратившиеся в мрамор;

Колчаны, шлемы, копья: ряд щитов,

С верхушками —• как голова Горгоны;

Украшенные режущей косою

Военные повозки; целый мир

Знамен, трофеев, битвенных животных,

Вкруг чьей толпы смеялась смерть; эмблемы

Погибшие умерших разрушений;

Развалина в развалине! Обломки

Обширных населенных городов,

Чьи жители, засыпанные прахом,

Когда-то были, двигались и жили

Толпой нечеловеческой, хоть смертной;

Лежат изображенья страшных дел,

Раскинуты их грубые скелеты,

Их статуи, их капища, дома;

Объятые седым уничтоженьем,

Чудовищные формы, друг на друге,

Друг другом сжаты, стиснуты, разбиты,

В угрюмой, беспощадной глубине;

Другие сверху видятся скелеты

Крылатых и неведомых существ,

Скелеты рыб, что были островами

Подвижной чешуи, — цепей когтистых,

Гигантских змей, — одни из них свились

Вкруг черных скал, — другие, в смертных муках

Своею извивающейся мощью

Испепелив железные утесы,

Застыли в грудах праха; в высоте

Виднеются зубчатый аллигатор

И землю потрясавший бегемот:

Среди зверей они царями были

И, точно черви в летний день на трупе,

Плодились в вязком иле, размножались

На берегах, средь исполинских трав,

До той поры, когда потоп, сорвавшись

Со свода голубого, задушил их

Одеждою текучей, между тем как,

Раскинув пасть, они пугали воздух

Пронзительным, протяжно-диким воплем,

Иль, может быть, до той поры, когда

Промчался Бог какой-нибудь по небу,

На огненной комете пролетел

И крикнул: «Да не будет их!» — И вот уж,

Как этих слов, их в мире больше нет.

земля

Восторг, безумье, счастье, торжество!

Безбрежен блеск блаженства моего!

Я вся горю, дрожу от исступленья!

Во мне для муки места нет,

Меня, как тучу, обнял свет,

Уносит бури дуновенье.

луна

О счастливая сфера земли,

Брат, спокойно бегущий вдали,

От тебя устремляется Дух из огня,

Он певуч, он могуч, он, подобно ручью,

Проникает в замерзшую сферу мою,

Он проходит, любя, и дыша, и звеня,

Сквозь меня, сквозь меня!

3 емля

Мои пещеры, долы, склоны гор,

Мои ключи, бегущие в простор,

Грохочут победительностью смеха;

Вулканы вторят им, горя,

Пустыни, тучи и моря

Им шлют хохочущее эхо.

Они кричат: Проклятие всегда

Пугало нас; нам грезилась беда,

Зловещая угроза разрушенья,

Земля дрожала, и над ней

Из туч свергался дождь камней,

Живому нес уничтоженье.

Чума плыла везде, во все концы,

Соборы, обелиски, и дворцы,

И сонмы гор, окутанных лавиной,

Листы, прильнувшие к ветвям,

Леса, подобные морям,

Казались мертвенной трясиной.

О, счастье! Уничтоженьем зло

Исчерпано; растаяло; прошло;

Все выпито, как стадом ключ в пустыне;

И небеса уже не те,

И в беспредельной пустоте

Любовь — любовь горит отныне.

луна

Снега на моих помертвелых горах

Превратились в ручьи говорящие,

Мои океаны сверкают в лучах,

Гремят, как напевы звенящие.

Дух загорелся в груди у меня,

Что-то рождается, нежно звеня,

Дух твой, согретый в кипучем огне,

Дышит на мне, —

На мне!

В равнинах моих вырастают цветы,

И зеленые стебли качаются,

В лучах изумрудных твоей красоты

Влюбленные тени встречаются.

Музыкой дышит мой воздух живой,

Море колышет простор голубой,

Тучи, растаяв, сгущаются вновь, Это любовь, —

Любовь!

ЗЕМЛЯ

Все камни, весь гранит проникнут ей,

Узды глубоких спутанных корней,

Листы, что чуть трепещут на вершинах;

Она проносится в ветрах,

Живет в забытых мертвецах,

В никем не знаемых долинах.

И как гроза из облачной тюрьмы

Гремит, встает, взрывается из тьмы, —

Болото мысли, спавшее от века,

Огнем любви возмущено,

И страх с тоскою заодно

Бегут, бегут от человека.

Многосторонним зеркалом он был

И столько отражений извратил;

Теперь любовь не смята в нем обманом,

Теперь душа с душой людской,

Как небо с бездною морской,

Горят единым океаном.

Ребенок зачумленный так идет

За зверем заболевшим, все вперед,

К расщелине, где ключ целебный блещет,

И возвращается домой,

Здоровый, розовый, живой,

И мать рыдает и трепешет.

Теперь душа людей слилась в одно

Любви и мысли мощное звено

И властвует над сонмом сил природных,

Как солнце в бездне голубой

Царем блистает над толпой

Планет и всех светил свободных.

Из многих душ единьШ дух возник,

В себе самом всему нашел родник,

В нем все течет, сливаясь на просторе.

Как все потоки, все ручьи

Несут течения свои

В неисчерпаемое море.

Обычных дел знакомая семья

Живет в зеленой роще бытия,

И новые в них краски заблистали;

Никто не думал никогда,

Чтоб скорбь и тягости труда

Когда-нибудьтак легки стали.

Людская воля, страсти, мрак забот

Слились, преображенные, и вот

Корабль крылатый мчится океаном,

Любовь на нем, как рулевой,

Волна звучит, растет прибой

И манит к новым диким странам.

Все в мире признает людскую власть,

На мраморе запечатлелась страсть.

И в красках спят людских умов мечтанья,

Из светлыхнитей — для детей —

Сплетают руки матерей

Живые ткани одеянья.

Людской язык ~

Орфический напев,

И мысли внемлют звукам, присмирев,

Растут по зову стройных заклинаний,

И гром из дальних облаков

Гремит в ответ на звучный зов

И ждет послушно приказаний.

И взором человека сочтены

Все звезды многозвездной глубины,

Они идут покорными стадами;

И бездна к небу говорит:

«И твой, и твой покров раскрыт!

Людская мысль царит над нами!»

луна

Наконец от меня отошла

Белой смерти упорная мгла, —

Мой могильный покров

Мертвых снов и снегов;

И в зеленой пустыне моей молодой,

Обнимаясь, идет за счастливой четой

Молодая чета;

И хоть в детях твоих дышит высшая власть,

Но в сердцах у моих — та же нега, и страсть,

И одна красота.

3 Е МЛЯ

Как теплое дыхание зари,

Обняв росу, живит ее кристаллы,

И золотом пронзает янтари,

И ласки дня властительны и алы,

И мчится ввысь крылатая роса,

Скитается, воздушна и лучиста,

До вечера не бросит небеса,

Весь день висит руном из аметиста, —

л у на

Так и ты лежишь, объята

Блеском радостей беспечных —

Своего же аромата

И своих улыбок вечных.

Сколько есть светил небесных,

Все тебе струят сиянье,

Из лучей плетут чудесных

Золотое одеянье.

И богатством светлой сферы

Ты струишь поток огня,

Ты лучи свои без меры

Проливаешь на меня.

3 ЕМЛЯ

Вращаюсь я под пирамидой ночи,

Она горит в лазури гордым сном,

Глядит в мои восторженные очи,

Чтоб я могла упиться торжеством;

Так юноша, в любовных снах вздыхая,

Лежит под тенью прелести своей,

И нежится, и слышит песни Рая

Под греющей улыбкою лучей.

ЛУНА

Когда на влюбленных дрожащих устах

В затмении сладком с душою сойдется душа,

Темнеет огонь в лучезарных глазах,

И гордое сердце дрожит, не дыша;

Когда на меня упадет от тебя

Широкая тень, я твоей красотой смущена,

Молчу и дрожу, замираю, любя!

Тобою полна! О, до боли полна'

Сфера жизни, ты блистаешь

Самой светлой красотой,

Ты вкруг солнца пролетаешь

Изумрудною звездой;

Мир восторгов повсеместных

И непознанных чудес,

Меж светильников небесных

Ты избранница небес;

Притягает лучезарный,

Победительный твой вид,

Как влечет Эдем полярный

И любимых глаз магнит;

Под тобою я кристальна,

Я невестой создана,

От блаженных снов печальна,

До безумья влюблена;

Ненасытно я взираю

На тебя со всех сторон,

Как Вакханка, умираю,

Мой восторг заворожен;

Так в исполненных прохлады,

Дивных Кадмовых лесах

Собиралися Менады

И кружились в сладких снах.

О, куда бы ты ни мчалась,

Я должна спешить вослед,

Лишь бы ты мне улыбалась,

Лишь бы твой увидеть свет;

В беспредельности пространства

Я приют себе нашла,

От тебя свое убранство,

Красоту свою взяла,

От тебя мой блеск исходит,

Я слилась с душой твоей, —

Как влюбленная походит

На того, кто дорог ей, —

Как, в окраске изменяясь,

Вечно слит хамелеон

С тем, где дышит он, скрываясь,

С тем, на что взирает он, —

Как фиалка голубеет,

Созерцая даль небес, —

Как туман речной темнеет,

Если смолк вечерний лес,

Если солнце отблистает

И на склонах гор темно.

ЗЕМЛЯ

И угасший день рыдает,

Отчего так быть должно.

Луна! Луна! Твой голос негой дышит,

Моя душа его с отрадой слышит,

И в тот же миг волна ладью колышет

Средь островов, навек спокойных.

Луна! Луна! С мелодией кристальной

Пришел покой к моей пещере дальней,

Бальзам отрады сладостно-печальной,

Для вспышек тигровых и знойных.

ПАНТЕЯ

Мне чудится, я только что купалась

Меж темных скал, среди лазурной влаги,

Игравшей переливами сиянья.

В потоке звуков-

иона

Милая сестра,

Мне больно, — звуки прочь от нас умчались,

И правда, можно было бы подумать,

Что вышла ты из тех певучих волн:

Твои слова струятся нежной, ясной

Росой, как капли с влажных членов нимфы,

Когда она выходит из воды.

П А Н Т Е Я

Молчи, молчи! Властительная Сила,

Как мрак, встает из самых недр земли,

И с неба ночь густым дождем струится,

Нахлынуло из воздуха затменье,

И светлые видения, в чьем лоне

Бродили с пеньем радостные духи.

Горят, подобно бледным метеорам

В дождливую погоду.

ИОНА

Чувство слов

Дрожит в моих ушах.

П А Н Т Е Я

То звук всемирный! Как бы слова, что говорят: внемли.

д е мо го pro н

Земля, спокойно-светлая держава,

Теней и звуков стройная краса,

Блаженная, божественная слава,

Любовь, чьим светом полны небеса!

з емля Я слышу твой призыв: я меркну, как роса!

д е мо го ргон

Луна, чей взгляд взирает с удивленьем

На землю в час ночной, когда она

Исполнена спокойным восхищеньем,

Увидя, как светло горит Луна!

ЛУНА

Я слышу: я, как лист дрожащий, смущена!

демогоргон

Цари светил. Воздушные Престолы,

Союз Богов и Демонов, пред кем

Раскинуты безветренные долы,

Пустынных звезд заоблачный Эдем!

голос с высоты

Мы слышим твой призыв: равно мы светим всем!

демогоргон

Герои отошедших лет, немые,

Должны ль вы были в смерти утонуть,

Как часть вселенной, или как живые —

ГОЛОС СНИЗУ

Меняемся и мы, уходим в новый путь!

Д Е М О Г О Р ГО Н

Вы, Гении стихийные, чьи хоры,

Умы людей звездою заменив,

Уносятся в небесные соборы, На дне морей питают волн порыв!

СМУТНЫЙ ГОЛОС

Мы слышим: пробудил

Забвенье твой призыв!

ДЕМОГОРГОН

Вы, Духи, чьи дома — живое тело!

Вы, звери, птицы, рыбы, рой цветов,

Туманы, тучи дальнего предела,

Стада падучих звезд, услышьте зов!

ГОЛОС

Твой клич для нас звучит, как долгий шум лесов!

Д Е М О Г О Р Г О Н

Ты, Человек, мучитель и страдалец,

От древних дней обломок, глубока

Была твоя печаль, ты был скиталец,

Сквозь мрак ночной тебя вела тоска.

ВСЕ

Пророчествуй: тебе внимают все века!

ДЕМОГОРГОН

Вот день, избранник времени счастливый!

Его заклятьем вызвал Сын Земли,

Чтоб люди видеть счастие могли;

Любовь с престола власти терпеливой,

Победоносная, сошла

И собрала свои усилья.

Из крайней пытки создала

Благословенье изоб!1лья.

Простерла надо всем врачующие крылья-

Терпенье, Мудрость, Нежность, Доброта ~

Печать над тем, в чем скрыто Разрушенье;

И если Вечность, мать Уничтоженья,

Растворит дверь, где дремлет темнота,

Освободит змею измены

И кинет в мир чуму. как бич,

Желайте лучшей перемены,

Пошлите в воздух звучный клич;

Вот чары, чтоб опять гармонии достичь, —

Не верить в торжество несовершенства;

Прощать обиды, черные, как ночь;

Упорством невозможность превозмочь;

Терпеть, любить; и так желать блаженства,

Что Солнце вспыхнет сквозь туман

И обессилеет отрава, —

Над этим образ твой. Титан,

Лишь в этом Жизнь, Свобода, Слава,

Победа Красоты, лучистая Держава!







Сейчас читают про: