double arrow

Легенда Тристане и Изольде 24 страница


А когда настал день, один молодой рыцарь пришел к Тристану и сказал так: "Тристан, я принес тебе небывалую весть: знай, что король Марк приказал заключить мадонну Изотту в башню, куда никому нет входа". И Тристан, услыхав это, возгоревал и стал громко стенать и объявил, что не увидят его при дворе, раз король разлучил его с мадонной Изоттой. И зарыдав, стал бить себя в грудь и называть жалким и недостойным и отказался от еды и питья. И два дня ничего не ел и не пил.

Когда же король услыхал, что Тристан не встает с ложа, не ест и не пьет, то поспешил к нему. И войдя, спросил: "Милый племянник, что с тобой приключилось?" И Тристан отвечал, что тяжко ему, ибо он не в силах ни пить, ни есть. Тогда король Марк сказал: "Плохи твои дела, ибо ты ждешь исцеленья, какого иметь не можешь". На что Тристан отвечал: "Ежели мне отказано в исцеленье, я готов умереть". Сильно восскорбел король, увидав, как томится Тристан, и задумался о его рыцарских подвигах и отваге; ведь если умрет Тристан, никто не добудет королю ни чести, ни славы. И с тем удалился король Марк и в горе поспешил во дворец, а там, запершись в покоях, стал проклинать себя, называя жалким и недостойным, злосчастнейшим королем в свете.

А Тристан все не сводит глаз с башни, где томится мадонна Изотта, дни напролет смотрит в окно на башню, покуда длится день, а приходит ночь, предается слезам и скорби. И так день за днем; так, что и мадонны Изотты достигла весть, что Тристан от любви не ест и не пьет, а только стенает и льет слезы. И тогда мадонна Изотта, позвав Брагуину, сказала: "Ступай к Тристану и кланяйся ему от меня, да скажи, чтобы он утешился ради любви ко мне, ибо я скоро устрою так, что он снова будет со мной". И Брагуина ответила, что охотно передаст эту весть.

И вот она приходит к Тристану и, передав поклон от мадонны Изотты, просит его утешиться ради ее любви: "Ибо знай, что от любви к тебе она денно и нощно льет горькие слезы", - так говорит Брагуина, видя, как Тристан безутешен. "Но все же она просит тебя утешиться, ибо она скоро сделает так, что вы снова будете вместе". Тут настал вечер, и Брагуина поспешила назад во дворец короля. А Тристан, получив весть от мадонны Изотты. воспрял духом. И вот опять наступил вечер, и Брагуина пришла и принесла Тристану женское платье. А когда стало темно, Брагуина переодела Тристана и, выйдя с ним, ввела его во дворец. Но король Марк, заметив, что через залу идет дама, которой он прежде не видел, спросил: "Эй, Брагуина. что это с тобой за незнакомая дама?"




На что она отвечала, что дама прибыла из Ирландии к мадонне Изотте. И так они добрались до башни, где спала королева, и там все вместе возликовали; и вот Тристан возлег с мадонной Изоттой, и они предавались утехам всю ночь до рассвета. А поутру королева, встав, вышла в дворцовую залу вместе с другими, чтобы никто не прознал о Тристане, который остался в башне, тайно от всех.

LXXX. Только вскоре королева попросила свой плащ у одной дамы, и дама его искала, но не нашла. Тогда коварная дама отправилась за ним в башню и увидела, что Тристан спит на ложе мадонны Изотты, укрытый ее плащом; а увидев это, весьма испугалась и, выйдя из спальни, заперла дверь на ключ. А после того удалилась и, войдя к Гедину, сказала: "Гедин, я несу тебе небывалую весть: Тристан в спальне у королевы и спит на ее ложе. Докажи, что ты славный рыцарь и снарядись на этот раз так, чтобы его захватить". И тогда Гедин поспешил к родичам тех, кто пал от руки Тристана, и приказал: "Нынче вечером будьте во всеоружии и наготове; как стемнеет, являйтесь в мои покои, а уж я предам вам в руки Тристана, но с уговором, что вы доставите" его королю Марку, не ранив". На что рыцари отвечали: "Охотно исполним". Тут Гедин поспешил к королю Марку и объявил: "Король, я обещаю, что к утру доставлю вам Тристана живым". На что король отвечал: "Если исполнишь, проси, какой хочешь, награды. Только смотри, доставь мне Тристана целым и невредимым, ступай и помни, что я сказал". И Гедин ответил, что так и велел рыцарям, которых отрядил за Тристаном. Когда же настал вечер, Гедин спрятал рыцарей в башне, близ покоев королевы Изотты. И вот Тристан возлег с королевой, а Брагуина, взяв меч Тристана, отнесла его Говернале, как наказал Тристан. Меж тем коварная дама, дождавшись, пока Тристан с Изоттой уснут, поспешила к Гедину и объявила: "Гедин, не медли". Тогда Гедин вошел внутрь башни, а за ним восемнадцать вооруженных рыцарей, и прошел в залу. А там приказал зажечь факелы и поднести к дверям спальни, где Тристан был с мадонной Изоттой. Они же спали, обнявшись, в одних шелковых белых рубашках. И тут рыцари схватили Тристана спящим и крепко связали. Королева же, увидав, что Тристан связан, горько заплакала и сказала: "Нет злосчастней меня королевы в мире, раз меня застигли в таком деле". Горько скорбит королева, а Тристан не молвит не слова. Вот поутру Гедин является к королю, говоря: "Король Марк, я несу добрую весть, Тристан застигнут в башне с мадонной Изоттой. И если угодно вам, мы приведем их сюда". И король повелел, чтобы их привели к нему. Тогда Тристану и мадонне Изотте связали руки и так привели к королю. И король, взглянув, увидел перед собой Тристана с мадонной Изоттой. И подумав о красоте мадонны Изотты и об отваге Тристана, возгоревал, говоря: "Увы, Гедин, зачем ты меня погубил, вот теперь я самый бессчастный король, ибо за обиду себе повелел схватить лучшего из рыцарей, того, кто доблестнее всех мне служил и добыл честь и славу. А ныне он схвачен, и надлежит его покарать и обречь погибели королеву, прекраснее которой нет в свете". И вот король приказывает предать сожженью мадонну Изотту, а Тристана казнить отсечением головы. Но тут бароны и рыцари Корновальи взмолились, чтобы король помиловал Тристана и королеву, и мадонна Изотта стала молить его о пощаде. Тогда король, уступив мольбам, приказал не предавать королеву огню, но бросить ее прокаженным.



И вот Гедин отъезжает из города, а с ним двенадцать копьеносцев, и они ведут Тристана и мадонну Изотту. И все люди кругом, мужчины и женщины, видя, как Тристана ведут, в один голос оплакивают его, говоря: "Увы, Тристан, какой же ты был отважный, любезный рыцарь! Горе королю Марку: он позабыл, как ты сразился с Аморольдом Ирландским {9}, как, не щадя жизни, разил врагов Корновальи. Вот какая тебе за то злая награда". Так они говорили. Но Тристан, обреченный на казнь королем Марком, шел вперед, не молвя ни слова. А Говернале, узнав, что король приговорил к казни Тристана, рассказал все четырем рыцарям, друзьям Тристана, а то были Сигрис, Сагримон {10}, Одинел Дикий и еще другой рыцарь. И они, сойдясь, взяли оружие и отъехали от города, говоря меж собой: "Как увидим Тристана, нападем на тех, кто его ведет, и освободим мессера Тристана и мадонну Изотту. Ибо не лучше ли погибнуть с честью, чем бесславно жить, дав погубить мессера Тристана". Вот что порешили рыцари, друзья Тристана.

А Тристана вывели из городских ворот и привели на берег моря, где надлежало свершиться казни. И тут рыцари разделились: одни повели к прокаженным мадонну Изотту, другие - остались с Тристаном. Но когда Тристан увидел, что смерть близка и что его разлучают с мадонной Изоттой, то пришел в ярость и точно обезумел. И, сжав кулаки, рванул так, что разорвал путы. И тотчас, оглядевшись, увидел, что рядом рыцарь, у которого на боку меч. И выхватил у него меч и этим мечом отсек ему голову, а с ней вместе плечо и руку. А сразив рыцаря, ринулся прочь, ибо был без доспехов, и побежал к развалившейся часовне над морем. Но когда был уже у самой часовни, рыцари, настигнув его, занесли над ним меч, так что пришлось ему отбиваться; но в том было не много проку, ибо он был безоружен {11}, и тогда он перебежал к другой двери часовни, выходившей прямо на море, и бросился в море, не выпуская из рук меча. А рыцари, как увидели, что Тристан бросился в море, подошли к той двери часовни и, взглянув вниз, решили: "Высоко здесь, верная смерть Тристану".

С тем и отъехали рыцари, а, вернувшись в город, объявили королю Марку, что королеву бросили к прокаженным, как он повелел. "А Тристан, собрав силы, разорвал на себе путы, отнял меч у копьеносца, сразил насмерть двух наших рыцарей, сам же бежал к часовне и оборонялся, а под конец, выскочив через другие двери, бросился в море с мечом в руке, так что наверняка утонул". И когда король услыхал, что рассказали рыцари, то, запершись у себя в покоях, стал плакать и горевать, говоря: "Вот погиб рыцарь, славнейший в мире, и на погибель отдана королева, прекрасней которой нет во всем свете".

А тем временем рыцари, что укрылись за городом в пустынном месте, увидели, как едут назад копьеносцы, бросившие к прокаженным мадонну Изотту, и поскакали тотчас туда, где она была. А явившись в то место, увидели, что королеву заперли в доме, а в дверь ломится толпа прокаженных и вот-вот доберется до мадонны Изотты. Тут рыцари бросились к прокаженным и стали их разгонять и колотить палками. А после взломали дверь и, схватив мадонну Изотту, увезли не медля с собой. Но когда они возвратились назад в то пустынное место, королева спросила их о Тристане. И Говернале сказал: "Мадонна, я думаю, его нет в живых, но так или иначе я поеду его искать, и если Тристан погиб, я устрою ему погребение со всеми великими почестями, какие ему подобают". После чего Говернале, Сигрис и Сагримон, отъехав, направились к той часовне, откуда Тристан бросился в море. А когда добрались туда, Сигрис приблизился к двери, выходившей на море и, взглянув вниз, сказал: "Наверно Тристан утонул". Тогда Сагримон спешился и захотел взглянуть, так ли там высоко. И поразмыслив, сказал: "Я знаю, что столь доблестный рыцарь не мог здесь погибнуть". А потом поглядел в море и, увидав, что там блестит меч, закричал: "Слава мадонне, я вижу Тристана на обломке скалы". Тут Сигрис спрашивает, не померещилось ли ему. Но Сагримон отвечает: "Хоть я и не столь могуч и доблестен как Тристан, но думаю, что если бы прыгнул отсюда в море, то остался бы жив". Тогда Говернале, подойдя к ним, громко окликнул Тристана. И тут Тристан, встав во весь рост, размахивает мечом и показывает, как добраться к нему с берега моря. А когда Сигрис увидал, что Тристан совсем близко, то вопросил: "Не ранен ли ты, Тристан?" И Тристан отвечал: "Я невредим, но бога ради, скажите, что с мадонной Изоттой?" И они отвечали: "Тристан, она спасена". Тут Говернале отдает ему все оружие и доспехи, и Тристан, вооружившись и сев на коня, скачет к мадонне Изотте, которая укрыта в лесу с двумя рыцарями. И когда они все туда добрались и увидали мадонну Изотту, то стали вместе радоваться и веселиться. И с великой радостью Тристан и его друзья, сев на коней, выехали из лесу и поскакали к владению одного из рыцарей Корновальи. И когда благородный рыцарь увидел Тристана, то на радостях не знал, чем ему угодить. И долго рассуждали рыцари обо всем, что приключилось с Тристаном. А поутру Тристан встал, и с ним рыцари и радушный хозяин, и дали мадонне Изотте доброго коня, а мессер Тристан взял скакуна, и они оделись в прекрасные одежды, какие им подобали. И Тристан благодарил рыцаря за гостеприимство. А после того пустился с друзьями в путь, в королевство Лонгрес {12}, где немало славных рыцарей нашло надежный приют. И так они скакали туда, Тристан с королевой и их друзья, покуда Тристан не сказал: "Если мы прибудем в Лонгрес, вас заклеймят как неверную королеву, а меня как вероломного рыцаря. Не лучше ли направить путь в Леонойс, где мы сможем делать, что захотим". На что мадонна Изотта сказала: "Я знаю, что худая молва пойдет о нас из-за нашей любви. А потому я открою, что у меня на уме. И вот что скажу: если мы отправимся в Леонойс и во всякие другие места, где есть рыцари и добрые люди, кому ведомы наши дела, про нас пойдет худая молва. И потому, я думаю, нам лучше, оставшись в этих краях, поселиться в одном красивом и приятном дворце, который, как мне известно, некий рыцарь из Корновальи построил для своей безмерно любимой дамы. И велел там устроить много красивых и прекрасно расписанных комнат, и там много превосходных садов и красивых лужаек; и этот рыцарь поселился там со своей дамой, как я сказала, а равного тому дворцу по красоте не сыщется в свете. И потому, если это вам по душе, не лучше ли искать приюта в столь красивом и приятном месте".

LXXXI. А если спросят меня, как тот дворец называют, я отвечу, что он зовется владением Мудрой Дамы. И Тристан, выслушав, что сказала мадонна Изотта, ответил: "Дама, ежели вам угодно остаться в этих краях, то и я желаю того же". После чего обернулся к спутникам и сказал: "Рыцари, мне должно ехать туда, где нам невозможно быть вместе. Потому прошу вас рыцарской честью, от моего имени кланяйтесь королю Артуру и королеве Джиневре и Ланчалотто и всем, кого увидите при дворе Бандо из Бенуики {13}, и всем прочим рыцарям тоже. И скажите им, что не скоро еще мы свидимся с ними". И тогда ответили четверо рыцарей, друзей Тристана: "Тристан, нам было радостью сопутствовать вам, но раз путь ваш лежит в другие края, и мы не можем вас дольше сопровождать, то мы передадим ваши слова сколь можно учтивей" {14}. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

LXXXVI [...] И вот однажды Тристан лег спать с мадонной Изоттой. А уснув, увидал, что он в лесу на охоте и олень дважды нанес ему рану. И первая рана, как он увидел, была в самое сердце и пронзила его жестокая боль. А когда олень снова ринулся на него и ранил второй раз, рана была не столь тяжкой. И покуда Тристан видел сон, его томила печаль. А когда он проснулся, то испугался и сотворил молитву. И опять уснул, и ему привиделся тот же сон; и охватила его тоска. Но он все не мог избавиться от своего сна, пока не настал день. И тогда, пробудившись, он испугался того, что видел. И не медля приказал Говернале седлать коней, ибо хотел отправиться на охоту, и Говернале тотчас, как было сказано, оседлал коней. После чего Тристан отправился в лес, только сердце у него в тот день не лежало к охоте. И когда они отъехали, то спешились и оставили коней пастись. А Тристан взошел на холм и в тяжкой скорби лег и заснул.

LXXXVII. А теперь оставим рассказ о Тристане, ибо еще вернемся к нему, когда будет время и место. Но с того дня, как Тристан спасся от казни, к которой приговорил его король Марк, он долго пребывал вместе с мадонной Изоттой. И вот король Марк, претерпев много скорби и горя от любви к мадонне Изотте, ибо любил ее великой любовью, приказал сотне рыцарей снарядиться и приготовить все для охоты. И когда повеление было исполнено, рыцари прибыли во дворец, снаряженные для охоты. Тогда король сел на коня и все отправились в лес, и началась охота. А король Марк хорошо знал все те места, и вскоре они оказались близ владений Мудрой Дамы, не ведая, что там скрылся Тристан. И когда они оказались близ тех мест, то повстречали овчаров и пастухов, пасших скот. И король тотчас подъехал к ним и спросил: "Не обитают ли тут поблизости рыцарь и дама, а с ними оруженосец и еще одна дама?". И один пастух ответил, ничего не подозревая: "Вы спрашиваете о Тристане, племяннике короля Марка из Корновальи, не здесь ли его жилище?" И когда король услыхал, что ответил пастух, то возликовал и молвил: "Не скажешь ли, бог тебе в помощь, где сейчас Тристан с этой дамой?" И тот отвечал: "Мессер, Тристан во дворце Мудрой Дамы". А король спросил: "Каким путем туда ехать, во дворец Мудрой Дамы?" И пастух объяснил, как до него добраться. И тогда король приказал всем рыцарям скакать вперед этим путем: "А если застанете там Тристана, тут же разите насмерть". И услыхав слова своего господина, рыцари отвечали: "Охотно исполним", И вот они пускаются в путь к владению Мудрой Дамы и скачут без передышки, пока не оказываются у цели. А когда подъезжают к лужайке перед самым дворцом, король велит двадцати пяти рыцарям спешиться и проникнуть внутрь. И наказывает: "Ежели Тристан там, разите его без пощады. Ежели нет его, берите даму Изотту и с ней Брагуину и ведите их немедля ко мне".

LXXXVIII. И тут рассказывается, что когда Гедин услышал эти слова, то возрадовался, ибо всем сердцем ненавидел Тристана. А рыцари в один голос сказали: "Король Марк, охотно исполним". Тотчас они спешились и взошли во дворец. А когда увидели мадонну Изотту, то вопросили: "Где предатель Тристан, повинный в измене королю Марку, своему дяде? Если он доблестный рыцарь, пусть выйдет и примет бой". А мадонна Изотта, увидев рыцарей, испугалась и стала громко кричать и звать: "Горе мне, Тристан, горе, где ты? Спаси меня, я предана, надо мной хотят надругаться!" И так возопив, стала горько плакать.

LXXXIX. И тут рассказывается, что когда рыцари услыхали слова мадонны Изотты, то отвечали, глумясь: "Мадонна Изотта, напрасно плачете, ибо знайте, что вас ждет смерть за Тристана, а его ждет за вас казнь". И тотчас шестеро рыцарей схватили ее и верную Брагуину и с превеликим весельем повели из дворца. И сказали: "Король Марк, вот мадонна Изотта, та, кого вы искали. А Тристана здесь нет, но если вам будет угодно послать за ним, то мы сделаем это очень охотно {15}". . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

CXV. И тут рассказывается, что король в том городе встал поутру. А когда встал, выглянул из окна и, оглядывая округу, увидел войско графа Аджиппи {16}. И увидев, как войско обступило город, восскорбел без меры. И тотчас пошел к Белорукой Изотте, а она была у себя в покоях, и так сказал: "Увы, милая моя дочка, вижу я, что всем нам погибель и срам, граф Аджиппи явился со всею ратью и осадил город! И вижу я, мы уступим, ибо Гедину {17} невмочь сразиться, а он один бился с графом и не уступал ему в битве. Если угодно господу, пусть прибудет и явится один из рыцарей королевства Лонгрес, где славные рыцари, и пусть избавит нас от сей напасти и скорби! Я своей волей отдал бы ему королевство ради моей дочки, прекрасной Изотты, только бы она не потерпела глумленья". И когда Белорукая Изотта увидала, какой великой скорби предался король, и услыхала его слова, то сама стала горько плакать и причитать: "Ах, Гедин, без тебя нам погибель! Ибо ты один умел выстоять против графа Аджиппи, а теперь нет у нас рыцаря, кто бы ради нас принял сраженье. И всем нам неминуемо суждена погибель". Сильно скорбела Изотта, предвидя такую участь.

Тем временем Говернале, услыхав, о чем говорил король и что отвечала Изотта, и увидав, как сильно они скорбят, сам стал горевать и жалеть их, видя, что оба они горько плачут. И сказал так: "Король, прошу вас, утешьтесь, ибо клянусь, есть у вас рыцарь столь доблестный, что на всем свете нет ему равных. Верьте мне, ради вас или ради той, что здесь с вами, он совершит великие подвиги. А рыцарь, о ком веду речь, это мой господин, которого ваша дочка Изотта выходила от раны. Об одном лишь прошу, пусть он не ведает, кто вам про это сказал".

CXVI. А дальше рассказывается, что когда король Бретани и Изотта услыхали эти слова, радости их не было предела. И король, выйдя из покоев, отправился в залу дворца и стал там расспрашивать всех, где тот рыцарь. Но никто не мог ответить, где он. Тогда король сел на коня и пустился его искать. А когда выехал из дворца, со всех сторон к нему понеслись стоны и вопли жен и девиц, оплакивающих мужей, братьев или отцов. И так восскорбел король, как никто не скорбел в мире, и безутешно заплакал.

А в это время Тристан, поднявшись на городские стены, стал оттуда взирать на обступившие их рати. И когда он взглянул с городской стены, то увидел, что в поле выстроилось конное и пешее войско, а близ городских ворот стоит граф Аджиппи с дружиной. И все готовы ринуться в бой, чтобы приступом взять город. А со стен на них смотрят дамы и девицы, а с ними всадники и пеший люд, что явились с оружием оборонить город. Увидел все это Тристан, услыхал, как горько взывают жены и дочери, и восскорбел. Потом призадумался, как ему поступить, говоря: "Поистине худший я и подлейший из рыцарей, раз укрылся в городе и прикован к месту страхом. Неужто я перенял обычай рыцарей Корновальи, что терплю срам и сторонюсь битвы. Куда храбрее я был, когда вызвал на бой Галеотто {18}, владетеля Дальних Островов, знатнейшего в свете, доблестного и отважного рыцаря, отвагой покорившего много земель. Чтобы с таким сразиться, потребна большая доблесть, чем для битвы со всей этой ратью. А раз так, надену доспехи и поскачу в поле, ибо желаю сразиться во имя Белорукой Изотты, что выходила меня от смертельной раны".

CXVII. А дальше рассказывается, что Тристан, подумав так и решив, тотчас сел на коня и поскакал во дворец. И когда увидел там Говернале, сказал: "Говернале, скорее ступай, принеси мне доспехи, меч и копье, ибо я желаю сразиться с графом Аджиппи". Услышав эти, слова, Говернале немедля вышел и, взяв доспехи, принес их Тристану в залу дворца. А сам поспешил в конюшню седлать коня. Тристан же, оставшись один, стал облачаться в доспехи. Но Изотта Белорукая, посмотрев туда, и увидев, как он красив и как во всем совершенен, сказала: "Вот без сомнения красивейший в свете рыцарь". И много еще сказала о нем Изотта. А Тристан тем временем облачился в доспехи и вышел. А выйдя, собрался седлать коня, но конь был весь убран, как должно. И тогда Тристан вскочил на коня и поскакал прямо на площадь. А там уже был король. И Тристан сказал: "Король, распорядитесь, чтобы, сколько ни есть баронов, рыцарей и прочего люда, все, не мешкая, явились сюда на площадь". Услышав эти слова, король обрадовался и стал смотреть, что перед ним за рыцарь. Но не узнал Тристана, ибо лицо его было скрыто забралом. Но Говернале сказал королю, что это тот самый рыцарь, о котором они говорили. Тогда король приказал огласить повсюду указ, чтобы все бароны, рыцари и прочий люд, не мешкая, поспешили на площадь.

CXVIII. И тут рассказывается, что, когда провозгласили указ короля, со всех концов города стал стекаться народ. И как только все собрались, Тристан сказал: "Король Бретани и все бароны и рыцари, что было, вы знаете {19}, и вот теперь граф Аджиппи с воинством осадил ваш город. Слушайте, что я скажу. Возьмите оружие и вооружите ваших людей, а мне откройте городские ворота, ибо я желаю выйти один и начать бой. Если увидите, что я беру верх, выступайте и вы. Если ж увидите, что меня теснят, обороняйте город, дабы по моей вине не пришлось вам терпеть урона". Король и рыцари, услышав эти слова, возрадовались и сказали: "Рыцарь, охотно исполним". И без промедления стали вооружать людей. А когда жители города, вооружившись, вступили на площадь, король приказал распахнуть городские ворота. И Тристан тотчас направил коня вперед. Но выехав за ворота, остановил на мосту коня и воткнув копье в землю, задумался и стал размышлять. А размыслив, глянул вперед и увидел мощную рать, обступившую город. И прямо перед собой увидел графа Аджиппи, окруженного крепкой дружиной. И тогда стал тяжко вздыхать и сказал про себя: "Туда направлю я меч, ибо в тех рядах встречу графа Аджиппи".

CXIX. А дальше рассказывается, что граф Аджиппи увидел, как Тристан в доспехах выехал за городские ворота один без дружины, и дивясь, вопросил, кто бы это мог быть. И сказал рыцарям: "Рыцари, честью клянусь, этот всадник, что выехал против нас в одиночку, не здешний. Я думаю, он из странствующих рыцарей Круглого Стола, а это доблестные бойцы. И как бы он силой не вытеснил нас с поля битвы. Услышав эти слова, рыцари приуныли. Но сказали графу: "Граф, мужайтесь, стойте бесстрашно, ибо здесь много рыцарей, готовых принять вызов". Тут один рыцарь20 приблизился к графу Аджиппи, а то был его племянник, и испросил права выйти со странствующим рыцарем один на один. И граф Аджиппи в ответ сказал: "Раз вы о том просите, ваше право". И рыцарь, услышав ответ, благодарил графа за великую милость. Тотчас выехав из строя, он поскакал против Тристана. Когда же Тристан увидел, что навстречу ему скачет рыцарь, желая сразиться, он ринулся вперед, и они сошлись, пришпорив коней и наставив копья; и рыцарь ударил в щит, и столь силен был удар, что копье надвое переломилось, Тристан же остался цел; и тотчас сам ударил копьем в щит, и разом пронзил рыцарю щит и латы. И вонзил ему копье меж ребер с левого боку, да так глубоко, что вышиб рыцаря из седла на землю.

СХХ. А дальше рассказывается, как Тристан сразил на смерть и другого рыцаря и сбросил его с коня. А после того сразил третьего и сбросил того с коня. Что скажу вам? Прежде чем сломалось его копье, он сразил одиннадцать рыцарей, одного за другим. А когда лишился копья, то выхватил меч и стал разить направо и налево, валя наземь коней и всадников, и бился так, что все люди дивились его отваге. И пролагал себе путь к тому месту, где стоял граф Аджиппи.

И вот, видя, какова доблесть Тристана и как без промаха разит он мечом, рыцари прянули назад и расступились перед Тристаном, так что он проскакал вперед и очутился в самой их гуще лицом к лицу с графом Аджиппи; и нанес ему острым мечом мощный удар, так что рассек шлем и железный подшлемник, поразил в голову и мертвым сбросил с коня. Другим же ударом пронзил знаменосца графа Аджиппи и мертвым сбросил наземь с коня. А после того поверг все знамена графа Аджиппи и стал крепко биться с дружиной, разя ударами направо и налево. И так сражаясь, являл великую доблесть, обращая рыцарей в бегство.

CXXI. И тут рассказывается, что король Бретани, увидев подвиги рыцаря, повелел всем баронам и рыцарям и всему прочему люду, не мешкая, выступить из ворот: "Вперед, на подмогу нашему рыцарю, отважному в битве". И тогда все тотчас один за другим поскакали из города, а став снаружи, разом сошлись с войском графа Аджиппи и, нанося удары, стали разить насмерть конных и пеших. Много полегло народу с обеих сторон. А король, узнав, сколь могуч Тристан, скакал рядом с ним, ибо желал видеть его подвиги и доблесть в бою. Так скакали они бок о бок, пока мессер Тристан не разбил всех рыцарей графа Аджиппи. Много баронов и рыцарей графа Аджиппи перебили рыцари короля Бретани. И так продолжалась битва, пока мессер Тристан с баронами и рыцарями короля Бретани не разбили наголову всех баронов и рыцарей и прочих ратников графа Аджиппи. А когда те увидели, что разбиты, то повернули назад, спасаясь бегством в Аджиппию. Но Тристан, увидав, что они бегут, тотчас повернулся к королю и сказал: "Мессер король Бретани, пусть вашим повеленьем все рыцари скачут вслед за рыцарями графа Аджиппи. И пусть все, кто под вашей королевской властью, во всеоружии выступают к Аджиппии". Услышав эти слова, король возрадовался. И повелел, чтобы все войско, сколько ни было ратников, выступало вперед под его знаменами. И то же велел возгласить во всех концах королевства. И когда приказ был объявлен, тотчас все собрались под знаменами короля и пустились преследовать рыцарей графа Аджиппи. И всех, кого настигали, сражали насмерть, как то делали и во время битвы.

СХХII. А дальше рассказывается, что Изотта Белорукая, увидев, какие подвиги совершил Тристан и как разбил графа Аджиппи со всей его ратью, возрадовалась без меры. И тотчас отправилась в покои к Гедину, а войдя, сказала: "Гедин, клянусь, у меня добрая весть, ибо наш рыцарь, тот, кого я выходила от раны, победил графа Аджиппи со всем его войском. Мы обязаны ему нашим спасеньем". Услышав эти слова, Гедин обрадовался и сказал: "Клянусь, Изотта, ничего на свете я не желаю так сильно, как снова свидеться с нашим рыцарем. И, право, во всем свете нет рыцаря красивее и доблестнее, чем он. И потому я всюду пойду за ним, дабы дивиться подвигам, какие он совершил и еще совершит". И много чего говорили меж собой Гедин и Изотта о великой доблести рыцаря. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

CXXIII. А дальше рассказывается, что, победив графа Аджиппи, рыцари гнали бежавших, покуда не добрались до Аджиппии. А когда добрались, то король с Тристаном осадили город со всех сторон так, что никто не мог ни войти, ни выйти иначе как через поле брани. Тристан же, видя, что город не взять иначе как приступом, поскакал к королю Бретани. И, встав перед ним, сказал: "Король Бретани, пусть вашим веленьем весь народ и рыцари к утру станут во всеоружии, и, пусть это знает каждый, завтра поутру мы двинем на приступ". И король, услышав слова Тристана, возликовал. И тотчас велел провозгласить приказ, чтобы к утру всем баронам и рыцарям быть во всеоружии и наготове, ибо поутру все выступят в поле, изготовившись, как подобает. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

CXXIV. А тут рассказывается, что, когда король отдал приказ, все стали должным образом готовиться к битве. И вот с наступлением утра бароны взялись за оружие и рыцари тоже, и весь прочий люд. И тогда Тристан, облачившись в доспехи, оседлал коня и направил его к шатру короля. А за ним все войско двинулось в поле. И король, увидев, что войско в сборе, тотчас к нему поскакал. И вместе с Тристаном выстроил дружины вдоль стен. А после того все разом пошли на приступ и оставили только одни ворота, где был Тристан. Но едва начался приступ, как горожане Аджиппии взошли на стены и стали их защищать от тех, кто шел с поля. И начался меж теми и другими жестокий, упорный бой, так что много народу полегло с обеих сторон. Но тех, что шли на приступ, пало много больше, чем осажденных. А жены и дочери жителей Аджиппии, увидав короля и рыцарей, подступивших к городским стенам, стали горько плакать и причитать. И говорили: "Вот теперь мы увидим, как король Бретани возьмет Аджиппию силой. И если победит он, всем нам верная смерть, ибо никому из нас не будет пощады". Но все жители, что стояли по стенам, храбро бились с врагом, только по-прежнему велика была скорбь жен их и дочерей.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: