double arrow

Установка Говорящего на адресата


Я как Говорящий взаимодействую с другим субъектом, включённым в то же прагматическое пространство.

Говоря или осуществляя акт письма, этим высказыванием Я выделяю кого-то как моего адресата и называю его Ты.

Я осознаю и учитываю сходства или различия в наших с Тобой социальных и функциональных статусах, соблюдаю по отношению к Тебе постулаты Принципа Вежливости (такт, великодушие, одобрение Твоих поступков и слов, скромность в моём поведении, согласие с Тобой, симпатию к Тебе).

Я выбираю нейтральную или почтительную форму обращения к Тебе. Социальные нормы могут диктовать мне выбор в нужных случаях вежливой формы Вы.

Особое внимание многих исследователей привлекает социальный (или статусно-ролевой) дейксис. Здесь тоже действует принцип эгоцентризма. Именно Говорящий помещает своего собеседника на той или иной ступени социальной иерархической лестницы, опираясь .на свой статус.

Мой партнёр может быть равным по положению, а может быть выше (старше) или ниже (младше) в социальной иерархии (по возрасту, полу, позиции в семейном крушу, служебному положению, классовой принадлежности, роли в сфере услуг). Оценки Говорящего задаются соответствующей этносоциокультурной средой. Наиболее строго регулируется употребление форм почтения, уважения, чинопочитания в сфере институциональной. В зависимости от той или иной культуры (или её варианта) регламентация (например, форм обращения) по-разному реализуется в официальной сфере, в общении между коллегами, в семье, в кругу незнакомых или мало знакомых людей.

Официальная сфера во многих этнокультурах характеризуется наличием таких, например, обращений, как Ваше Величество, Ваше высочество, Ваше преосвященство, Ваше преподобие, милостивый государь.

Своеобразным достижением русской культуры явилось в своё время употребление формул «имя личное + отчество (имя отца, патроним)»: Иван Павлович, Серафима Алексеевна.

Сперва такого обращения удостаивались бояре и дворяне, крестьянина звали Лёшка, Алексей и лишь позднее его могли именовать Алексей сын Петров. Потребовалось время, чтобы к нему могли обратиться Алексей Петрович, что наполняло его гордостью. Этим подчёркивалось признание его заслуг, принадлежности к взрослым и права на уважительное отношение. Приходится сожалеть, что в последнее десятилетие у нас отчество стало исчезать из употребления в угоду некоей моде.

Большую роль играет выбираемый в конкретных случаях стиль / регистр общения между одними и теми же партнёрами. Так, в романе Дарьи Донцовой «Старуха Кристи — отдыхает» героиню Таню её работодатель Аристарх (Гри) зовёт Дюймовочкой (хотя Таня обладает солидной весовой категорией), дурой, дурындой, тетёхой, прикроватной тумбочкой образца сорок второго года, манной кашей, Таточкой (при подлизывании), Татусенькой, Татьяной, Таней, Таняхой, госпожой Сергеевой, честным человеком, деточкой, дорогой.

Обращения — очень хороший индикатор характера отношений между коммуникантами. Они могут служить наглядным материалом для иллюстрации постулатов прагматического Принципа Вежливости.

Корейский и японский языки обладают к тому же и грамматикализованными средствами выражения социального статуса.

 

(4-8) Я советую тебе / Вам заняться прагматикой.

(4-9) Я прошу тебя / Вас объяснить мне понятие иллокуции.

(4-10) Я не склонен согласиться с твоими / Вашими доводами.

(4-11) Я извиняюсь перед тобой / Вамиза свои неуместные шутки.

(4-12) Я понимаю твой / Ваш вопрос.

(4-13) Я начинаю это письмо просьбой передать мои приветы и пожелания всем членам твоей семьи.

(4-14) Я назначаю тебя / Вас ответственным за это мероприятие.

Я предполагаю, что Ты, обладая известным или неизвестным мне определённым социальным статусом, будучи в том или ином физическом и психическом состоянии, примешь на себя в данной коммуникативной ситуации предложенную мною Тебе коммуникативную роль Слушающего или Читающего, а также окажешься способен воспринять данное моё высказывание и понять мои намерения.

 

(4-15) Ты должен прислушаться к моим советам.

(4-16) Твои успехи радуют меня.

(4-17) Ваше поведение меня шокирует.

Я предполагаю, что Я и Ты обладаем сходными знаниями о мире и о социальных нормах коммуникативного общения.

Я намерен вместе с Тобой следовать прагматическим Принципам общения (и прежде всего Принципу Кооперации и его постулатам).

Я выбираю понятный нам обоим язык и языковые средства для построения моего высказывания.

Я намечаю стратегию, которая могла бы сделать моё высказывание уместным, приемлемым для Тебя и обеспечить при благоприятном стечении обстоятельств Твоё понимание как сказанного мною, так и явно мною не сказанного, а только подразумеваемого.

 

(4-18) В комнате душно. (≈ Надо проветрить помещение / открыть форточку.)

(4-19) Только ленивый этого не поймёт.(≈ Ты, конечно, то смог понять.)

Дейксис

Указания на Пространство (здесь = около меня; лат. hic, англ. here, нем. hier, фр. ici) и Время (сейчас = в момент моегоречевогодействия; лат. nunc, англ. now, нем. jetzt, фр. maintenant) очерчивают внешние границы созданного мною коммуникативно-прагматического поля. Не-здесь и не-сейчас, т.е. там и в другое время, не являются параметрами моего актуального коммуникативно-прагматического пространства, они не относятся к моему миру Говорящего.

Единство Я — сейчас — здесь издавна характеризовалось мыслителями как Origo ‘происхождение, начало’.

Я действую в заданных локально-временных рамках.

Центром этого энергетического поля выступаю Я.

Я питаю это поле моей энергией, и мой речевой акт реализует важный для прагмалингвистического анализа фактор Эгоцентризма.

Сейчас — это момент времени, когда Я говорю.

Здесь — это около меня как Говорящего.

Ты находишься на периферии моего поля.

К раскрытию сущности этого фактора вели многочисленные исследования в области дейксиса — личного, пространственного, временного и социального, а также дискурсивного. Можно назвать хотя бы работы К. Бюлера, Р.О. Якобсона, С.Д. Кацнельсона, С. Левинсона, Э. Бенвениста, Е.В. Падучевой.

Дейктические знаки (по Р. Якобсону, шифтеры) в определённом смысле “пусты”: они не имеют постоянной референции к предметам. Каждый такой знак референтен только в данном единичном речевом акте. Это знаки “полны” только hic ‘здесь’ и nunc ‘сейчас’.

Особенности дейктических слов С.Д. Кацнельсон демонстрирует на фоне их сопоставления с назывными словами:

 

Дейктические знаки Назывные слова
Ситуативны (семантически зависимы от ситуации речи, вне ситуации их значение расплывчато и неясно Надситуативны (выделяют определённый объект независимо от его присутствия или отсутствия в данный момент в чувственной ситуации)
Эгоцентричны (постоянно отнесены к субъекту речи) Не эгоцентричны (их выбор не зависит от говорящего, его местоположения и времени речи)
Субъективны (объект референции выделяется по признаку соотнесённости с субъектом речевого действия) Объективны (Выделяют объект в опоре на некие релевантные признаки самого предмета)
Их значение мгновенно и эфемерно, меняясь от одного употребления к другому Их значение устойчиво и константно, сохраняя определённый минимум признаков, необходимых для распознавания предмета

 

В традиционных описаниях дейктических слов и выражений чаще всего начинают с обозначений места (здесьтам, этоттот) и времени (сейчаспотом, сегоднявчеразавтра).

Между тем, они ориентированы в своём функционировании на Я как субъекта данного коммуникативного события. Поэтому целесообразнее начинать описание и толкование именно с личного местоимения 1-го лица. В своих блестящих статьях о местоимениях и дейктических наречиях, о субъективности в языке Э. Бенвенист рассмотрение сущности индексального знака Я как раз и ставит во главу угла.

Во-первых, он ставит под сомнение законность рассмотрения третьего лица как «лица», в чём солидаризуется со многими исследователями разных языков.

Он — это некто посторонний или нечто постороннее по отношению к Я и Ты. Во многих языках третье лицо не маркируется. В арабских грамматиках такая форма называется al-gācibu ‘тот, кто отсутствует; отсутствующий’. Первое лицо именуется al-mutakallimu ‘тот, кто говорит’, второе лицо — al-muh¤ātÁabu ‘тот, к кому обращаются’. Значение лица свойственно только позициям Я и Ты. Формы лица Я и Ты противопоставлены форме не-лица он по признаку [+личность] — [-личность].

Во-вторых, формы Я и Ты уникальны по своей соотнесённости с участниками речевых актов: в каждом новом акте речи им соответствуют другие лица как референты. Эти формы противопоставлены по признаку [+субъективность] — [-субъективность].

Итак, по Э. Бенвенисту, языковой знак Я характеризуется значениями личности и субъективности. Языковому знаку Ты присущи значения личности и несубъективности.

Между этими формами при мене коммуникативных ролей в речевом взаимодействии наблюдается взаимообратимость: Я Û Ты (Во всём виноват ты. — Нет, вина полностью лежит на тебе).

Интерпретация знаков я, ты, мы, вы определяется контекстом данного акта общения. То же относится к знакам здесь, тут, там, сейчас, сегодня, завтра, этот, тот. Контекст подсказывает интерпретацию временных форм настоящего, прошедшего и будущего. Средства дейксиса ориентированы в своей соотнесённости на Говорящего, его местонахождение во время акта речи, само время этого акта.


Сейчас читают про: