double arrow

Советуем почитать


1. Зуева Т. В. Сказки А. С. Пушкина: Книга для учителя. — М.: Просвещение, 1989.

2. Маршак С. О сказках Пушкина//Соч.: В 4 т. — Т.4. — М., 1960. - С.9-25.

3. Медриш Д.Н. Путешествие в Лукоморье: Сказки Пуш­кина и народная культура. — Волгоград, 1992.

4. Непомнящий В. Поэзия и судьба: Над страницами ду­ховной биографии Пушкина. — М.: Сов.писатель.1987.

5. Сапожков С.В. Сказки Пушкина как поэтический цикл//Детская литература. — 1991. — №3. — С.23—27.

Глава 4. ПЕТР ПАВЛОВИЧ ЕРШОВ (1815-1869)

Прямым продолжателем пушкинской традиции в жанре сказки явился его младший современник П.П. Ершов.

Ершова часто называют «человеком одной книги»: так велика была слава его «Конька-горбунка», заслонившая все написанное этим талантливым человеком. А он был автором многих лирических стихотворений, рассказов, пьес (наибо­лее известная «Суворов и станционный смотритель»), поэмы «Сузге» (о драматическом эпизоде из времен покорения Си­бири Ермаком). Произведения Ершова отражают непосред­ственное и точное знание народной жизни, его глубокий интерес к истории, в том числе истории Сибири. Достояни­ем детского чтения стало главное произведение Ершова — сказка «Конек-горбунок», со временем вошедшая в золотой фонд литературы для детей. Ее появление в творчестве начи­нающего писателя не было случайным, оно было подготов­лено всей его предшествующей жизнью.

П.П. Ершов родился в 1815 году в деревне Безруковой недалеко от города Ишима Тобольской губернии. По долгу службы его отец много ездил по Сибири. Ершов совершал с семьей все переезды, успев пожить в Петропавловске, Омс­ке, Березове и в Тобольске.

Переезды по Сибири, жизнь в Тобольске в доме родствен­ника-купца, где останавливалось много проезжих людей, обо­гатили юного Ершова яркими впечатлениями. От ямщиков, охотников, крестьян, казаков он услышал множество запо­минающихся устных рассказов, легенд, сказок, песен, кото­рые потом возродились в его творчестве. Первые поэтичес­кие опыты (стихи, песни) Ершова относятся ко времени уче­бы в Тобольской гимназии. Духовному росту юного Ершова способствовало общение с семьей директора гимназии И.П.­Менделеева (отца будущего знаменитого химика), с компо­зитором А-Алябьевым.

С 1832 года Ершов — студент философско-исторического отделения Петербургского университета. Годы учебы, «пять своих лучших лет», Ершов использовал для саморазвития, по­свящая все свободные часы чтению русских писателей и ли­тературным занятиям.

Начало 30-х годов было временем всеобщего увлечения сказкой. В 1831 году написаны восхитившие Гоголя сказки В.А. Жуковского, пушкинская «Сказка о царе Салтане» (опуб­ликована в 1832 году в третьем сборнике стихотворений поэ­та), в 1832 году появились сказки И.Киреевского, О.Сомова, сказки В.Даля. На этой волне всколыхнулись художествен­ные впечатления Ершова. В начале 1834 года он представля­ет на суд своего профессора, читавшего курс русской словес­ности, П.А.Плетнева, сказку под названием «Конек-горбу­нок». Сказка была прочитана и разобрана П.А. Плетневым в университетской аудитории. Это был первый литературный успех девятнадцатилетнего студента.

Вскоре первая часть сказки была опубликована в журнале «Библиотека для чтения», а осенью «Конек-горбунок» вышел отдельным изданием. Имя Петра Ершова стало известно всей читающей России. В его судьбе принял участие А.С. Пушкин, познакомившийся со сказкой еще в рукописи. Пушкин одоб­рил первое произведение молодого талантливого поэта, в сущ­ности признав родственным его подход к сказочному творчест­ву: «Теперь этот род сочинений можно мне оставить». А.С. Пуш­кин считал, что «Конька-горбунка» надо издать с картинками, по возможно низкой цене, в огромном количестве экземпля­ров — для распространения по России.

Ершов, окрыленный успехом, мечтал о создании боль­шой сказочной поэмы «Иван-царевич — сказка сказок в 10 книгах и 100 песнях» по мотивам русских сказок. Но этому замыслу не суждено было осуществиться, как не были ре­ализованы и мечты Ершова об организации экспедиции по Сибири, издании журнала, широкой просветительной деятельности среди земляков. По окончании университе­та он вернулся в Тобольск и почти до конца жизни зани­мался педагогической деятельностью — преподавал в гим­назии, а затем стал ее директором. «Конек-горбунок» ос­тался, в сущности, единственным произведением Ершова, вызывающим неизменный интерес многих поколений юных читателей.

Феномен «Конька-горбунка». «Конек-горбунок» достой­но продолжил традицию литературной поэтической сказки, прежде всего пушкинской, и в то же время это было новое слово в отечественной словесности. Новым было необычай­но смелое, по-юношески дерзкое погружение в стихию про­стонародной, «мужицкой» сказки.

Сложно назвать какую-либо одну конкретную сказку, идентичную сюжету «Конька-горбунка». Ершов соединил в своем произведении ряд образов, мотивов, сюжетных ходов известных народных сказок. По существу, он становится в ряд тех талантливых народных сказителей, которые, опира­ясь на известную традицию, всегда привносят нечто свое, оригинальное. Незадолго до смерти, размышляя о феноме­не «Конька-горбунка», автор сказал: «Вся моя заслуга тут, что мне удалось попасть в народную жилку. Зазвенела род­ная — и русское сердце отозвалось...» Народ принял творе­ние Ершова как свое. Во второй половине века фолькло­ристы записывали широко бытующие сказки на сюжет ер-шовского «Конька-горбунка».

Еще одна особенность этой замечательной сказки — тес­ное переплетение фантастического, чудесного с реалиями народной жизни. Отличая эту особенность, В.П.Аникин го­ворит о «реализме сказки»: «Сказка Ершова пришла в лите­ратуру из мужицкой избы и сохранила свой крестьянский характер. Она родилась здесь и овеяна запахом только что испеченного хлеба, обдута полевыми ветрами. Сказочное повествование движется стремительно и свободно, на лету создавая одну картину за другой, и, внимательно пригля­девшись, мы узнаем в них не тридевятое царство, тридеся­тое государство, а уездную Русь, которая в будни пахала землю, торговала, хитрила, наделяла худыми кличками раз­ных захребетников, а в праздники — пела, буянила, плака­ла, молилась, бранилась, доверчиво слушала бывалых странников об иноземных царях-басурманах, мечтала о лучшей доле»[lv].

Отражая характерную примету российского быта, Ершов вводит развернутую сцену рассказывания сказки:

Вечерком одним сидели

В царской кухне повара

И служители двора

попивали мед из жбана

Да читали Еруслана.

А потом один из слушателей превращается в сказочника:

...И слуга, усевшись важно,

Стал рассказывать протяжно:

«У далеких немских стран

Есть, ребята, окиян...»

Сказка в сказке — выразительный литературньй прием. Как ни близок к фольклору «Конек-горбунок» Ершова, это все же авторское произведение. Оно имеет четкую, логически выстро­енную композицию. Сказка разделена на три соразмерные час­ти, между собой тесно связанные, и вместе с тем сюжет каждой части представляет собой законченное целое. Эпиграфы вы­полняют роль связок в повествовании: «Начинает сказка ска­зываться», «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делает­ся». И только третий эпиграф: «Доселева Макар огороды копал, а нынче Макар в воеводы попал» — напоминает пословицу и предсказывает некий необычный поворот в судьбе героя.

Начало сказки сообщает ей эпическую широту и нетороп­ливость:

За горами, за лесами,

За широкими морями,

Не на небе — на земле

Жил старик в одном селе.

Далее автор ведет свое повествование свободно, то сбли­жая его с традиционно сказочным, то отступая и расцвечи­вая затейливыми присказками, прибаутками («Сидит ворон на дубу. Он играет во трубу», «Козы на море ушли; Горы лесом поросли»). В авторской манере игра, артистизм, мас­терское владение словом. Завершает сказку привычная фор­мула-концовка:

Я там был.

Мед, вино и пиво пил;

По усам хоть и бежало,

В рот ни капли не попало.

В традициях народной сказки образ главного героя — Ивана. Как правило, в волшебных сказках исполнителем труд­ных заданий с помощью чудесного помощника выступает сильный богатырь, Иван-царевич. У Ершова эту роль выпол­няет Иван-дурак. В народных сказках этот образ интерпре­тируется как безусловно положительный. Поступая нелогич­но, нестандартно в обычных житейских ситуациях, Ивануш­ка-дурачок в условиях чрезвычайных, в ситуации испытания раскрывает свои лучшие человеческие качества, оказывается и смел, и умен, и честен. Он — хранитель духовных, нравст­венных устоев народа и только своим моральным превосход­ством побеждает коварных, ограбивших его братьев, расправ­ляется со своими антагонистами и в конце концов, будучи ничем, становится всем, даже — носителем высшей власти[lvi].

Герой Ершова воплощает все типичные свойства сказоч­ных «дурачков»: нескладный, неряшливый, любящий поспать. Его поступки противоречат житейскому «здравому смыслу». Его братья в роли караульщиков поступили «здраво», благополучно скоротав время. Иван же, поначалу увиливая и отказываясь от службы, все же сумел добыть кобылицу, получил в награду вол­шебного конька. Во всех прочих приключениях Иван также не­изменно побеждает. Даже его промахи, хвастовство (что до­станет Царь-девицу) в конце концов оборачиваются ему на пользу. Сознание правоты и удачливости делает героя добродушным. Вместо расправы за воровство коней он только укоряет братьев:

Стыдно, братья, воровать!

Хоть Ивана вы умнее,

Да Иван-то вас честнее:

Он у вас коней не крал.

Удалой и независимый, Иван с достоинством ведет себя с царем. Вот как, например, он договаривается о службе с го­сударем:

Чудно дело! Так и быть,

Стану, царь, тебе служить.

Только, чур, со мной не драться

И давай мне высыпаться,

А не то — я был таков.

Вся линия взаимоотношений Ивана с царем выписана Ершовым остроумно, иронично, с явной симпатией к народ­ному герою. Торжеством справедливости и развенчанием мнимого величия оказывается заключительная сцена купа­ния героев в кипящих котлах. Царь бесславно погибает, а Иван преображается:

И такой он стал пригожий,

Что ни в сказке сказать,

Ни пером не написать!

Параллелью к герою — Ивану-дураку — выступает его чу­десный помощник Конек-горбунок:

Ростом только в три вершка,

На спине с двумя горбами

Да с аршинными ушами.

Вместе с этим игрушечным коньком Иван преодолевает все препятствия, совершает чудеса: ловит Жар-птицу, достав­ляет во дворец Царь-девицу, добывает перстень.

Финал — женитьба Ивана на дочери Месяца (Луны) и сестре Солнца — наполняет сказку глубоким философским смыслом. В этом Ершов перекликается с Пушкиным, создав­шим чарующе прекрасный и глубоко символичный образ царевны Лебеди.

Сказку Ершова дети узнают еще в дошкольном возрасте. Юных читателей привлекает в ней все: главный герой Ива­нушка, его верный друг Конек-горбунок, описание чудес, среди которых особо памятно «чудо-юдо рыба-кит». Интере­сен детям легкий плясовой ритм, музыкальность стиха. «Ко­нек-горбунок» написан четырехстопным хореем — этим раз­мером написаны пушкинские сказки («Сказка о царе Салта-не...», «Сказка о мертвой царевне...»).

Успех «Конька-горбунка» у читателей был столь велик, что вызвал массу подражаний. С конца 1860 года до начала нового века вышло более 60 изданий, написанных на основе сказки Ершова. «Конек-горбунок» стал популярным сюжетом лубоч­ной литературы. Более десяти переделок «Конька-горбунка» появилось уже после 1917 года. Это еще одно свидетельство популярности удивительного произведения П.П.Ершова.


Сейчас читают про: