double arrow

Элементы приключенческого романа - в постоянно меняющейся жизни и активных действиях главных героев.


Безусловно, разнообразные способности Скотта, проявлявшиеся с такой очевидностью в его литературно-критических статьях и эпических повествовательных поэмах, только помогали формировать его как романиста, создателя исторического романа. Конечно, у Скотта были предшественники — антикварный, готический исторический роман, но то были лишь наброски, эскизы, подсказки для создания нового типа романа. Его исторический роман — это роман нового времени. Именно длинная история восприятия его романов в России породила много читательских штампов, часто возникающих по причине знакомства с произведениями Скотта не в оригинале, а в переводе.

История Шотландии, родного края, вошла в детскую память писателя балладами, преданиями. Скотт начинал как поэт, собирая баллады шотландской и английской границы, подражая им. Баллада — один из фольклорных жанров, сохраняющих память о жизни народа. Романтики не могли ею не увлечься, заимствуя у баллады и ощущение событий, таинственных, мрачных, героических. Баллада учит Скотта проникаться духом прошлого и подводит его к роману.

Никогда прежде Вальтер Скотт не обращался в своем творчестве к событиям столь далекого прошлого. Это создавало дополнительные трудности в интерпретации материала, ибо Скотт мог опираться лишь на небольшое количество литературных памятников XII в., сообщающих о минувшем сухим языком хроник.




Создавая свои романы, Скотт исходил из вполне определенных требований. Необходимыми условиями подлинно исторического романа Скотт считал историческую точность и серьезную историческую проблематику. Скотт стремился к предельной правдивости и точности в воспроизведении исторических событий и лиц, в передаче характера изображаемой эпохи. Очень тщательно и добросовестно изучал писатель исторические памятники, детали быта, костюмы, обычаи людей различных эпох.

4) Для Скотта-романиста существовало три рабочих языка, на которых он писал и думал, — французский, шотландский и английский, функциональность и использование которых создает удивительный эффект переключения из одного типа мышления в другой, что особенно важно для представления исторических событий, происходящих в разных странах, в разные исторические периоды. Для Скотта язык означал и систему мышления, и культурную парадигму, и особый менталитет, создающий ядро нации. Вместе с тем переключение персонажей с одного языка на другой помогало представить себе иные страны, иные нравы, иные привычки и обычаи, традиции и предрассудки.

В первой же сцене, прежде чем дать возможность своим героям заговорить, Скотт задается вопросом: а на каком языке должны беседовать его герои? «Приводить их разговор в оригинале было бы бесполезно для читателя», поскольку ранний среднеанглийский язык, на котором должны говорить слуги Седрика-саксонца, непонятен знающему современный английский язык.







Сейчас читают про: