double arrow

Песнь о Нибелунгах 10 страница


Млад Гизельхер промолвил: "Сестрица, не забудь,

Что если кто обидит тебя когда-нибудь

Иль по иной причине ты попадешь в беду,

Тебе по зову первому на помощь я приду".

С бургундами простились дружинники посла.

Вдова родных и ближних сердечно обняла

И поспешила дальше приречною тропой.

С ней сто четыре девушки в одежде дорогой

Из тонких, разноцветных, слепящих взор шелков.

Вокруг скакало много бехларенских бойцов.

При каждом щит надежный, копье и меч булатный.

Бургунды же поехали к себе на Рейн обратно.

Держала путь Кримхильда через баварский край

На Пассау, где с Инном сливается Дунай

И монастырь старинный стоит, поныне цел.

Епископ Пильгрим, муж святой, тем городом владел.

Когда о том, кто едет, известно стало там,

Помчался князь-епископ навстречу пришлецам

Кримхильде приходился он дядею родным.

Весь Пассау последовал немедленно за ним.

Не зря рвались баварцы встречать гостей своих:

Девицы королевы пленили взоры их.

Свести знакомство с ними был каждый витязь рад.

Сумел удобно разместить всех прибывших прелат.

Пока епископ Пильгрим с Кримхильдой был в пути,

Уже успело в город известие прийти




О том, что он прибудет с племянницей вдвоем,

И ей купцы устроили торжественный прием.

Просил ее хозяин подольше погостить,

Но Эккеварт промолвил: "Вы нас должны простить

За то, что не удастся нам задержаться тут.

Давно уже в Бехларене приезда гостьи ждут".

А Готелинда с дочкой и свитою своей

Готовилась к прибытью супруга и гостей.

Была жена маркграфа им предупреждена,

Что выказать внимание вдове она должна

Пусть выедет с дружиной на Эннс ее встречать.

Велела Готелинда своих бойцов собрать

И двинулась в дорогу, и повалил валом

Вослед за ней простой народ, кто пеший, кто верхом,

Меж тем до Эффердинга Кримхильда доскакала.

Живет в стране баварской лихих людей немало,

И воры на дорогах шалят там искони.

Ограбить поезд свадебный вполне могли б они.

Но Рюдегер к отпору был день и ночь готов.

С собою вел он больше чем тысячу бойцов.

К тому ж его вассалов несметное число

За маркграфинею на Эннс встречать невесту шло.

На лодках переправив за Траун поезжан,

Сват их доставил к Эннсу, где в чистом поле став

Раченьем Готелинды разбит заране был.

Имелось там все нужное для подкрепленья сил.

Навстречу королеве, покинув свой шатер,

Со свитою помчалась она во весь опор.

Звон бубенцов на сбруе разнесся далеко.

Столь теплой встречей был маркграф взволнован глубоко

Потешный бой затеяв в честь новой королевы,

По сторонам дороги, как справа, так и слева,

Вассалы Готелинды неслись за госпожой.

Была Кримхильда тронута учтивостью такой.

Чем ближе подъезжали к бургундкам смельчаки,

Тем больше крепких копий ломалось на куски.



Самих себя в отваге бойцы превосходили

Ведь девушки пригожие за схваткою следили.

Но вот она утихла, два поезда сошлись,

И возгласы приветствий повсюду раздались,

И Рюдегер навстречу супруге полетел.

У всех, кто дамам рад служить, в тот день хватило дел.

Когда живым и целым предстал жене посол,

Она печаль забыла и страх ее прошел.

О муже Готелинда тревожилась напрасно

Вернулся он, и не один, а со вдовой прекрасной.

Приветом обменявшись с супругою своей,

Маркграф велел вассалам снять женщин с лошадей,

И по сердцу пришелся его приказ бойцам:

Был, как всегда, любой из них к услугам милых дам.

Узрев, что маркграфиня сошла с коня на луг

И к венценосной гостье спешит с толпой подруг,

Остановила разом Кримхильда скакуна,

И приближенными с седла была снята она.

Епископ с Эккевартом к ней тотчас подошли.

Они ее навстречу хозяйке повели.

Толпа пред королевой с почтеньем раздалась,

И гостья с Готелиндою сердечно обнялась.

Сказала маркграфиня с учтивостью большой:

"Вам, госпожа Кримхильда, я рада всей душой

И счастлива поздравить с приездом в земли наши

Ту, кто - как вижу я теперь - всех женщин в мире краше".

"Воздай вам бог за ласку, - ответила вдова,

А я - должница ваша, пока сама жива

И жив жених мой Этцель, сын Ботлунга могучий".

Ах, им еще неведом был их жребий неминучий!

Бургундки устремились к бехларенкам бегом,

И на траве расселись красавицы рядком

Знакомство за беседой удобнее сводить.



А витязи им всячески старались угодить.

Вина велели гостьям хозяева подать,

А в полдень дамы сели на лошадей опять

И отбыли на отдых в просторные шатры,

Где до вечерних сумерек спасались от жары.

Потом они с удобством всю ночь проспали в них.

Тем временем покинул маркграф гостей своих

И полетел в Бехларен, неутомим и рьян,

Чтоб глянуть, все ль готово там к прибытью поезжан.

Пришельцев принял город с радушием большим.

Все окна распахнулись с зарей навстречу им.

Для всех них помещенье в Бехларене нашлось.

Признателен хозяевам остался каждый гость.

Увидев, что Кримхильду к ним в замок мать везет,

Дочь Рюдегера вышла со свитой из ворот

И новой королеве отвесила поклон.

Немало знатных девушек сошлось там с двух сторон.

Взяв за руки друг дружку, они вступили в зал.

Размером и убранством он взоры поражал.

Шумел Дунай привольный под окнами его.

Там отдыхали путницы все утро дня того.

Не знаю я, как время девицы коротали,

Однако мне известно, что витязи роптали:

Бургундам надоело подолгу женщин ждать,

Бехларенцы ж мечтали их в пути сопровождать.

Так тронула Кримхильду заботливость посла,

Что юной маркграфине она преподнесла

Запястья золотые, двенадцать штук числом,

И платье лучшее свое с узорчатым шитьем.

Хоть клада нибелунгов пришлось лишиться ей,

Она, как встарь, умела привлечь к себе людей

И, в скудости оставшись по-прежнему щедра,

Нашла подарки для всего маркграфова двора.

На это Готелинда ответила ей тем,

Что воинам бургундским, без исключенья всем,

Вручила на дорогу и праздничный наряд,

И много дорогих камней, слепивших блеском взгляд.

Когда, откушав, гостья садилась вновь в седло,

Хозяйка так любезно, сердечно и тепло

Ей выказать сумела почтение свое,

Что в благодарность обняла Кримхильда дочь ее.

А девушка сказала: "Я знаю наперед,

Что к вам меня родитель с охотою пошлет,

Коль быть придворной вашей вы разрешите мне",

Чем гостье и дала понять, что ей верна вполне.

Простившись с Готелиндой и юной маркграфиней,

Кримхильда сесть велела на скакунов дружине

И двинулась со свитой к ограде городской,

И долго им бехларенки махали вслед рукой.

Бургундки с ними больше ни разу не встречались.

Без остановок гости до замка Мёльк домчались.

Его владелец Астольд ждал на дороге их.

Велел он им подать вина в сосудах золотых.

От Астольда Кримхильда узнала, что должна

Спускаться вдоль Дуная на Маутерн она,

А там уж не собьются с дороги поезжане:

Везде австрийцы их встречать сбегаются заране.

Простился там епископ с племянницей своей

И пожелал, чтоб с мужем жилось счастливо ей

И чтоб она, как Хельха, о подданных пеклась.

Да, высоко теперь опять Кримхильда вознеслась!

На Трайзен прибыл поезд, когда зардел закат.

Бехларенцев оттуда отправили назад

Уже спешили гунны к реке навстречу им.

Они невесту встретили с почтением большим.

Владел там Этцель замком на берегу речном,

И королева Хельха живала часто в нем.

Богат, просторен, крепок, к тому ж красив на вид,

Тот замок Трайзенмауэр весьма был знаменит.

Кримхильда стала Хельхе преемницей достойной

По щедрости бургундка была ровня покойной,

За что ее и чтила вся гуннская страна,

Где после долгих бед душой воспряла вновь она.

Себя прославил Этцель так, что из всех краев

К его двору стекалось немало удальцов.

Был с каждым он приветлив, учтив и щедр без меры,

Будь то боец языческой иль христианской веры.

Такого не увидишь теперь уже вовек.

Любой, владыке гуннов служивший человек,

Какой бы он при этом ни соблюдал закон,

Был Этцелем за преданность сполна вознагражден.

АВЕНТЮРА XXII. О ТОМ, КАК КРИМХИЛЬДА ОБВЕНЧАЛАСЬ С ЭТЦЕЛЕМ

Все те три дня, что в замке Кримхильда провела,

Клубами по дорогам густая пыль плыла,

Как будто загорелись окрестные поля.

То мчались в Трайзенмауэр вассалы короля.

Меж тем от приближенных узнал и сам король,

Забыв при этой вести былую скорбь и боль,

Что прибыла Кримхильда уже в его страну.

Немедля выехал встречать он новую жену.

Мчась по дорогам людным под гул разноязыкий,

Со свитою к Кримхильде летел король великий.

Его сопровождали бойцы из разных стран

Он взял с собой язычников, равно как христиан.

То на дыбы вздымая своих коней лихих,

То снова с громким криком пришпоривая их,

Скакали русы, греки, валахи и поляки.

Бесстрашием и ловкостью блеснуть старался всякий.

Из луков печенеги - они там тоже были

Влет меткою стрелою любую птицу били.

Вослед за их шумливой и дикою ордою

Бойцы из Киевской земли неслись густой толпою.

В Тульн, город на Дунае, что в Австрии стоит,

Стеклись встречать Кримхильду мужи, чьи речь и вид

Ей были незнакомы, - и все они потом

Из-за нее безвременно уснули вечным сном.

Вперед владыка гуннов послал с дороги к ней

Две дюжины вассальных князей и королей.

Любой из них был знатен, учтив, прославлен, смел

И Хельхину преемницу узреть скорей хотел.

Примчался в Тульн с дружиной из семисот бойцов

Валашский герцог Рамунг, храбрец из храбрецов.

С ним вместе прибыл Гибих, король большой страны.

Несли людей их быстрые, как птицы, скакуны.

Отважный Хорнбог тоже отправился вперед.

Ему вдогонку мчалось вассалов десять сот.

По гуннскому обычью наездники лихие

Влетели с громким гиканьем в ворота городские.

Датчанин Хаварт, Ирнфрид, тюрингский удалец,

И прямодушный Иринг, прославленный храбрец,

С достоинством предстали жене владыки их

В сопровожденье тысячи двухсот бойцов своих.

Привел за ними следом трехтысячный отряд

Высокородный Блёдель, что Этцелю был брат.

С осанкой горделивой вокруг бросая взор,

К своей невестке будущей он мчал во весь опор.

Затем явились Этцель и Дитрих Бернскийxvii с ним.

Скакали толпы гуннов за королем своим.

Воителям бесстрашным там не было числа.

Печаль Кримхильды сразу же при виде их прошла.

А Рюдегер промолвил: "Приехал ваш супруг.

Поцеловать вам надо его знатнейших слуг.

Не в силах удостоить вы этой чести всех,

Но тем, кого я назову, отказывать в ней грех".

Велел с седла на землю невесту снять посол.

С коня державный Этцель со свитою сошел.

Не в силах медлить дольше, заторопился он

Навстречу той, с кем разделить был счастлив власть и трон.

Слыхал я, что покуда они друг к другу шли,

Два знатных государя за нею шлейф несли.

Когда ж бургундка к гунну была подведена,

Поцеловала Этцеля приветливо она.

Сползла назад повязка с ее златых волос.

Пленительным румянцем лицо ее зажглось,

И всяк нашел, что Хельхи она еще милей.

Тут Блёдель первым пожелал расцеловаться с ней.

Принять его лобзанье маркграф ей дал совет.

За ним явились Гибих и Дитрих Бернский вслед.

Она поцеловала двенадцать удальцов,

Поклоном поприветствовав всех остальных бойцов.

Покуда с нею Этцель стоял в кругу вельмож,

Потешный бой затеять успела молодежь

Всегда стремится юность блеснуть на поле чести.

Сражались там язычники и христиане вместе.

Как Дитриховы люди метать умели дрот!

Они с такою силой его пускали в ход,

Что он щиты стальные пронизывал насквозь.

Немало их пробить в тот день и немцам довелось.

Оружие звенело, взметались тучи пыли.

Все Этцелевы гости и гунны в бой вступили.

Богатыри сражались с бесстрашием большим,

Покамест знак прервать турнир король не подал им.

В шатер великолепный пошел с невестой он.

Был множеством палаток шатер тот окружен.

Ждал женщин утомленных желанный отдых там,

И повели воители туда девиц и дам.

В шатре для королевы поставлен был послом

Красивый трон, накрытый столь дорогим ковром,

Что сам владыка гуннов при взгляде на него

За выбор поблагодарил вассала своего.

Не знаю я, что Этцель бургундке говорил.

Известно мне однако, что он смирял свой пыл

И не просил Кримхильду принять его в объятья

До свадьбы разрешил маркграф им лишь рукопожатья.

Достойно завершился меж тем потешный бой.

Богатыри расстались, довольные собой

Повсюду воцарились покой и тишь опять,

И люди Этцеля пошли в палатки отдыхать.

Проспали в них спокойно всю ночь богатыри,

Когда же тьму рассеял свет утренней зари,

Они проворно встали, вскочили вновь в седло,

И состязание опять в честь Этцеля пошло.

Вести по чести схватку велел король им всем.

Из Тульна в Вену поезд отправился затем.

Его прибытья ждали в том городе уже.

Немало вышло знатных дам навстречу госпоже.

Все было там готово, что нужно для гостей.

Преисполняла радость сердца богатырей.

Невесту пышной свадьбой король решил почтить,

Но в Вене стольких пришлецов не мог он разместить,

И Рюдегер в селеньях за городской чертой

Всех тех, кто не был гостем, поставил на постой.

Тем временем Кримхильда с рассвета допоздна

Толпою знатных витязей была окружена.

Ни Рюдегер, ни Дитрих не расставались с нею.

Все гуннские вельможи, усилий не жалея,

Старались, чтоб доволен был свадьбой каждый гость.

Друзьям бехларенца скучать там тоже не пришлось.

Вступил в закон с Кримхильдой на троицу король.

Могущество такое не снилось ей дотоль:

Ведь даже смелый Зигфрид, ее былой супруг,

Держать не мог бы столько же дружинников и слуг.

Добра она так много пораздала гостям,

Что витязи шептались, дивясь ее дарам:

"Мы думали, Кримхильда в большой нужде живет.

А у нее по-прежнему казне потерян счет".

Семнадцать суток в Вене тянулся праздник шумный,

И было б похвальбою, пустой и неразумной,

Сказать, что видел свадьбу пышнее этой мир.

Ведь Этцель в новое одел всех прибывших на пир.

И даже в Нидерландах, тринадцать лет назад,

Хоть Зигфрид был и славен, и знатен, и богат,

Кримхильде не служили бойцы в числе таком,

Как там, где в брак вступить пришлось ей с гуннским королем.

И никогда столь щедро - что в наши дни, что встарь

Не раздавал в подарок на свадьбе государь

Просторных и удобных плащей такой цены,

Какими Этцель оделил приезжих в честь жены.

Вели себя и гости хозяевам под стать.

Был рад любой и каждый последнее раздать.

Стыдились там на просьбу ответить словом "нет".

Кой-кто сберег лишь тот наряд, что был на нем надет.

И все ж Кримхильде Зигфрид припомнился не раз,

И слезы побежали б у ней из ясных глаз,

Когда б их не сдержала она усильем воли

Ведь ей оказан был почет, неслыханный дотоле.

Хоть в скупости никто бы не упрекнул гостей,

Во много крат был Дитрих других вельмож щедрей.

Он роздал все, что Этцель ему за службу дал.

От Дитриха и Рюдегер не очень-то отстал.

К восторгу чужеземных и гуннских смельчаков

Немало опорожнил тяжелых сундуков

С серебряной, а также и золотой казною

Достойный Блёдель, правивший венгерскою страною.

По десять сотен марок иль более того

От Этцеля досталось двум шпильманам его.

Из них был первым Вербель, вторым же Свеммель был.

Вот так король в супружество с Кримхильдою вступил.

Через семнадцать суток они расстались с Веной,

И по дороге гунны с отвагой неизменной

До самого прибытья в пределы их земли

В честь венценосных молодых потешный бой вели.

Стал в Хаймбурге старинном весь поезд на ночлег.

Такого многолюдства там не было вовек.

Владыка гуннов счету не знал своим бойцам.

А сколько у него в стране цвело пригожих дам!

В богатом Майзенбурге все сели на суда,

И стала видом сушу напоминать вода:

Везде чернеют люди и кони громко ржут.

Всласть дамы утомленные поотдохнули тут.

Не поленились гунны так сбить суда свои,

Что их не мог разрушить напор речной струп.

На палубах стояли шатры в большом числе,

Как будто не средь волн они, а где-то на земле.

Гонцов с дороги Этцель отправил в замок свой.

Все, кто там жил, взыграли от радости душой.

Воспитанницы Хельхи почуяли уже,

Что жить нехудо будет им при новой госпоже.

Ее прибытья ждали они, повеселев.

Нашла Кримхильда в замке немало знатных дев.

Одних лишь королевен меж ними было семь.

Их прелесть восхищение внушала гуннам всем.

Когда скончалась Хельха, их под крыло свое

Пришлось принять Геррате, племяннице ее,

Отец которой Нентвин был славным королем.

Вступила с Дитрихом она в супружество потом.

Был искренне приятен приезд Кримхильды ей,

И щедро одарила она честных гостей.

Женитьбой новой Этцель доволен был вполне:

Владычицу достойную он дал своей стране.

Жену по сходням с судна на берег свел он сам,

Назвал ей поименно девиц, стоявших там,

И все они с почтением отвесили поклон

Той, кто по праву заняла отныне Хельхин троп.

Прислуживать Кримхильде за честь считал любой.

Она же раздарила все, что везла с собой.

Досталось гуннам много различного добра

Камней, одежды, золота, а также серебра.

Такою властью вскоре король облек жену,

Какой не обладала и Хельха в старину.

Его друзья, вассалы и родичи сполна

Повиновались слепо ей, пока жила она.

При ней печаль забыли и двор, и вся земля.

Веселье днем и ночью шло в замке короля,

Где Этцель и Кримхильда гостей встречали так,

Что развлеченье находил себе по нраву всяк.

АВЕНТЮРА XXIII. О ТОМ, КАК КРИМХИЛЬДА ДОБИЛАСЬ, ЧТОБЫ БРАТЬЕВ ЕЕ ПРИГЛАСИЛИ, НА ПИР

Со славою и честью - мне лгать расчета нет

За Этцелем Кримхильда жила шесть с лишним лет,

А в год седьмой их брака господь послал ей сына

К великой гордости отца и всей его дружины.

Сумела королева супруга улестить,

И Этцель ей дозволил ребенка окрестить.

Был Ортлибом в купели младенец наречен.

Весь гуннский край порадовал своим рожденьем он.

Была при жизни Хельха для подданных как мать.

Во всем с нее Кримхильда пример старалась брать.

Геррата нравы гуннов узнать ей помогла,

Хоть слезы о покойнице по-прежнему лила.

Как во владеньях гуннских, так и за рубежом

Кримхильду поминали всегда и все добром,

Затем что королевы щедрей не видел свет.

Вот так со славой протекло двенадцать с лишним лет.

Кримхильда убедилась, что исполнять готов

Ее приказы каждый из мужниных бойцов.

Но хоть ей здесь служило двенадцать королей,

Она не позабыла зла, что причинили ей.

Не раз ей вспоминалась былая жизнь ее,

И в крае нибелунгов счастливое житье,

И Хаген, поступивший столь беззаконно с нею,

И стала размышлять она, как отомстить злодею.

"Для этого мне нужно, чтоб он попал сюда".

Брат Гизельхер ночами ей снился иногда,

И нежно целовала она его во сне.

Увы, погибнуть должен был и он в чужой стране!

Вновь пробудил сам дьявол, бургундам на беду,

В ней прежнюю обиду и к Гунтеру вражду,

Хоть встарь облобызалась в знак мира с ним она.

Опять одежда у нее была от слез влажна.

Кримхильда сокрушалась и днем, и в час ночной,

Что стала против воли язычнику женой.

А кто ее принудил? На ком вина лежит?

Все те же Хаген с Гунтером, кем Зигфрид был убит.

Отныне лишь о мести тайком она мечтала

И думала: "Коль скоро я вновь богата стала

И недругам заклятым могу сполна воздать,

Пришел черед и Хагену жестоко пострадать.

Тем, кем погублен Зигфрид, я не забыла зла,

И если б снова с ними судьба меня свела,

За мужа заплатили б они его вдове".

Вот что за мысли у нее засели в голове.

Был предан королеве любой ее вассал

Не зря казною гуннов столь щедро осыпал

Граф Эккеварт отважный, Кримхильдин казначей.

Никто в державе Этцеля не смел перечить ей.

И вот она решила: "Мой муж так добр со мною,

Что даст он мне возможность увидеться с роднёю

И приглашенье в гости пошлет шурьям своим".

Кто знал тогда, что смерть она готовила родным.

Почил король однажды и, отходя ко сну,

Сжал, как всегда, в объятьях красавицу-жену

Кримхильду больше жизни любил седой супруг,

И тут былые недруги припомнились ей вдруг.

Она сказала мужу: "Супруг и государь,

Коль скоро мной довольны и ныне вы, как встарь,

Хочу я убедиться, что так оно и есть,

И оказать моей родне прошу большую честь".

Ответил Этцель сразу - он не умел хитрить:

"Готов желанье ваше я удовлетворить

И вашим славным братьям на деле доказать,

Какую дружбу ради вас питает к ним их зять".

Промолвила Кримхильда: "Не скрою я от вас,

Мне очень бы хотелось, чтоб у сестры хоть раз

Млад Гизельхер, и Гернот, и Гунтер побывали,

А то уж люди тут меня безродною прозвали".

Воскликнул Этцель пылко: "Владычица моя,

Принять здесь ваших братьев почту за счастье я,

Коль дальняя дорога не испугает их".

Возликовала у нее душа от слов таких.

Прибавила Кримхильда: "Тогда через гонцов

Уведомите в Вормсе всех трех своих шурьев,

Что в гости с нетерпеньем сестра и зять их ждут,

И в скором времени они с дружиной будут тут".

Король ответил: "Просьбу не повторяйте дважды

Сынов почтенной У ты сильней я видеть жажду,

Чем хочется на братьев вам снова бросить взор.

Жаль, что они не вспомнили о нас до этих пор.

Доверю быть послами я шпильманам своим

И, если вы согласны, уже заутра им

В бургундские пределы отправиться велю".

С зарею смелых шпильманов призвали к королю.

Они без промедленья явились в пышный зал,

Где Этцель на престоле с супругой восседал.

Король на Рейн обоих в посольство отрядил,

Им выбрал сотоварищей и платьем всех снабдил.

В путь собрались посланцы, две дюжины числом,

И ведено им было великим королем

Звать Гунтера с дружиной к нему на пир честной.

Потом был тайный разговор у них с его женой.

Державный Этцель молвил: "Скажите в Вормсе так!

Своим шурьям желаю я всех возможных благ

И жду, что побывает у нас моя родня.

Гостей приятней, чем они, нет в мире для меня.

Коль ближние Кримхильды проведать нас хотят,

Я у себя принять их сердечно буду рад.

Пусть в дальний путь сбираться начнут уже сейчас

Хочу я летом видеть их на пиршестве у нас".

Спросил отважный Свеммель, из шпильманов один?

"К какому надо сроку прибыть им, господин?

День празднества заране назвать прошу нижайше".

Король сказал послу в ответ: "Солнцеворот ближайший".

"Исполним", - молвил Вербель, и тут гонцам шепнуть

Сумела королева, чтоб до отъезда в путь

Они для разговора зашли в покои к ней.

Немало этот разговор сгубил богатырей.

"Коль мне, - она сказала, - вы услужить не прочь

И передать согласны моим родным точь-в-точь

Все то, в чем их уверить я от души хочу,

Я вам наряд богатый дам и вас озолочу.

Представ на Рейне, в Вормсе, пред братьями моими,

Должны вы неизменно твердить в беседах с ними,

Что грустной не случалось меня здесь видеть вам

И что привет сердечный шлю я всем своим друзьям.

Пускай исполнят просьбу супруга моего

И к нам на пир прибудут хотя бы для того,

Чтоб их сестру безродной не смели гунны звать.

На месте их я съездила б сюда уже раз пять.

Пусть знает брат мой Гернот, прославленный герой,

Что не любим никем он так сильно, как сестрой.

Надеюсь, он на праздник, который будет здесь,

Вассалов лучших привезет, чтоб оказать мне честь.

Скажите Гизельхеру, что по его вине

Ни разу в жизни плакать не приходилось мне

И для меня обняться отрадно будет вновь

С тем, от кого я видела лишь верность и любовь.

Поведайте и Уте, какой мне тут почет.

А если Хаген дома остаться предпочтет,

Спросите, кто ж укажет бургундам путь сюда

Ведь здесь, у гуннов, долго жил он в юные года".

Не поняли посланцы, зачем так нужно ей,

Чтоб был владетель Тронье в числе ее гостей.

Пришлось ошибку эту им искупить в бою,

Где Хаген взял недешево с врагов за жизнь свою.

Затем гонцам посланье к трем королям вручили,

Они казны и платья довольно получили,

Чтоб при дворе бургундском им было чем блеснуть,

И государь с супругою их отпустили в путь,

АВЕНТЮРА XXIV. О ТОМ, КАК ВЕРБЕЛЬ И СВЕММЕЛЬ ПРАВИЛИ ПОСОЛЬСТВО

Хоть шпильманы в дороге не мешкали нимало,

А все ж еще быстрее везде известно стало,

Что повелел им Этцель на праздник звать шурьев.

Стал этот праздник роковым для многих удальцов.

Посланцы, не слезая с седла по целым дням,

Из края гуннов мчались к бургундским рубежам.

Не зря они спешили: не вправе медлить тот,

Кто приглашение на пир трем королям везет.

В Бехларене оказан им был прием почетный.

Их всем необходимым маркграф снабдил охотно.

С женой своей и дочкой просил посланцев он

Друзьям на Рейне передать приветы и поклон.

В дорогу он дозволил отбыть гостям своим

Не прежде, чем подарки вручить успели им.

Сынам почтенной Уты, а также ей самой

Велел поведать Рюдегер, что чтит их всей душой.

Он наказал Брюнхильду уведомить о "том,

Что искренне ей предан и рад служить во всем.

Когда же на конь снова вскочили два гонца,

Хозяйка обещала им молить за них творца.

Задерживаться Вербель в Баварии не мог,

Но в Пассау он все же заехал на денек.

Скажу вам, не гадая, просил его иль нет

Епископ Пильгрим передать своей родне привет,

Что золотом осыпал двух шпильманов прелат

И рек: "Уверьте вормсцев, что буду очень рад

Детей сестры увидеть я у себя в стране.

Их навестить на родине едва ль удастся мне".

Как ехали посланцы, к бургундам путь держа,

Я до сих пор не знаю, но с целью грабежа

Никто на них в дороге не думал нападать,

Затем что гнева Этцеля любой страшился тать.

Явились в Вормс на Рейне через двенадцать дней

Два шпильмана отважных со свитою своей.

Немедля доложили об этом королям,

И Гунтер слово обратил к бургундским удальцам:

"Кто эти чужестранцы и из какой земли?"

Но королю ответить вельможи не могли.

Тогда владетель Тронье был спешно призван в зал.

Он Вербеля со Свеммелем узнал и так сказал;

"То шпильманы лихие у Этцеля на службе.

Они в года былые со мною жили в дружбе

И присланы, наверно, к нам вашею сестрой.

В честь Этцеля примите их с любезностью большой".

Гонцы дворца достигли и въехали во двор.

Мир шпильманов столь гордых не видел до сих пор.

К приезжим подбежала толпа проворных слуг,

Чтоб вещи и оружие принять у них из рук.

Наряд дорожный гуннов был так богат, что в нем

Они могли бы тут же предстать пред королем.

Сочли послы, однако, что слишком он неярок,

И предложили челяди их платье взять в подарок.

На это меж бургундов охотники нашлись,

И пришлецы в такую одежду облеклись,

Что - головой ручаюсь - не слышал слыхом свет,

Чтоб был когда-нибудь посол роскошнее одет.

Затем с почетом были отведены они

Туда, где ждал их Гунтер в кругу своей родни.

Встал Хаген торопливо и устремился к ним.

Ему гонцы учтивые в ответ: "Благодарим".







Сейчас читают про: