double arrow

Легенда Тристане и Изольде 27 страница


XXV. О том, как дон Тристан сражался с Галеотом, сыном великана Бравора, бывшего властителя этого острова, и как победил его

Тристан велел Изольде надеть самый пышный наряд и сесть на верхового коня, чтобы она могла вблизи полюбоваться битвой. Незнакомый рыцарь уже ждал на месте поединка. Тристан вскочил на боевого коня и отправился в сопровождении Горвалана и других людей своей свиты на место боя. По дороге он их спросил: "Можете вы сообщить мне его имя?". Они отвечали, что нет. Тогда Тристан сказал Горвалану: "Ступай к этому рыцарю и спроси, как его зовут". Горвалан подъехал к рыцарю и сказал: "Тристан просит вас назвать ваше имя". Услышав это, Галеот возгорелся гневом, ибо подумал, что это говорится в насмешку, и сказал: "Ваш достославный сеньор нанес мне кровную обиду. Передайте ему поклон от смертельного врага и скажите, что я Галеот, истинный сеньор этого острова, и прибыл сюда, чтобы убить его и тем отомстить за смерть моего отца и моей матери". Горвалан вернулся к Тристану и передал ему эти слова. И когда Тристан узнал все это, он обрадовался и сказал: "Господи боже, слава тебе! Благодарю тебя, боже, что привел сразиться со столь знаменитым рыцарем". И тут они обоюдно бросили друг другу вызов и ринулись в бой с такой яростью, что от толчка и кони и всадники упали на землю. Но оба тотчас вскочили на ноги и принялись рубить друг друга мечами так мощно, что от доспехов полетели искры. Утомившись от сильных ударов, рыцари разошлись, чтобы перевести дух. Но вскоре они уже снова были на ногах и кинулись друг на друга. И пока они сражались, вдали появился какой-то рыцарь в полном вооружении, и воины, охранявшие поле, спрашивали один другого: "Что за всадник скачет сюда?" Они поскакали ему навстречу и спросили, кто он таков и зачем пожаловал. И он ответил: "Я - король Ста рыцарей, только что высадился в вашей гавани и спешу на помощь к Галеоту". И сторожевые рыцари зашумели, говоря друг другу: "Пропал Тристан". Теперь ему конец". Король Ста рыцарей был при полном вооружении. Тристан услышал шум, обернулся и увидел короля и скакавших за ним сто рыцарей. Охранявшие поле воины стали разбегаться, а рыцари, служившие Тристану, торопливо вооружались: они поняли, что без них теперь не обойдется, ибо силы противника неизмеримо выросли. И Галеот сказал Тристану: "Вот и пробил ваш час. Вы расплатитесь за все злодеяния и обиды, нанесенные покойным властителям острова. На вас скачет во всем своем великолепии король Ста рыцарей. Нет, теперь уж вам не сносить головы". Но Тристан ответил: "Не старайтесь напугать меня пустыми словами. Я знаю, что столь высокородный принц, как вы, не допустит, чтобы начатый им поединок был закончен другим лицом, тогда как вы еще живы. Этот бой начали мы с вами, мы с вами должны его и закончить, чтобы мне не пришлось опасаться нового нападения, пока вы еще можете сражаться. Вот если вы умрете, тогда пусть в бой вступит другой рыцарь, я не уклонюсь". И пока он так говорил, король Ста рыцарей уже подскакал к нему вплотную с выставленным вперед копьем, готовясь ударить им Тристана. Тристан кинулся на Галеота со словами: "Подобная неучтивость не красит рыцаря!". Но Галеот обратился к королю Ста рыцарей и сказал: "Сеньор, негоже вам вступать сейчас в бой с Тристаном: ведь я еще не умер. Прошу вас, отступите, позвольте мне довести поединок до конца, ибо вы сами знаете, что затеял его я сам; пусть же я его и закончу. Я буду биться до последнего вздоха; а когда умру, тогда вступайте вы в бой, как следует храброму рыцарю. А храбрость вам понадобится". И сотня рыцарей отъехала в сторону.






Когда Тристан увидел, сколь благородно поступает дон Галеот, он подумал, что ведь и в самом деле причинил ему много зла, убив и отца его и мать, и что если он прекратит этот бой, то никакого бесчестия ему не будет, а куда хуже убить Галеота и заслужить вечную вражду всего Круглого Стола, в том числе короля Артура и дона Ланселота. И тогда Тристан взял свой меч за конец клинка и преклонил колено перед Галеотом, и сказал ему: "Дон Галеот, вы молвили умное слово; признаюсь, я глубоко виноват перед вами, хоть и не по моей воле так случилось. Взываю к вашему великодушию и отдаю вам свой меч: поступайте со мной, как найдете нужным, ибо я уступаю вам в воинской доблести, и в этом поединке вы одерживали верх". Но Галеот сказал: "Сеньор Тристан, благодарю вас за учтивые слова. Я же хорошо знаю, что не мог бы выстоять против вас, меня ждало поражение: а вы отдаете мне свой меч и просите мира. И коли так, то прощаю вас от всей души, хотя это и не легко. Я согласен на мир по трем причинам: первая - потому что знаю, что не вероломно, не обманом отняли вы жизнь у моего отца: вы убили его ради освобождения из плена, и ничего другого вам не оставалось - ведь того требовал недобрый обычай нашего острова. Вторая же причина - что вы один из лучших рыцарей на свете. А третья - хочется мне познакомить вас с доном Ланселотом, моим добрым другом, а он давно ждет случая встретиться с вами, ибо слышал о вас много хорошего. И если два таких рыцаря станут моими друзьями, то я буду почитать себя счастливейшим из государей земли. Прошу вас последовать со мною ко двору короля Артура". Тристан сказал, что охотно исполнит его желание. Они бросили на землю мечи и радостно обнялись.

Когда Изольда и люди Тристана, ждавшие большой беды, увидели, что оба противника помирились, они возликовали и распахнули ворота замка. Изольда вышла к рыцарям, приказала освободить их от доспехов, осмотрела их раны и увидела, что Галеот изранен сильнее, чем Тристан. И она сказала: "Господи, эти раны не смертельны; с божией помощью вы скоро излечитесь". Тристан поправился через две недели, а Галеот через два месяца. Когда же оба совсем выздоровели, возрадовались все: островитяне и приезжие. Король Ста рыцарей и Галеот спросили, кто эта прекрасная дама и как ее зовут. Тристан уведомил, их, что это дочь короля Лангина Ирландского и что он везет ее к Марку, королю Корнуэльса, который желает взять ее себе в супруги. Услышав такую новость, они опечалились: ведь это значило, что Тристан не сможет поехать с ними к королю Артуру. И они сказали: "Коли вы должны доставить инфанту в Корнуэльс, то не можете ехать с нами к королю Артуру: оставить ее здесь одну было бы слишком неучтиво. Что же делать; поезжайте с богом. Но когда девица будет доставлена к своему жениху, мы просим вас прибыть в Камелот". Тристан пообещал, что исполнит их желание. И непременно сдержал бы слово, если бы Галеот в скором времени не умер, о чем Тристан глубоко скорбел. Но это случилось позже; а сейчас они все вместе разрушили Плотову крепость и отменили жестокие законы острова Великана.

Тристан снарядил корабль для себя и своей свиты, простился с Галеотом и королем Ста рыцарей, сел на судно и отплыл в Корнуэльс. А Галеот остался властителем острова. Вскоре он заболел и умер, но перед этим отправил несколько писем королю Артуру. В письмах этих было написано вот что: "Вам, сеньор король Артур, и королеве Джиневре. И Ланселоту Озерному, и всем рыцарям и дамам Круглого Стола я, Галеот, сеньор Далеких островов, хочу поведать истинную правду о себе. Знайте же, что, покинув ваш двор, я испытал множество приключений, в том числе одно - самое опасное и рискованное, какое доводилось рыцарю встретить на своем пути. Тристан из Леониса, племянник короля Марка Корнуэльского, высадился на острове Великана с сорока рыцарями и с Изольдой Белокурой, дочерью короля Лангина Ирландского; его принудили поступить согласно жестокому обычаю этого острова, в противном же случае вечный плен грозил и ему и всем его людям. Пришлось ему, как водится, вступить в поединок с моим отцом. Но Тристан добрый рыцарь; он храбро сражался и убил моего отца, и велел отрубить голову моей матери, и стал сеньором нашего острова. Недавно я узнал обо всех этих событиях. Я отправился на остров и вызвал Тристана на единоборство, и свидетельствую, что учтивость и храбрость этого рыцаря не имеют себе равных. После третьей сшибки я простил ему нанесенную мне обиду, и мы помирились. Он обещал, что поедет со мной в Камелот, чтобы увидеть дона Ланселота, как только доставит новую королеву к королю Марку. И скажу так: на свете есть лишь два рыцаря и две дамы. И один из них - Ланселот Озерный, а другой - дон Тристан из Леониса. А две первые дамы земли - королева Джиневра и королева Изольда Белокурая. В них четверых - вся слава и вся краса вселенной. Знайте также, что я разрушил Плотов замок и отменил жестокие законы островитян. И вскоре надеюсь свидеться с вами, если на то будет божья воля".

Когда король Артур и его рыцари прочли это письмо, они возрадовались всем сердцем и устроили веселый пир. А Ланселота в это время не было при дворе.

XXVI. О том, как дон Тристан и инфанта Изольда приплыли в Тинтоилъ

Как гласит хроника, долго странствовал дон Тристан по морям и океанам, пока не прибыл с соизволения божия в порт Тинтоиль. Дон Тристан спрыгнул на берег и послал четырех рыцарей к королю Марку с донесением. Узнав о его прибытии, король Марк весьма удивился: он думал, что Тристана давно нет на свете и, надо полагать, отнюдь не обрадовался. Однако он сделал вид, что очень доволен, и разослал по всему городу герольдов оповестить граждан, что они должны устроить торжественную встречу дону Тристану и Белокурой Изольде. Сам же король и его придворные сели на коней и поскакали в порт, и увидели на берегу Тристана и Изольду, и всех их рыцарей.

Когда Тристан увидел короля, он преклонил пред ним колено и сказал: "Сеньор король, я привез сеньору Изольду. Назовите ее своей истинной супругой". И король ответил: "Любезный племянник Тристан! Будьте желанным гостем в моей столице, как вернейший из рыцарей". Увидев же, что Изольда самая красивая женщина, какую ему довелось встретить, он весьма обрадовался, радостно обнял и поцеловал ее, и весь тот день и всю ту ночь в шатрах на берегу шел веселый пир. А на рассвете они оседлали лошадей и доехали в город. Изольда ехала в пышном наряде, как и подобает столь высокородной девице. Кто ее ни видел, все ее хвалили и возносили благодарения богу за то, что дал им такую прекрасную сеньору. Горожане оказали великий почет Тристану и Изольде и радовались их благополучному прибытию. В воскресенье король созвал своих рыцарей во дворец и объявил Изольду своей нареченной невестой. В тот же день в город съехались все жители страны и король всенародно обручился с Изольдой. Затем они послушали мессу, после чего вернулись во дворец и там пышно и благородно отпраздновали свадьбу.

Когда наступила ночь и пришло время королю возлечь с королевой на брачное ложе, Тристан призвал Горвалана и сказал ему: "Милый мой дядька, ты ведь знаешь, что было между мною и королевой Изольдой. Надо теперь подумать, как сделать, чтобы король ничего не узнал". И Горвалан сказал: "Предоставьте мне эту заботу, сеньор; я что-нибудь придумаю, чтобы скрыть вашу тайну от короля". И рассказал Тристану, что он намерен сделать.

Горвалан пошел к Бранхели и сказал ей: "Бранхель, милая подруга, мне нужно поговорить с тобой о тайном и важном деле". Она сказала: "Говорите, я вас слушаю". И Горвалан сказал: "Ты хорошо знаешь, какие дела были между Тристаном и Изольдой. Надо нам с тобой подумать, как теперь быть, чтобы не вышло беды ни для них, ни для нас. Ты могла бы помочь горю, если бы захотела". И Бранхель сказала: "Я готова на все, лишь бы уберечь от беды мою сеньору Изольду и защитить ее честь и благополучие". И Горвалан сказал: "Бранхель, в эту ночь ты должна лечь на брачное ложе с королем Марком. Пусть он возьмет твое девство, а когда дело будет сделано, ты уйдешь, и мы положим королеву Изольду на твое место. В опочивальне будет темно. Поверь, ты будешь довольна, ибо немало получишь от меня подарков и всякого почета. И мы дадим тебе выпить такого зелья, чтобы ты не понесла плода от короля". Бранхель на это сказала: "Видит бог, Горвалан, нелегко мне решиться на такой шаг. Но я и на это пойду, лишь бы не допустить посрамления моей госпожи". И когда наступила ночь, король в сопровождении Тристана пошел в свои покои, где королева уже лежала на брачном ложе. А Бранхель, раздетая была спрятана под кроватью. И король велел выйти всем, кроме Тристана. Он убедился, что королева в постели, и отошел, чтобы раздеться, и пока он раздевался, Изольда встала с кровати, а на ее место легла Бранхель. И как только король направился к кровати, Тристан задул все факелы. Король спросил, зачем он погасил свет, и Тристан ответил: "Таков обычай в Ирландии; того требует и учтивость, ибо в первую ночь молодые жены стыдятся своих мужей. Лишь когда супруг вступит в свои права, в опочивальне зажигают факелы, чтобы он мог убедиться, что взял в жены непорочную девицу. Я потушил факелы, потому, что об этом просила меня королева Ирландии, мать вашей супруги. А впрочем, сеньор, как вам будет угодно". - "Клянусь богом, это хороший обычай", сказал король. Тогда Тристан вышел из опочивальни, и король поступил с девицей, как ему следовало. А потом призвал Тристана и сказал, что просит зажечь факелы. Тристан внес в опочивальню большую восковую свечу; но пока он ходил за свечой, Бранхель встала с постели, а Изольда легла на ее место. Когда Тристан осветил комнату, король оглядел постель и увидел, что взял свою супругу девственной и подумал: "Воистину, нет рыцаря верней Тристана". Тристан же вышел из королевских покоев и оставил короля наедине с его супругой.

Когда наступило утро и все придворные сошлись во дворце, король взял за руку Тристана и сказал: "Бог да благословит тебя и да ниспошлет тебе долгую жизнь и всякие блага, ибо ты вернейший рыцарь на свете. Пусть все эти господа будут свидетелями великой милости, какую я тебе сегодня дарую: отныне ты будешь повелевать в этом королевстве наравне со мною, и пусть исполняется без прекословия всякая твоя воля, что бы ты ни сделал и ни сказал". И Тристан ответил: "Сеньор, благодарю за честь". Придворные же воскликнули в один голос: "Слава господу, что Тристану дарована столь великая власть; он воистину достоин этой награды, ибо через небо мы заключили мир с нашими недругами-ирландцами, через небо избавились от всех напастей и можем никого не страшиться, пока он жив; напротив, теперь все будут бояться нас, и мы можем наслаждаться покоем и почетом. И все это благодаря храбрости и силе Тристана".

И Тристан много времени прожил при корнуэльском дворе.

XXVII. О том как королева Изольда повелела двум оруженосцам отвести Бранхель в лес и там убить ее

Так жили король и королева, и дон Тристан, и весь Корнуэльский двор в радости и довольстве два года {13}; и случилось так, что однажды король с Бранхелью вели шутливую беседу: король любил поговорить с этой девушкой. Но королева, застав их за дружеским разговором, стала сильно ревновать и подумала: "Клянусь богом, ты мне за это заплатишь!". На следующее утро она призвала к себе двух оруженосцев, которые последовали за ней сюда из Ирландии, и взяла с них клятву, что они исполнят всякое ее повеление, и сказала: "Завтра вы отправитесь в лес якобы за ароматными травами для моего омовения. С вами будет Бранхель. Когда вы зайдете в самую глухую чащу, вы ее убьете". Оруженосцы душевно опечалились, но обещали выполнить ее приказ. После этого королева послала за Бранхелью и сказала ей: "Приготовься, Бранхель: завтра ты поедешь с этими двумя оруженосцами в лес, насобирать трав для омовения". "Слушаюсь, сеньора", - отвечала она.

Утром все трое сели на лошадей и выехали из города, как повелела королева. И когда они очутились в лесу, Бранхель выбрала полянку, где росли ароматные травы, и хотела спешиться, но оруженосцы сказали, что надо ехать дальше, и завезли ее в самую чащу леса и там стали грубо ее стаскивать с лошади. Бранхель сказала: "Как! Скверные рыцари! Почему вы так дерзко стаскиваете меня с седла? Или вы задумали совершить надо мною бесчестье?"

Но они сказали: "Нет, донселья, мы вовсе не хотим вас обесчестить. Приготовьтесь к смерти. Мы душевно опечалены, но таково повеление королевы, и мы не можем ослушаться".

Услышав это, Бранхель заплакала и сказала: "Друзья мои, прошу вас о великой милости, раз уж мне суждено умереть: скажите королеве, что однажды две девицы уехали вместе из родных краев на чужбину, и у каждой из них было по цветку. И одна из них утеряла свой цветок по недосмотру, но другая, из преданности и дружбы, отдала ей свой, чтобы уберечь ее от беды. И в благодарность за это ее лишают жизни". И Бранхель продолжала так: "Боже всемогущий, ты видишь мою преданность сеньоре и какая меня ожидает за это награда; молю тебя, господи, смилуйся над моей бессмертной душой, раз люди не пожалели моего бренного тела. Коли суждено мне претерпеть муку, не допусти хотя бы бесчестия от этих оруженосцев. Видно, такая уж моя судьба, если ты попустил им завести меня в это дикое место. Они ведь знали, куда и зачем меня везут. Но ты их прости, они не виноваты: они исполняют волю своей госпожи, так же как я, несчастная, некогда исполнила ее волю! И вот какую выслужила себе честь и милость". Бранхель говорила еще много таких речей, так что ни один человек, услышав ее, не мог бы удержаться от слез. Оруженосцам стало так ее жаль, что один из них сказал другому: "Плохо мы сделаем, если убьем ее". Они сняли с нее нарядную верхнюю одежду, прикрутили ее к дереву, вымазали ее платье в крови козла, которого поймали и убили, а лошадь ее привязали поблизости и сказали: "Пусть лучше ее сожрут дикие звери, чем нам самим убивать ее". И они уехали и явились к королеве. Королева увела их в особый покой и спросила, исполнили ли они ее повеление, и они сказали, что да. "Вот ее платье в пятнах крови, и вот наши окровавленные мечи". Королева спросила, не сказала ли чего-нибудь Бранхель перед смертью, и оруженосцы сказали, что да, говорила. "Что?" - спросила королева. "Что две девицы покинули родные края и уехали на чужбину, и у каждой было по цветку. Но одна утеряла цветок по недосмотру, а другая из преданности отдала ей свой. И в награду ее лишили жизни". Услышав эти слова, королева заплакала и сказала:

"Бедная моя подруга, как бесчестно я предала тебя!". И приказала оруженосцам: "Скачите обратно в лес и привезите тайно от всех ее останки". Раз при жизни я поступила с ней бесчестно, то хоть после смерти должна ее почтить". Оруженосцы тотчас же поехали в лес и стали искать в чащобе, но никак не могли найти место, где оставили ее прикрученную к дереву. И когда стемнело, они вернулись во дворец.

Тем временем Бранхель, видя, что наступает ночь, начала громко плакать и взывать к небу: "Пресвятая дева Мария, спаси меня от беды неминучей!" И она плакала и причитала до самой полуночи. И случилось так, что один странствующий рыцарь {14} проезжал этим лесом и услышал ее голос. Удивился он, поворотил коня и углубился с дороги в темную чащу леса. Лес был такой густой, что конь не мог идти. Рыцарь спешился, вынул из ножен свой меч и стал мечом рубить ветви, чтобы проложить себе дорогу. А Бранхель в страхе молилась богу, ибо думала, что к ней пробирается какой-нибудь хищный зверь. Когда рыцарь увидел ее, он вскрикнул от испуга и спросил: "Кто ты? Нечистый дух или жертва колдовства?" И Бранхель ответила: "Я живая девушка, а привязали меня к этому дереву два оруженосца, задумавшие обесчестить меня; умоляю вас, кабальеро, ради господа бога, коли вы добрый человек, вызволите меня из беды". Рыцарь пожалел ее всем сердцем. Он разрезал веревки, которыми она была связана, вывел ее из чащи и спросил, нет ли при ней лошади. Она сказала, что да, где-то должна быть ее лошадь - так сказали ей, уезжая оруженосцы. Рыцарь разыскал лошадь. Оба сели верхом, выбрались из леса и поехали путем-дорогой.

И едучи так, рыцарь стал расспрашивать девицу, что это были за оруженосцы и за что они с нею обошлись так жестоко. И Бранхель рассказала, что будто эти оруженосцы убили ее отца, а ее увезли из родного дома и оставили погибать в лесу. Она ни словом не обмолвилась о королеве, решив утаить правду. И рыцарь спросил: "Донселья, куда вам угодно теперь отправиться? Я с радостью доставлю вас, куда пожелаете". - "Сеньор, отвечала она, - я не знаю, куда мне ехать. Прошу вас, отвезите меня в какой-нибудь женский монастырь, где я могла бы посвятить себя богу и моей сеньоре Пресвятой Марии, чьим заступничеством спасена от верной смерти. За избавление от верной гибели я должна благодарить небо и вас, сеньор". Тогда рыцарь сказал: "Донселья, я доставлю вас в знаменитую обитель, где спасаются дочери королей, графов и других высокородных господ; там вы сможете жить с честью и с пользой для души. А моя дорога иная: я поеду искать двух оруженосцев, этих негодяев, которые отняли у вашего отца жизнь, а у вас хотели отнять девичью честь. С помощью божией, я им воздам по заслугам и верну вам ваше достояние. Ради этой цели я готов и жизнь отдать". Но девица отвечала на это: "Сеньор, благодарю вас от души. Но откажитесь, прошу вас, от этих намерений. Лучше я буду служить богу, чем вредить людям и подвергать вас опасности".

Тем временем они подъехали к монастырю, постучались в ворота, въехали во двор и спешились. Монахини приняли их c почетом и угостили хорошим ужином. Рыцарь сказал им: "Сеньоры монахини, я привез к вам благородную девицу, которая хочет остаться в обители и служить богу". Монахини спросили, откуда родом девица и какими судьбами очутилась под его защитой, И рыцарь рассказал им, как нашел ее в лесу, и что она о себе говорила. А окончив свой рассказ, еще раз настоятельно просил их взять сироту под свое покровительство. И монахини сказали: "Сеньор рыцарь, мы с радостью примем эту девушку в обитель и окажем ей почет и дружбу, из уважения к вам. Судя по всему, это девица не простого звания". Рыцарь сказал, что, по всей видимости, так оно и есть, особенно если принять в соображение то, что она рассказала про своего отца. Затем он призвал на всех них благословение неба, надел свои доспехи, вскочил на коня, поручил Бранхель промыслу божию и отправился на поиски ее обидчиков. Ведь он думал, что она сказала ему всю правду.

ПОВЕСТЬ О ТРЫЩАНЕ

Подготовка текста Т. М. Судник

(Произведение публикуется полностью.)

ПОЧИНАЕТСЯ ПОВЕСТЬ О ВИТЕЗЯХ С КНИГ СЭРБЪСКИХ, А ЗВЛАЩА {главным образом;}

О СЛАВНОМ РЫЦЭРЫ ТРЫСЧАН[Е], О АНЦАЛОТЕ И О БОВЕ

И О ИНШЫХ МНОГИХ ВИТЕЗЕХ ДОБРЫ[X].

Был король имен [ем К]левдас {1}, он мел [вел]икую любов с ко[ролем] Аполоном {2}, и для их великое любови мешкал {жил;} один у другого прыехавшы со всими слугами и двором своим. И прыехал коро[ль] Аполон з двором своим до короля Клевдаса и мешкал в него до году. И была у короля Аполона кролевая велми хоро[ша], а короля Клевдаса сын {3} был велми добрый юнак и витезь вельми добрый, и розмиловался королевое Аполоновое великою милостю {любовью;}, и вже болш не мог терпети и мовил ей о своей великой ку ней милости, але она ни которым обычаем на то не хотела позволити, и рекла ему: "Яко ты мне о том не въстыдишся мовити?" Видевшы он, иж не мог к тому прыйти, ждал коли ся розъедуть корол Аполон от короля Клевдаса до своего королевства, и тогды сын короля Клевдасов направился {снарядился, вооружился;} и взял з собою добрых юнаков в товарышство, и засел в дубровах одных близко дороги, и коли ся [к] нему прыближил король Аполон, а они, ся направившы, ждали короля Аполона и вдарыли на него и его самого, поймавшы, окрутне {жестоко;} зранили, с которых ран жыв быти не мог, и [всю] дружину его побили. И рек король Аполон своей королевой ... ре так ся стало и тая окрутная смерть а велми смутна и жалостлива. И рекла тое зло сталося. И коли ся сы[н] он увошол ув-одну комору высоку. [короле]вая уведена хотечы сполнити сво... Королевая то видела, иж для нее много [рекла] ему: "О лихий злый человече, мой господар прышо[л] || для [т]воей доброе славы, а ты его о смерть прыправил и хотел [б]ы л. 1 об. еси еще мене посоромотити, але то не може быти". [И то] рекшы, отступила от него и скочыла ув-окно вельми з вы[сокого] палацу и забилася на смерть. Коли он поведал и рек: "Я сам ...м уморыл такую королевую з сего света так цудную опатръностю {осмотрительностью;}". И он плакавшы и казал ее погрести, послал [к] королю Аполону ран гледети, и поведали ему, иж жыв не может быти, и он его казал пустити. И коли умер король Аполон, отказал тело его, в реку вкинувшы, утопити {4}. И коли вкинули в реку, был у него один хорт {5}, который от него николи нигде не отступовал, але за паном своим шол у реку плавом, ищучы в рецэ пана своего, и нашол его велми у глубоком виру {омуте;}, и нявшы его за руку и выволок на берег зубами своими, и выкопавшы яму ногами своими, и положыл в ней пана своего и закопал песком, штобы его не нашол ни один звер, и сел на оной могиле, штобы мог видети. И поехал король Клевдас в ловы {на охоту;}, и ехал одным узречэм {поречьем;}, и много зверу половил, и ехал [ку] одному городу, и прыближылся ку оному хорту Аполонову. Хорт увидевшы люди и почал выть велми высоким голосом; коли король видел хорта, и послал видети, што ест. Они поехали и, видевшы, поведали королю, мовечы: "Нам ся видит, якобы человек ново укопан, а хорт стоит на гробе а нигде не идеть з гроба". А король был велми мудр и поехал сам видеть оного [хорта]. И рекл: "То ест хорт короля Аполонов, который а то ест мой наболшый прыятель". [И] сказал могилу, штобы видял мертвеца, ...л, иж был король Аполон, и вда[рылся] ....сом, говоречы: "Вже-ж есми загиб и наибольшый мой прыятель умер ... ыло ему быти уховану {похороненну;}". И зсел и скочыл и с плачем, со слезами, и казал его понести который был недалеко оттуль, и вбравшы || тело короля Аполона, л. 2 як ест потребно, положыл его в кошт.... А потом корол Клевдас казал кликати по всим местам, [абы ся до]ведати, хто вморыл короля Аполона, хотечы того вел[ми великиими] даръми даровати, если бы о том хто што пэвн[ого {определенного;}, ведал, а если же] бы хто ведал, а не хотел правды споведати, такой мает быти колом каран. И коли вышла от короля зап[оведь девка Аполонова] рекла: "Государу королю, если бы еси был о... ведаю о королю Аполоне, якою он смертью [умер, и могу ти все] споведати; водлуг {согласно, соответственно;} твоего шлюбу {обещания;} прошу тебе ласки". Рек король: "О што мене будеш просити дам ти". И девка все споведала по раду, як ся его [сын розми]ловал королевое Аполоновое и не мог ее инак ув-одной дуброве и вбил мужа ее короля Аполон[а и всю дру]жыну его побил, и як ся королевая убила з жа[лости] по королю и потом] што ся чынило, по раду ему споведала. И рек король Клевдас: "Сын мой и мене загубил и Аполона". И послал про сына Аполонова ... ваги, поки бы мел лета. И потом послал по своего сына, и коли он перед него прышол, погледел на него велми серд[ито и рек: "Над]зъный {ничтожный, подлый;} чловече, уморыл еси одного от добр... [наболь]шого прыятеля у моим дому, а мене еси . Але так хочу вчынити, иж озмеш заплату злого прыстоит". А коли он вид..... вое злое воли против себе, и заволал {воскликнул;}: "Государу, король не порушылся ни одным милосръдьем. казал огонь класти и сына своего в него вкинути. Тая девка, которая то споведала, и поклекнувшы {опустившись на колени;} : "Государу королю, деръжы ми свой шлюб, як ми еси обецал". [И король] рек: "Девко, говоры". И девка рекла: "Прошу тебе своего сына". И король рек: "Готов ти ест, але мает прыняти смерть". И казал его вскинути увогонь он вмер. И рек король девцэ: "Озми собе ...я воля таковое немилосрдье. его и п[огрести] ||

[Але то] оставмо и вернимося ку оному Аполонову дитяти, которому имя л. 2 об. было Кандиеш {6}, который у доброй опецэ у короля Клевдаса покул был добрый витез и великое доброты и за его был государем корновалским и елионоским {7} и вси оба ... я, король Клевдас дал за него дочку свою именем {8} и у великой милости и ласцэ. И сплодили дети стар[шого] поставили королем корновалским, а молод[шого елионоским], а иные шли по свету рыцарским обычаем а и так ся были по сторонах росплодили, иж не який повиноватый албо кревный {родственник;} дал королевство корновалское у руки королю Пелишу {9}, он ... ем Марка, што ся вродил марта месяца, а другого ... ь был близко смерти, он коруновал сына своего на королевство корновальское, король Марко дал сестру за короля Мелиядуша {10}, который был велми у Елионосе. Елиобела королевая была велми и собою у великой милости жыли и дивне ся назбыт а королева жыла за ним много лет, а детей не мела, а потом жывоте плод носила, и все королевство ... узрадовалося, жедаючи {желая;} мети потом ... на. И поехал корол у ловы з мно[гими рыцэры], и прыехал к одной воде, пры которой умер". А прыехала одна девка, которая его [велми любила болш] нижли сама себе от многих лет, для [тое милости она сама его] могла найти, и рекла: "Много говорать бых я такую доброт познала, я бых тебе прывела у таковое место, где бы ты пры вечере видел цудную реч {здесь: вещь;}, яковое еси давно не видал". Корол, будучы велми добрый рыцэр, жедал видети тую реч. Она рекла: "Я тебе поведу там". И король сел на конь и рек девцэ: "Вседай, поеду за тобою". И она ехала дорогою ... ом ехала а потом ноч была в... [ви]ели велми ..вшы ... чили || многие велми весело прыняли коня под королем л. 3 и зброю {оружие;}. А то был город оное девки; она его повела ув-одну велми хорошую комору, и коли был король у ложницы {в спальне}, пременилося королю сэрцэ и мысль, и не была ему на вме его королевая а ни Елионос, королевство его, ни слуги, толко оная девка, которая его увела до тог[о] города, иж был дивно зачарован.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: