double arrow

Разорванные грезы


Сквозь густую завесу холодного тумана далеко, на самом горизонте просматривается занимающая пол-неба громада доисторического сооружения, воздвигнутого задолго до воцарения Триумвирата. Выше несущихся в небесах туч, бушует воронка громадного атмосферного смерча, в центре которого Реальность сворачивается, изгибается и проваливается в черную, испускающую фиолетовое свечение дыру.

Селкер ежась от холода оглядывается по сторонам, где на всем протяжении равнины выстраиваются йяканские когорты, подъезжают энергоустановки, генераторы нулевого поля, гравитационные и резонаторные орудия. Вздрагивающая туманная кромка Ворот разрезает всю ледяную долину, огибая Ак’Нар-Гун со всех сторон и беря Монастырь Забвения в кольцо. С противоположной стороны точно так же выходят армии Дома Хаоса.

— Селкер. – через закрепленный на хрустальном обруче коммуникатор слышен голос Шейла. – Мы готовы. Крепость гасит ментальные волны – не могу пробиться к тебе в сознание.

— Может оно и к лучшему,– отвечает Селкер. – Пока не предпринимаем никаких действий. В любом случае, первый удар нанесем с орбиты. Проверим ее на прочность.

— Что-то там Космограф говорил, о том, что нельзя уничтожать физическую оболочку Эмиссара Забвения…

— Да, я помню. Уничтожить нельзя, но увы, пробиться к нему надо. А он постарается этого не допустить. Время сейчас работает против нас – Врата в Забвение уже открыты над планетой.

— Вижу. Ладно, если что, я на связи.

Сухой, никогда не тающий снег доходит Селкеру до голени, мешая идти. Колючие снежинки летят ему навстречу, заставляя прикрыть глаза рукой. В сумраке все четче проступает силуэт Ак’Нар-Гуна, подсвеченный снизу холодным светом, поднимающимся из подледных каверн. Все подступы к башне закрывают поднимающиеся торосы, с выточенными ветром гранями, острыми как клинки. Ангел Смерти пытается прощупать местность сквозь энергосеть мира, но по мере приближения к цитадели, все потоки сил и энергий искривляются, превращаясь в хаотичное сплетение эфемерных волокон. Очевидно лишь то, что подо льдом находятся очень много жизнеформ – скорее всего именно там ждет их армия Азарга Куна. Самого Эмиссара Забвения шакал не чувствует.

— Селк, уходя Космограф так и не сказал нам что делать, - напоминает Шедо, далеко не отходящий от Селкера.. – То, что ты привел сюда армию означает, что ты знаешь, что нас может спасти.




— Не знаю. Вернее знаю, но не уверен в этом… Нет, все не так. Знаю, уверен, но надеюсь найти иной путь. Я не зря оставил Анганадона в Доме Мертвых. Его ресурсы нам пригодятся.

— Призыв армии мертвых?

— Нет. Совсем не то. Шедо, ты знаешь, для чего крэллы построили Иркастан?

— Ну… возможно как свою крепость…

— Нет. Иркастан никогда не был крепостью в плане фортификационного сооружения. Не был он и жилым городом – хотя районы для персонала там есть и именно в них я делал первые эскизы Йякана. Иркастан должен был стать Генератором Миров. И по совместительству, дистанционным центром управления созданными Вселенными – их физическими и пространственно-временными константами.

— С чего ты это взял?

— Давай скажем так, я хорошо изучил Иркастан, на основе которого построен Мор-Тегот, а недавно, уже после того, как стало ясно, что Азарга Куна не одолеть, я перебросился парой слов с Зором, а он все-таки крэлл.

— Ну и что?

— Ядро Иркастана – огромная пространственно-временная сингулярность. И ее энергия может создавать в пространстве или суб-пространстве условия для генерирования квантонных частиц. Эти частицы, при определенных условиях могу породить сингулярный взрыв, преобразующий энергию в материю. Крэллы планировали использовать этот центр для моделирования процессов во Вселенной Смертных и для создания новых измерений…



— Но это… знаешь, что-то из области фантастики, хоть я и могу предположить, какими технологиями в свое время владели траг’гоны.

— Из области почти невозможного, согласен, ведь этот узел Иркастана был прототипом. Но все же почти…

— Ты… включал его? – Шедо удивленно приподнимет брови.

— Да.

— А результат?

— А как ты думаешь, что стало результатом? Что я создал, едва нашел Иркастан на Окраинных Мирах? Седствием испытаний стал Йякан. Без траг’гонских технологий я не смог бы его создать. Да и вообще многое не смог бы сделать.

— А теперь?

— А теперь, я боюсь, у нас есть один выход – обнулить состояние трехмерной Вселенной. Произвести новый Большой Взрыв, раньше, чем он должен произойти. Все наши крепости в Окраинных Мирах не пострадают, а вот черпать энергию из Мира Смертных Азарг Кун уже не сможет. Он станет уязвимым, до тех пор, пока во Вселенной не образуется вещество – это всего стандартный час или два, учитывая то, что Ядро Иркастана производит еще и темпоральный сдвиг – крэллы явно не хотели ждать несколько миллиардов лет, прежде чем Вселенная остынет и станет пригодной для появления жизни. В этот час, мы и должны его уничтожить.

Шедо останавливается как вкопанный, пораженно подняв глаза на Селкера.

— Селк, ты хочешь уничтожить Вселенную?

— Создать на ее месте новую. Этот процесс необратим.

Шедо опускает уши и, поджав хвост замедляет шаг, вскоре и вовсе отстав от Селкера.

— Эзелл…

— Нет, Селк… не надо ничего говорить. Должен быть иной выход. Там триллионы рас на триллионах миров…

— Я что, не знаю этого? Есть идеи лучше? Там скоро будет… - Селкер умолкает, вспомнив зависшее на ползущих в пустоте спиралях фиолетово-черной плоти существо, растянутое на каркасе из черных кристаллов, растопырившее в разные стороны свои паучьи лапы. – Эзелл, если хочешь уйти – уходи. Я не гоню тебя вперед.

— Тогда я уйду. Какое право ты имеешь делать то, что хочешь сделать? Ты уцепился за эту мысль и не хочешь искать других вариантов. Разрушить все проще, чем создать. Но какой ты после этого покровитель вселенной?

— На редкость поганый. Вообще, скотина и убийца… Шедо, если ты не согласен, возвращайся - хоть в Йякан, хоть в Мор-Тегот, хоть в Нил-Макор. Я тебя не удерживаю.

— Прошу, остановись… Послушай меня хоть раз…

— Уже все решено. Окончательно. Думаешь, мне было легко остановить выбор, которого и не было, на этом варианте?

— Селкер… Хастани… - взгляд Шедо становится умоляющим. – Я не хочу бросать тебя, но я не могу и следовать за тобой по пути, который ведет к смерти всего живого…

— Тогда определись, – голос Селкера холоден, словно лед, Ангелу Смерти явно не по душе позиция Шедо. – Эзелл, среди своих творений я всегда любил тебя сильнее других… потому что ты был первым. И я вложил в тебя больше, чем в кого либо… Я надеялся, что ты поймешь. Но если нет – то в такой момент, я не могу допустить, чтобы рядом были те, на кого я не могу положиться.

— Ты даже не хочешь рассмотреть иные возможности…

— Их нет.

— Но откуда ты знаешь?..

— Убирайся, Шедо. Уходи сам, пока мне не пришлось выкинуть тебя в Йякан. Все, ни слова больше.

Мимо них проезжает колонна ирфийской пехоты на транспортных штурмовых установках. Селкер запрыгивает на броню последней машины и лишь краем глаза замечает, как стройную фигурку Эзелла захлестывает снежная буря.

Шедо какое-то время смотрит в ту сторону, где скрылась колонна, на черный силуэт доисторического монастыря и на воронку в небе, прямо над высокой центральной башней Ак’Нар-Гуна. Порывы ветра раздувают его промокшие от снега и смерзшиеся волосы, черными слипшимися прядями ниспадающие почти до середины спины и груди. Ангел Жизни исчезает в взметнувшемся вверх фонтане снега, оказываясь в сумрачном зале Нил-Макора. Вдоль покрытых древесной корой и зеленоватой пористой структурой стен растут клумбы цветов, мерцающие желтоватым светом растения, кроны которых окружены мерцающим желтоватым туманом, который освещает зал неровным, дрожащим ореолом.

Шедо идет прочь от этого зала, по извилистым, будто прорытым в теплом теле Дома Жизни коридорам, с растущими прямо из стен соцветиями и разлапистыми листьями тропических растений. В своей комнате, где с выложенных горкой камней, заросших разноцветным пушистым мхом, стекает небольшой водопад с сиреневой водой, а вокруг растут мерцающие грибы, по шляпкам которых пробегают голубые огоньки, Шедо забивается в угол, где никто не сможет увидеть его. Он никогда не думал, что рана, нанесенная словом, может быть такой болезненной. Особенно, если эту рану нанес тот, кого он считал самым родным существом на свете. Не отцом, нет… слова на языке Смертных не могут отразить всю глубину этой связи… даже не создателем, а кем-то намного более близким. Самое тяжелое то, что ведь и Селкер относился к Шедо так же, иначе бы не завел разговор обо всех этих тайных именах…

Шедо может в чем-то его понять. Селкер страшно устал – от войны, от того, что выпало ему самому, от силы и власти, к которым он приговорил себя в свое время… Но, как и во времена Войны за Возвышение, Последний из траг’гонов не терпит возражений. Но в то время, ставка не была такой высокой и цена ошибки не могла стать такой ужасной. Ангел Жизни скидывает с себя доспехи, оставляя лишь браслеты на запястьях и предплечье, золотой ошейник и золотистые узкие полоски металлизированной чешуи с кристаллическим щитком в виде когтистых пальцев, обхватывающих самый низ живота. Все эти бронекостюмы ему уже не нужны… Уничтожить Ур’Ксулта ценою гибели всего мироздания - да, возможно. Но глупо. Должен быть менее болезненный выход. Не может его не быть. Но как сказать, если Селкер его даже слушать не хочет? И теперь вряд ли захочет и видеть.

Шедо проводит ладонью над большой россыпью кристаллов, растущих из белого, покрытого зелеными прожилками мрамора. Над кристаллами зажигаются многоцветные лучи всего радужного спектра. Ангел Жизни касается когтями зеленовато-голубых лучей и комнату заливает чарующая, спокойная и немного таинственная музыка, в которой смешались плавные переливы фонового звука с приглушенным перезвоном. Присев рядом с кристаллическим инструментом и облокотившись на пористые камни, одной рукой Шедо начинает перебирать лучащиеся струны йяканского синхрофона. И в тон спокойному, обволакивающему как шум волн мотиву, вторит тихий голос Эзелла…

Ночь ушла, день встает над планетой

Тают звезды в лазурной дали

Из-за сумрачных туч,

Вновь сверкнул солнца луч

Возвещая рожденье зари…

В прошлом пусть остаются тревоги,

И с рассветом, надежда придет

Где-то там в небесах,

На межзвездных путях

Солнце нам пробужденье несет

Над лесами, что скрыты туманом,

Над лугами и лентами рек

Вьется пение птиц,

И в мерцанье зарниц

Даже время замедлило бег.

Цикл жизни нельзя разомкнуть,

Словно вечность над нею не властна.

Оступившись, продолжишь свой путь,

Ведь никто не родился напрасно…

И не стоит бояться заката,

Ночь лишь отдых от долгого дня.

И созвездий узор,

Звезд блестящий ковер,

В царство грез провожают меня.

Сколько разных путей и тропинок,

Но у жизни дорога одна.

От рассвета в закат,

Нет возврата назад,

В мир под солнцем из вечного сна.

На последних словах, голос Шедо сорвался и он, свернувшись на полу клубком и обернув длинный хвост вокруг тела, затих…

Закрытый нулевым полем, защищающим от систем дальнего обнаружения, флот Президиума Йосса висит в гиперпространстве, на границах с секторами, напрямую прилегающими к Йилфу. Мерканос за командным пультом флагмана Объединенного Флота видит, как от Мор-Тегота отлетают эскадрильи йяканских звездолетов и в открывшийся портал уходят выстроившиеся перед Черной Пирамидой армии.

— Они отводят свои войска в Йякан, Таларнус. Как видишь, наша доктрина сработала. Мы ослабили их и изгнали Забвение из наших миров. Теперь все, что осталось, это нанести удар в самое сердце врага.

— Я бы напомнил, что еще недавно, мы были союзниками с ними. Мы сражались вместе…

— Таларнус, когда сюда пришло Забвение, оно не оставило им выбора. Сейчас его нет и они переключатся на нас. Как думаешь, Селкер забыл, кто его туда отправил? Сомневаюсь. И едва он восстановит силы, удар последует вновь. Быстрый, смертоносный удар. Ты желаешь Йоссу судьбы Галактики Векнар?

— Мерканос, все так. Но опять война…

— Наше счастье, что в отличии от Триувирата, мы не распустили собранный флот. Да я изначально не хотел этого делать.

— Здесь воняет предательством, друг мой. И ударом в спину союзнику.

— Вся история войн и политики такая. Здесь политика, не идея и не философия. Или мы нанесем первый удар и останемся доминирующей силой, либо нас сотрут с лица Вселенной. Трагониды вряд ли остановятся, ведь теперь, после победы над Внешней Тьмой, их лапы тоже развязаны.

Индикаторы на панелях перемигиваются, давая понять, что вне гиперпространства флот высших вошел в зону Йилфа. По кораблям прокатываются сигналы первой готовности.

— Основная их оборонная сила - Н’Рагги. Два изваяния у самой кромки Летающего Острова, - сообщает Мерканосу адмирал флота, низкорослый, с рыбьей головой и большими глазами. - Наша задача как можно быстрее вывести их из строя, а поэтому я думаю, будет уместно вам, владеющим тайными силами нанести первый удар по ним.

— Адмирал Пран, вы можете атаковать Дом Мертвых без опасений. Ваша забота только армии. Нейтрализацию ментальной угрозы и некоторые технологии траг’гонов мы возьмем на себя. - Мерканос оборачивается к длинному ряду кресел, где заняли свои места Высшие Президиума.

— Я командую атаку?

— Нет, я хотел бы сначала пообщаться с теми, кто сейчас находится внутри…

Анганадон идет по еле заметной тропинке, петляющей между садов оранжереи Мор-Тегота, слушая пение летающих скатов под небом этого искусственного мира. Еще недавно, многие растения здесь посерели и высохли, но сейчас, листья снова наливаются зеленью, а толстые, вьющиеся стволы и лианы сбрасывают с себя серую корку. В густой траве со светящимися цветами шебуршится разная мелкая живность, от ящериц с крыльями до маленьких и толстеньких рыжих зверьков с темной полоской вдоль спинки.

И все это создало одно единственное существо? Если бы Анганадон не знал, что это правда, то он никогда бы в это не поверил. Если бы он не представлял, как можно энергию превратить в материю, то ни за что бы не согласился с тем, что этот райский уголок в центра Черной Пирамиды является всего лишь плодом воображения, которому придали форму и объем. Несмотря на то, что Селкер для многих казался жестоким и довольно вспыльчивым, Анганадон видел в нем совсем другое. Под колючей и темной поверхностью скрывалось существо, безуспешно пытающееся найти выход из безвыходного тупика, которому закрыли путь вперед, а повернуть назад нельзя. Особенно это стало понятно сейчас – когда Селкер вернулся из Забвения. Словно черная оболочка спала и беззащитное, загнанное в угол создание, стало уязвимым. Возможно, это было и не совсем так, но Высший старался представлять Ангела Смерти именно в таком варианте. Вечно ищущего свой свет и поддержку. В тот момент, когда Анганадон присоединялся к Новому Порядку, он на деле подал руку утопающему, тщетно пытавшемуся выбраться на берег.

Щебет наручного модуля связи едва различимый в журчании воды заставляет Анганадона отвлечься от своих мыслей. Он касается изумруда на поверхности серебряного браслета и перед ним в воздухе прорисовывается миниатюрное изображение Мерканоса.

— Я приветствую тебя Ангел Смерти, - говорит Мерканос. - Или уже не Ангел?

— Я думаю, большой разницы в этом нет, - видимо то, о чем предупреждал Селкер, все-таки случилось. - Мерканос, как тебе хватило ума, начать новую войну с Триумвиратом, когда Забвение снова прорвалось во Вселенную?

— Анганадон, ты потерял рассудок? Какое Забвение? Если бы Ур’Ксулт вернулся, то мы узнали бы об этом. Энергии Вселенной сейчас даже не дрогнули.

— Но почему тогда это почувствовали трагониды?

— Это вопрос не ко мне, Анганадон. Я, как лидер Ассамблеи Высших, хочу просить тебя о том, чтобы ты покинул Дом Мертвых.

— Боюсь, это невозможно. Даже с учетом того, что я знаю, к чему этот вопрос.

— Анганадон, но объясни мне, зачем? Триумвират ослаб, его власть расшатана как гнилой клык. Какой смысл сидеть в этом Мор-Теготе ради живых фантомов. Ты можешь пойти с нами и тогда сохранишь себе жизнь. Что тебе дал союз с Триумвиратом? Они же используют тебя!

— Сложно сказать, Мерканос. А что получишь ты, напав на Дом Мертвых в тот момент, когда его хозяева пытаются довершить разгром сил Внешней Тьмы? Что, даст тебе эта атака кроме власти, вместе с которой тебя сожрет Ур’Ксулт?

— Итак, уходить ты не желаешь?

Анагнадон окидывает взглядом прудики с мерцающей водой, стайки воздушных скатов в небесах, буйные заросли удивительных растений, которых не встретишь больше ни на одной планете Мира Смертных.

— Нет, Мерканос. Не желаю. В день Суда Богов я выбрал свой путь.

— Хорошо. Пусть будет так…

Мерканос отключает систему связи и оборачивается к рыбоголовому адмиралу:

— Пран, начинайте атаку. Готовьте высадку десанта. И пусть пленных они не берут…

Эфемерные нити энергий, пронизывающие все пространство спокойны и недвижимы, как травы перед налетающим штормом. Ни Высшие, ни Старшие не замечают черных, тонких линий, расходящихся по мирозданию на волнах вселенского энергополя. Кое где эти черные линии пересекаются, образуя узлы и утолщения, и как раз такие узлы идут сквозь н’кро Высших Ассамблеи и всех солдат флота Ассамблеи. Сливаясь где-то среди звезд в широкий поток, темная энергий уходит в непроглядную черноту, подобно змее обвиваясь вокруг планет и достигая Тнота. Там она ползет к доисторическому монастырю и взлетая вдоль его стен к самой верхней башне, растворяется в облаке черного тумана, скрывшего от посторонних глаз Азарга Куна. Владыка Забвения проводит перед собой ладонью, воздух растекается подобно воде и в образовавшейся бреши Черный Владыка видит командную рубку корабля Мерканоса.

— Хочешь отрезать меня от силы этого мира, шакал?... - усмехается он… - Да… давай посмотрим, как ты сделаешь это, если у тебя не будет Иркастана…

Азарг Кун касается темных энергетических линий, и флот Высших приходит в движение. Сейчас они не более чем марионетки, привязанные к лапам Ур’Ксулта.

— Владыка Зур’Ктул, поднимайте армию. Они пришли ко мне все, до единого… Значит настало время, покончить со всеми разом.

Красный Патриарх Ак’Нар-Гуна беззвучно кивает бесформенной головой, и уползает в сумрак монастырской башни, оставляя за собой на полу след из прозрачной слизи…

Ксунартус, ехавший вместе с Зором на одной из установок не сводит глаз с ледяной равнины, с торчащими точно клыки торосами. Что-то происходит там - среди бездонных пропастей и заваленных снегом полей. Словно белоснежный, чуть мерцающий снежный покров затапливает черный поток.

— Стойте! - кричит Ксунартус, привстав на кристаллической броне.

Наверное, ирфы и илкани сами замечают, как меняется ландшафт и останавливаются, быстро перестраиваясь в боевые порядки. Вперед выдвигаются тяжеловооруженные панцирники, со всех сторон закрытые энергощитами и биотехногенной броней. За ними, в три шеренги встают стрелки с многоствольными лучевыми батареями, а еще дальше, уже за общим строем разворачиваются импульсные установки залпового огня.

Словно черная, студенистая масса сжирает снег и лед, вздуваясь, набухая, разрастаясь. Из под влажной пленки, прорвав ее, вылезают полуаморфные, получешуйчатые, по большей части антропоидные существа, но с доведенным до абсолюта уродством, которое неведомый творец возвел в ранг эстетики. Они сразу срываются с места переходя на бег, приближаясь к позициям трагонидов сплошной волной. В ней нет ни просвета ни прорехи, лишь блики холодного света на плотных как сталь панцирях. Передние ряды уже скатываются с пологих замерзших склонов на равнину, а сзади воинство Ак’Нар-Гуна прибывает не останавливаясь ни на мгновение.

— Ну вот, понеслось… - бормочет Ксунартус, активируя меч из выточенного цельного сапфира, с удерживаемой силовым полем плазмой по граням клинка. - Зор?

— Да, я тут.

— Можешь по ним шарахнуть чем-нибудь, когда подходить будут?

— Тут есть такие, кто шарахнет посильнее моего - улыбается крэлл. - Ну ладно, мы их встретим… - он проводит когтем по пульту на внешней стороне закрепленного на запястье браслета и все его тело вмиг закрывается чуть светящимся щитом. - План-то какой?

— Не знаю. Селкер говорил, что мы должны всего лишь ввязаться в бой, а он сделает все остальное. Что-то явно задумал.

За спиной ухнуло, с глухим воем сжигая сам воздух, вверх метнулись огненные шары с установок, взрываясь в небе, рассыпаясь стремительными раскаленными стрелами, которые подобно дождю обрушиваются на наступающую армию Забвения.

Передние ряды исчезают в волнах поднятого взрывами снежного тумана и ледяного крошева. Бежавшие следом смешиваются, кувыркаясь через упавших, падая и скользя по льду, но топча их остальная орда по-прежнему катится вперед штормовой волной. Второй залп ударил уже ближе, точно так же сметя передовые отряды.

— Огонь по готовности! - слышит Ксунартус лай откуда-то сбоку.

Три шеренги трагонидов- одна присев, вторая стоя и третья, выставив вперед скорстрельные импульсные винтовки как раз между воинами второй шеренги дают слитный залп. Зеленоватые разряды врезаются в волну тварей Внешней Тьмы, отбросив бежавших первыми. Сразу несколько шеренг срезает как косой - залп прошел точно, без огрехов, по всему видимому фронту, протянувшемуся от горизонта до горизонта. Зор закрывает глаза, делает руками несколько движений и превратившийся в сверкающие лезвия лед встает на дыбы, нанизывая на тысячи тонких полупрозрачных игл авангард черной армии. Сквозь гул орудийных установок слышится вой и рев, подпираемые теми, кто находится сзади все новые и новые солдаты Азарга Куна попадают на ледяные лезвия, на которых, уже извиваясь щупальцами и размахивая когтистыми лапами, корчатся те, кто уже имел неосторожность ступить на лед.

Стрельба со стороны трагонидов не прекращается, между двумя армиями повисает стена огня, которая медленно сдвигается в сторону йяканского войска. Вылезшие из Внешней Тьмы чудовища толкают перед собой полусоженные, изрешеченные энергоимпульсами тела сородичей, которых все больше и больше. Ксунартус нащупывает слабенькие, почти неощутимые нити энергий и коснувшись них, позволяет им пройти сквозь себя, облекая энергию в физическую форму… Из внезапно сгустившихся облаков хлещут молнии, сплошной стеной вставая перед приближающимся войском Забвения. В сверкающем потоке льющемся с неба видны яркие вспышки, охватившие всю нижнюю часть заслона - там, где молний касаются прущие вперед воины К’Лаана.

— Бесполезно… - стонет Зор, у которого уже не хватает сил сохранять второй сдерживающий барьер из постоянно растущих ледяных лезвий. - Они просто проползут вперед по трупам, если не получится обойти…

Непередаваемо низкий рык сотрясает Монастырь и от эха вздрагивает ледяная равнина. Там, в межзвездной дали, где Реальность свернулась в воронку, из гигантского провала, куда засасывает и облака и лунный свет, появляются скрюченные конечности из оплетенных черной, похожей на жидкую глину биомассой кристаллических костей. Сначала две - беспалые, многосуставчатые как паучьи лапы, потом четыре, восемь… несколько десятков… Обгоняя выползающее в трехмерный космос исполинское чудовище, из клубящихся вокруг Разлома волн черной субстанции вылетают странные, светящиеся изнутри конструкции. Разгоняя густые облака к ним навстречу вылетают йяканские звездолеты, но со стороны Ак’Нар-Гуна воздух вспарывают росчерки лазерного огня и пунктирные линии выстрелов стационарных батарей. Темно-фиолетовый луч срезает корму йяканскому штурмовику прямо над той позицией, где остановилась когорта в которой оказались Зор и Ксунартус. Разбрасывающий снопы искр звездолет западает на бок и расчертив в небе полукруг падает в накатывающуюся лавину черных существ. Еще один сбитый корабль еле успевает отклонить в сторону Зор, но не совсем удачно - он все равно врезается в строй трагонидов - но уже у самого горизонта…

— Это конец вашего мира! – отголоски иномирового рева сотрясают небеса, место которых медленно занимает наползающая Пустота. – Все живое будет переделано по моему образу и подобию!

Преодолев все защитные барьеры армия Внешних сфер бросается вперед, стремясь как можно быстрее войти в непосредственное соприкосновение с противником. Небеса тонут в пламени, с обеих сторон волна за волной накатывается вал огня, из которого кувыркаясь и распадаясь на части падают сбитые корабли трагонидов и охваченные ослепительными шарами разрывов черные звездолеты К’Лаана. Оставляя за собой дымные шлейфы, они рушаться на равнину, расшвыривают в стороны, как бесчисленных порождений Внешнего Мира, так и похожих на пантер и шакалов существ…

Из сотен гиперпространственных ворот, выскакивают мобильные группы флота Высших, за которыми медленно ползут ударные линкоры. Залпы главных калибров рассекают черноту йилфийской ночи, толстые лучи пляшут по внешним строениям Дома Мертвых, заливая один из боков Черной Пирамиды океаном вздувающихся взрывов. Реальность уплотняется и словно два кулака опускаются сверху на развернувшихся к флоту Ассмблеи Н’Раггов. Их первый и единственный выстрел превращает в облака атомов несколько десятков средних крейсеров, но затем от Стражей Дома Мертвых остаются лишь раскрошившиеся основания гигантских постаментов.

Кое-где, с позиций стационарных орудий, оставшиеся в Доме Мертвых трагониды пытаются оказать хоть какое-то сопротивление, но огневые точки подавляются почти мгновенно, лучи тахионных ускорителей крошат стены Иркстана, сметая колоннады, оборонные башни и балконы.

Анганадон смотрит на пролетающие мимо стены шахты и на светящийся круг под ногами. Его поднимат наверх с огромной скоростью, но все же медленно… медленно. На миг перед глазами встает красно-рыжий цветок взрыва, раскидав колбы с бальзамированными телами и саркофаги. В пролом влетает облако пыли, навесной мост с бегущими по нему трагонидами трескается и рассыпаясь на куски срывается в жерло шахты. Это видно лишь секунду, а потом диск взлетает настолько высоко, что поврежденный участок скрывается в черном тумане. Высший торопится, но понимает, что уже опоздал. Нападение было, скорее всего, бесхитростным - просто удар «в лоб», но момент для атаки оказался подобран идеально… Ну вот и нужный этаж. Анганадон ускоряет шаг, переходя почти на бег -сейчас более всего ужно добраться до трона и включить через него оборонные системы на полную мощность. Высший открывает дверь в главный зал, который потонул в непроглядном мраке, разрываемом многочисленными разноцветными вспышками. Как он мог допустить оплошность? Ведь Селкер предупреждал, о возможной атаке и надо было находится тут, возле центра управления, а не бродить по Дому Мертвых… Зал будто подпрыгивает под ногами, Анганадона бросает в сторону, под с грохотом падающие колонны. Слепящий сноп плазмы ударяет в окно тронного зала, сметая каменные скульптуры и украшенные мраморными лианами арки. Прямо на Высшего накатывает огненная волна, гонящая перед собой куски мрамора, горячую пыль и обломки камня. Он пытается поставить вокруг себя защитный купол, но поток воздуха швыряет его к стене и вместе с сознанием гаснет и вспыхнувший было щит.

Массивные, медленные десантные звездолеты Ассамблеи подползают все ближе под прикрытием юрких штурмовых установок. Беспорядочная стрельба со стороны развернувшихся в их сторону башен оборонной сети подавляется быстро и планомерно. Кружащиеся над горящими развалинами корабли утюжат их шквальным огнем, чтобы никто из защитников не остался в живых. Приказ Мерканоса не брать пленных выполняется со всей точностью. Зависнув над стенами, десантные модули разворачиваются, их борта расходятся в стороны и в стены врезаются длинные тараны с вращающимися бурами на концах. Они пробивают насквозь внешние заграждения, проходя сквозь коридоры, давя и перемалывая на вращающихся наконечниках попадающихся под них мертвых слуг и трагонидов. И только там, в коридорах, подвижные блоки на таранах раздвигаются и в Дом Мертвых врываются солдаты Ассамблеи и собранного ополчения Старших Рас. От нижних этажей к верхним катится шум битвы, стоны, крики и какофония слившихся в сплошной хаос выстрелов.

Мерканос выходит из десантного модуля в полутемных, затянутый дымом коридор, брезгливо отпихивая носком сапога лежащего прямо перед ним на камнях илкани, попавшего под бур. Мертвецами завален весь коридор, они на лестницах и в залах - кто-то погиб сражении, кто-то был ранен, но и его добили. Многие, судя по всему, вообще не сообразили, что произошло. Их сбивали с ног, и повалив на пол расстреливали в упор. По крайней мере новый лидер Ассамблеи Высших не увидел ни одного даже полумертвого трагонида. Целью Мерканоса был главный зал Мор-Тегота и как туда добраться, он уже прекрасно знал.

По длинным, теряющимся в полумраке лестницам, ведущим все время вверх, через забрызганные кровью и заваленные трупами залы, где солдаты Ассамблеи добивали раненых врагов, а своих оттаскивали обратно к десантным модулям. Уже подходя к тронному залу, Мерканос понимает, что самого неприятного - встречи с наместником Селкера удалось избежать. Вырванная из пазов дверь, разбитые изваяния и расколотые колонны говорят о том, что орудийный огонь велся не только по нижним этажам. Вся левая сторона зала разворочена, покрыта мелкой мраморной крошкой и оплавленными камнями. Возле одной из колонн лежит и Анганадон, не мертвый, но уже явно не способный причинить никаких неприятностей.

— Неужели все, Мерканос? - спрашивает Таларнус, с ужасом глядя на придавленного колонной наместника Селкера.

— Как видишь, мой друг. Теперь дело за малым… - Мерканос включает коммуникатор. - Адмира Пран?

— Да, милорд.

— Доложите как идут дела.

— Неплохо. Мы зачистили почти все нижние этажи и центр. В восточной части еще сопротивляются, но туда подвозят резонаторы - мы просто разорвем их звуковой волной.

— Отлично, адмирал. Не забудьте еще кое о чем. Здесь, неподалеку от тронного зала есть Врата в Йякан. Взорвите их немедленно.

— Будет исполнено, милорд.

— Вот и все, - поворачивается Мерканос к Таларнусу. - Я могу поздравить тебя, друг мой с этим великим днем. Сегодня пришел тот час, о котором мы столько мечтали. Отныне и во веки веков власть Триумвирата более ничего не значит для нас.

Мерканос проходит вдоль разрушенных арок и колонн и неловким, непривычным для него движением садится на лишь чудом уцелевший при прямом попадании в зал трон Мор-Тегота…

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: