double arrow

Берлинский кризис


Кризис назревал давно, со времени разделения Берлина на 4 сектора. Непосредственным прологом к нему стало проведение западными державами в своих оккупационных зонах сепаратной денежной реформы. Реформа была нужна, так как Германия была завалена абсолютно обесценившимися рейхсмарками. СССР выступал за проведение реформы во всех зонах одновременно, путем создания общегерманского финансового департамента и центрального эмиссионного немецкого банка.

Как пишет в своих мемуарах Л. Клей, с октября 1947 г. в США начали тайно печататься новые немецкие марки и к концу того же года 30 вагонов новых денежных знаков были в условиях большой секретности доставлены в Западную Германию. Готовились к проведению денежной реформы и в советской зоне, но американцы сработали оперативнее. Сепаратная денежная реформа в западных зонах и распространение ее 23 июня 1948 г. на западные секторы Берлина резко обострили обстановку в Германии. Поток обесцененной валюты грозил хлынуть в советскую зону, вызвать инфляцию и дезорганизацию экономики. В качестве защитной меры СВАГ объявила о запрещении ввоза в советскую зону, а соответственно, и в Берлин, как старых, так и новых «западных» марок. В советской зоне была срочно введена своя марка.




В ночь с 23 на 24 июня 1948 г. советские войска начинают блокаду Западного Берлина, отрезав связывавшие его с Западной Германией железнодорожные, водные и автомобильные пути. Прекратилось снабжение города электроэнергией и продовольственными товарами из советской зоны. Маршал Соколовский открыто заявил, что эти «технические трудности» будут иметь место до тех пор, пока США, Англия и Франция не откажутся от своего проекта создания «трех-зонного правительства». Оккупационные власти Тризонии ответили контрмерами, запретив западногерманским фирмам торговлю с советской зоной.

Итак, в Германии появились две валюты, сложились «двойные» цены, разрушались основы свободного передвижения населения и товаров, разрывались традиционные экономические связи. Сталин посчитал введение в обращение немецкой марки в западных секторах Берлина удобным поводом для блокады, а затем и для присоединения западной части города к советской зоне оккупации. Ведь Западный Берлин был анклавом внутри советской зоны, отстоявшим от ближайшей точки английской зоны на 260 км. Но одним из основных мотивов блокады (как в дальнейшем, и при возведении стены в 1961 г.) стали прозападные настроения многих восточных немцев.

Пропаганда стран Запада начала массированную атаку против «агрессивных намерений» СССР. В правящей элите США нашлись люди, которые выдвинули лозунг «Берлин стоит войны!». В штабе генерала Л. Клея строились планы прорыва блокады с помощью танков. По указанию министра обороны США Дж. Форрестола в Англию были срочно переброшены 90 бомбардировщиков дальнего радиуса действия. Им же была вынесена на рассмотрение действующим президентом США Г. Трумэном инициатива по использованию атомного оружия для разрешения Берлинского кризиса. Трумэн не поддался атомному психозу, но 20 июля 1948 г. он твердо заявил, что союзникам нельзя отказываться ни от Западного Берлина, ни от создания западногерманского государства.



Конфронтационное мышление тогдашних лидеров — Сталина и Трумэна, а также их союзников — толкало всех на поиск военных путей разрешения конфликта. На блокаду Западного Берлина советскими войсками Запад ответил неординарно — созданием «воздушного моста». На протяжении 318 дней, до 12 мая 1949 г., снабжение Западного Берлина обеспечивалось по воздушному мосту, организованному США и Англией. Это была эффективно действующая Система, по которой транспортными самолетами в Западный Берлин было переброшено около 1,5 млн т продовольствия, медикаментов, стройматериалов, угля и много другого.

Всего было осуществлено 195 тыс. рейсов. В среднем через каждые 3 минуты в Западном Берлине приземлялся самолет западных союзников. На Пасху 15-16 апреля 1949 г. был устроен демонстративный «пасхальный парад», когда американские и английские самолеты взлетали беспрерывно. В течение 24 часов они совершили 1344 рейса и доставили в Западный Берлин 12 тыс. т грузов.



Конечно же, западноберлинцы с нетерпением ждали эти рейсы. Однако преодоление блокады с помощью воздушного моста в историографии часто изображается односторонне — как успешная и героическая акция, которая спасла жителей Западного Берлина от голода, то есть как моральная победа Запада. Весьма распространена и точка зрения, согласно которой именно советская блокада развеяла последние сомнения западных стран относительно необходимости создания западногерманского государства.

Однако здесь возникает ряд вопросов: кто больше виноват в Берлинском кризисе 1948 г. — СССР или Запад? Почему ни советскими, ни западными политиками не были использованы более адекватные в той ситуации меры? В результате блокады Берлин оказался в центре мировых интересов, проблемой начал заниматься Совет Безопасности ООН. 12 мая 1949 г. по приказу советского руководства блокада была снята. Но до сих пор неизвестна ее настоящая цель: или принуждение союзников к общей политике в германском вопросе или — как сказал Сталин своим собеседникам Пику и Гротеволю — изгнание союзников из Берлина.

Но Берлинский кризис обострил до предела международную ситуацию, стал одним из первых крупных кризисов холодной войны. Он ясно показал, что США и их союзники не могут изменить политику СССР в Восточной Германии, а СССР не может повлиять на политику, проводимую США и их союзниками в Западной Германии. Возник тупик, и последними логическими шагами, которые предопределили раскол Германии, стали создание СССР и его союзниками Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) в январе 1949 г., а в апреле 1949 г. Организации Североатлантического договора (НАТО) под эгидой США.

Таким образом, одной из главных предпосылок раскола Германии стала «холодная война». Хотя формально союзники и не отменяли решений, принятых в Потсдаме, но на деле в каждой зоне проводилась политика, отвечавшая геополитическим интересам Вашингтона, Лондона, Парижа и Москвы.

***

Определенную роль в расколе Германии сыграла и формирующаяся немецкая политическая элита западной и восточной зон оккупации. И та, и другая прекрасно понимали, что вывода оккупационных войск и свободных демократических выборов в обозримом будущем не будет. Обе хорошо осознавали, что они «не поместятся» на одном политическом пространстве единой Германии. Так, в общем-то, и произойдет в 1990-м г., ну а в конце 1940-х гг. одна часть политической элиты западных зон начинает ориентироваться на идеи «Объединенной Европы»; другая — на идеи возрождения рейнского сепаратизма. Приверженцами «европеизма» были известные ученые и политики: философ Карл Ясперс (1883-1969), историк Ханс Ротфепьс (1891-1976), лидер ХДС Конрад Аденауэр, один из лидеров социал-демократии Карло Шмид (1896-1979)и др.

Еще в мае 1945 г. крупный немецкий промышленник Ф. Тиссен и некоторые другие «рейнские политики» опять выдвинули идею создать из части Западной Германии небольшое «независимое Рейнское государство» под покровительством Франции. Надо сказать, что К. Аденауэр от этого «второго рождения» рейнского сепаратизма сразу дистанцировался. Свою прозападную и федералистскую позицию, которой он придерживался до конца, Аденауэр сформулировал уже 5 октября 1945 г., заявив в одном из интервью, что лучше всего было бы как можно быстрее образовать из трех западных зон федеративное государство и тесно связать его с экономикой Франции и Бельгии.

Опять заявил о себе и баварский сепаратизм. Так, в программе Баварской партии, которая была принята в июне 1949 г., фигурировало требование создания «самостоятельного, жизнеспособного баварского государства». В 1947-1948 гг. обсуждалась и идея «нейтрализации Германии» под эгидой ООН.

Немецкая политическая элита советской зоны в массе своей была воспитана в правоверном коммунистическом духе, мыслила категориями мировой революции, находилась в постоянном страхе перед сталинскими репрессиями и единую Германию могла представлять только «советской социалистической республикой». Но, поскольку в условиях оккупации западной части страны англо-американо-французскими войсками это было невозможно, видела свою номенклатурную выгоду в создании на востоке Германии «первого немецкого государства рабочих и крестьян».







Сейчас читают про: