double arrow

Введение. Скажите, вы хотите стать благополучным, совершенным, и удачливым? Если нет, то поставьте эту книгу обратно на полку и быстрым (ну очень быстрым) шагом


Предисловие

Скажите, вы хотите стать благополучным, совершенным, и удачливым? Если нет, то поставьте эту книгу обратно на полку и быстрым (ну очень быстрым) шагом возвращайтесь в свою серую повседневность. Если да, то приготовьтесь к тому, чтобы принять участие в самой увлекательной в мире игре: развитии себя и других. А заодно еще и к тому, чтобы сделать свою жизнь эффективной и счастливой. Ибо это, пусть и немного суховатое (извините: объемы поджимали) учебное пособие — третье из серии «Восточная версия ней- ропрограммирования, или учебники умения жить» — предоставит вам уникальные возможности, которые иначе вы не получили бы ни за какие коврижки. Приобрести знания и навыки, способные самым серьезным образом улучшить вашу жизнь. И получить новую, высокооплачиваемую и очень нужную людям специальность и профессию (ну это если вы еще и не так уж долго у нас отзанимаетесь...).

Если же говорить более конкретно, то с помощью этой книги вы овладеете вполне достаточными для самостоятельного использования знаниями и навыками науки о человеческом благополучии, совершенстве и удачливости: Восточной версии нейропрограммирования. И сможете избавиться от почти всех своих страхов и комплексов, обретя взамен эффективность и счастливость. Овладеете принципами, приемами и способами жизнедеятельности высокоэффективных и успешных людей. Приобретете устойчивую и активную веру в себя: веру, способную изменять жизнь в нужную вам сторону. Обретете совершенство и удачливость (в любой области или сфере своей жизни). Узнаете Смысл, Предназначение и Цели собственной жизнедеятельности. И усвоите систему психотехнологий, которые позволят вам осуществлять обоюдовыгодные улучшения себя и других...


Нейролингвистическое программирование (НЛП) — когда-то одно из популярных направлений прикладной психологии, а ныне вполне самостоятельная метанаука о человеческом благополучии, совершенстве и удачливости — давно уже признано (в том числе и оппонентами) одной из наиболее эффективных систем изменений человека, группы и общества. Область применения НЛП чрезвычайно широка и, помимо психокоррекции, психологического консультирования, психотерапии и коучинга, включает в себя педагогику, медицину, маркетинг, рекламу, а также управленческий и политический консалтинг. В отличие от многих других практически и/или психотерапевтически ориентированных психологических дисциплин и школ современной психотерапии, зачастую более декларирующих, чем демонстрирующих свою действенность, нейролингвистическое программирование обеспечивает действительно быстрые (и очень устойчивые) изменения в психике человека, а также весьма эффективные решения проблем как отдельного индивида, так и социума в целом.

В то же время именно сейчас НЛП переживает очевидный и обидный кризис. С одной стороны, этот кризис связан с устойчиво создаваемым некоторыми структурами мифом о едва ли не «преступной манипулятивности» нейролингвистического программирования, что на фоне знания НЛП (как населением, так и специалистами — психологами и психотерапевтами) на уровне известного анекдота «И чего это Карузо все восхищаются? И сипит, и хрипит, и шепелявит, и ноты неверно берет...» — «А что, недавно слышали?» — «Нет, мне Моня напел...» буквально отвращает их от использования фантастических возможностей данной прикладной науки в пользу куда менее эффективных систем и психотехнологий. С другой же (что ну очень печально), данный кризис почти закономерно обусловлен пробелами в методологии, когда из-за слабой методологической базы нейролингвистическое программирование превратилось в некий конгломерат прекрасно работающих, но крайне слабоструктурированных в теоретическом плане психотехнологий, которые удачно и успешно растаскивают представители других школ и направлений. Отчего, по горьким словам Дж. Гриндера, одного из отцов-основателей этой науки, НЛП может как бы раствориться в них, исчезнув как шепот на ветру [7]...

Немаловажным (но уже для отечественного нейролингвистического программирования) оказалось и то, что к моменту прихода НЛП к нам, на Восток, там, на Западе, оно уже было диверсифицировано на многие школы и школки, представители которых истово и неистово отстаивали свое, «истинное» нейролингвистическое программирование и, соответственно, его и преподавали. И, если воспользоваться известной притчей о слоне и трех слепых, ныне в России мы не имеем «НЛП слона», а только лишь — совершенно отдельно! — нейролингвистическое программирование хобота, ушей и хвоста означенного животного... Эта беда усугубилась тем, что отечественные энэлперы, видимо, в силу врожденного российского комплекса неполноценности (как известно, компенсируемого комплексом превосходства), вместо соответствующей методологической работы, занялись дележом рынка и мелким администрированием, в основном направленным на отстаивание своей рыночной ниши...

Мы начали заниматься нейролингвистнческим программированием еще в конце 80-х годов прошлого века. И сразу же оказались вынуждены не только впитывать и воспринимать новое, поразившее нас своей эффективностью знание, но и структурировать и даже просто менять получаемую информацию. И первоначальное усвоение НЛП было осуществлено нами как бы в три этапа.

На первом этапе— структурном— обнаружив, что столкнулись с плохо организованной совокупностью (именно совокупностью, а не системой) изумительно работающих психотехнологий, мы попытались хоть как-то структурировать их по направлениям использования.

На втором этапе — системном — выяснив, что современное нейролингвистическое программирование уже как бы утратило свою целостность и распалось на четыре независимых направления (конативное, когнитивное, аффективное и имажинативное — см. более подробно далее), постарались как-то синтезировать все наиболее ценное, что было создано в рамках каждого из этих направлений.

На третьем этапе — методологическом — окончательно поняв, что нейролингвистическое программирование, при всей его «особливости», родилось не на пустом месте, а, наоборот, весьма ловко «позаимствовало», творчески изменив (часто до неузнаваемости), достижения других школ современной прикладной психологии и психотерапии, мы вернулись к «первоисточникам» и как бы заново, но «под углом» методологии НЛП, изучили гештальттерапию, психосинтез, транзактный анализ, краткосрочную позитивную терапию, психодраму, когнитивную и рационально-эмоциональную терапию и еще многое другое, включая аналитическую психологию Юнга, классический психоанализ и индивидуальную психологию Адлера.

А потом произошло то, что и должно было произойти. Количество перешло в качество, и в результате углубленной работы над методологией уже только ней- ролингвистического программирования (самым слабым местом классического НЛП) родилась Восточная версия нейролингвистического программирования, которая 30 ноября 2005 года была официально признана комитетом по модальностям Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги самостоятельной авторской модальностью (методом и направлением) консультирования и психотерапии. А поскольку то, что получилось, оказалось заметно отличающимся от классического и от «продвинутого» НЛП, в качестве более краткого, но, может быть, даже и окончательного названия утвердилась номинация «Восточная версия нейро- программирования».

Полное описание этой самой Восточной версии нейропрограммирования будет дано нами в серии из шести-семи книг (одна из которых, возможно, будет полностью посвящена методологии). Третью из этих книг — «Психотерапия личной истории» — вы сейчас держите в руках. Книгу, которая (как, разумеется, предыдущая и все последующие) действительно позволит (мы приводим одно из «прикладных» определений Восточной версии нейропрограммирования) профессиональному и усердному пользователю достичь благополучия, совершенства и удачливости в любой области своей жизни (порукой тому наши, разбросанные по всему пространству России и СНГ ученики, жизнь которых, как по волшебству, изменилась в лучшую сторону).

Использованные выше термины «профессиональный» и «усердный», безусловно, нуждаются в поясиении. Так вот, на наш взгляд, процесс обучения чему бы там ни было состоит из двух составляющих: усвоения знаний и их освоения, что графически можно представить так (рис. 1).

При усвоении чего угодно мы имеем дело с традиционным обучением как увеличением количества знаний по некоему предмету, что, конечно же, расширяет возможности их использования, но ненамного. В случае же освоения речь идет, собственно, о расширении этих самых возможностей: практического ли, теоретического ли, но использования накопленного. Освоение усвоенного. Собственно, усвоение имеет отношение к профессионализму (с точки зрения профессионального статуса, присваиваемого по сумме усвоенного), тогда как освоение — все-таки к усердию в использовании усвоенного.

Так, многие практики НЛП, получившие желаемый сертификат, никогда больше не используют нейролингвистическое программирование в достаточном для его освоения объеме (или же начинают усваивать нечто новое). Соответственно, людей, которые только лишь усваивают, ничего не осваивая, мы называем подмастерьями.

Рис. 1

Людей, которые, усвоив нечто, всю оставшуюся жизнь только лишь осваивают это, единожды усвоенное, — специалистами (помните, у К. Пруткова: «Специалист подобен флюсу — полнота его односторонняя...»). А тех, кто четко выдерживает цикл усвоения-освоения и многократно повторяет его на протяжении всей своей профессиональной карьеры, а то и жизни, только лишь и можно назвать Мастерами.

Здесь в первый (но далеко не в последний) для этой книги раз упомянем, что осмысление накопленного опыта позволяет нам утверждать (ну, если хотите, то вслед Г. Бэйтсону, но по-другому), что в жизни, мышлении и в обучении люди действительно соблюдают определенные иерархии и классификации, имеющие уровневую структуру. И что таких уровней всегда и везде (хотя и с возможными исключениями) насчитывается три обобщенных (и девять их — обобщенных уровней составляющих). В качестве этих самых трех обобщенных уровней мы выделяем:

1) инструментальный,

2) интенционалъный и

3) смысловой.

Кстати, существование именно этих уровней хорошо показано в древней притче о трех каменотесах, которых спросили, что они делают. «Неужели ты не видишь — дроблю эти проклятые камни!» — раздраженно буркнул один (инструментальный уровень). «Зарабатываю себе на жизнь», — пожал плечами другой (уровень интенциональный). «Я строго храм!» — гордо ответствовал третий (смысловой уровень).

Мы неоднократно будем еще возвращаться к этой универсальной для Восточной версии нейропрограммирования модели, а пока только лишь сообщим, что и в обучении также очень четко наблюдается три «больших» уровня, как бы объединяющих в себе девять нейрологических уровней (НЛУ).

Инструментальный — отвечающий на вопросы «Где?» и «Когда?» (НЛУ окружения), «Что?» (НЛУ действия) и «Как?» (НЛУ способностей) применять.

Интенциональный — отвечающий на вопросы «Для чего?» (НЛУ намерений), «Зачем?» (НЛУ ценностей) и «Почему?» (НЛУ убеждений).

И смысловой — отвечающий на вопросы «Кому?» (НЛУ идентичности), «Во имя чего?» (НЛУ Миссии) и опять-таки «Где?» (НЛУ Смысла), но это уже из нового цикла обучения данного индивида...

В связи с этим нельзя не упомянуть, что еще одной возможной причиной кризиса современного НЛП выступают явственные недочеты в системе подготовки новоиспеченных энелперов. Поскольку подавляющее большинство «институтов» и даже «академий» (кавычки здесь более чем уместны) нейролингвистического программирования, объясняя НЛП только лишь на инструментальном уровне, систематически (а возможно, и целенаправленно) готовит только «подмастерьев» и лишь иногда — «специалистов». Число же центров подготовки Мастеров НЛП, имеющих полное, а не формальное право носить это гордое звание (то есть понимающих его дух, а не букву, содержание, а не форму), не превышает количества пальцев на руке — причем одной...

Остается добавить, что давно и не нами отмечено, что в области психических процессов, поведения и деятельности людей психологи могут почти все объяснить, но мало что изменить. В этом отношении нейролингвистическое программирование, которое почти ничего не объясняет, но очень многое легко изменяет, может оказаться воистину бесценным даром для любого человека, профессионально работающего с людьми, универсальным инструментом или, если хотите, своеобразной «палочкой- выручалочкой» консалтинга, психокоррекции, психотерапии и коучинга.

Однако освоение НЛП требует усвоения не столько теоретических знаний, сколько практических навыков многочисленных, порой, весьма трудных и обязательно как бы «пропущенных через себя». Именно поэтому данное пособие, помимо описания психотехнологий нейролингвистического программирования, снабжено еще и системой упражнений, последовательное прохождение которых только лишь и может позволить обрести необходимые умения и навыки.

Что же касается перехода от обучения НЛП к его применению, то здесь нам хотелось бы привести слова одного из наших учителей — директора ВС NLP Neuro- lingvistic programming institute M. Аткинсон, которая советует любую технику нейролингвистического программирования осваивать следующим образом: десять раз сделать ее на себе, а потом еще десять раз — на друзьях и родственниках. И утверждает, что если техника «пойдет» на в упор не видящих в вас профессионала родных и близких, вы можете не сомневаться, что она сработает на любом клиенте. Однако не будем скрывать, что полное и подлинное усвоение премудростей Восточной версии нейропрограммирования может быть осуществлено только на наших специальных курсах, программу и график проведения которых вы найдете в конце данной книги.


Сейчас читают про: