double arrow

Существование человека

 

Датский философ Сёрен Кьеркегор скептически относился к популярной в его время немецкой идеалистической философии «как раз потому, что абстрактное мышление стоит sub specie aeterni (на точке зрения вечного), оно упускает из виду конкретное, временное, становление существования, бедственное положение того, кто существует…» Но поскольку абстрактно мыслящий и сам всегда наделен конкретным существованием, он становится «комичной фигурой», не желая признаться самому себе в этой основе своего бытия и мышления. Он сам и его мышление превращаются в фантомы. В противовес этому необходимо стать субъективным, т.е. «…установить отношение познания к познающему, сущность которого – существование», ибо «единственной действительностью, о которой существующий не просто знает, является его собственная действительность, то, что он существует; и эта действительность есть его абсолютный интерес».

Если человеческое существование становится таким образом центром философского поиска, то возникает вопрос: что такое человек? «Человек есть синтез бесконечного и конечного, временного и вечного, свободы и необходимости, короче говоря, некий синтез. Синтез – это отношение между двоими». Но тем самым он еще не является самостью, ибо «самость есть отношение, которое устанавливается к себе самому, или то в отношении, что устанавливает отношение себя к себе самому». Самость человек обретает лишь устанавливая сознательное отношение к синтезу своего бытия. Самобытие, т.о., отнюдь не дано человеку природой, а является заданием, в ходе выполнения которого он реализует свою свободу.




Но существует возможность и того, что человек ощутит себя неготовым к такому синтезу и сознательно или бессознательно упустит свою самость из рук. Кьеркегор называет это состояние отчаянием, проявляющимся как паралич воли к бытию самим собой. Но поскольку человек не сам создал себя в качестве синтеза – это сделал Бог, – то это отчаяние есть состояние неподготовленности к Богу; а определение греха таково: паралич воли к бытию самим собой перед лицом Бога.

В своем произведении «Или – или» Кьеркегор описывает различные стадии существования (Схема 31) (В, с. 162 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002). На эстетической стадии человек живет непосредственно, т.е. еще не выбрал себя самого в качестве самости. Он живет во внешнем и чувственном, потребляя его согласно девизу «Взять от жизни все сполна». Например, Дон Жуан. Но поскольку, ведя такой образ жизни, он зависим от внешнего, т.е. от того, что не в его власти, то невысказанное основное настроение эстетического бытия проявляется как отчаяние по поводу возможного исчезновения его условий. Скачок к этической стадии бывает тогда, когда в своем отчаянии индивид выбирает себя самого. Этическое существование выбрало себя как самобытие, получив тем самым независимость от внешнего; оно становится субъектом решений, а жизнь приобретает ответственность и непрерывность. Но и эта стадия – не последняя. Ибо благодаря тому, что возможна вина, этик познает, что не способен вести жизнь, соответствующую этическому идеалу, поскольку живет в условиях греха. Это ведет человека к религиозной стадии. Тот, кто осознал свою греховность, понимает, что не в состоянии избавиться от нее в одиночку в христианском понимании, ибо лишь Бог может создать предпосылки истины.



Немецкий философ Карл Ясперс утверждает, что возможности человеческого бытия еще далеко не исчерпываются его простым эмпирическим наличным бытием, но представляют собой задание, которое он обязан выполнить, реализуя свою свободу. Поэтому экзистенция у Ясперса (= самобытию) есть все то, что составляет сущность моей самости, в отличие от всего того, что принадлежит мне лишь внешне, может быть тем или другим и зависит от условий, которые задал не я сам.

Человек обретает себя как наличное бытие в заранее определенных, и притом не им самим, природных, культурных и исторических условиях. В них-то он и должен решить, чем он, собственно, является. Но поскольку человек изначально постоянно живет, твердо полагаясь на свои внешние условия, нужен какой-то особый толчок, который вернул бы его к собственной экзистенции. Таким толчком могут быть пограничные ситуации: смерть, борьба, страдание, вина. В переживании пограничных ситуаций становится очевидно, что лежащая на поверхности опора на внешние условия может обрушиться, и я окажусь радикально отброшен назад, к себе самому. Сильнее всего это проявляется в осознании смерти: то, что остается нерушимым перед лицом смерти, относится к подлинному бытию, а то, что теряет силу, есть простое наличное бытие.

Для осуществления экзистенции также необходима коммуникация. К высветлению собственного бытия человек приходит лишь через другого человека. Экзистенциальная коммуникация есть взаимная стимуляция роста самости в процессе общения.

Поскольку экзистенция не в состоянии найти свое основание в наличном бытии, она нуждается в трансценденции. Она выступает ориентиром для экзистенции, будучи источником и пространством ее свободы. Трансценденция может быть познана экзистенцией через шифры (символы). Когда эти шифры читаются, имманентное становится прозрачным, и через него просвечивает трансценденция.

Немецкий философ Мартин Хайдеггер для своей фундаментальной онтологии отправным пунктом определил человека, понятийно выраженного как тут-бытие (присутствие), поскольку его бытие, соотнося себя с бытием как таковым, само отличается пониманием бытия. Это экзистенция. Бытийные признаки тут-бытия можно постичь не через категории (что возможно для бытия вообще), а через экзистенциалы:

- «в-мире-бытие»; для освоенности с миром необходимо разобраться с принадлежностями, которые определяются подручностью, т.е. имеются в распоряжении для применения. При этом данная принадлежность находится в образованной взаимными ссылками связи, соучаствующей в конструировании мира;

- со-бытие; это совместное тут-бытие с другими, оно обречено на «ктотость», выраженную в социальных статусах и ролях;

- самочувственность; оно выражается в настроении, дающем знать каково кому-то на душе (радость, печаль, скука, страх). В страхе Хайдеггер видит основной вид самочувственности, в котором тут-бытие оказывается перед самим собой и своими глубоко личными возможностями;

- заброшенность в мир, т.е. фактичность, указывающая на то, что человек вступил в обладание своим тут-бытием, не зная о глубинной причине его происхождения.

Основная структура тут-бытия есть забота как единство экзистенциальности (способности к бытию), фактичности (заброшенности), обреченности («ктотости»). Тут-бытие существует, проектируя себя по своим собственным возможностям.

 






Сейчас читают про: