double arrow

На пороге неотвратимого


Часть 4. Восходящая звезда

—Трое стандартных суток до Нулевого Дня —

Один за другим переливающиеся огнями посадочные модули опускаются среди цветущих парков, на берегах озер, на широких городских площадях, где собравшиеся в кучки горожане с удивлением смотрят на странные машины, спустившиеся со звезд.

Шеки спускается по трапу, бросая короткий взгляд на толпу, окружившую его посадочный модуль, приземлившийся на высоком холме, неподалеку от окраины крупного города.

— Сайкори, организуй немедленную эвакуацию населения этой планеты, – отдает он своему помощнику самое первое после посадки распоряжение. – Вывозите всех, кого сможете увезти, к Иркастану, в Преддверие Йякана.

Илкани поднимает голову и с все нарастающей тревогой смотрит на раскрашенное в неописуемые тона вечернее небо. Ранее темно-синее, теперь оно меняет оттенки от мутно-багрового, до иссиня-фиолетового. Даже невооруженным глазом заметны расползающиеся в высоте темные потоки. Разлом… Почти рядом, всего в нескольких десятках световых лет отсюда…

Его помощник, ирф по имени Сайкори так же неподвижно стоит рядом и смотрит в обезображенные небеса.

— Завтра откроются порталы по всей системе – говорит он. – Мы не успеем эвакуировать население, а если займемся этим, то ослабим орбитальный флот…

— Знаю, – кивает Шеки. – Но все равно мы должны спасти хотя бы часть, что-бы было кому продолжить их род. Я запросил в Иркастане небольшой флот транспортных судов. У нас есть ночь, что бы вывезти хоть кого-то.

— Места хватит лишь на население небольшого города…

— И это я знаю. Ну а что еще делать? Бросить всех тут, на убой?

— Насколько я слышал, Шеки, нашей задачей не является спасение населения…

— Я не прошу забивать ими все наши военные корабли. Усадите людей на транспортники, вывезите вместе с ними их библиотеки и архивы – какие найдете или какие они вам укажут.

— Если мы начнем эвакуацию, будет паника. Они итак напуганы из-за аномальных явлений, предшествующих открытию вторичных разломов. Сейчас, появление наших кораблей немного их успокоило – они знают, что кто-то, пусть они не до конца осознают кто, прибыл на их защиту. Но если мы начнем вывозить население…

— Паника все равно начнется, рано или поздно… - хмуро говорит Шеки. – А наша задача сохранить хотя бы часть расы, что бы она не вся ушла в Забвение. Погибших можно возродить в Иркастане. Проглоченных Небытием – нет.




— Хорошо. К завтрашнему утру, мы отошлем к Цитадели пять кораблей с беженцами и архивами, – вздохнув, уступает Сайкори.

— Пусть кораблями управляют те, кто в нашем Ордене совсем недавно. Нечего подставлять под удар тех, кому, возможно, придется жить после нас. – совсем тихо приказывает Шеки.

Сайкори кивает и уходит.

Шеки остается один и усевшись на мраморную скамью, неотрывно смотрит в чернеющие, пронизанные замершими, словно оледеневшими, сиреневыми прожилками небеса. Значит завтра… Как раз за день до того, как основной флот начнет штурм Главного Разлома и атаку на сам Нааргаль. Даже отсюда чувствуются страшные, чужеродные волны разрушительной силы, исходящие от того существа, что затаилось возле разверзшегося провала. Воплощение Ур’Ксулта… Хватит ли всему Триумвирату силы, одолеть того, кого не смог одолеть даже их Создатель? Сейчас поверхность черного, бездонного океана, каким видел Азарга Куна Шеки была спокойна, иногда лишь рябь пробегала по маслянисто-густой массе. Но что будет, если поднимется шторм?

С холма, где приземлился посадочный модуль наследника Ангела Жизни открывается вид на какой-то крупный город, названия которого Шеки не знает, да и не желает узнавать. Отсюда были прекрасно видны широкие улицы, забитые допотопными автомобилями и суетящимися жителями. Белокаменные дома освещают лучи заходящего солнца, вот только свет этого солнца сейчас принимает немыслимый, неестественный оттенок. Небо затянуто тучами, очень похожими на грозовые, вот только они намного дальше даже некоторых, проступающих на вечернем небе звезд. На сердце нехорошо лишь от одной мысли, что тучи на самом деле неудержимая, сметающая на своем пути все живое лавина, состоящая из несчетного количества порожденных бездонной Внешней Тьмой созданий. К востоку небо багровеет, а к западу переходит в бледно-синеватый, с прозеленью цвет. К северу надвигается сплошная чернота и клубящиеся каскады то сворачивающихся в воронки, то расправляющих дрожащие крылья облаков покрываются фиолетовыми трещинами. Даже не верится, что над городом сейчас ни тучки и погода на самом деле ясная… Нет даже тумана, а потому очень легко заметить, как с противоположного конца города взлетают первые челноки, начинающие эвакуацию населения.



— Я так и знала, что это будет не просто рейд на Срединные Миры. – слышит Шеки до боли знакомый голос.

Звук голоса бьет по ушам Шеки подобно удару молота.

— Ванри! – он резко разворачивается, еще короткие доли секунды надеясь, что все это ему лишь показалось.

Но нет. Она стоит рядом, в легкой броне, без шлема, с растрепанными волосами, падающими на плечи. Он чувствует злобу – ну зачем она сюда прилетела, но злоба очень быстро уступает место страху. Ведь отправить назад он ее не сможет, да и скорее всего не успеет.

Он лишь тяжело вздыхает и обнимает ее:

— Тебе не сиделось в Иркастане? Как ты попала на звездолет? И зачем…

— Я знала, что ты улетаешь не просто так. – отвечает она. – Я не могла простить себе, если останусь. Что мне делать, если ты не вернешься? А так, я по крайней мере буду рядом… помогу хоть чем-то. Несмотря на то, что мы слабее чем вы, нас точно так же обучают владеть оружием.

— Здесь не поможет оружие Ванри. Мы смертники, которые должны отвлечь от Разлома основные силы Забвения, что бы флотилия Триумвирата могла пробиться к Нааргалю. Иначе, эта операция обречена на провал… хотя итак в ее успех поверить сложно.

— Пусть даже так… Тогда тем более, я должна быть рядом с тобой…

Шеки хватает Ванри за руку, и указывает на закрывшие все небо бугристую, черную пелену, сквозь которую проступают гигантские органические конструкции и пузырящиеся наслоения биомассы, охватывающей и поглощающей целые планеты.

— Видишь, что движется сюда? Это не остановить оружием. Никаким, даже нашим! Ванри, это не враг из плоти и крови – это Забвение. Оно не может быть уничтожено, оно не чувствует страха или жалости. Все что мы сможем, это нанести вред Их псевдо-плоти, но не более.

Ванри смотрит на нависшую над обреченным миром тень, которая накатывает, будто чудовищная приливная волна. Ближе… ближе… Вокруг этих страшных щупалец и растекающихся в черное месиво бугров биомассы не действуют физические законы Вселенной Смертных. Неумолимо растущее тело Ур’Ксулта, превращающее в самое себя даже вакуум, расползается куда быстрее скорости света., не становясь энергией, как то, к чему оно прикасается, перестает быть частью Реальности.

— К послезавтрашнему дню, на этой планете уже не будет ничего живого, в том числе и нас, – уже спокойней говорит Шеки. – Я не успею отправить тебя обратно в Иркастан, хотя и хочу сделать это прямо сейчас. Поэтому, лети на крейсера группы поддержки. Там у тебя будет шанс остаться в живых, если все пойдет очень плохо.

— Я не полечу, – в голосе Ванри Шеки слышит непривычную жесткость. – Я что, ради этого последовала за тобой? У меня было предчувствие, что ты не вернешься, и если уж так и должно случиться, я останусь тут, вместе с тобой.

— Скоро тут начнется самый страшный кошмар нашего времени. Смотри, в городе уже паника. Сейчас, когда с каждым часом, все заметнее то, что приближается к этой планете из Космоса, паника будет нарастать и перейдет в массовую истерию перед финалом. А мы должны в этой суматохе еще суметь хоть как-то подготовится к встрече легионов К’Лаана. Времени на развертку всех оборонительных систем у нас нет. Ты представляешь, что тут будет твориться? Поэтому я прошу тебя – лети на корабли прикрытия. На орбите тоже будет сражение, но там оно вряд ли сравнится с резней на поверхности планеты.

— Шеки, не гони меня… - Ванри продолжает смотреть на закрывающую звезды тень. – Дай мне побыть с тобой в эти часы. Если я делила с тобой мирную жизнь, то позволь разделить и войну.

— Поступай как знаешь. – беспомощно произносит в ответ Шеки. – Я не могу повлиять на твой выбор. Но держись рядом со мной. У нас есть шанс – глупый шанс, что мы продержимся до того момента, когда штурмовой флот Иркастана уничтожит Аэстер. Но я на это не надеюсь.

…Солнце опускается за горизонт, обнажая страшные сплетения биомассы, словно сеткой закрывшие все небо. Серыми миазмами колышутся вокруг жутких отростков твари Забвения – отсюда не более чем полупрозрачные облака тумана. Шеки и Ванри лежат на мягкой траве, чуть поодаль от холма. Броня и оружие отброшены в сторону. Теплый воздух ласкает их слившиеся воедино обнаженные тела. Ванри ласково урчит и от этих звуков Шеки чувствует, как накатывает необоримая волна сна. Сколько бы он отдал за то, что бы это длилось вечно. Ее прикосновение гонит прочь темные мысли, распугивая уже собирающихся в уголках сознания демонов. Он закрывает глаза, кладя руки ей на плечи и прижимая к себе. Пусть завтрашний день и не наступит, но сейчас это не так важно…

— Сутки до Нулевого Дня —

Скользя в холодной черноте космоса, вокруг планеты кружатся серебристые сферы, тускло мерцающие голубым светом. Стараясь унять охватившую население Гесперона панику, Шеки приказывает вывести на орбиту псионные зонды, которые с безупречной четкостью берут под контроль разум и эмоции жителей целого мира.

Предводитель Звездных Охотников окидывает взглядом дома, на которых устанавливают миниатюрные энергофоры и системы противовоздушной защиты. На площадях развертываются комплексы, способные вести как заградительный огонь по наземным объектам, так и по целям, находящимся в пределах атмосферы.

— Наземные силы закончили подготовку к отражению первой волны – докладывает поднявшийся к Шеки на крышу Нирг. – Не знаю, сколько мы сможем продержаться, если атака будет непрерывной.

— Как показывает анализ действий армий Внешних Сфер, они будут давать нам небольшие передышки, – спокойно отвечает Шеки. - Они идут волнами, и между ними есть незначительные временные промежутки.

— Насчет временных промежутков… Мы скорее всего попадем в действие хронодестабилизаторов, которые включат в Иркастане, когда объединенная армия пойдет на штурм Разлома.

— Значит, время для нас остановится? А для армии Ур’Ксулта?

— Как сообщил Шейл на последнем сеансе связи, надеться на это не стоит. Забвение не зависит от времени. Судя по смещению фрактального облака, пока что нас заденет лишь краем их армии… Но этой ночью, по местному времени, ожидается удар во всю мощь.

— Вовремя, – бесстрастно, удивляясь от этого самому себе, говорит Шеки. – Как раз в момент удара по Разлому…

Взгляд Шеки невольно скользит вверх, где на черных небесах вспучивается фиолетово-черная волокнистая биомасса, местами перемигивающаяся холодными огоньками, едва скрывающая проступающие из ее наслоений техногенные сооружения, торчащие из бугристой плоти как длинные, бесформенные иглы и окруженная плодящимися прямо в ней тварями, парящими в космосе с той же легкостью, с какой они гуляют по земле. Едва заметные газовые облака уже рассеялись, погасло несколько крупных звезд и вытянувшиеся к Гесперону изогнутые отростки вздрагивающего и перетекающего подобно вязкому желе тела Ур’Ксулта уже вползли в пределы системы Шад’ди.

— Я никак поверить не могу в то, что эта штука, нечто вроде одной из многих конечностей одного-единственного существа, – морщится от отвращения Нирг. – Какого же размера эта тварь там, за Вратами…

— Не знаю, но если верить сканированию Разлома, растет оно только в нашем мире, превращая материю и энергию в структуру своей биомассы. – Шеки вздрагивает, зрелище выползающего из медленно расширяющегося Портала исполинского чудовища, которое больше планет и галактик слишком невероятно. – Да и сама биомасса, это, скорее всего, лишь своеобразный вариант псевдо-плоти, которая разрастаясь, тащит с собой все, что ей проглочено, но еще не переработано в строительный материал для самой себя. Ведь, судя по всему, часть материала уходит на постоянное создание все новых и новых существ… Эта гадина размножается как клетка – простым делением, но в данном случае, на более мелкие составляющие части.

Подумать только… ведь ОНО растет даже сейчас, раздуваясь как злокачественная опухоль и разрывая собой ткань Реальности, удерживая этими уродливыми щупальцами Разлом сродни омерзительному каркасу… Шеки ловит себя на мысли, что интересно было бы прикинуть массу тела страшного пришельца и разобраться, отчего до сих пор с ним не произошел гравитационный коллапс. Хотя скорее всего тут все дело в ауре, изменяющей весь мир вокруг Ур’Ксулта и разрушающей привычные физические константы. Именно из-за этой ауры Разлом видно отовсюду, словно для него не существует ни скорости света, ни расстояния, ни визуальных искажений. Такое впечатление, что безумный бог просто налепил на глаза каждого живого существа страшную картинку и теперь следит за результатом своей шутки.

Только это были совсем не шутки. Испещренное кроваво-красными прожилками, плывущее в небесах черно-фиолетовое море плоти слишком реально, как и порождаемые им создания, враждебные любой разумной и неразумной жизни…

Шеки включает связь с космическим флотом, но из коммуникатора не слышно ничего, кроме помех и нарастающего грозного шипения. Наконец сквозь фон прорывается голос Скайра.

— Шеки, тут кругом одна эта дрянь, звезд почти не видно… Скоро она сомкнется и мы окажемся в коконе… Связи с внешним миром нет – эфир полностью забит, идентифицировать характер и источник звуковых сигналов невозможно. Мы уже в одной сплошной аномалии…

— Слышал? – Шеки оборачивается к Ниргу. – Все, командуй полную боеготовность. Похоже начинается…

Длинные, извилистые тоннели, облепленные толстыми пульсирующими венами из-под которых сочится красная жидкость уводят все выше и выше, прочь из подземных каверн. Осторожно ступая, прячась в полутемных, вырубленных в скале залах, Шейри, Зор и Ксунартус уже сбились со счета, считая освещенные багровым светом коридоры, по которым то и дело сновали обитатели Внутреннего Мира, похожие даже не на живых существ, а на наспех склеенные и смотанные проволокой куски розовато-белой плоти. Обладающий куда более чутким слухом Зор то и дело предупреждает о приближении врагов – здесь, в залитых огненно-багровым заревом мраморных залах можно встретить не только бессловесных и глупых стражей нижних уровней, но и Рыцарей Крови. Эти живые доспехи, оплетенные лоскутами красной, пронизанной сосудами кожи, забитые изнутри темно-красным фаршем, вооруженные любым оружием от копий и мечей до живых, извивающихся энергетических ружей, оказались намного опаснее прочих созданий Забвения. Судя по всему, именно они подавили беспорядки на нижних уровнях, по крайней мере, никаких признаков восстания уже не было.

— Ну что, заблудились, да? – язвительно спрашивает Ксунартус.

— Вот уж чего не знаю, того не знаю… - фыркает Зор. – Вроде по компасу идем… Только он в последнее время мигает, а иногда и вовсе сигнал не дает.

— То есть как не дает? – удивляется Шейри.

— Понаблюдай за своим компасом. Огонек исчезает, причем все чаще и на все более долгий срок.

— Чушь какая-то… - бормочет Ксунартус. – Он же по идее Селкера должен показывать… Не может же траг’гон то выпадать из Забвения, то в него обратно возвращаться.

— Вот это уж не ко мне, а к нашему «доброжелателю» вопросы… - Зор встряхивает компас, в надежде что огонек снова загорится. – Тут вообще много чего должно по идее быть по другому…

— А мне кажется, что из тоннеля слева более влажный воздух идет… - замечает Шейри.

— Да, и гнильцой оттуда посильнее пахнет – кивает Ксунартус. – А где свежий воздух, там и поверхность.

— Тогда идем туда… Может быть на поверхности компас снова заработает…

Широкая винтовая лестница из красного мрамора, тает в вышине, поднимаясь из утонувших во мраке глубин и растворяясь в оранжево-красном тумане. Каменные стены с обкрошившимися мозаиками облеплены паутиной толстых сизых сосудов и буграми прилипшей к камню плоти, то взбухающей, то опадающей. Шейри пытается разобрать содержание изображений на стенах, но от одного их вида его начинает мутить. Они поднимаются все выше, и изображения на стенах становятся все более четкими, словно нанесены совсем недавно.

— Смотрите-ка, - останавливается Ксунартус. – Здесь на стене изображено строительство Дома Мертвых… Это сооружение ни с чем не перепутаешь… А вон там, падение Купола Крэллов и первое вторжение Внешних Реальностей в трехмерный мир…

Зор приглядывается к мозаике и идущим сверху от нее барельефам.

— Так и есть… Это хроника войны, в которой я участвовал… Да тут на стене вся история нашего мира…

— И чем выше мы поднимаемся, тем быстрее догоняем нынешний день… - Ксунартус задумывается. – Как будто, эта лестница Ось Времени, которому уже нет места в нашем мире и которое предано Забвению… Очень необычно.

— Да, и в принципе означает, что эта лестница надстраивается каждое мгновение, – заключает Шейри. – И мы наверх не поднимемся. Ступени всегда будут бежать впереди нас.

— Сомневаюсь, – качает головой Ксунартус. – Новейшая история Забвению еще не предана, а потому последние временные отрезки не должны еще здесь появиться. Эх… вот бы спуститься туда… - Высший указывает вниз.

— Ну да, что бы нас сожрали местные чудища? – недовольно бурчит Зор.

— Представь себе, здесь, на этих стенах, можно прочитать всю историю всех измерений… Там, в самом низу находится ответ на вопрос «А что же было в самом начале»! Появились Вселенные сами или их кто-то создал… А если создал, то кто… И все это там… - восторженно говорит Ксунартус. – Это сокровищница знаний, вот только увы, попавшая в очень плохие руки. Здесь никому нет дела до этой башни и этой лестницы. Да и не уверен я, что внизу лестница не бесконечна.

Они поднимаются все выше и чем дальше остаются подземные узилища, тем холоднее становится воздух и запах гнили все более усиливается. Лестница Времени пустует, сюда не забредают создания К’Лаана, и это позволяет беглецам разглядывать становящуюся все более различимой мозаику.

— Такое впечатление, что мы сейчас не в Забвении… - будто про себя замечает Зор.

— Думаешь, что мы сейчас идем сквозь пласты различных измерений по общей временной оси? – спрашивает Ксунартус.

— А почему нет? Смотри, вон там лестница делает ответвление и ведет к массивным воротам. Что там за ними? Вдруг не Забвение, а что-то еще? Например, погибшая Вселенная, целиком попавшая в К’Лаан. И таких ответвлений на самом деле очень много. Мы прошли уже около трех десятков пролетов.

— А те катакомбы, откуда мы вышли, были первой пробой сил К’Рал-Назха, а потому находятся так глубоко… - продолжает мысль Ксунартус. – Мир сотворенный Аэстером еще никуда не делся… а потому находится наверху. И подпитывает себя энергией преданных Забвению Вселенных, как дерево, пьет соки из земли… Честно говоря, все это просто невероятно… Думаю, что за воротами действительно могут быть миры, в которые нам просто закрыт вход… Не будь Ур’Ксулта, здесь можно было бы отыскать такие знания…

— Может быть он и сторожит эту Лестницу Времени от тех, кто ищет подобные знания… - невесело усмехается Шейри. – Компас снова ожил. Мы на верном пути.

Туман постепенно рассеивается, и огненно-красные блики сменяются на холодный, синеватый свет. Мозаика на стенах становится и вовсе узнаваемой. Вот одетый во все черное человек в пещере совершает какой-то обряд, а на следующей фреске этот человек уже идет к полуразрушенному городу по окровавленной равнине в окружении титанических зверей, состоящих из переплетенных кишок.

— Азарг Кун, – тихо шепчет Ксунартус.

Следом на мозаичном полотне изображено звездное небо, разорванное черным порталом из которого во все стороны торчат извивающиеся щупальца фиолетово-красной биомассы. Ксунартус останавливается и долго смотрит на эту картину.

— Так вот значит, как это происходит… - говорит он.

— Да, - кивает Шейри. – Я видел это вживую. Эта тварь, что над нами, она раздирает Реальность как ветхую тряпку. Ее конечности, это каркас Врат Забвения. Словно разрастающийся вьюн, оно оплетает этой биомассой целые планеты. Самое страшное, что это продолжается и сейчас…

— Да, в наши дни, оказывается, было не все так плохо, – хмурится Зор. – Мы даже представить не могли, что в трехмерную Вселенную проникнет сам Ур’Ксулт.

Дальше мозаика приобретает все более устрашающий характер. Горящий, разрушенный почти полностью Иркастан, гаснущие от прикосновения Султана Внешней Тьмы звезды, белокаменная площадь под золотистым солнцем, на которой, прикованное к стальным распоркам, лежит окровавленное существо с длинной шакальей мордой, острыми ушами и черными волосами с белой челкой. Поодаль виден богато украшенный помост, где стоят несколько Высших. У следующей картинки Ксунартус останавливается и вглядевшись узнает самого себя, бредущего вместе с Селкером по серой равнине подземного мира.

— Судя по изображениям, мы уже недалеко от поверхности, – сообщает он.

Лестница делает еще один виток и упирается в кирпичную стену, которая возвышается до заляпанного биомассой потолка и начинается прямо с последней ступени. Последняя картинка на стене вызывает намного большее отвращение, чем все ранее виденные и к своему ужасу Ксунартус понимает, что это маленькое создание, оплетенное черной паутиной и толстыми пиявками, над которым нависли страшные силуэты многоруких, многоногих, полуаморфных, полужидких тварей, впившихся сотнями осклизлых отростков в его тело, тоже Селкер. И что омерзительный кошмар, изображенный на фреске происходит прямо сейчас.

Ксунартус устало садится на ступеньку, снимая с плеча гвоздомет.

— Все кончено. – Высший отворачивается, стараясь не смотреть на ужасную сцену. – Его отдали Забытым Древним и теперь он навечно останется их игрушкой, с которой можно делать все, что угодно. От них не сбежать, не вырваться… И нам никогда не попасть в ту Тьму, где они обитают. А даже если мы и попадем туда, то что мы сможем сделать?

— Меня волнует и тупиковость этой лестницы… - бормочет Шейри. – Хотя, с чего мы взяли, что она должна куда-то выводить?

— Компас больше не работает – в довершении всего замечает Зор. – Теперь, впрочем, понятно почему. Что будем делать?

Идей не нашлось. Оставалось лишь сидеть здесь и ждать, какая картинка будет нарисована на стене следующей, или спускаться обратно вниз, но теперь, зная всю суть Лестницы Времени, становилось очевидно, что и этот вариант лишен смысла.

— Что-то здесь не так. – наконец говорит Зор. – С одной стороны, если К’Рал-Назх отправил нас за Селкером, значит мы можем до него дойти, по крайней мере есть хоть какой-то шанс…

— О, да. – восклицает Ксунартус, услышав в словах Зора знакомые нотки. – Точно так же говорил Селкер. Раз меня послали уничтожить Аэстер, значит есть хоть какой-то шанс…

— Так значит он не по своей воле полез в Забвение?

— Нет, – откликается Шейри, ощупывающий поверхность каменной стены в поисках хоть какой-то прорехи. – Двуединый разум… К’Рал-Назх отправил его сюда. Точно так же, как и нас.

— И все мы пришли в никуда… - как бы между прочим замечает Ксунартус. – Странно все это. К’Рал-Назх отправляет Селкера на плаху, а потом в Забвение. Нас – спасать Селкера и в тупик…

— … а его отделенный от тела разум, ведет флот Срединных Миров и трагонидов в атаку на Врата Забвения. – заканчивает фразу Шейри. – Он всех будто собирает в одной точке. В принципе, как он объяснил, для уничтожения Аэстера, что, основываясь на его словах, вполне логично. Но учитывая то, что все оказываются там, откуда выхода нет…

— То или он такой глупый, то ли мы такие тупые, что не можем исполнить его замыслов, - Ксунартус улыбается, но усмешка его отнюдь не радостна. – В последнее мне отчего-то верить не особо хочется…

— Я не слышал легенд о двуедином разуме… если быть до конца честным. – облокотившись на резные золотые перила Зор смотрит вниз, в беспросветный мрак. – Траг’гоны не говорили о К’Рал-Назхе как о боге, разделившем свой разум. Допускаю, что об этом они не знали, но вообще-то по их словам, К’Рал-Назх, это древнее существо, обитающее в каком-то глубинном суб-измерении Забвения, которое именуется Нижними Пустотами. И, якобы, сам Ур’Ксулт охраняет врата туда. Так же, как и эту Лестницу Времени. Вроде бы, К’Рал-Назх никогда не выступал в легендах траг’гонов как положительный персонаж. Впрочем, если верить версии К’Рал-Назха, это вполне логично. Есть намеки на то, что именно К’Рал-Назх создал Забвение, но, он создал его таким, какое оно есть… Как мне кажется, траг’гоны не могли изменить структуру Забвения, даже если бы очень захотели.

— Тогда зачем создатель Забвения вообще помог нам? – спрашивает Шейри. – Если все, что мы видим это результат его осознанного творения, какой смысл разрушать Аэстер? Из-за коллапса двух Вселенных?

— Вот этого я и не могу понять. Шейри, Забвение разное для всех, – задумчиво говорит Зор. – Для трехмерного мира, для десятимерного, для двухмерного… Просто каждый видит его по своему… Даже Ур’Ксулт и Забытые Древние для каждого измерения немного свои. Коллапс Забвения от исчезновения нашей Вселенной невозможен, так же как и изменение его сущности под воздействием наших представлений о нем. По крайней мере, опровержений своей теории я не нахожу. Опять же – Лестница Времени… Сомневаюсь, что ее сотворил К’Рал-Назх. Не исключено, что она была тут задолго до него.

— Мы в теологии упражняемся, или думаем, что нам делать дальше? – прерывает крэлла Ксунартус.

— Одно без другого невозможно, – спокойно отвечает Зор. – Я все больше склоняюсь к мысли, что вся эта история с К’Рал-Назхом высосана из пальца… Компас вел нас не к Селкеру, а сюда – на Лестницу Времени. К тому же, упомянутый К’Рал-Назхом Космограф Мор-Тегота жил даже во времена траг’гонов – его Маяк освещал более могущественным чем мы сущностям, тропы из одного измерения в другие. Возможно Космограф и ведет армии Срединных Миров к Аэстеру, но нас сюда завел явно не его раздвоенный разум. А некто, кто очень хорошо знает все эти исторические и теологические моменты.

— То есть все, что он нам там говорил, ложь? – удивляется Шейри. – И про монокосм, и про сотворение траг‘гонов, и про создание упорядоченного мира.

— В том то и дело, что нет. Он не лгал, лишь преподнес истину в нужном ему варианте. Процесс сотворения Забвения, нашей Вселенной, их взаимосвязь, пришествие траг’гонов, Монокосм… все это так. Просто это существо подменило некоторые моменты истории, причем такие, какие ты не мог знать. Признаться, в тот момент, когда он вернул нас с Ксунартусом сознание, ему поверил даже я. Я больше склонен думать, что настоящий К’Рал-Назх это именно Космограф, но не ТО, что мы видели под катакомбами.

— Тогда кто это?

— Вот этого я не знаю. Мне очевидно только одно – он использует нас для чего-то, но я не могу понять для чего. Это не спасение Селкера, не уничтожение Аэстера, не помощь вашему соединенному Флоту. И ключевым моментом тут является Время.

Воздух уплотняется, во все стороны расходится желтоватое свечение и стена исчезает, появляясь чуть выше и создавая еще один лестничный пролет, с новой мозаикой. Процесс занимает считанные секунды и взглядам трех беглецов предстает фреска, выложенная сплошной черной мозаикой. Только мрак и всего пара белых камешков в верхней части, символизирующих, скорее всего, что-то вроде звезды. Вздрогнув от неожиданности Шейри отпрыгивает от стены, и осторожно дотрагивается до фрески стволом гвоздомета. Оружие погружается в только что сотворенное изображение, исчезая в темноте.

— Значит фрески и есть ворота… - пораженно говорит феррани.

— Не все. – Ксунартус нажимает на мозаику, где Забытые Древние окружили Селкера. – Видимо только самая последняя…

— И что на ней? Кроме темноты? Куда мы попадем, если войдем внутрь?

— Похоже, уже не важно… - Зор пробует рукой пространство за мозаикой. – Там прохладно, влажно… ну, и темно, судя по всему… Надо идти туда, кто знает, что проявится на стене в следующий момент.

Зор взводит гвоздомет и первым шагает в стену. Пожав плечами за ним идет Ксунартус, бросив последний взгляд на таинственную Лестницу Времен. Шейри не остается ничего, кроме как последовать их примеру и пройдя сквозь тонкий барьер провалиться в бездонную тьму…

…На пределе слуха рождается страшное шипение, заполняющее собой весь воздух. Шеки видит, как люди на улицах начинают оглядываться по сторонам, кто-то смотрит на небо, которого по правде говоря уже нету – только принимающая невероятные очертания биомасса. Солнечный свет сереет, становясь пепельным, как при затмении, а потом и вовсе тухнет. Город погружается в туманный сумрак, и только по почерневшему небосклону скользят бледно-фиолетовые молнии.

В отдалении, над горизонтом одна за другой вспыхивают зарницы, все чаще и все ближе. Черный разлом, из которого рвется порыв холодного ветра раскалывает пространство прямо посреди городской площади, неподалеку открывается еще один, обрушив на оживленную улицу несколько зданий. Оцепенение спадает с толпы, Шеки видит, как людская масса подается в разные стороны от черных трещин, за мгновения до того, как из Врат появляется армия Внешней Тьмы.

Покрытые кирпично-красной чешуей четырехногие демоны с длинными передними конечностями, в которые вросли костяные серпы первыми прыгают в толпу, за ними, из порталов выползают неуклюжие, розовато-белые многоголовые исполины. Их лапы крошат мостовую, от ударов вздрагивают здания, обрушаются балконы, заваливая обломками разбегающихся людей. В воздухе появляются несколько примитивных самолетов, с их крыльев срываются, оставляя дымный хвост ракеты, площадь тонет в огне взрывов, в котором ворочаются грузные существа. Из клубящегося дыма вверх устремляются черные щупальца, движущиеся почти так же быстро как и самолеты. Две боевых машины уже падают вниз, разваливаясь на лету, остальные заходят на второй круг когда в воздухе раскрываются еще одни врата. Небольшие истребители флота Внешних Реальностей выныривают из бездонного провала, и не перестраиваясь в боевой порядок открывают огонь по не успевающим маневрировать самолетам. Оставляя за собой дымный след, одна из сбитых машин врезается в соседний дом, Шеки пригибается, включая защитное поле на бронекостюме.

Небо вспыхивает многоцветными лучами, подобно маленьким зеленоватым звездам облака пронзают разряды энергофор, с тихим треском, с крыш самых высоких домов, к небесам рвутся синие лучи защитных автоматических систем, зеленоватый туман окутывает чердачные окошки и десятки переносных плазменных орудий накрывают вихрем огня наземные порталы, сжигая и разбегающихся жителей и иномировых чудовищ.

Сквозь вой сирен, крики и гудение плазмотронов из коммуникатора в шлеме Шеки доносится голос Скайра:

— Шеки у нас тут гигантский разлом. Они уничтожают псионные зонды и когда контроль спадет с жителей планеты, у вас начнется бойня. Пока что нам удается контролировать действия планетарных вооруженных сил, но на нас идет две или три флотилии

— Хорошо, Скайр, плюнь на эти зонды – выходите из гиперпространства и не дайте флотилиям К’Лаана начать орбитальную бомбардировку.

— Принято.

В вышине зажигаются крохотные искры ворот гиперперехода, тонкие как иглы лучи основных корабельных орудий, видимые даже с поверхности планеты, вспыхивают то тут, то там, с противоположной стороны небо озаряется сотнями огненных вспышек, все усиливаясь грохочет отдаленный гром. Сквозь низкие тучи и черные клубы дыма за окраиной города падает съежившийся, расплескивающий вокруг себя темную жижу органический крейсер Забвения. В ответ, по небу проносятся бледно-фиолетовые волнистые молнии, большая часть которых аннигилируется защитными полями йяканских звездолетов. Пока что аннигилируется…

Внизу, на улицах, царит первозданный хаос. Из нескольких порталов и из подземелий городского метро словно приливная волна хлещет поток всевозможных существ. Их выжигает огонь плазменных орудий, но через обугленные груды псевдо-плоти перепрыгивают все новые и новые. Сквозь толпу, давя упавших, движутся обляпанные кровью розовые големы, с перекрученными проволокой руками и ногами.

— Все, Нирг, у нас прямой контакт, – говорит Шеки по основной связи. – Всем наземным силам, начать операцию.

Наследник Ангела Жизни смотрит на приближающиеся армии Забвения и его рука опускается к небольшому пульту, прикрепленному к запястью скафандра.

— Ну, - говорит он сам себе. – Добро пожаловать в наш поганый мир…

Шедо заложив руки за спину и нервно покусывая губы уже в который раз обходит рубку флагманского звездолета Йяканского флота. Окруженный почти тремя миллиардами ударных авианосцев, штурмовых линкоров и планетарных разрушителей, «Ильсирхион» завис в тумане гиперпространства. До выхода в трехмерный космос, туда, где их ждет Разлом с расползающимся по планетам уродливым чудовищем, осталось всего несколько часов. Шейл со скучающим видом сидит в центре связи, принимая бесконечные рапорта от других командных скоплений и флотов Высших Рас, все прибывающих на исходные позиции. Анганадон с Космографом колдуют над объемной картой сектора и Ангел Смерти рассылает прибывающие каждую минуту флоты заранее распланированные места дислокации. Йяканский флот, составивший основную ударную силу почти весь был сосредоточен по вектору атаки, лишь небольшие группировки прикрывали тыл и фланги, занятые эскадрами Высших и Старших рас. Фактически это означало то, что вся тяжесть сражения ляжет именно на трагонидов. Казавшееся очень непопулярным решение было в общем-то необходимым. По плану атаки, фронт рано или поздно должен был прогнуться дугой, выдвигая вперед фланги и тогда ни Шедо, ни Шейл, ни Анганадон не хотели стать свидетелями бегства Высших. На этот случай, они предпочитали иметь в своем распоряжении дополнительные заградительные эскадры Йякана.

Так уж получилось, что сейчас, пока шла подготовка к сражению, лишь один Шедо остался без дела. Может быть именно поэтому ожидание для него оказалось так мучительно. А еще, наверное потому, что примерно в это самое время, армия Забвения атаковала Гесперон…

Вокруг стоит рев и непрерывный грохот, рассекая небо вспыхивают энергетические лучи, по заваленным разорванными, сплющенными трупами улицам мчатся стремительные черные твари, одновременно похожие на саранчу и кальмара. Волна за волной они накатывают на перегородившую улицу силовыми щитами баррикаду, из-за которой их в упор расстреливают илкани. Нестабильные ворота в Забвение, открывшиеся на площади и в небе уже захлопнулись, и основной задачей стало уничтожить вырвавшихся из Небытия созданий Ур’Ксулта, до того момента, как на планету не обрушатся новые орды. Трагониды оборудовали в городе несколько десятков основных зон сопротивления, закрыв их куполами и наладив переходы посредством стационарных телепортов, и теперь все, что требовалось – держаться. Источников энергии у защитных систем должно было хватить надолго.

Из-за энергощитов Шеки смотрит на несущихся прямо на них существ, порожденных кошмарами сошедшего с ума бога. Они бегут по земле, как муравьи облепляют забрызганные кровью стены домов, парят в воздухе на полупрозрачных слюдяных крыльях. Купол вспыхивает, мерцающей волной в разные стороны расходится расщепляющее органику на атомы поле, скорострельные импульсные батареи дают залп, расчищая больше половины улицы, но корчащиеся в судорогах останки погибших, темной волной накрывают новые и новые чудовища. Затянутое кроваво-черным туманом небо то и дело озаряют сполохи огня и сквозь рев прорывается низкий гул и треск – отголоски битвы, идущей на орбите планеты. В бледных отсветах атмосферных аномалий мелькают бесформенные тени, роями проносящиеся над вымершим городом.

— Шеки, - сквозь помехи и забившие эфир страшные, бормочущие голоса прорывается сигнал от Нирга. – На западной окраине города биомасса срастается с поверхностью планеты. Как только она доберется до переносных источников энергии, силовые поля на опорных пунктах спадут. Они не смогут отсекать ее бесконечно…

Этого не хватало… Шеки смотрит на запад и видит, как сквозь тучи к городу тянутся черные, извивающиеся канаты. Они распадаются на сотни небольших щупалец, оплетающих дома и мостовую пульсирующей сетью, подобно кровеносным сосудам.

— Скайр, – Шеки переключается на волну основного флота, но его встречает мертвая тишина. – Скайр, вы еще там? Если ты меня слышишь…

— …биомасса порождает их звездолеты… - отрывисто, с обрывами связи отзывается Скайр. – Знаю… опускается на планету… не можем. Их тут миллионы…

Ругнувшись Шеки отключает передатчик. Орбитальный флот увяз в сражении с явно превосходящими силами врага. Да и все, что происходит сейчас здесь, на поверхности, лишь подготовка к атаке. Слепая орда тычется в энергетические купола, пробует оборону на прочность, собирает информацию… Это все пока несерьезно.

Шеки вглядывается в наползающий темный туман. Далеко за городом, где столпы срастающейся с почвой биомассы беспрепятственно растеклись по холмам и рощам, в кровавом сумраке двигаются громадные, жуткие силуэты – выше деревьев и домов. Иногда оттуда доносятся вздохи, уханье и сиплое кряхтение.

— Элав, - поворачивается он к стоящему рядом ирфу. – Если мы просто будем тут сидеть, Забвение вряд ли обратит на нас внимание, а наша задача все-таки оттянуть на себя его силы. Нужно провести вылазку в тот район.

— Как скажешь. Кто пойдет?

— Я точно пойду – остальные по желанию. Ты остаешься тут за командира. Если есть связь, пусть Нирг перешлет нам из центрального штаба тахионные бомбы – насколько я понял, эти отростки биомассы что-то вроде тоннелей в нашей реальности, внутри которых поддерживаются условия пригодные для жизни существ из К’Лаана. Они перемещаются внутри них и вылезают в том месте, какое нужно атаковать. Вот и взорвем пару таких тоннелей.

— Этим, обратив на себя всю штурмовую армию…

— Рано или поздно, Элав, она все равно сконцентрирует удар на нас. До штурма Разлома осталось несколько часов и времени у нас в обрез, поэтому пусть рано, чем поздно. Тем более, что я не знаю, сколько продержится на орбите флот Скайра… Если натиск усилится, их там просто раздавят. У Забвения в этом районе ресурсы почти неисчерпаемы.

Наплывающие друг на друга пласты красно-фиолетовой массы продолжают наползать друг на друга, охватывая планету со всех сторон, оплетая ее словно чудовищным коконом. Скайр смотрит на это сквозь обзорный голографический проектор, одновременно следя за тем, как правое крыло его флота постепенно отступает к основному командному скоплению, огрызаясь от наседающих на него звездолетов Внешних Сфер. Космические аппараты врага возникают прямо из фиолетового месива, подобно микроорганизмам, отделяющимся от громадной, раздувшейся материнской клетки. Несмотря на то, что биомасса смыкает свои края, как кажется из-за расстояний, очень медленно, скорость ее движения в пространстве просто невероятна. То тут, то там, из однородной, поблескивающей, гнилостно влажной поверхности раскручиваются гибкие щупальца, и как воронки исполинских смерчей опускаются вниз, на поверхность планеты. Скоро кокон будет готов, и тогда их атакуют со всех сторон. А может быть биомасса просто начнет разбухать, заполняя собою все, что находится внутри образованного ей пузыря. Так или иначе, а бежать некуда, да и сражаться бесполезно…

— Приказ всему флоту – Скайр нехотя включает общую связь. – Если мы дадим этой дряни сомкнуться – то обречены. Неизвестно, можно ли будет выйти в гиперпространство из кокона. А потому наша задача остановить ее срастание. Идем вектором атаки на образующие материю участки. Основным орудиям – бить только по крайним пластам – вспомогательные рассеивают флот врага. Командирам флангов дать сигнал о готовности…

— Накел, центральное звено, готовность подтверждена. – слышит Скайр первый ответ.

— Фален, правое крыло. Готовность подтверждена. Из соприкосновения с противником вышли.

— Тархиф, левое крыло. Мы готовы.

— Отлично. Тархиф, отвлекающий маневр – пусть энергофоры бьют по растущим к планете трубкам, облегчим жизнь нашим на поверхности. Все равно заряд энергофоры достигнет биомассы. Остальные, ослабляем защитные купола, всю энергию в двигатели и орудия. Чем быстрее мы ударим, тем больше у нас будет времени…

Флот разворачивается, медленно двигаясь к контрольным точкам для нанесения удар. Скайр закрывает глаза, пытаясь сбросить внезапно сковавшее его оцепенение. Пущенную стрелу уже не вернуть. Нулевой День начался.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: