double arrow

Символический интеракционизм


Среди парадигм современной социологии все без исключения авторы называют символи­ческий интеракционизм. Его главной особенностью является анализ социальных взаимодействий на основе того символического содержания, которое вкладывают в свои конкретные действия люди. В рамках символического интеракционизма рассматриваются значения символов, которые выступают как необходимые средства социальных взаимодействий. Причем большое внимание уделяется основному символическо­му средству взаимодействия — языку. Социальный символ, выступающий знаковой структурой, является необходимым элементом выполнения социальной роли, без которой говорить о взаимодействие бессмысленно. За социальными символами скрывается соотнесение индивидом своих действий с социальными нормами и образцами поведения. Зная социальные символы как знаки взаимодействия, можно изучать его особенности. Американский ученый Нейл Смелзер образно и содержательно передает смысл символического интеракционизма. Он пишет, что "люди не реагируют непосредственно на взаимодей­ствия внешнего мира наподобие лягушки, которая автоматичес­ки выбрасывает язык, когда слышит жужжание мухи. Вместо этого люди придают определенные значения получаемым сти­мулам и реагируют в большей степени на эти значения, или сим­волы, а не на сами стимулы. В числе символов, на которые реа­гируют люди, могут быть слова, предметы, дистанция, на кото­рой общаются люди, выражение их лиц и поступки. Треугольные нашивки в виде слов "Остановись!" или "Как ты думаешь?" на модных джинсах и рубашках, легкий кивок головы, сигнализирующий другу, что пора уходить с вечера — все это символы. Прошлый опыт человечества и взаимопонимание того, что оз­начают определенные символы, в большинстве случаев облегча­ют общение людей... Сторонники теории символической интер­акции наблюдают действия людей в обычной обстановке повсед­невной жизни. Они изучают значения, которые люди придают своим действиям, и то, почему они это делают"

Основоположник символического интеракционизма — аме­риканский социолог Джордж Герберт Мид, хотя сам этот термин был введен в научный оборот не им, а его учеником — американским социологом Гербертом Блумером. Мид считал, что со­циальный мир человека и человечества формируется в результа­те процессов социальных взаимодействий, в которых решаю­щую роль играет "символическое окружение". Благодаря двум своим главным средствам — жестам и языку — оно способству­ет формированию сознания личности. Жест рассматривался Мидом как начальный, незавершенный элемент поведенческого действия, смысл жеста (если он понятен) вызывает инстинктив­ную реакцию человека. Но жест не имеет социально закреплен­ного значения. Зато им обладает другое основное средство "сим­волического окружения" — язык. Транслируя символы партне­ру по взаимодействию, индивид "передает" ему и ряд стимулов к поведению. Таким образом происходит передача определенной социально значимой информации.

Центральным в учении Мида является понятие межиндивидуального взаимодействия (так же как и у Ч. Кули — основателя интеракционизма). С этой категорией тесно связана другая, не менее важная в творчестве Ми­да, — социальный акт. Он рассматривается как диалог между индивидами, как постоянный, непрекращающийся обмен установками и действиями между ними. Социальный акт включает четыре стадии: импульс, восприя­тие, манипуляцию и консуммацию (потребление). Импульс рассматрива­ется как побуждение участника взаимодействия внешней социальной сре­дой к действию, восприятие (перцепция) — как формирование в сознании индивида представления об объекте будущего действия, манипуляция — как процесс взаимодействия субъекта и объекта, консуммация (потребле­ние) — как получение пользы от объекта взаимодействия и се оценка.

Последователи Мида — его соотечественники Г. Блумер, Т. Шибутани, Т. Партленд и др. — представляют две школы сим­волического интеракционизма — чикагскую и айовскую. Сторонники первой, изучая взаимодействие, делают акцент на процессуальной его стороне, представители второй — на стабиль­ных символических структурах. Социальный процесс рассматривается социологами как выработка и изменение социальных значений, не имеющие строгой причинной обусловленности, завися­щие больше от субъектов взаимодействия, чем от объективных причин. Социальная среда трактуется как результат взаимодействия людей, которые используют те или иные символы и значе­ния для изменения этой среды.

При таком подходе к пониманию социального процесса явно недоучитывается действие материальных факторов, обусловливающих его развитие, а также изменение социальных смыслов и значений, раскрывающих преобразование широких социальных структур. На передний план выходят межличностные взаимодействия, а также динамика развития личности. По всей видимости именно эти аспекты символического интеракционизма и представляют наибольшую ценность для современной социологии.

В первой главе одной из главных работ — «Символический интеракци-онизм: перспектива и метод» (1969) — Блумер следующим образом излага­ет основные положения своей теории: а) человеческая деятельность осуще­ствляется в отношении объектов на основании тех значений, которые индивиды им придают; б) сами значения выводятся из социального взаимо­действия, в которое люди вступают между собой, т.е. являются продуктом социальной интеракции между индивидами; в) значения изменяются и при­меняются посредством интерпретации — процесса, используемого каждым индивидом в отношении знаков (символов), его окружающих.

Основой коллективного поведения, согласно точке зрения американско-ю социолога, являются общие значения, а также экспектации (ожидания), которые разделяются группой индивидов. . Чтобы лучше понять такие различия в коллективном поведении трупп ин­дивидов, Блумер выделяет элементарные и организованные его формы.К первым он относит такое коллективное поведение, которое не нахо­дится под влиянием каких-либо правил (в качестве примеров элементар­ных форм коллективного поведения социолог называет возбужденную тол­пу, биржевую панику, состояние военной истерии, обстановку социальной напряженности). Что касается организованных форм коллективного пове­дения, то к ним относятся обычаи, условности, организация, социальные институты, т.е. те формы, которые «претерпевают определенное развитие, представленное переходом от расплывчатого и неорганизованного состоя­ния к устоявшемуся и организованному статусу» образом отличает общественность от толпы, участников ко­торой характеризуют взаимная поддержка и единодушие.

Блумер в качестве субъектов коллективного поведения рассматривает не только спонтанные коллективные группы, по и фиксированные формы социального поведения, среди которых он выделяет общие, специфичес­кие и экспрессивные социальные движения. К общим социальным дви­жениям он относит рабочее, молодежное, женское и движение за мир. В основе этих движений — последовательные и всеобьемлющие измене­ния человеческих ценностей, изменения, которые социолог называет культурными течениями. Они символизируют общие сдвиги в мышлении людей. В числе основных ценностей, определяющих общие социальные движения, можно назвать здоровье, свободное образование, эмансипация женщин, расширение права голоса, усиливающееся внимание к детям и растущий престиж науки

Гофман Центральное понятие концепции Г. - "Я сам" - как "маска", как представленный образ роли, т.е. человек берется в отвлечении от его "телесности", он здесь лишь предлог для предстоящего по "сценарию". Изначально он актер, уже предзаданный "профессионально", но еще относительно непредсказуемый, "недооформленный" в реальном ролевом взаимодействии. Границы того, что и кого можно представить, задает "сцена" с имеющимся на ней "реквизитом". Результат постановки зависит прежде всего от характера "постановки" (сценария, режиссеров и т.д.), с одной стороны, и поддержки (или неподдержки) действа "публикой" - с другой. Публике в структурировании социального взаимодействия Г. отводятся доминирующие позиции в "драме", без нее нет театра. Причем актер может "представлять" как совместно с другими (чаще всего), так и сам по себе. Более того, он может стать публикой сам для себя, когда "я" разговаривает со "мной" или с "обобщенным другим". Его "игра" - это скорее сопротивление себе, чем публике. Каждый из элементов подготовки наделен той или иной мерой власти и ролевым образом дистанционно определен в пространстве взаимодействия. Социальная (ролевая) дистанция у Г. - это различение своих ролей и себя самого, что позволяет отделить ролевую и личностную ипостаси и бесконфликтно дискриминировать одну из них. В противном случае возможны два равно нежелательных исхода: или человек запутывается в хитросплетениях жизни, теряя представление об ориентациях и границах, или попадает в категорию психически больных. И, наоборот, чем сильнее способность актера смотреть на себя и свое выступление, умение дистанцироваться от себя самого и занимать, следовательно, рефлексивную позицию, тем выше его социальная компетентность. Отсюда еще два понятия концепции Г.: "честный актер", т.е. не осознающий, что он представляет, и идентифицирующий себя с ролью; "циничный актер", который неидентичен роли и хорошо это осознает. "Честный" при этом не обязательно "хороший", а "циничный" - "плохой", эти понятия вводятся для описания рефлексивно-дистанционных отношений, а не для характеристики морально-нравственной стороны социального взаимодействия. Эти характеристики и параметры театральной постановки рассматриваются Г. как вневременные (константные), что не исключает их специфически культурной окраски и мастерства актеров, развертывающих "перформанс" (представление) жизни. Таким образом, реализуется главная установка драматургической социологии - "изучать не столько людей и мгновения их жизни, сколько мгновения жизни и людей в них". Гоффман придерживает­ся концепции множественности Я. Согласно ей, человек имеет столько раз­ных социальных Я, сколько существует групп, в жизни которых он участвует и мнения членов которых для него значимы. В каждой из этих групп человек представляет себя другим по-разному, стало быть, демонстрирует различные стороны своей личности, своего социального Я. Отсюда следует и трактовка Гоффманом взаимодействия, которое, по его мнению, на самом деле проис­ходит не столько между конкретными индивидами, сколько между различ­ными сторонами и проявлениями их личности.

Что такое рамочный анализ? В его основе — многозначное понятие рамки, которая выступает как некая обрамляющая социальное содержание теоре­тическая конструкция. Рамка — это некий образец, познавательное приспособление, это — «стро­ительные леса» анализа, которые затем должны быть убраны. Сами «стро­ительные леса» могут выступать в различных формах — ритуалов, игры,




Сейчас читают про: