double arrow

Содержательный и динамический аспекты человеческого опыта


Результаты осмысления более чем двадцатилетнего опыта использования нейролингвистического программирования в Российской Федерации и ближнем зарубежье показали, что западная (преимущественно американская) версия НЛП может успешно применяться в России и СНГ только после весьма существенной ее переработки и методической адаптации, а также с учетом иной — во многом существенно отличной — ментальности пользователей и клиентов. В связи с этим нами и была создана Восточная версия нейропрограммирования, модель и метод осуществления изменений, позволяющий совершенно по-другому посмотреть на роль, значение и направления использования НЛП как научной дисциплины, и, по сути, представляющий собой самостоятельное полимодальное направление консультирования, психокоррекции, психотерапии и коучинга.

Базовым (или исходным) законом Восточной версии нейропрограммирования является так называемый закон воплощения, согласно которому содержание жизни человека целиком и полностью «задается» и определяется содержание его психики (сознания — в полном и подлинном смысле этого слова). А это значит, что любой индивид может во внешнем мире обрести для себя только то, что уже существует в его мире внутреннем. Так, например, если в вашей голове напрочь отсутствует идея компьютера, вы не только не воспользуетесь этим полезным инструментом, но даже не купите (не опознаете) его, ибо примете (в лучшем случае) за какую-нибудь странную модель телевизора. Практической реализацией закона воплощения выступает достаточно известный (см., например, [16]) принцип «изнутри — наружу», по которому все, что создано во всем том же внешнем мире («снаружи»), изначально было «скреатировано» в мире внутреннем человека-творца («внутри»).




Содержание психики (опыта) человека в Восточной версии нейропрограммирования рассматривается с точки зрения двух аспектов: статического и динамического.

Под статическим аспектом психического мы понимаем набор карт, которые используются индивидом для описания реальности. Под динамическим — систему программ, обеспечивающую ему жизнедеятельность в данной реальности. При этом карты первичны по отношению к программам, в связи с чем — в отличие от классического НЛП — в ВВН постулируется, что именно содержание карт, а не программ, более всего и определяет характеристики жизнедеятельности человека.

Разберем этот вопрос более подробно. Опыт, приобретаемый человеком, действительно можно представить в виде системы неких «карт», фиксирующих фрагменты реальности. Причем эти карты в дальнейшем и будут использоваться для репрезентации (представления) данных фрагментов. Например, если во время «опытного» знакомства ребенка с таким «фрагментом реальности», как собака, означенное животное позволило ему погладить себя, умильно виляя при этом хвостом, в условной карте данного дитяти под некоей рубрикой «собаки» будет записано «добрые, ласковые, мохнатые». В то время как у его братишки или просто кого-то другого, кого эта (или другая — но при первом знакомстве) псина, рыча, укусила, под той же рубрикой будет записано: «злые, вредные, кусачие». И все последующие взаимодействия с этими «фрагментами реальности» — в данном случае собаками — будут осуществляться исключительно с позиции (как бы через призму) получившейся карты, а не реальности как таковой. И, например, первый ребенок, скорее всего, будет спокойно относиться и к не слишком дружелюбным псам, тогда как второго станет бросать в дрожь при встрече даже с болонками...



Создание «карт реальности», составляющих как бы вторичную реальность жизни человека (и подменяющих первичную — истинную), осуществляется за счет трех основных процессов.

Импринтирования — то есть, по сути, мгновенной «впечатки» опыта в ситуации болезненности, слабости и беззащитности (нересурсной и безресурсной).

Обусловливания — когда этот опыт как бы опосредуется ситуацией: длящейся системой условий и обстоятельств, в которых находится индивид.

И воспитания (обучения) — приобретения опыта как следствия осознанных или не очень внешних воздействий со стороны неких «педагогов».



Например, формирование негативной карты по отношению к воде и плаванию может явиться последствием одного-единственного «утонутия», когда приобретающий опыт человек как следует нахлебается речной или морской воды. Стать следствием нескольких не слишком болезненных, но достаточно неприятных ситуаций (грязное дно, холодная вода, неприятные переживания и т. п.), которые как бы в сумме «переполнят чашу». Или выступить следствием длительных назидательных нотаций и сентенций по поводу связанных с водными развлечениями опасностей: из самых лучших побуждений, но с убийственным результатом, поскольку данная область реальности — а точнее, связанные с ней эффективность и счастливость — окажется навсегда закрытой для данного конкретного субъекта...

Однако, каким бы образом ни осуществлялось приобретение человеком его опыта, в нем всегда есть точка фиксации этого опыта: некий «момент истины», который, правда, очень часто оказывается последней соломинкой, переломившая хребет верблюду... Например, обобщенная негативная карта относительно собственного здоровья (очень удачно и точно названная М. и Р. Гулдингами [8J родительским предписанием «не будь здоровым») может формироваться в течение длительного времени за счет именно обусловливания (когда, например, родители не обращают никакого внимания на ребенка, пока он здоров, но окутывают его нежностью и заботой, когда он заболеет, из чего данный конкретный подрастающий индивид бессознательно зафиксирует в какой-то из своих карт «Быть больным — значит получать внимание и заботу»). Тем не менее фиксация опыта произойдет в одной — последней — ситуации. А это значит, что для изменения человека в данной области его вторичной реальности нам достаточно, не меняя весь этот опыт, «переписать» или просто разрушить (если опыт бесполезный или уже ненужный) только эту самую последнюю ситуацию: критический инцидент фиксации (это положение является основополагающим для излагаемой в данной книге психотерапии личной истории).

Что же касается программ жизнедеятельности, как динамического аспекта человеческого опыта, то их можно рассматривать как совокупность способов реализации имеющихся у человека карт реальности. При этом, например, при равном по качеству наборе программ, эффективность и счастливость человека (его благополучие) определяются качеством исходных карт, создающих вторичную реальность бытия данного индивида.

С точки зрения карт реальности и реализующих их программ человеческой деятельности возможны следующие патологии, приводящие к отсутствию улучшения или даже к ухудшению качества жизни (благополучия человека).

1. Карты и программы изначально были недостаточно эффективными (отличались низким качеством). Например, к числу наиболее известных применяемых в психотерапии патологических «карт» и обеспечивающих их реализацию программ относятся выделенные М. и Р. Гулдингами [8] и обязательно принятые и переработанные ребенком родительские предписания:

- не делай;

- не будь;

- не сближайся;

- не будь значимым;

- не будь ребенком;

- не взрослей;

- не добейся успеха;

- не будь собой;

- не будь нормальным;

- не будь здоровым;

- не принадлежи.

2. Карты и программы просто устарели и перестали в необходимой степени соответствовать действительности. К примеру, именно практически полным несоответствием карт и программ людей, выросших в условиях социализма (не важно, развитого или не очень), реальностям рыночной экономики более всего и объясняется прогрессирующая нищета и невозможность вписаться в капиталистические отношения представителей старшего поколения. Тогда как не слишком обремененные старыми картами и программами (в том числе — морали) «комсомолята» адаптировались в новых условиях на удивление быстро и эффективно...

3. До того эффективные карты программ человека перестали нормально функционировать вследствие некоего «вируса» (в компьютерном смысле этого слова). А таковым может оказаться как патологическая карта (например, посттравматическая реакция на нечто как отношение к нему), так и программа (к примеру, способ реализации этой реакции). Здесь, однако, важно то, что совершенно аналогично компьютерному, психологический вирус может как частично, так и полностью (абсолютно!) парализовать нормальную работу человеческой психики и породить у «заразившегося» индивида чувство полной безнадежности. Однако локальное антивирусное воздействие, грамотно осуществленное, способно восстановить адекватное функционирование с незначительными затратами времени и сил...







Сейчас читают про: