double arrow

Глава 9. Дирижерская этика




кости перед коллективом, работе которого он помешал. Дири­жер, начинающий занятия с опозданием, сам расшатывает дисциплину. Естественно, что для того чтобы занятия на­чинались своевременно, необходимо проследить за тем, как подготовлено помещение для репетиции — расставлены сту­лья, на месте стоит рояль, готов нотный материал и т.п,. Недо­пустимо, если певец опаздывает на репетицию сознательно, считая, что ничего страшного не произойдет, если его немно­го подождут. Такое часто случается с певцами, сознающими свою значимость и незаменимость.

Один из сотрудников МХАТа И.И. Титов вспоминает о том, как К.С. Станиславский, требовал от молодых актеров при­хода на репетицию задолго до ее начала с тем, чтобы под- готовиться к ней внутренне и внешне. «За пять минут до назначенного срока Константин Сергеевич уже сидит за режис- серским столом ... кладет перед собой часы и что-нибудь чер­тит или пишет. Ровно в двенадцать — звук колокольчика, и мы начинаем. Горе тому актеру, которого ровно в двенадцать не было на сцене »1.

Конечно, реакция руководителя на опоздания должна быть различной в зависимости от того, являются ли они случайны­ми или постоянными, а также от того, какие обстоятельства послужили их причиной. В каких-то случаях можно не делать замечания и знаком разрешить певцу занять свое место. В дру­гих, если опоздания стали хроническими и являются следстви- ем неорганизованности и разболтанности певца, необходимо очень жестко их пресечь, вплоть до недопущения его к репе-тиции или к концерту.




Точно так же следует поступать при других нарушениях дисциплины.

Иногда певец раздражен, нервы его взвинченны. Всегда ли следует надо его одернуть, изменить тон разговора? В такой ситуации самое правильное — не обращать внимания, про­явить терпение. Означает ли это сокрытие правды?

В принципе дирижер должен говорить певцам правду, хотя правда ценна не сама по себе, а предполагаемым результа­том. Дирижерско-педагогические задачи иногда обязывают нас повременить с правдой. Бесполезная правда в педагоги­ке, как и в медицине, порой становится бессмысленной жес-

1 О Станиславском: Сб. — М., 1948. — С. 248.









Сейчас читают про: