Студопедия


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

Американская новелла XIX века.




Довольно прочные позиции в американской литературе XIX в. заняла новелла. Американский писатель Брет Гарт даже сказал, что новелла – «национальный жанр американской литературы». Но нельзя, разумеется, считать, что интерес к новелле был исключительной привилегией американцев. Довольно успешно новелла (рассказ) развивалась и в Европе. Однако основной формой европейского литературного развития в XIX в. был реалистический социальный роман. Иное было в Америке. В силу исторически сложившихся обстоятельств социального и культурного развития страны, критико-реалистический роман не нашел в американской литературе должного воплощения. Почему же? Основную причину этого, как и многих других аномалий американской культуры, нужно искать в отсталости общественного сознания в США на протяжении XIX столетия. Неспособность американской литературы создать в XIX в. большой социальный роман объясняется, во-первых, ее неподготовленностью, отсутствием исторического опыта и нежеланием воспринять этот опят в европейской литературе и, во-вторых, теми значительными объективными трудностями, какие представляет для понимания художника всякая социальная действительность, «окутанная туманом незрелых экономических отношений» (Энгельс). Большой критико-реалистический роман появиться в США, но со значительным опозданием, лишь в начале XX века.

Американская литература в каждом своем поколении выдвигает выдающихся мастеров-рассказчиков, как Э. По, М. Твен, или Д. Лондон. Форма короткого занимательного повествования становится типической для американской литературы.

Одной из причин процветания новеллы является стремительность жизни в Америке того времени, а так же «журнальный уклад» американской литературы. Заметную роль в американской жизни, а значит и в литературе, XIX в. все еще играет устный рассказ. Американский устный рассказ восходит первоначально к легендам (которые сохраняют живучесть почти на протяжении всего XIX в.) трапперов.

Основной составляющей новеллы становиться «американский юмор». Юмористическая бытоописательная новелла 30-х г. складывается в основном на фольклорной почве. А существенным элементом американского фольклора явилось устное творчество негров, которые принесли с собой традиции африканского примитивного эпоса («Сказки дядюшки Римуса» Джоэла Гарриса).

Типичной чертой американской новеллистики является такое построение рассказа, где обязательно присутствует обостренный сюжет, подводящий к парадоксальной, нежданной развязке. Надо заметить, что именно в этом видел преимущества короткого рассказа Э. По, а так же в его размере, дающем возможность прочитать его разом, т.о. не потерять цельность впечатления, что, по его мнению, невозможно в случае с романом.




Выдающуюся роль новелла играет и в искусстве американского романтизма (По, Готорн, Мелвилл).

В 60-70-х г. развитие американской новеллы связывается с именами таких писателей, как Брет Гарт, Твен, Кейбл. Основной темой у них становятся общественные и частные отношения на колонизируемых землях. Одно из наиболее ярких произведений этого периода – «Калифорнийские рассказы» Брета Гарта.

В 80-90-х годах появляется новое поколение писателей (Гарленд, Норрис, Крейн), которых характеризуют как представителей американского натурализма. Их натуралистическая новелла рисует американскую жизнь в резких и суровых чертах, нащупывая ее коренные социальные противоречия и не боясь черпать опыт в европейской социально-политической и художественной литературе. Но социальный протест американских натуралистов нигде не доводился до отрицания капиталистического строя в целом. И все же роль этих писателей в движении американской литературы к социальному реализму куда значительней, чем она может ограничиваться в рамках натурализма.

XX век

В новом, XX веке проблематика американской литературы определяется фактом громадного значения: наиболее богатая, сильная капиталистическая страна, идущая во главе всего мира, порождает наиболее сумрачную и горькую литературу современности. Писатели приобрели новое качество: им стало свойственно ощущение трагизма и обреченности этого мира. «Американская трагедия» Драйзера выразила стремление писателей к большим обобщениям, которое отличает литература США того времени.



В XX в. новелла не играет уже столь важной роли в американской литературе как в XIX, ей на смену приходит реалистический роман. Но все ей продолжают уделять значительное внимание романисты, и целый ряд выдающихся американских прозаиков посвящают себя преимущественно или исключительно новелле.

Один из них О.Генри (Уильям Сидни Портер), сделавший попытку наметить иной путь для американской новеллы, как бы «в обход» уже явно определившегося критико-реалистического направления. О.Генри так же можно назвать основателем американского happy end (что присутствовало в большинстве его рассказов), который в последствие будет очень успешно использоваться в американской ходовой беллетристике. Не смотря на иногда не очень лестные отзывы о его творчестве, оно является одним из важных и поворотных моментов в развитии американского рассказа XX века.

Своеобразное влияние на американских новеллистов XX в. оказали представители русского реалистического рассказа (Толстой, Чехов, Горький). Особенности построение сюжета рассказа определялись существенными жизненными закономерностями и полностью входили в общую художественную задачу реалистического изображения действительности.

В начале XX в. появились новые течения, которые внесли оригинальный вклад в становление критического реализма. В 900-е г. в США возникает течение «разгребателей грязи». «Разгребатели грязи» - обширная группа американских писателей, публицистов, социологов, общественных деятелей либеральной ориентации. В их творчестве существовали два тесно взаимосвязанных потока: публицистический (Л.Стеффенс, И.Тарбелл, Р.С. Бейкер) и лиературно-художественный (Э.Синклер, Р.Херрик, Р.Р.Кауффман). На отдельных этапах своего творческого пути с движением muckrakers (как назвал их президент Т. Рузвельт в 1906 г.) сближались такие крупные писатели, как Д. Лондон, Т. Драйзер.

Выступления «разгребателей грязи» способствовали укреплению социально-критических тенденций в литературе США, развитию социологической разновидности реализма. Благодаря им публицистический аспект становится существенным элементом современного американского романа.

10-е г. отмечены реалистическим взлетом в американской поэзии, получившим название «поэтического ренессанса». Этот период связан с именами Карла Сендберга, Эдгара Ли Мастера, Роберт Фроста, В. Линдсея, Э. Робинсона. Эти поэты обратились к жизни американского народа. Опираясь на демократическую поэзию Уитмена и достижения реалистов-прозаиков, они, ломая устаревшие романтические каноны, закладывали основы новой реалистической поэтики, включавшей в себя обновление поэтического словаря, прозаизацию стиха, углубленный психологизм. Эта поэтика отвечала требованиям времени, помогала отображению поэтическими средствами американской действительности в ее многообразии.

900-е и 10-е г. нашего века ознаменовались долгожданным появлением большого критико-реалистичекого романа (Ф. Норрис, Д. Лондон, Драйзер, Э. Синклер). Считается, что критический реализм в новейшей литературе США сложился в процессе взаимодействия трех исторически определившихся факторов: это – реальные элементы протеста американских романтиков, реализм Марка Твена, выраставший на самобытно-народной основе, и опыт американских писателей реалистического направления, воспринявших в той или иной мере традицию европейского классического романа XIX столетия.

Американский реализм явился литературой общественного протеста. Писатели-реалисты отказывались принимать действительность как закономерный результат развития. Критика складывавшегося империалистического общества, изображение его отрицательных сторон становится отличительными признаками американского критического реализма. Появляются новые темы, выдвинутые на первый план изменившимися условиями жизни (разорение и обнищание фермерства; капиталистический город и маленький человек в нем; обличение монополистического капитала).

Новое поколение писателей связано с новым регионом: оно опирается на демократический дух американского Запада, на стихию устного фольклора и адресует свои произведения самому широкому массовому читателю.

Уместно сказать о стилевом многообразии и жанровом новаторстве в американском реализме. Развиваются жанры психологической и социальной новеллы, социально-психологического романа, романа-эпопеи, философского романа, широкое распространение получает жанр социальной утопии (Беллами «Взгляд назад», 1888), создается жанр научного романа (С. Льюис «Эроусмит»). При этом писатели-реалисты часто использовали новые эстетические принципы, особый взгляд «изнутри» на окружающую жизнь. Действительность изображалась как объект психологического и философского осмысления человеческого существования.

Типологической чертой американского реализма явилась достоверность. Отталкиваясь от традиций поздней романтической литературы и литературы переходного периода, писатели-реалисты стремились изображать только правду, без прикрас и умолчаний. Другой типологической особенностью явилась социальная направленность, подчеркнуто социальный характер романов и рассказов. Еще одна типологическая особенность американской литературы XX в. – присущая ей публицистичность. Писатели в своих произведениях резко и четко разграничивают свои симпатии и антипатии.

К 20-м г. относится становление американской национальной драматургии, которая ранее не получила значительного развития. Этот процесс протекал в условиях острой внутренней борьбы. Стремление к реалистическому отражению жизни осложнялось у американских драматургов модернистскими влияниями. Юджин О’Нил занимает одно из первых мест в истории американской драматургии. Он заложил основы американской национальной драмы, создал яркие остропсихологические пьесы; и все его творчество оказало большое влияние на последующее развитие американской драматургии.

Красноречивым и своеобразным явлением в литературе 20-х г. было творчество группы молодых писателей, которые вошли в литературу сразу после окончания первой мировой войны и отобразили в своем искусстве сложные условия послевоенного развития. Всех их объединяло разочарование в буржуазных идеалах. Их особенно волновала судьба молодого человека в послевоенной Америке. Это так называемые представители «потерянного поколения» – Эрнест Хемингуэй, Уильям Фолкнер, Джон Дос Пассос, Френсис Скотт Фицджеральд. Конечно, сам термин «потерянное поколение» очень приблизителен, потому что писатели, которых обычно включают в эту группу, очень различны по политическим, социальным и эстетическим воззрениям, по особенностям своей художественной практики. И тем не менее в какой-то степени этот термин может быть к ним применен: осознание трагизма американской жизни особенно сильно и подчас болезненно сказалось в творчестве именно этих молодых людей, потерявших веру в старые буржуазные устои. Ф.С. Фицджеральд дал свое название эпохе «потерянного поколения»: он назвал ее «джазовым веком». В этом термине он хотел выразить ощущение неустойчивости, мимолетности жизни, ощущение, свойственное многим людям, изверившимся и спешившим жить и тем самым убежать, пусть иллюзорно, от своей потерянности.

Примерно с 20-х г. начинают появляться модернистские группы, которые ведут борьбу с реализмом, пропагандируют культ «чистого искусства», занимаются формалистическими изысканиями. Американская школа модернизма наиболее ярко представлена поэтической практикой и теоретическими воззрениями таких метров модернизма, как Эзра Паунд и Томас Стернс Элиот. Эзра Паунд стал так же одним из основоположников модернистского течения в литературе, получившего название имажизма. Имажизм (от image) отрывал литературу от жизни, отстаивал принцип существования «чистого искусства», провозглашал примат формы над содержанием. Эта идеалистическая концепция в свою очередь со временем претерпела незначительные изменения и положила начало еще одной разновидности модернизма, известной под именем вортицизма. Вортицизм (от vortex) близок к имажизму и футуризму. Это течение вменяло в обязанность поэтам образно воспринимать интересующие их явления и изображать их через слова, в которых учитывалось лишь их звучание. Вортицисты пытались добиться зрительного восприятия звука, старались находить такие слова-звуки, которые выражали бы движение, динамику, вне связи с их смыслом и значением. Так же появлению новых направлений в модернистской литературе способствовали фрейдистские теории, получившие в то время широкое распространение. Они стали основой романа «потока сознания» и других различных школ.

Хотя американские писатели, находившиеся в Европе, не создали оригинальных модернистских школ. Они активно включались в деятельность различных модернистских группировок – французских, английских и разнонациональных. Среди «изгнанников» (так они себя называли) большинство составляли писатели младшего поколения, которые утратили веру в буржуазные идеалы, в капиталистическую цивилизацию, но не могли найти реальной опоры в жизни. Их смятение и выразилось в модернистских исканиях.

В 1929 г. в США возник первый клуб Джона Рида, объединивший пролетарских писателей и выступавших за революционное искусство и литературу, а в 30-е г. насчитывалось уже 35 таких клубов, а в последствии на их основе была создана Лига американских писателей, просуществовавшая с 1935 по 1942 г. За время ее существования было созвано четыре конгресса (1935, 1937, 1939, 1941), которые положили начало объединению писателей США вокруг демократических общественных задач, способствовали идейному росту многих из них; это объединение сыграло выдающуюся роль в истории американской литературы.

«Розовое десятилетие». Можно говорить о том, что в 30-е г. литература социалистической ориентации в США оформляется как направление. Ее развитию так же способствовало бурное социалистическое движение в России. У ее представителей (Майкл Голд, Линкольн Стеффенс, Альберт Мальц и др.) отчетливо заметно стремление к социалистическому идеалу, усиление связей с общественно-политической жизнью. Очень часто в их произведениях звучал призыв к сопротивлению, к борьбе против угнетателей. Эта черта стала одной из важных особенностей американской социалистической литературы.

В эти же годы происходит своеобразный «взрыв документализма»; он был связан со стремлением писателей оперативно, непосредственно откликнуться на текущие общественно-политические события. Обращаясь к публицистике, прежде всего к очерку, писатели (Андерсон, Колдуэл, Френк, Дос Пассос) оказываются первопроходчиками новых тем, которые позднее получают художественное осмысление.

В конце 30-х г. происходит явный взлет критико-реалистического направления после заметного спада в начале десятилетия. Появляются новые имена: Томас Вулф, Ричард Райт, Альберт Мальц, Д. Трамбо, Э. Колдуэлл, Д. Фаррел и др. А развитие эпического жанра, который формировался в атмосфере народной борьбы против монополий и фашистской угрозы, стало выдающимся достижением критического реализма в США. Здесь в первую очередь необходимо назвать имена таких авторов как Фолкнер, Стейнбек, Хемингуэй, Дос Пассос.

В годы II мировой войны американские писатели включаются в борьбу против гитлеризма: они выступают с осуждением гитлеровской агрессии, поддерживают борьбу против фашистских агрессоров. В большом количестве издаются публицистические статьи и репортажи военных корреспондентов. А позднее тема II мировой войны отразится в книгах многих писателей (Хемингуэя, Мейлера, Сакстона и др.). Некоторые писатели, создавая антифашистские произведения, видели свою задачу в безоговорочной поддержке действий правящих кругов США, что иногда могло приводить к отходу от жизненной правды, от реалистического изображения действительности. Подобную позицию в те годы занимал Джон Стейнбек.

После II мировой войны происходит некоторый спад в развитии литературы, но это не относится к поэзии и драме, где творчество поэтов Роберта Лоуэлла и Алана Гинзберга, Грегори Корсо и Лоренса Ферлингетти, драматургов Артура Миллера, Теннесси Уильямса и Эдварда Олби получило всемирную известность.

В послевоенные годы углубляется столь характерная для негритянской литературы антирасистская тема. Об этом свидетельствуют стихи и проза Ленгстона Хьюза, романы Джона Килленза («Молодая кровь, и тогда мы услышали гром»), и пламенная публицистика Джеймса Болдуина, и драматургия Лоррейн Хенсберри. Одним из ярчайших представителей негритянского творчества был Ричард Райт («Сын Америки»).

Все чаще литература создается «под заказ» правящих кругов Америки. Огромными тиражами выбрасываются на книжный рынок романы Л. Найсона, Л. Сталлинга и др., изображавшие в героическом ореоле действия американских войск в годы I мировой войны и иные «блага» Америки. А в годы II мировой войны правящие круги США сумели подчинить себе многих писателей. И впервые в таком масштабе литература США была поставлена на службу пропагандистской деятельности правительства. И как отмечают многие критики, этот процесс оказал губительное влияние на развитие литературы США, что, по их мнению, нашло наглядное подтверждение в послевоенной ее истории.

Большое распространение в США получает так называемая массовая беллетристика, ставящая перед собой цель перенести читателя в приятный и радужный мир. Книжный рынок наводнили романы Кетлин Норрис, Темпл Бейли, Фенни Херст и других поставщиков «литературы для женщин», продуцировавших легковесные, скроенные по определенным шаблонам роман, с непременным happy end. Помимо книг на любовную тему, массовая литература была так же представлена детективами. Так же стали популярны псевдоисторические произведения, сочетающие развлекательность с апологией американской государственности (Кеннет Робертс). Однако самым известным произведением в этом жанре стал американский бестселлер – роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» (1937), рисующий жизнь южной аристократии в эпоху войны Севера и Юга и Реконструкции.

В 60-70-е г. в США на базе массового негритянского и антивоенного движения в стране наметился очевидный поворот многих писателей к значительной, общественной проблематике, рост в их творчестве социально-критических настроений, возврат к традициям реалистического творчества.

Все значительнее становится роль Джона Чивера как лидера прозы США. Еще один представитель литературы того времени Сол Беллоу был удостоен Нобелевской премии и завоевал широкое признание в Америке и за ее пределами.

Среди писателей-модернистов ведущая роль принадлежит «черным юмористам» Бартелми, Барту, Пинчону, в творчестве которых под иронией часто скрывается отсутствие собственного видения мира и которым скорее свойственно трагическое ощущение и непонимание жизни, чем ее неприятие.

В последние десятилетия многие писатели приходили в литературу из университетов. И поэтому основными темами становились: воспоминания о детстве, юношестве и университетских годах, и когда эти темы исчерпывались, писатели столкнулись с трудностями. В известной степени это относится и к таким замечательным писателям как Джон Апдайк и Филип Рот. Но далеко не все из этих писателей оставались в своем восприятии Америки на уровне университетских впечатлений. Кстати, Ф. Рот и Дж. Апдайк в своих последних произведениях выходят далеко за рамки этих проблем, хотя это для них не так уж и легко.

Среди среднего поколения американских писателей самые популярные и значительные – Курт Воннегут, Джойс Кэрол Оутс и Джон Гарднер. Этим писателям и принадлежит будущее, хотя они уже сказали свое особое и оригинальное слово в американской литературе. Что же касается развивающихся концепций, то они выражают различные разновидности современных буржуазных течений в американском литературоведении.

Но, конечно же, современную литературу США, уже проверенную временем, изучат, оценят и осмыслят, может, с других позиций лишь по прошествии определенного количества времени, – что и будет, скорее всего, более достоверно с точки зрения развития американской литературы в целом.

Список литературы

С.Д.Артамонов, История зарубежной литературы XVII-XVIII веков, М.: 1988 г.

История зарубежной литературы XIX века, под ред. М.А. Соловьевой, М.: 1991 г.

История зарубежной литературы XIX века, Часть I, под ред. А.С. Дмитриева, М.: 1979 г.

М.Н. Боброва, Романтизм в американской литературе XIX века, М.: 1991 г.

История зарубежной литературы XX века 1871-1917 г., под ред. В.Н. Богословесного, З.Т. Гражданской, М.: 1972 г.

История зарубежной литературы XX века 1917-1945 г., под ред. В.Н. Богословесного, З.Т. Гражданской, М.: 1990 г.

История зарубежной литературы XX века, под ред. Л.Г. Андреева, М.: 1980 г.

Б.А. Гиленсон, Американская литература 30-х годов XX века, М.: 1974 г.

А. Старцев, От Уитмена до Хэмингуэя, М.: 1972 г.

Литературная история Соединенных Штатов Америки, том III, под ред. Р. Спиллера, У. Торпа, Т.Н. Джонсона, Г.С. Кенби, М.: 1979 г.

Неудивительно, что появление первой газеты на территории североамериканских британских колоний, столкнулось с трудностями цензурного характера. Связано это знаменательное событие было с Бостоном. Именно там 25 сентября 1690 г. Бенджамин Харрис, типограф, перебравшийся из Лондона в Бостон, предпринял попытку издания первой американской газеты. Она называлась «Publick Occurrences Both Foreign and Domestick» («Общественные события как иностранные, так и местные»), предполагалась к выходу раз в месяц или чаще (в зависимости от характера и степени важности поступивших новостей) и представляла собой малоформатный четырехполосный листок размером приблизительно 19 х 29 см. Текст располагался в две колонки, за исключением последней полосы, которая из-за недостатка материалов оказалась незаполненной.

Особенный интерес представляет обоснование необходимости газеты для Бостона, данное Харрисом на первой полосе: «Предполагается публикация, во-первых, наиболее замечательных событий Божественного Провидения, которые не должны быть оставлены в небрежении или забыты, как часто случается. Во-вторых, повсеместно люди смогут лучше понимать обстоятельства Общественных событий как иностранных, так и местных; что не только направит их мысли, но и поможет в делах и торговле.

В-третьих, можно кое-что сделать для исцеления от коварного духа лжи, что живет между нами, а избавиться от него можно посредством точной информации».

Содержательная часть первой американской газеты была не менее любопытной – достаточно пространные сообщения (без указания конкретных дат) о визите крещеных индейцев в Плимут, о похищении двух детей дикими индейцами, о самоубийстве старика, оставшегося в одиночестве после смерти своей жены, о вспышке лихорадки, о бостонском пожаре, в результате которого погиб юноша и был серьезно поврежден печатный станок, о стычках с французами, о побеге англичан из индейского плена. На последней полосе Харрис расположил относительно свежую информацию, которую можно было бы определить как «новости одной строкой». В этих новостях даты или дни недели были обозначены. Несмотря на чисто новостной характер газеты и на отсутствие каких-либо комментариев, проекту Харриса не суждена была долгая жизнь. После первого же выпуска газета была закрыта по распоряжению губернатора штата Массачусетс. Формальным поводом для такого распоряжения стало отсутствие соответствующей лицензии, а также, как отмечалось в соответствующем постановлении властей, «различные сомнительные и ненадежные сообщения», содержавшиеся в этой газете. Разочарованный Харрис через пять лет был вынужден вернуться в Лондон, где приступил к изданию газеты «The London Post».

И только спустя четырнадцать лет в том же Бостоне городским почтмейстером Джоном Кэмпбеллом была осуществлена успешная попытка издания еженедельной газеты. Первоначально Кэмпбелл регулярно составлял рукописные листки новостей, составленных из местных событий и из материалов, почерпнутых из английских газет, и рассылал их губернаторам колоний. Эти листки после прочтения губернаторами передавались в администрацию и имели достаточно широкое хождение.

Чтобы представить себе специфику бостонских рукописных листков, достаточно привести фрагмент одного из сохранившихся экземпляров, датированных 14 июня 1703 г.:

«8 июня. Постоянное собрание Ассамблеи состоялось в последнюю среду сего месяца.

9 июня. Его Превосходительство в сопровождении нескольких джентльменов отбыл в Нью-Гэмпшир.

10 июня. Шлюп, прибывший из залива Кэмпичи, не привез никаких новостей».

Периодическая публикация такого рода новостей типографским способом становилась настоятельной необходимостью. В итоге Джон Кэмпбелл взял в аренду печатный станок, и в апреле 1704 г. в свет вышла газета, получившая название «The Boston News-Letter» («Бостонский листок новостей»).

Дата на этом издании была обозначена следующим образом – «С понедельника, 17 апреля, по понедельник, 24 апреля 1704 года». Поэтому датой появления первого номера «The Boston News-Letter» традиционно считается 24 апреля 1704 г.

Памятуя о судьбе газеты Бенджамина Харриса, Кэмпбелл не забыл указать на первой полосе – «опубликовано с дозволения властей». Обращение же к читателям было больше похоже на рекламу только что появившегося товара:

«News-Letter будет издаваться еженедельно; и все владельцы домов, земель, имущества, ферм, судов, товаров и изделий, предполагаемых к продаже или аренде, могут помещать сообщения об этом по сходной цене – от двенадцати пенсов до пяти шиллингов, и не более, равно как и информацию о сбежавших слугах, украденных или потерянных вещах.

Все жители города и окрестностей смогут получать News-Letter на разумных условиях по соглашению с Джоном Кэмпбеллом, почтмейстером».

По формату газета Кэмпбелла почти не отличалась от газеты Харриса, как, впрочем, и в системе отбора новостей. Местные новости подавались более оперативно, иностранные – с большим запозданием. В том же самом первом номере публиковались новости из «The London Flying Post» и «The London Gazette», помеченные декабрем прошлого года. Кэмпбелл старался всегда указывать источник информации. Например, при сообщении о возможном зимнем нападении французов и индейцев на английские колонии он ссылался на канадского индейца, пришедшего в Олбани. Иногда редактор сам выступал в качестве источника информации, как в случае с казнью шести пиратов, состоявшейся 30 июня 1704 г.

В декабре 1722 г. Кэмпбелл, находившийся уже в преклонном возрасте, передал права на свое издание Бартоломее Грину. Грин, в свою очередь, спустя двенадцать лет продал газету Ричарду Дрейперу, семья которого владела этим периодическим изданием вплоть до закрытия газеты в 1776 г. В целом же издание, начатое Кэмпбеллом, оказалось жизнеспособным и просуществовало 72 года.

Появление третьей американской газеты также связано с Бостоном. В 1719 г. Джона Кэмпбелла на посту почтмейстера колонии сменил Уильям Брукер. Он тоже решил издавать собственную еженедельную газету под названием «The Boston Gazette» («Бостонская газета»). Это событие совершенно не обрадовало Кэмпбелла, отреагировавшего на выход ее первого номера 21 декабря 1719 г. весьма язвительно: «Я выражаю сочувствие читателям новой газеты; ее страницы пропахли пивом, а не маслом ночной лампы. Это чтиво – не для приличных людей».

А день спустя, 22 декабря того же года, усилиями типографа и редактора Эндрю Брэдфорда в Филадельфии появилась «The American Weekly Mercury» («Американский еженедельный Меркурий») – первая газета, напечатанная за пределами Бостона. Газета была довольно удачной и при помощи отца Брэдфорда, нью-йоркского типографа, некоторое время распространялась и в Нью-Йорке. Несмотря на заведомо нейтральный характер издания, у редактора «The American Weekly Mercury» периодически случались столкновения с властями, так как даже малейший намек на критику воспринимался администрацией колонии крайне болезненно. В 1721 г. в Бостоне конкурировали друг с другом уже три газеты. К имевшимся двум добавилась газета «The New England Courant» («Новоанглийские куранты»), издававшаяся Джеймсом Франклином. Появление 7 августа 1721 г. первого номера газеты Джеймса Франклина, который начинал свою издательскую деятельность помощником Уильяма Брукера, знаменовало собой новый этап в американской журналистике.

Дело в том, что Джеймс Франклин не занимал никаких постов в местной администрации, и это создавало дополнительные трудности. Друзья отговаривали Джеймса от этой затеи, уверяя, что «она не сулит удачи, и что для Америки хватит и одной газеты», но он настоял на своем. Таким образом «The New England Courant» стала первой газетой, свободной от государственного контроля, и в отличие от своих полуофициальных конкурентов давала независимый комментарий к информации о положении дел в колониях, подвергала критике деятельность администрации, пропагандировала идеи Просвещения, что вызывало неудовольствие влиятельных клерикальных кругов Бостона.

Газете Джеймса Франклина удалось задеть за живое семейство Мэзеров, давшего Новой Англии немало выдающихся пуританских проповедников. Инкриз Мэзер выступил против «The New England Courant» на страницах «The Boston Gazette» со статьей «Совет читающей публике», а один из самых влиятельных лидеров пуритан, Коттон Мэзер, обратился к жанру памфлета, назвав издание Франклина «клубом адского пламени». Возмущенный Мэзер писал, что в Бостоне существует «практика еженедельного издания клеветнического листка, выпускаемого с целью принизить, очернить или осмеять самых достойных и добродетельных священнослужителей нашей страны, что является неслыханным ни в одной стране мира – христианской, турецкой или языческой».

Линией принципиального противостояния между позицией «The New England Courant» и идеологией пуританства стало нравоучительное эссе (своеобразные очерки бостонских нравов и легкие моральные аллегории) как важная составляющая эстетики Просвещения. Рационализированная светская культура пробивала себе дорогу в североамериканских колониях не в последнюю очередь благодаря журналистике. Газета отстаивала идеи свободы слова, и в одном из эссе, написанных знаменитым братом Джеймса – Бенджамином Франклином, было ясно сказано: «Без свободы мысли не может быть такой вещи как мудрость; и нет общественной свободы без свободы слова; право каждого человека не должно нарушать или подавлять право другого человека».

За публичные выпады в адрес губернатора Джеймс Франклин в июне 1722 г. попал на месяц в тюрьму по обвинению в «подстрекательской клевете». Подобное обвинение позволяло властям вести судебное преследование неугодных авторов, издателей и газетчиков. Газета на некоторое время перешла в руки Бенджамина Франклина, который в «Автобиографии» так вспоминал об этом эпизоде в своей жизни: «Пока брат находился в заключении, что очень меня возмущало, несмотря на наши личные нелады, я возглавлял газету и осмелился два раза высмеять в ней наших правителей. Брат мой отнесся к этому снисходительно, но кое-кто стал поглядывать на меня косо, усмотрев во мне юного умника, не гнушающегося пасквилем и сатирой. Брата выпустили на свободу, но ассамблея тут же издала очень странное постановление о том, что «отныне Джеймсу Франклину запрещается издавать газету “The New England Courant”». Чтобы решить, как ему быть дальше, у нас в типографии собрались на совещание друзья. Кто-то из них предложил обойти это постановление, изменив название газеты, но брат усмотрел в этом неудобства, и был найден лучший выход: сделать издателем газеты Бенджамина Франклина».

Из-за сложных отношений с братом в газете «The New England Courant» Бенджамин Франклин долго не задержался, но успел опубликовать восемь нравоучительных эссе под пародийной маской «вдова Сайленс Дугуд». Серия эссе под названием «Бумаги вдовы Дугуд», несмотря на стилистические заимствования и определенный элемент ученичества у Джона Аддисона и Ричарда Стиля, стала важным этапом формирования национальной традиции в американской эссеистике.

Газета «The New England Courant» просуществовала недолго (с 1721 по 1728 гг.), но ее деятельность стала заметным явлением в общественно-политической жизни не только колонии Массачусетс. Свобода слова постепенно отвоевывала себе место в общественной и интеллектуальной жизни Америки. Остановить появление газет в колониях в эпоху Просвещения уже было невозможно. 8 ноября 1725 г. Уильям Брэдфорд, официальный печатник Нью-Йорка, начал издание первой нью-йоркской газеты «The New-York Gazette». К 1730 г. уже семь газет регулярно выходили в свет в четырех колониях, а в 1735 г. в одном только Бостоне было пять газет.

В октябре 1726 г. из Англии, где он совершенствовал свое мастерство типографа, вернулся Бенджамин Франклин, чтобы открыть новую страницу американской журналистики. Роль Франклина в истории американской журналистики трудно переоценить. Человек многих талантов, он, тем не менее, отдавал предпочтение типографскому и журналистском делу, о чем свидетельствует эпитафия, составленная им самим для самого себя:

Тело

Бенджамина Франклина, печатника

(Словно обложка старинной книги,

надпись на которой выцвела,

буквы истерлись и позолота опала),

Лежит здесь, пища для червей!

Но труд его не пропал даром,

И он верит, что возродится

В новом

Более красивом издании,

Исправленном и дополненном

Самим Автором.

В Бостоне, куда приехал Франклин, для него не было работы, и он был вынужден переехать в Филадельфию. По сравнению с Бостоном Филадельфия выглядела книгоиздательской провинцией. Спрос на печатную продукцию был невысоким, качество изданий – низким. Немногочисленные читатели раскупали преимущественно альманахи, памфлеты и теологические трактаты.

На паях с Хью Мередитом Франклин открыл в 1728 г. типографию и задумался об издании собственной газеты. В то время в Филадельфии выходила только «The American Weekly Mercury». Франклин обратил внимание на то, что газета Брэдфорда была «жалкой безделкой, издавалась безобразно и все же приносила ему доход, а значит, хорошая газета и подавно не останется без поддержки».

Пока Франклин размышлял о своей газете, в декабре 1728 г. типограф Сэмюел Кеймер стал издавать еженедельную газету под названием «The Universal Instructor in All Arts and Sciences: and Pennsylvania Gazette» («Универсальный наставник во всех искусствах и науках, или Пенсильванская газета»). Издательская модель Кеймера была предельно проста – он перепечатывал статьи из лондонской «Энциклопедии» Чэмберса, фрагменты из произведений Дефо, публиковал небольшие тексты местных авторов. Издание Кеймера на некоторое время оказалось для читателей интереснее газеты Брэдфорда.

Продержалась газета Кеймера всего 39 номеров, так как с февраля 1729 г. Франклин стал помешать в газете Брэдфорда юмористические эссе от имени новой маски («Хлопотун») с нападками на новую газету. Популярность «The American Weekly Mercury» возросла, и Кеймер, растеряв своих подписчиков, был вынужден продать за бесценок свою газету Франклину и Мередиту. Издание новой газеты мало интересовало Мередита, и к маю 1732 г. Франклин смог выкупить его долю и стал единственным владельцем и редактором газеты.

2 октября 1729 г. вышел в свет первый номер «The Pennsylvania Gazette». Франклин сократил название газеты, сделав его простым и легко запоминающимся. Уже первый номер «The Pennsylvania Gazette» кардинально отличался от кеймеровского издания.

Первым делом Франклин убрал со страниц своей газеты перепечатки из энциклопедии, заменив их собственными эссе, отдельными эссе Аддисона и Стиля, а также произведениями местных авторов. Новостной блок преимущественно строился на публикациях о пенсильванских событиях, что повысило интерес к «The Pennsylvania Gazette» со стороны читателей. Франклин быстро превратил аморфное издание Кеймера в наиболее профессиональную, информационно насыщенную, интересную и в итоге самую прибыльную газету в колониях. Франклину удалось совместить информационность и развлекательность, что соответствовало просветительской программе воспитания нравственной личности.

В третьем номере «The Pennsylvania Gazette» Франклин обратился к читателям с объяснением своего понимания роли редактора и издателя: «Издавать хорошую газету совсем не так легко, как многие себе воображают. Автор, выступающий на страницах газеты (с точки зрения людей просвещенных), должен быть изрядно искушен в языках, обладать даром письменного слова и описывать вещи ясно, понятно и в нескольких словах, он должен быть сведущ в географии, в истории, посвящен в интересы коронованных особ и государств, в секреты двора, знать обычаи и традиции всех народов. Люди, обладающие подобными дарованиями, чрезвычайно редки в этой отдаленной части света».

С началом выхода «The Pennsylvania Gazette» центр интеллектуальной и журналистской жизни колоний переместился на определенный период в Филадельфию, а сама газета стала оказывать влияние на культурную жизнь не только Пенсильвании, но и других колоний. Серьезных конкурентов в Филадельфии для Франклина не было. Исключение составлял Брэдфорд, занимавший пост почтмейстера, что давало ему преимущества при распространении тиража собственной газеты.

Франклин вспоминал в «Автобиографии», что к концу 1729 г. У него не осталось в Филадельфии «ни одного соперника, кроме самого первого, Брэдфорда, а он был богат и спокоен, время от времени кое-что печатал, нанимая странствующих работников, но не гонялся за заказами. Однако считалось, что он, будучи почтмейстером, имеет больше возможностей узнавать новости, что его газета лучше моей подходит для помещения объявлений, почему он и получал их больше, что было выгодно для него и невыгодно для меня; ибо хотя я и получал и рассылал газеты по почте, широкая публика об этом не знала; дело в том, что я подкупал верховых рассыльных, и те забирали их тайком, потому что Брэдфорд по злобе своей это запретил».

Как редактор Франклин проводил разумную и дальновидную политику, не просто помещая в своей газете новости из жизни колоний и зарубежные новости, но связывая их с интересами пенсильванцев. Он писал письма самому себе как редактору, публиковал и сам отвечал на них. «Развивалась переписка, которая улучшила мою газету, увеличила тираж, как и количество рекламных объявлений, что, таким образом, обеспечило мне значительный доход. Газета моего давнего конкурента соответственно приходила в упадок».

«The Pennsylvania Gazette» выгодно отличалась от других периодических изданий, выходивших в колониях, своим литературным качеством, обеспечивая потребности и интересы американцев в интеллектуальном наполнении повседневной жизни. Франклин публиковал в своей газете эссе, сатирические памфлеты, объявления, рекламные и стихотворные тексты, стараясь привлечь подписчиков и обойти конкурента. Подобная тактика принесла свои плоды, и расходные книги печатной компании Франклина за 1748–1765 гг. показывают, что свыше 60% доходов поступало от издания «The Pennsylvania Gazette».

Новации Франклина в американской журналистике не исчерпывались изданием «The Pennsylvania Gazette». Он первым обратил внимание на большую немецкоязычную колонию в Пенсильвании, члены которой испытывали определенные трудности в социальной адаптации. Они нуждались в информации, но языковой барьер становился для них непреодолимым препятствием. Поэтому в 1732 г. Франклин, пригласив на пост редактора Льюиса Тимоти, предпринял издание «Philadelphische Zeitung» – первой газеты на иностранном языке в колониях. Идея была хороша, но немного опередила свое время. «Philadelphische Zeitung» просуществовала недолго, однако семь лет спустя аналогичное издание под названием «Germantown Zeitung» вполне успешно печаталось в той же Филадельфии.

Хотя основные издательские планы и интересы Франклина были сосредоточены в Пенсильвании, он способствовал открытию ряда газет в других колониях, имея паевую долю в таких изданиях как «The South Carolina Gazette» и «The Rhode Island Gazette». К 1732 г. Франклин стал общественным печатником Пенсильвании, что позволило ему распространить свою модель издания в других колониях. Не забывая о собственной выгоде, Франклин помогал этим изданиям не только в финансовом отношении, но и в профессиональном. Обучая газетчиков ремеслу, поставляя оборудование и материалы, он способствовал развитию газетно-издательского процесса во всей Северной Америке.

В 1732 г. Франклин послал Томаса Уайтмарша, одного из своих подмастерьев, в столицу Южной Каролины, где требовался печатник. Он снабдил его станком и шрифтами «по договору о товариществе», согласно которому Франклину причиталась одна треть доходов от типографии. Так в Чарльстоне появилась газета «The South Carolina Gazette». После внезапной смерти Уайтмарша в 1733 г. его сменил Льюис Тимоти, также посланный Франклином. После смерти Тимоти в 1738 г. издание «The South Carolina Gazette» возглавила его вдова Элизабет Тимоти, ставшая первой американкой, которой довелось редактировать и издавать газету. «The South Carolina Gazette» наряду с «The Virginia Gazette», основанной в 1736 г. в Уильямсбурге первопечатником Виргинии Уильямом Парксом, стали первыми газетами американского Юга.

В 1732 г. Франклин тайно (оговорив свою долю в прибылях) помог Джеймсу Паркеру утвердиться в Нью-Йорке. С его помощью Паркер сменил в качестве редактора «The New-York Gazette» и общественного печатника самого Уильяма Брэдфорда. Позднее в 1755 г. Джеймс Паркер основал первую газету в Нью-Хейвене, которую он назвал «The Connecticut Gazette». Франклин к тому времени отошел от активной газетной деятельности, но сохранил свое участие в финансовых вопросах.

Бенджамин Франклин реализовал себя и в издании альманахов, которые к началу XVIII в. представляли собой достаточно большой корпус массовой журнально-литературной продукции. Составители альманахов добавляли к своему имени титул «филомат» («любитель знания») и подчеркивали, что помещают астрологические предсказания только «для развлечения простолюдинов», прекрасно понимая, что выпуск альманахов было в первую очередь коммерчески выгодным предприятием.

Тематика альманахов значительно расширилась – они включали (в дополнение к традиционным советам, прогнозам и предсказаниям) стихотворные и юмористические тексты, загадки, пословицы, эссе. Распространялись альманахи через книжные лавки, самими типографами, а также бродячими торговцами. Хождение альманахов было чрезвычайно широким, а для удобства читателей они издавались карманным форматом.

В Пенсильвании альманахи были самой ходовой частью печатной продукции. К моменту приезда Франклина в Филадельфию Эндрю Брэдфорд издавал «Американский альманах», альманахи печатал в своей типографии Кеймер. Да и сам Франклин с его прагматичным складом мышления, в течение нескольких лет получая заказы на издание альманахов, не мог не обратить внимание на безусловные тактические и стратегические преимущества издания собственного альманаха: финансовая выгода дополнялась возможностью идеологического воздействия на значительно большую читательскую аудиторию.

Так родилась идея создания «Альманаха Бедного Ричарда» («Poor Richard's Almanack»), который Франклин стал издавать от имени нового образа – маски Ричарда Сондерса, филомата. Франклин сохранил традиционную форму издания, но использовать решил ее в просветительском ключе, пытаясь сделать альманах «занимательным и полезным, и спрос на него оказался так велик, что он ежегодно расходился в 10000 экземпляров и приносил мне изрядный доход. Заметив, сколько разных людей его читают, – во всей провинции не было, кажется, уголка, где бы о нем не слышали, – я решил, что это подходящее орудие для просвещения простых людей, которые других книг почти не покупали; поэтому все промежутки между знаменательными календарными датами я стал заполнять назидательными пословицами, главным образом рисующими трудолюбие и бережливость как средства для приобретения богатства, а тем самым и добродетели, ибо человеку неимущему труднее всегда поступать честно, недаром одна из тех пословиц говорит: «Пустой мешок стоять не будет»».

Франклин несколько запоздал с выпуском своего первого альманаха на 1733 г., анонсировав его только в конце декабря 1732 г. И, тем не менее, первое издание «Альманаха Бедного Ричарда» оказалось успешным, продолжаясь до 1757 г. Даже когда Франклин прекратил издание альманаха, образ Ричарда Сондерса еще долго использовался другими издателями.

Литературно-журналистская маска Бедного Ричарда стала подлинной удачей Франклина. Франклин создал вымышленную биографию, и перед читателем возник образ небогатого простого человека, умудренного жизненным опытом, филомата поневоле. Обращаясь к читателю в первом выпуске альманаха, Ричард Сондерс представлялся следующим образом: «Я мог бы попытаться завоевать ваше расположение, заявив, что сочиняю альманах исключительно из соображений общественной пользы; но я не буду тогда искренним, а современники мои достаточно проницательны, чтобы не поддаться на подобную уловку. Подлинная правда состоит в том, что я очень беден, а жена моя, женщина добронравная, уж очень горда, и я не раз говорил ей об этом; по ее словам, она не может вынести, что сидит за пряжей, а я бездельничаю, считая звезды; не раз она угрожала сжечь все мои книги и безделушки (так называет она мои инструменты), если я не употреблю их с пользой на благо собственной семьи. Печатник предложил мне некоторую долю в прибылях, и таким образом я приступил к выполнению желания моей супруги».

На следующий год Франклин продолжил игру с читателями, сообщив им от имени Ричарда Сондерса о полученном от выпуска альманаха доходе и о том, как изменилась его жизнь в связи с тем, что ему наконец-то удалось угодить жене. «Моя жена смогла купить себе свой собственный горшок, и ей больше не надо ходить и занимать его у соседей; и теперь у нас каждый день есть, что положить в него. Она также купила новые туфли, пару платьев и новую теплую юбку; что же до меня, то я приобрел подержанный пиджак, да такой славный, что теперь мне не стыдно появляться в городе. Перемены изменили нрав моей жены, и он стал таким умиротворенным, что я могу спать отныне дольше и несравненно спокойнее, чем все три предыдущих года взятые вместе».

Большой тираж альманаха обеспечивал Франклину надежный доход, что, в свою очередь, свидетельствовало о правильности выбранного пути для просветительской журналистики. Постоянный читатель франклиновского альманаха на долгие годы принял образ-маску Бедного Ричарда, от имени которого в текст альманаха аккуратно вкрапливались небольшие стихотворения, эссе, пословицы.

Афористика Франклина – отточенная фраза, вложенная в уста Бедного Ричарда, – отразила специфику формирующейся американской ментальности и сохранилась в языке американской нации как своеобразное свидетельство просветительской прививки к прорастающему фольклорному древу. Огромное количество франклиновских афоризмов осталось в американской национальной традиции – «Ешь для себя, одевайся для других», «Терпение завоюет все», «У сделки нет ни друзей, ни родственников», «Кот в перчатках мышей не ловит», «Чудо – дочь невежества», «Бедность хочет немного, роскошь – много, скупость – всего», «Деньги слаще меда», «Сердце глупца – на его устах, уста мудреца – в его сердце». А знаменитая фраза «время – деньги» стала синонимом американской деловитости.

Избранная Франклином форма альманаха, возможно, была наиболее адекватной для данного периода развития американской культуры и, несомненно, повлияла на развитие американской журналистики, сумевшей использовать «низовую» модель издания для пропаганды идей Просвещения.

Бенджамин Франклин может считаться также и родоначальником американских журналов. В качестве образца он выбрал лондонский «The Gentleman's Magazine» («Журнал джентльмена») и решил назначить редактором юриста Джона Уэбба, который в свое время написал серию эссе для «The Pennsylvania Gazette». Однако, Уэбб (в ожидании более высокого процента от доходов) выдал этот проект давнишнему конкуренту Франклина. И 6 ноября 1740 г. Эндрю Брэдфорд поспешил объявить в своей газете о намерении издавать журнал «The American Magazine, or a Monthly View of the Political State of the British Colonies» («Американский журнал, или Ежемесячное обозрение политических дел в Британских колониях»), начиная с марта будущего года.

Ответ Франклина последовал ровно через неделю. В «The Pennsylvania Gazette» он объявил об издании журнала «The General Magazine and Historical Chronicle for All the British Plantations in America» («Всеобщий журнал и хроника событий всех британских колоний в Америке»). Франклин обвинил своих конкурентов в нечистоплотности: «Наш журнал, создаваемый по образцу английских журналов, долгое время находился в стадии проекта; мы устанавливали переписку с наиболее образованными людьми в колониях. В виду приведенных причин журнал не мог быть издан ранее, хотя некое лицо, конфиденциально посвященное в наши планы, предпочло анонсировать журнал в прошлом номере «The Mercury», без нашего на то согласия, возможно, полагая, что, опередив нас в объявлении о собственном издании, ему удастся заставить нас отказаться от своих планов и самому собрать весь урожай».

Началась конкурентная гонка. Уэбб и Брэдфорд объявили, что их издание будет дешевле франклиновского. В ответ Франклин решил не проводить годовую подписку, а продавать тираж по цене 6 пенсов за экземпляр. И все же Уэбб и Брэдфорд опередили Франклина на три дня. 13 февраля 1741 г. «The American Magazine» вышел из печати. 16 февраля того же года появился «The General Magazine», но на его обложке напечатана январская дата, – Франклин хотел взять реванш хотя бы постфактум.

Оба журнала просуществовали недолго: «The American Magazine» Брэдфорда – три месяца, «The General Magazine» Франклина – шесть. Эти первые два американских журнала отличались по содержанию и способу отбора материала. Брэдфордовский журнал представлял собой прообраз политического обозрения – обзор парламентских событий, комментарии о политических делах в колониях. Франклин, вынужденный выступать в качестве издателя и редактора, предпочел форму литературно-политического журнала. На 76 страницах «The General Magazine» обсуждались политические события, связанные с войной между Англией и Испанией, экономические (хождение бумажных денег), религиозные; в разделе, посвященном текущей политической жизни колоний, Франклин перепечатывал новости из различных местных газет (даже из отдаленных штатов). В разделе «Историческая хроника» Франклин публиковал ежемесячную хронику событий, которая представляет исторический интерес и в наше время. Существовал и литературный отдел, в котором публиковались фрагменты из произведений местных и английских авторов, эссе, стихотворения и т.д.

В целом же первые американские журналы откровенно копировали британские образцы, а отсутствие закона об авторском праве позволяло издателям заполнять большую часть своих изданий заимствованным материалом. По данным американского исследователя Э. Кросса, в период между 1741 и 1794 гг. в Америке было создано 45 журналов, срок существования которых, впрочем, не превышал полутора лет.

Говоря о колониальном периоде в истории американской журналистики, Даниел Бурстин подчеркивает особенность положения «общественного печатника» в колонии и считает это явление чисто американским феноменом. Он обратил внимание на то обстоятельство, что большинство первых газетчиков Америки, помимо того, что они были профессиональными типографами и имели собственные типографии, были связаны с выполнением государственной службы. Чаще всего они занимали пост почтмейстера колонии, что давало им преимущества при распространении своей продукции, а также контроль за поступлением внутренней и внешней информации. «Преимущества почтмейстерского поста помогли держать прессу в руках респектабельных людей, располагавших доверием своего правительства».

Таким образом, проблема подлинной свободы слова стояла довольно остро в большинстве колоний, и показательным случаем, ставшим важным прецедентом в борьбе за право свободы печати, было дело Джона Питера Зенгера.

Джон Питер Зенгер родился в Баварии и переехал на постоянное жительство в Америку в 1710 г., обосновавшись в Нью-Йорке.

Там с 1711 по 1719 г. он работал в качестве ученика в типографии Уильяма Брэдфорда, а в 1725 г. вместе с Брэдфордом начал выпускать первую нью-йоркскую газету «The New-York Gazette». В 1726 г. Зенгер уже смог открыть собственное дело, оказавшись удачливым книгоиздателем.

Спокойная издательская жизнь Зенгера продолжалась до 1733 г., пока он не предпринял издание собственной еженедельной газеты «The New-York Weekly Journal». На издание газеты Зенгер решился, опираясь на поддержку влиятельных политических фигур, которые рассчитывали использовать газету Зенгера для критики городских властей и в первую очередь губернатора Уильяма Косби. Уже во втором номере своего еженедельника опубликовал статью под названием «Свобода прессы», за которой последовали другие статьи весьма радикальные по тону.

Активная журналистская деятельность Зенгера была прервана 17 ноября 1734 г., когда он был арестован по обвинению в диффамации. Однако, находясь в тюрьме, Зенгер продолжил выпускать свою газету, обратившись с открытым письмом к своим читателям в № 55 за 25 ноября 1734 г. с извинениями за пропущенный выпуск и с объяснением причины случившегося: «Всем моим подписчикам и покупателям моей «Weekly Journal».

Господа, дамы и прочие,

Так как на прошлой неделе вы были разочарованы, не получив мою газету, то я посчитал необходимым принести вам свои извинения по этому поводу. В воскресенье, семнадцатого числа, я был арестован и помещен в юродскую тюрьму по приказу губернатора и досточтимого Фрэнсиса Харрисона, эсквайра, и других членов совета, и в то время пока вы ждали очередной номер, я пребывал в камере, лишенный пера, чернил и бумаги и возможности общения <...> сейчас у меня появилась возможность разговаривать со своими помощниками через тюремное окошко, и я надеюсь, что смогу развлекать вас новыми номерами «Weekly Journal», как и прежде.

Всегда к вашим услугам, ваш смиренный слуга, Джон Питер Зенгер».

Во время пребывания в тюрьме Зенгеру постоянно приходилось отбиваться от нападок со стороны брэдфордовской «The New-York Gazette», которая неизменно поддерживала позицию губернатора. Разгоревшаяся полемика привела к тому, что в глазах общественности дело Зенгера стало практически общенациональной борьбой за свободу критики на страницах прессы.

Защищать Джона Питера Зенгера взялся выдающийся адвокат этого времени Эндрю Гамильтон. Филадельфийскому адвокату удалось придать процессу, состоявшемуся в начале 1735 г., идеологический характер, что привлекло внимание широких общественных кругов. Гамильтон убедительно доказал, что публикации в «The New-York Weekly Journal» соответствовали действительности, а потому не могут быть классифицированы как диффамация. Более того, он произнес на суде блестящую речь в защиту права на свободу мнений.

В заключительной части своей речи Гамильтон обратился к суду присяжных со следующими словами: «Решение, которое будет вынесено сегодня, господа присяжные, не малого и не частного значения; дело, которое вы сейчас разбираете, касается не одного только бедного издателя и не одного только Нью-Йорка. Нет! Речь идет о более важном предмете – о свободе!» Вердикт, вынесенный по делу Зенгера, считается прецедентным в истории американской свободы печати. Вопреки желанию властей и мнению судьи суд присяжных вынес оправдательный приговор.

После суда Зенгер продолжал издавать свою газету вплоть до самой смерти. В качестве своеобразной компенсации он в 1737 г. был назначен монопольным «общественным печатником» Нью-Йорка, а в 1738 г. – и Нью-Джерси.

И снова следует вернуться к фигуре Бенджамина Франклина, который наряду со многими новациями добавил к ним и создание первой карикатуры в истории американской журналистики. Он опубликовал ее 9 мая 1754 г. в «The Pensylvania Gazette» в связи с угрозой для колоний нападения со стороны Франции. Карикатура представляла собой изображение змеи, раздробленной на восемь частей. Голова представляла собой Новую Англию, а семь остальных – Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильванию, Мэриленд, Виргинию, Северную Каролину и Южную Каролину. Под изображением была помещена лаконичная надпись: «Join, or Die» («Объединяйся или умрешь»).

Франклиновская карикатура произвела впечатление. До конца месяца она была перепечатана в «The New-York Gazette», «The New-York Mercury», «The Boston Gazette», «The Boston News-Letter» и в ряде других. Причем в «The New-York Gazette» появилась еще одна надпись, вложенная в уста змеи – «Unite and Conquer» («Объединяйся и победишь»).

Любопытно отметить, что эта же карикатура возникла на страницах американских газет одиннадцать лет спустя, но в другом политическом контексте. К тому времени в американской прессе произошли определенные изменения. Во-первых. Нью-Йорк приблизился к Бостону и Филадельфии в качестве еще одного центра производства печатной продукции, во-вторых, увеличилось общее количество газет, издававшихся в колониях (к 1765 г. в колониях издавалось уже 43 газеты), в-третьих, усилилась политизация прессы.

Поводом к повсеместной политизации и радикализации колониальной прессы послужил принятый в 1765 г. британским парламентом Закон о гербовом сборе, согласно которому налогами облагались все печатные и периодические издания и юридические документы. Американская пресса отреагировала целым каскадом антибританских публикаций, в которых значительное место занимали памфлеты – наиболее подходящая к предреволюционной ситуации журналистская форма выражения мнений. С 1763 по 1783 годы двести американских типографий выпустили около девяти тысяч печатных изданий – книг, газет и плакатов; из них, по крайней мере, две тысячи были политическими памфлетами. Именно они, эти две тысячи брошюр с претенциозными и устрашающими названиями, являлись основным ядром литературы Американской революции; их назначение – попасть как можно быстрее в руки читателя и склонить его на сторону того или иного лагеря – делало памфлеты необычайно злободневными.

В этот момент снова понадобилась карикатура, созданная Франклином. Появилась она вновь 21 сентября 1765 г., когда сразу же в нескольких городах – Нью-Йорке, Бостоне и ряде других – большим тиражом стала продаваться газета под названием «The Constitutional Courant» («Конституционные куранты»). Эта газета имела ряд особенностей – в ней не были указаны имя редактора и место издания. Тональность этого разового издания была антибританской, которую закрепляла переосмысленная в свете новых обстоятельств франклиновская карикатура.

Вторая половина 1760-х гг. – время расцвета таланта таких выдающихся публицистов и журналистов периода Революции, как Бенджамин Франклин, Джеймс Отис, Джон Дикинсон, Томас Пейн, Томас Джефферсон, Александр Гамильтон, Джон Адамс, Сэмюэл Адамс, Дэниэл Дюлани, Сэмюэл Сибери.

Авторы памфлетов выдвинули идею «естественных прав» и апеллировали к авторитету Джона Локка и Джеймса Гаррингтона. Так, бостонский адвокат Джеймс Отис 20 августа 1764 г. в «The Boston Gazette» опубликовал памфлет «Удостоверенные и доказанные права британских колоний», в котором отстаивал интересы колоний: «Формулируя идею естественных прав (natural rights) колонистов, я полагаю доказанным тот факт, что они являются людьми, общими детьми того же Создателя, что и их братья из Великобритании. Природа наделила всех равенством и совершенной свободой, чтобы действовать в границах закона, определенного природой и разумом, и не зависеть от воли, настроения, страсти или прихоти любых других людей».

Бурные протесты против закона о гербовом сборе привели к его отмене в 1766 г., однако через год британский парламент принял по предложению министра финансов Чарльза Тауншенда пакет дискриминационных законов. Они получили название Актов Тауншенда и предусматривали введение новых пошлин. Чай, стекло, бумага, краски попали в список облагаемых пошлинами товаров. Так как американские типографии в значительной степени зависели от европейских поставок бумаги, то и Закон о гербовом сборе и Акты Тауншенда, приводившие к нехватке бумаги, спровоцировали сильнейшее негодование американской прессы.

В конце 1767 г. в газете «The Pennsylvania Chronicle» («Пенсильванская хроника») начали публиковаться «Письма пенсильванского фермера жителям британских колоний», направленные против актов Тауншенда и получившие чрезвычайно широкий резонанс как в самих колониях, так и в Англии. «Письма» отличались высокими литературными достоинствами и представляли собой публицистические размышления не только о насущных проблемах американцев, но и о будущем нации.

«Письма пенсильванского фермера» выходили в период с 1767 по 1768 гг., были перепечатаны большинством американских газет, 8 раз выходили отдельными изданиями и даже были переведены во Франции. Их автором был юрист и политический деятель Джон Дикинсон, которому удалось на определенный период времени стать «властителем дум» колонистов.

Вдумчивый, уравновешенный и сдержанно-страстный тон его «Писем», удачно выбранная журналистская маска человека из народа – «пенсильванского фермера», железная логика четко выстроенной аргументации привлекли внимание широкой читательской аудитории. Размышляя над проблемой свободы и порядка, глубоко убежденный в том, что «дело свободы – слишком благородное дело, чтобы пятнать его криками и анархией», Джон Дикинсон апеллировал к здравому смыслу, требуя уравнивания колоний в правах с метрополией и контроля над правительством.

Английское правительство было вынуждено отменить акты Тауншеда в 1771 г., но эта мера была явно запоздалой. В 1768 г. по инициативе С. Адамса и Дж. Отиса была предпринята компания бойкота английских товаров, активно поддержанная американскими средствами массовой информации. На страницах газет появлялись лозунги следующего содержания: «Не нужно толпы, не нужно мятежей, не троньте ваших самых ненавистных врагов и их собственности. Берегите деньги, и вы сохраните свою страну».

В общественном сознании уже сформировалась идея независимости и собственного пути развития Америки. Пресса активно создавала из метрополии «образ врага». Британские официальные представители и их сторонники именовались на страницах американских газет не иначе как «жалкими наймитами и отвратительными изменниками», а британский король Георг III – «монстром в человечьем обличье».

В 1773 г. газета «The Massachusetts Spy» («Массачусетский дозорный»), издаваемая Исаией Томасом, задавалась таким риторическим вопросом: «Как может остров БРИТАНИЯ поработить такой великий континент как АМЕРИКА, который более чем в девять раз превышает его собственные размеры? Весь мир дивится подобной величайшей глупости». В это же время Бенджамин Франклин, находившийся в Лондоне, опубликовал на страницах английских изданий, остросатирические памфлеты «Руководство к тому, как из великой империи сделать малую» и «Эдикт прусского короля», в которых подверг резкой критике имперские притязания Британии и предостерег ее от проведения неразумной политики по отношению к колониям. «В первую очередь, джентльмены, вы должны помнить о том, что великая империя, подобно большому пирогу, легче всего обламывается по краям».

Предреволюционная и революционная риторика американской прессы, объявившей «крестовый поход» против Британии, отличалась крайней категоричностью и безапелляционностью, используя изменения в общественно-политической ситуации в своих пропагандистских целях. «Бостонское чаепитие» 1773 г., спланированное в доме редактора «The Boston Gazette», еще больше обострило ситуацию. «Нестерпимые акты», изданные британским правительством, и морская блокада бостонского порта привели к созыву Первого Континентального конгресса в Филадельфии в сентябре – октябре 1774 г. Конгресс одобрил бойкот английских товаров, принял «Декларацию прав» и призвал прессу активно освещать «подлинную суть дела». И пресса, по словам Франклина, не просто стала «ковать железо пока оно горячо, но и разогревать его во время ковки».

Такие слова, как «американец» и «американский», подчеркнуто часто появлялись в текстах памфлетов, воззваний, открытых писем и статей этого времени, чтобы обозначить единство колоний против британской угрозы. В одном из выступлений на заседании Конгресса Патрик Генри заявил: «Нет больше различий между виргинцами, пенсильванцами, ньюйоркцами и жителями Новой Англии. Отныне я теперь не виргинец, но американец».

Вооруженные столкновения в Лексингтоне и Конкорде 19 апреля 1775 г. положили начало Войне за незави





Дата добавления: 2015-06-24; просмотров: 3072; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Сдача сессии и защита диплома - страшная бессонница, которая потом кажется страшным сном. 8644 - | 7091 - или читать все...

Читайте также:

 

34.226.234.20 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.028 сек.