double arrow

Следовательно, само по себе оспариваемое законоположение не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителей, указанные в жалобе.


Приведенная норма не ограничивает работника, получившего патент на свое имя, в дальнейшем распорядиться патентом по своему усмотрению, в том числе уступить патент третьему лицу в соответствии с договором об отчуждении исключительного права. В этом случае должен быть решен вопрос о выплате вознаграждения, так как у работодателя в течение срока действия патента независимо от его дальнейшего отчуждения сохраняется право использования служебного изобретения, служебной полезной модели или служебного промышленного образца в собственном производстве на условиях простой (неисключительной) лицензии с выплатой вознаграждения.

Представляется, что в такой ситуации вознаграждение может выплачиваться работодателем либо работнику или новому патентообладателю, либо в том же общем размере, но в согласованных долях, работнику и новому патентообладателю, если такое соглашение будет достигнуто между всеми заинтересованными лицами. Свобода договора позволяет выбирать наиболее оптимальный для участников вариант, отражающий интересы всех сторон договора. Работодателя, как правило, будет интересовать сохранение неизменности ранее установленного размера вознаграждения независимо от последующих изменений патентообладателя.




Возможно последующее отчуждение патента у работника или нового патентообладателя обратно непосредственно работодателю, и условия такого "возвращения" служебного изобретения, полезной модели или промышленного образца исконному работодателю должны быть оговорены в договоре об отчуждении, однако при этом новые условия, сопровождающие отчуждение патента, уже могут не соответствовать условиям выплаты вознаграждения, его размеры могут быть больше или меньше установленного.

Споры между работником и работодателем о принадлежности прав на служебное изобретение могут заканчиваться весьма негативно.

В публикации Н.М. Качановой "Что является служебным объектом" <243> была описана ситуация, когда в Таганском межмуниципальном суде г. Москвы в 1998 г. был рассмотрен иск ЗАО "Штурман кардиолодти системс" о признании недействительными патентов Российской Федерации N 2055991 на изобретение "Турбина для производства ручного инструмента", N 2069540 на изобретение "Аппарат для клинических операций" и N 2080454 на изобретение "Пневмотурбодвигатель для привода ручного инструмента".

--------------------------------

<243> Трудовые споры. 2008. N 9.

 

Исковые требования ЗАО "Штурман кардиолодти системс" были обоснованы тем, что авторы изобретений состояли в трудовых отношениях с истцом и в их должностные обязанности входило создание новой техники. Истец представил в суд доказательства (планы работ, техническая документация, иные материалы) того, что изобретения по оспариваемым патентам были разработаны авторами в связи с выполнением своих служебных обязанностей.



Суд признал спорные изобретения служебными и установил вину ответчиков в нарушении прав истца на служебные изобретения. Авторы не известили истца о созданных изобретениях и поданных ими от своего имени заявках. Тем самым истец был лишен возможности подать заявки и получить патенты на свое имя. Истец был также лишен возможности использовать технические решения в режиме коммерческой тайны, поскольку сведения о запатентованных изобретениях были опубликованы в официальных изданиях Роспатента и стали общедоступными.

Суд иск удовлетворил, в кассационной инстанции дело не рассматривалось, что послужило основанием для признания Роспатентом выданных патентов недействительными. И хотя судебное решение было принято в условиях действия Патентного закона Российской Федерации, оно остается весьма актуальным и сегодня.

По аналогичным причинам суд признал недействительным патент N 34173 на полезную модель "Рельсовое скрепление", в котором в качестве патентообладателя было указано ЗАО "Финансовая научно-техническая компания" (Девятый арбитражный апелляционный суд, Постановление от 02.11.2009 N 09АП-12205/2007-ГК).



В другом деле ОАО "Российские железные дороги", ФГУП "ВНИИЖТ МПС России" обратились в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ЗАО "Финансовая научно-техническая компания" о признании патента N 34173 с приоритетом от 27.11.2003 недействительным полностью и признании в качестве правообладателей ОАО "Российские железные дороги" и ФГУП "ВНИИЖТ МПС России".

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2007 иск удовлетворен в части признания патента N 34173 недействительным. В части признания в качестве правообладателей патента ОАО "Российские железные дороги" и ФГУП "ВНИИЖТ МПС России" производство по делу прекращено в связи с отказом от иска в этой части.

Не согласившись с принятым решением, ЗАО "Финансовая научно-техническая компания" подало апелляционную жалобу, рассмотрев которую, арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, патент N 34173 был зарегистрирован Роспатентом 27.11.2003 с указанием в качестве патентообладателя ЗАО "Финансовая научно-техническая компания", а в качестве авторов указаны Гучков А.К., Радыгин Ю.Н., Крысанов Л.Г., Смиркин М.Л., Афанасьев В.Ф., Федин В.М.

Как установил суд первой инстанции и как следует из материалов дела, Гучков А.К., Радыгин Ю.Н., Крысанов Л.Г., Федин В.М. на момент подачи заявки являлись работниками ФГУП "ВНИИЖТ МПС России", Дирекции железных дорог МПС России, ПТКБ ЦП МПС России. Одновременно Гучков А.К., Радыгин Ю.Н., Крысанов Л.Г., Смиркин М.Л., Афанасьев В.Ф., Федин В.М. являлись работниками ЗАО "Финансовая научно-техническая компания".

Арбитражный суд г. Москвы пришел к обоснованному выводу о том, что часть коллектива авторов, указанных в патенте, одновременно в рамках своих трудовых обязанностей в организациях федерального железнодорожного транспорта осуществляла ту же деятельность, которую данные лица осуществляли у ответчика по конкретному заданию работодателя.

Согласно заключению патентно-технической экспертизы по данному делу экспертами были сделаны выводы о том, что технические решения, использованные в полезной модели "Рельсовое скрепление" по патенту N 34173 совпадают с техническими решениями, содержащимися в конструкции, отображенной на сборочных чертежах ЖБР-65Ш и ЖБР-65П, утвержденных 14.02.2003 заместителем руководителя Департамента пути и сооружений МПС России. Полезная модель "Рельсовое скрепление" по патенту N 34173 создана творческим трудом Гучкова А.К., Радыгина Ю.Н., Крысанова Л.Г., Афанасьева В.Ф., Федина В.М. в организациях федерального железнодорожного транспорта при исполнении своих трудовых обязанностей. Стороны не оспаривают факт того, что полезная модель по патенту N 34173 совпадает с чертежом ЖБР-65П, утвержденным Департаментом пути МПС России 12.03.2003.

В соответствии со ст. 8 Патентного закона Российской Федерации работник обязан уведомить работодателя о полученном им результате, способном к правовой охране в качестве полезной модели. В случае если работодатель в течение четырех месяцев с даты такого уведомления не подаст заявку на выдачу патента, не передаст право на получение патента другому лицу и не сообщит работнику (автору) о сохранении информации о соответствующем результате в тайне, право на получение патента принадлежит работнику (автору).

В материалах дела отсутствуют уведомления Гучкова А.К., Радыгина Ю.Н., Крысанова Л.Г., Афанасьева В.Ф., Федина В.М. своих работодателей о подаче заявки на регистрацию полезной модели.

Ссылка ответчика о том, что чертежи ЖБР-65Ш и ЖБР-65П, утвержденные 14.02.2003 заместителем руководителя Департамента пути и сооружений МПС России, являются уведомлением, не принимается, так как чертежи не могут являться доказательством уведомления, поскольку из содержания чертежей не видно, что авторы сообщают работодателю о полученном им результате, способном к правовой охране в качестве полезной модели.

Кроме того, Гучков А.К., давший пояснения в суде апелляционной инстанции, показал, что письменные уведомления о полученном ими результате, способном к правовой охране в качестве полезной модели, работодателям не направлялись.

Девятый арбитражный апелляционный суд не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ЗАО "Финансовая научно-техническая компания", и решение о признании патента N 34173 недействительным оставлено без изменения.

3. Выплата вознаграждения без заключения договора. Выплата вознаграждения авторам без заключения письменного договора с работодателем может со временем обернуться против авторов, о чем свидетельствует Определение Свердловского областного суда от 02.02.2012 по делу N 33-598/2012.

В данном Определении суда отмечено, что размер авторского вознаграждения, условия и порядок его выплаты должны определяться договором между работодателем и авторами служебного изобретения - его работниками. С ОАО "НПК "Уралвагонзавод" истцы в трудовых отношениях никогда не состояли. Обязательств по выплате вознаграждения авторам изобретений ни на основании договора, ни на основании закона у НПК "Уралвагонзавод" не возникло. Однако истцам выплачивались денежные средства на протяжении нескольких лет. Данное обстоятельство подтверждалось систематическими перечислениями на счет истцов денежных средств патентообладателем - НПК "Уралвагонзавод".

Истцы - авторы служебных изобретений отмечали, что несмотря на то что законом не предусмотрена обязанность ответчика выплачивать лицам, не являющимся его работниками, вознаграждение за использование изобретений, патентообладателем которых он является, такая обязанность имеется у ответчика в силу фактически сложившихся договорных отношений по поводу выплаты истцам вознаграждения за использование изобретений. Указанное не противоречит закону, поскольку запрет на выплату авторского вознаграждения патентообладателем, не являющимся работодателем авторов, не установлен.

Истцы полагали, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, поскольку суд необоснованно не принял во внимание наличие между сторонами фактически сложившихся договорных отношений по выплате вознаграждения за использование изобретений.

Судебная коллегия кассационной инстанции не нашла оснований для отмены решения Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 23.11.2011 и отметила следующее.

Патентообладателями всех изобретений являлись ГУП "Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения" и ГУП "ПО "Уралвагонзавод", в настоящее время - ОАО "Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения" и ОАО "НПК "Уралвагонзавод" как правопреемники указанных организаций соответственно. На момент создания изобретений и получения патентов истцы состояли в трудовых отношениях с ОАО "Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения".

Отказывая в иске, суд учитывал разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 и исходил из того, что лицом, на котором в силу закона лежит обязанность по выплате авторского вознаграждения, является работодатель - ОАО "Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения". К иным лицам такая обязанность может перейти в порядке универсального правопреемства, однако НПК "Уралвагонзавод" правопреемником указанного ОАО не является, соответственно, обязанности по выплате истцам авторского вознаграждения не имеет.

Авторы жалобы настаивали на заключении в устной форме договора между ними и ответчиком по поводу использования изобретений, однако из представленных ими письменных доказательств не представляется возможным сделать вывод о достижении сторонами соглашения по существенным условиям такого договора: предмете соглашения, размере вознаграждения, порядке и условиях его выплаты и сроке действия договора. Копии соглашений между авторами изобретений и ПО "Уралвагонзавод" о выплате вознаграждения авторам изобретений подписаны только одной из сторон - авторами изобретений, в связи с чем достаточным доказательством заключения договора между сторонами служить не могут.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что сторонами в устной форме заключен не противоречащий закону договор об использовании изобретений, на основании которого у ответчика возникла обязанность по выплате вознаграждения истцам, не имеется.

Фактическое использование ответчиком изобретений, авторами которых являются истцы, обязанности по выплате истцам вознаграждения не влечет, поскольку законом такая обязанность возложена только на работодателя истцов. То обстоятельство, что ОАО "НПК "Уралвагонзавод" в добровольном порядке производило выплаты в пользу истцов в связи с использованием их изобретений, не влечет обязанности ответчика без установленных законом или сделкой оснований и в последующем производить такие выплаты.







Сейчас читают про: