double arrow

К вопросу о памятниках писеральско-андреевского типа в ЧУВАШском поволжье

На сегодня общепризнано, что Нижнее Посурье является местом локализации группы своеобразных памятников писеральско-андреевского типа, которые сейчас рассматриваются как этническая «подоснова» древней мордвы[35] и рязано-окских финнов[36].

История изучения данной группы археологических памятников началась с открытия А.Х. Халиковым Писеральского курганного могильника в 1958 г.[37] В Среднем Посурье в 1960-е гг. под руководством П.Д. Степанова были исследованы Андреевские[38] и Староардатовский курганы[39]. Г.А. Архиповым и А.И. Шадриным в 1991 и 1993 гг. и А.В. Михеевым в 2003-2004 гг.[40] проводились раскопки Климкинской курганной группы в Марий Эл.[41] В 2010 г. С.Э. Зубовым и О.А. Радюшем были найдены два могильника на Нижней Пьяне в Нижегородской области (Пильнинские I-II) с материалами писеральско-андреевского типа[42]. На территории Чувашии памятники данного типа выделил А.Х. Халиков: находки из Кожар (Красноармейский район), Яндашево (Чебоксарский район), Большой Таябы (Яльчикский район), бывшего Цивильского уезда. К памятникам писеральско-андреевского типа он причислял Ягаткинское городище «Пичке Сăрчě» в Моргаушском районе[43].

Среди исследователей бытуют самые разнообразные мнения об этнокультурных составляющих данного населения – выделяются городецкий, пьяноборский, пшеворо-зарубенецкий, южно-сибирский, сарматский компоненты[44].

Датировка комплексов Андреевского и Староардатовского курганов сейчас укладывается в рамки середины I – начала II вв. н.э.[45] Также датируется группа А в хронологии мужских погребений Кошибеевского могильника, связываемые с писеральско-андреевским населением[46].




Перспективным представляется выделение поселенческих комплексов данной культурной традиции, которая пока выделена почти исключительно на материалах могильников.

В этом отношении представляет интерес известное с XIX в. Ягаткинское городище Пичке Сăрчĕ, расположенное между дд. Ойкас-Абаши и Ягаткино в Моргаушском районе Чувашии, в 100 м к ССВ от первой деревни на длинном мысу. В 1954 г. 3 шурфа на городище заложила разведочная экспедиция под руководством П.Д. Степанова[47], в 1958 и 1960 гг. оно почти полностью было раскопано отрядом Чувашской археологической экспедиции под руководством Н.В. Трубниковой[48].

К писеральско-андреевскому горизонту мы относим основной средний культурный слой городища[49]. Особенно показателен в данном отношении комплекс предметов вооружения и конского снаряжения: двушипные наконечники стрел: втульчатые (рис. 1 – 8, 10, 11) и черешковые с округлым длинным черешком с расплющенным концом (рис. 1 – 12-14), железный мелкий черешковый наконечник с листовидным пером (рис. 1 – 15), железные трехлопастные мелкие (рис. 1 – 16,17,20-24) и обломанный костяной трехгранный наконечник треугольного сечения с округлым в сечении черешком с выделенным упором (рис. 1 – 19; инв. № 97095), железные стержневидные псалии с двумя боковыми выступами с отверстиями (рис. 1 – 9,18). Характерны также короткие железные ножи серповидной формы с плавно выгнутой спинкой (рис. 1 – 5-7).



Полные аналогии в памятниках писеральско-андреевского круга имеют украшения, найденные в среднем слое городища Пичке Сарчĕ: бронзовые литые лапчатые подвески (рис. 2 – 1-5), бронзовые подвески типа «цикад» (псевдоцикады) (рис. 2 – 6,7,9, возможно, 4), литые бронзовые парные одночастные сапожковидные привески с двумя планками сзади для привешивания и валиками у основания (рис. 2 – 8, 10 – 13), фрагмент бронзового изделия с сохранившимися двумя пуговковидными выступами (рис. 2 – 26), разнообразные бляшки. Комплекс женских украшений находился в составе клада в яме, в постройке № 6 и включал в себя характерные для писеральско-андреевского времени железные многовитковые браслеты (рис. 3 – 21-22), накосник из двух круглых плоских блях (рис. 3 – 1-2), ремешками с нанизанными на них бронзовыми обоймицами (рис. 2 – 33) и трубчатыми подвесками с гофрированной поверхностью с расширением в нижней части (рис. 2 – 20-21), а также крупные золотостеклянные бусы в сочетании с мелкими многочастными пронизями (рис. 3 – 4-20).

Формы целых и реконструированных форм сосудов, рассчитанных по методике В.В. Гришакова, показывают наличие в комплексе слабо профилированного горшка типа А15б (рис. 3 – 27, 37), массового типа слабо профилированных мисок Г21б (рис. 3 – 36), усечено-сфероконического бокала типа Д41е (рис. 3 – 33). Именно эти формы В.В. Гришаков выделял в отдельную группу в Андреевском кургане и отмечал, что данные категории посуды находят прямые и широкие аналогии в ранних могильниках селиксенского типа. Особенно интересно присутствие в керамическом комплексе банки типа Б20г (рис. 3 – 30) и миски типа Г29б (рис. 3 – 26), которые пока известны только в комплексе сосудов Андреевского кургана[50]. Керамический комплекс также находит значительное сходство с керамикой Андреевского селища[51].

Обращает на себя внимание факт огромного количества пряслиц (41 экз.) и особенно грузиков для вертикального ткацкого станка (57 целых образцов и 317 в обломках) на городище в сравнении с одновременными памятниками соседних регионов[52].

Рядом исследователей в последние годы доказывается, что носители писеральско-андреевских культурных традиций представляли собой вооруженную группу, вторгшуюся на территорию Урало-Поволжья и подчинившую аборигенов[53]. В этой связи городище Пичке Сăрчĕ можно рассматривать как один из опорных пунктов «захватчиков» на Нижней Суре, единственное изученное укрепленное поселение писеральско-андреевского типа, которое могло выполнять определенный социальный заказ пришлого населения (пошив одежды, изготовление оружия и украшений). Многочисленные факты ремесленной деятельности на памятнике (металлургические шлаки, фрагменты расплавленной меди, ткань и др.) вместе с многочисленностью индивидуальных находок, в сравнении с «бедностью» соседних городищ данного времени могут служить доказательством данного тезиса.

Одно из открытий ЧАЭ последнего полевого сезона – Конарское селище –расположенное в 620 м к ЮВ от окраины пос. Конары и в 400 м к З от хутора Шинеры (Цивильский район) в небольшом лесу. В одном из шурфов, заложенных экспедицией в 2013 г. был зафиксирован культурный слой, мощностью несколько см, содержащий фрагменты лепной заглаженной плоскодонной неорнаментированной керамики с примесью шамота в тесте[54].

На кладоискательских сайтах и у местных жителей были зафиксированы следующие находки с территории селища. Застежка с пятью пуговковидными выступами и насечками по периметру рамки с приостренным концом (рис. 5 – 11). Лапчатые подвески (рис. 5 – 12-13). Три типа застежек с неподвижным крючком: округлая в сечении, с двумя петлями с противоположной стороны от крючка, с насечками по периметру с лицевой стороны (рис. 5 – 14); в виде умбоновидной бляшки с выпуклым ободком с тремя рельефными валиками по окружности с петлей не одном конце и крючком на другой (рис. 5 – 15); округлая в сечении, с пуговковидным выступом с противоположной стороны от крючка, поперечной планкой с веревочным орнаментом по середине (рис. 5 –16). Бронзовые округлые в сечении пронизи (рис. 5 – 17-19) и плоская бляшка (рис. 5 – 20). Сапожковидные парные литые бронзовые подвески с валиками у основания (рис. 5 – 21,22). Бронзовые подвески-«псевдоцикады» (рис. 5 – 23-25). Трубчатая подвеска с гофрированной поверхностью и расширением в средней части из четырех полос (рис. 5 – 26).

Характерным украшением для писеральско-андреевского круга древностей является застежка с миндалевидной рамкой круглого сечения с пуговоквидными выступами. Подобные известны в Писеральском, Климкинском могильнике[55], Андреевском кургане[56], Пильнинском I могильнике[57]. Сапожковидные подвески также известны по материалам памятников типа Андреевка-Писералы[58], в пьяноборских материалах[59], в древнемордовском Шемышейском могильнике[60]. Подвески-«псевдоцикады» находят аналогии в Пьяноборском могильнике[61], на Буйском городище в слое пьяноборского времени[62], в разграбленных погребениях Пильнинского I могильника[63]. Подвески с расширением и гафрированной поверхностью известны по материалам Писеральского могильника[64]. Близка к ним подвеска из 28 погребения Ошкинского могильника на Вятке, датированная I-II вв. н.э.[65]

В данной главе нельзя обойти стороной такое яркое явление в археологии края как отдельные клады украшений. Одним из самых известных является Тиханкинский, найденный на Тиханкинском I городище «Çинче çĕт» в 1898 г. [66] Клад состоит из следующих вещей. Две плоские круглые бронзовые бляшки с петлями на обратной стороне (рис. 4 – 1-2). Крупная круглая ажурная бляха (диаметр 10 см) с небольшими полусферами и мелкими округлыми отверстиями по краю, орнаментированная двумя рядами треугольных отверстий вокруг центрального круглого (рис. 4 – 3). Пять круглых ажурных блях средних размеров (диаметр 5,5 см) с небольшими полусферами по краю, двумя рядами треугольных отверстий вокруг умбоновидной выпуклости по центру и двумя парными петлями на обороте (рис. 4 – 4). «Лапчатые» подвески, две целые и две обрезанные (рис. 4 – 5-7). Мелкая умбоновидная бляшка с выпуклиной посередине с полусферами по краю и петлей на обратной стороне (рис. 4 – 8). Четыре небольших умбоновидных бляшки с веревочным орнаментом по краю и петлей на обратной стороне (рис. 4 – 9). Круглая уплощенная обломанная ажурная бляха с отверстием по середине, украшенная тремя кругами «веревочки» и волютообразным орнаментом (рис. 4 – 10). Круглая умбоновидная бляшка с полусферами по периметру, веревочным орнаментом вокруг умбона и крючком на обратной стороне (рис. 4 – 11). Ремешок, обжатый пронизями и обоймицами (рис. 4 – 12). Эполетообразная застежка с умбоновидной задней бляхой с 16 пуговковидными выступами по краю и 5 жгутами, орнаментированными веревочным орнаментом (рис. 4 – 13) и обломанная застежка, от которой сохранилась лишь часть задней бляхи с «умбоном» по центру, украшенная веревочным орнаментом и 15 пуговковидными выступами по краю (рис. 4 – 14) (УОМК, Инв. № 6425). Таким образом, клад представляет собой набор женских украшений (накосник, поясная застежка, нагрудные и поясные украшения).

Круглые ажурные бляхи-застежки в разных вариантах и размерах представлены в материалах памятников писеральско-андреевского круга[67], в пьяноборской культуре[68]. Подобные ажурные застежки известны в материалах женского погребения 33 Кошибеевского могильника (раскопки В.Н. Глазова)[69], относящегося по вещевому комплексу к группе А по И.В. Белоцерковской и И.Р. Ахмедову, то есть к концу I – первой половина II вв.[70] Хронологическое значение имеют эполетообразные застежки типа 6б3 по Т.А. Лаптевой, датирующиеся I в. до н..э. – I в. н.э.[71] Почти полная аналогия встречена в материалах бассейна Вятки I-II вв.[72] Застежки считаются культуроопределяющим предметом пьяноборской культуры[73] и за пределами пьяноборского ареала застежки известны в двух комплексах кара-абызской культуры, где использовались в качестве колчанных крючков[74]. Несмотря на их присутствие, отнести комплекс к пьяноборской культуре мешает отсутствие на городище (как и вообще на правобережье Волги) пьяноборской керамики.

Такого же рода комплексом является, видимо, Янмурзинский клад из Красноармейского района Чувашии. Набор вещейбыл обнаружен жителем д. Янмурзино Л.Ф. Якимовым в овраге в 500 м к З от деревни и передан Чувашской археологической экспедиции (Б.В. Каховский) в 1980 г. Условия местонахождения находки остались неясными. Заложенный экспедицией на месте находки шурф не дал результата[75].

Клад состоит из девяти лапчатых подвесок (рис. 5 – 1), тринадцати парных рифленых выпуклых пронизей с планками на обороте (рис. 5 – 8), четырех рифленых тройных выпуклых пронизей с планками с обратной стороны (рис. 5 – 7), трех фрагментов многозвеньевых умбоновидных бляшек с петлями на обороте (рис. 5 – 6), восьми круглых плоских блях с петлями с обратной стороны (рис. 5 – 2-5), двух застежек с неподвижной иглой: овальной формы прогнутой с двумя пуговковидными выступами, веревочным орнаментом по периметру (рис. 5 – 9) и круглой плоской с ямочными вдавлениями на поверхности, с круглым шпеньком на обороте (рис. 5 – 10)[76]. Таким образом, в составе клада вновь присутствуют детали женского головного убора, поясные застежки и украшения.

Круглые плоские бляхи с петельками на обратной стороне являются одними из самых распространенных находок как среди древностей андреевско-писеральского круга[77], так и древностей пьяноборского облика[78]. Известны они и в ранних погребениях Кошибевского могильника[79]. Лапчатые подвески данного типа, а также близкие застежки с неподвижной иглой, бляшки и пронизи также известны по материалам пьяноборской культуры[80]. Подобные пронизи и аналогичные лапчатые подвески известны в материалах погребения 33 Кошибеевского могильника[81], относящегося к концу I – первой половине II вв. (см. выше). Близкая аналогия застежке с неподвижным крючком 1 типа обнаружена в материалах Вятских могильников I-II вв. н.э.[82] Концом I-II вв. Н.А. Лещинская датирует также и многозвеньевые бляшки[83].

Кроме как в Чувашии, на территории Среднего Поволжья в начале I тыс. находки кладов на поселениях довольно часты (Долматовское и Шатрищенское городища на Оке, Мощинский клад). По мнению И.Р. Ахмедова, «сравнительно небольшое количество изделий (в кладах – Н.М.) , представляющих собой элементы декора головного убора, украшений шеи и груди (женщины – Н.М.)… несли … идеологическую нагрузку, возможно, являясь жертвами при освоении нового места, или в других случаях, строительными или сакральными»[84]. Таким образом, культурно-исторический контекст археологических кладов на территории Чувашии конца I–III вв. в том, что они маркируют процесс расселения в регионе военизированного писеральско-андреевского населения.

Кроме вышеуказанных памятников на территории Чувашии зафиксирован еще ряд единичных находок рассматриваемого времени.

На высоком плато к ЮЗ от с. Яндашево (на территории современного г. Новочебоксарск) в 1926 г. разведочным отрядом СВЭ ГАИМК (В.Ф. Смолин) были найдены пряжка в виде плосковыпуклого кольца, перетянутого посредине пластинкой, орнаментированного веревочным орнаментом и с выступом в виде шляпки на поверхности (часть кольца отломана) (рис. 5 – 27) и медная спираль (рис. 5 – 28) [85]. «Пряжка» является застежкой с неподвижным крючком, характерной для I-II вв. н.э. Близкая встречена в материалах бассейна р. Вятка[86].

На территории Большеянгильдинского селища на 1 штыке раскопа XIV в 1961 г. была обнаружена обломанная эполетообразная застежка (рис. 5 – 29), отнесенная к ананьинскому времени[87]. Застежка относится к типу 5 по Т.А. Лаптевой (с круглой задней бляхой и одним основным и двумя дополнительными жгутами) и датируется I в. до н.э. – I в. н.э.[88]

В 1988 г. на Ящеринском городище экспедицией ЧНИИ ЯЛИЭ (Е.П. Михайлов) в разведочных раскопах был найден обломок бронзовой бляшки «пьяноборского типа» с веревочным орнаментом и двумя пуговковидными выступами с лицевой стороны (рис. 5 – 30)[89]. Вероятно, находка представляет собой обломок застежки с неподвижным крючком подовальной или подпрямоугольной формы. Подобные известны по пьяноборским материалам[90].

В 2013 г. археологической экспедицией ЧГИГН (Н.С. Березина) был открыт многослойный памятник в окрестностях д. Девлетгильдино (Марпосадский район). В заложенном шурфе были обнаружены фрагменты лепной керамики I тыс., а местные жители передали экспедиции найденные на территории селища бронзовые предметы: обломок подвески-«псевдоцикады» (рис. 5 – 31), выпуклую бляшку с петлей на обратной стороне (рис. 5 – 32) и плоскую круглую бляшку с двумя петлями на обороте (рис. 5 – 33). Как отмечалось выше, данные находки типичны для писеральско-андреевского горизонта.

В 1955 г. сотрудником ЧКМ А.Н. Львовой около д. Нижние Кожары (Красноармейский район), на холме «Сиве-ту» на месте чувашского кладбища была найдена «бронзовая подвеска в виде большой овальной, украшенной плетенкой петли и двух выпуклых круглых блях в нижней части» (рис. 5 – 36)[91]. Данная «подвеска» относится к так называемым ажурным литым застежкам с миндалевидной рамкой, известным по пьяноборским и писеральско-андреевским материалам [92].

Близка к предыдущей ажурная застежка чуть меньшего размера из экспозиции ЧНМ (рис. 5 – 35) (номер и местонахождение неизвестны).

Схожего типа застежка с миндалевидной рамкой с веревочным и пуговковидным орнаментом и двумя округлыми выступами в нижней части рамки (рис. 5 – 34) известна с территории бывшего Цивильского уезда по публикации А.П. Смирнова[93] и А.Х. Халикова[94]. Подобные застежки известны в матералах Пильнинского и Писеральского курганных могильников, Пильнинского I могильника и в Андреевском кургане[95].

Таким образом, картографирование находок и памятников I-II вв. подтверждают мнение А.Х. Халикова о плотном заселении территории современной Чувашии писеральско-андреевским населением. Представляется, что регион Нижнего Посурья был центром распространения носителей данной культурной традиции на соседние территории. Эта миграция перекроила этническую карту Западного Поволжья и открыла новый период в его истории, который можно смело назвать эпохой «обретения родины» для волжских и окских финнов. Изучение данного культурно-хронологического горизонта, несомненно, принесет еще много сенсационных открытий.






Сейчас читают про: