double arrow

Эпизод 2) В иных мирах, иных веках


В огне

— Как вы смеете бросать вызов Великому Неименуемому, Его Абсолютному Величеству Ур’Ксулту! – снова грохочет над охваченной сражением ледяной равниной низкий рев. – Я был древним уже тогда, когда ваши прародители траг’гоны были всего лишь протоплазменной слизью!..

Сквозь толпу врагов, топча упавших или не успевших отбежать в сторону катятся свернувшиеся в закрытые со всех сторон темными, морщинистыми пластинами шары гигантские создания. Они обгоняют передовые шеренги армии Забвения, по их панцирям скользят лучи йяканских лучеметов, словно он сделан из противолучевой керамики.

— Время пришло, и Забвение отныне будет вашей Реальностью! Ибо Великий Неименуемый уже ползет сюда, чтобы пожрать Смертный Мир…

— Как он надоел… - ворчит Зор, поднимая невидимую стену перед одним из катящихся костяных шаров. Шар врезается в нее, раскалываясь на куски и обнажая беззащитную плоть сидящей внутри твари, мало отличающейся от моллюска.

Ксунартус проделывает примерно то же с тем существом, что нацелилось на его участок, с той лишь разницей, что стена еще и отбрасывает панцирника в гущу толпящихся воинов Забвения.

Но не везде все идет так же хорошо. С боков, добравшиеся до строя трагонидов существа, вклиниваются в их позиции, давя попавшихся на пути и разбрасывая тех, кто стоит по бокам. Из под костяных пластин высовываются длинные щупальца, раскручивающиеся и бьющие по сторонам, десятками сметая илкани и ирфов.

— Ну все… добрались до старой, доброй рукопашной… - Ксунартус достает из-за спины обоюдоострый двулезвийный посох. - Какие бы ни были технологии, а ничего не меняется…

Накативший вал пехоты Забвения встречает стена щитов с силовыми полями и веер кристальных клинков, с энергетическим лезвием. Бегущие первыми погибают, но строй трагонидов продавливается из-за количества атакующих. Воины Внешних Сфер, вооруженные полупрозрачными мечами из черной стали и множеством естественного оружия врываются внутрь когорт, превращая все в неразбериху…

Селкер смотрит на равнину, где смешались две армии, а тучи в небе слизали потоки лазерного огня.

— Сехтет, собери всех иллафитов. Наша задача просто прорваться к Ак’Нар-Гуну, по возможности не ввязываясь в бой. - командует Ангел Смерти.

— А потом что?

— Потом, уже моя забота. Вам не справится с Ур’Ксултом, а я, может быть, и смогу его остановить.

— Ладно. Все ясно…

Сехтет дает короткий мысленный приказ и от основной армии отделяются несколько больших групп быстрой, но не настолько мощной техники, на ходу формирующей клинообразный строй. Возле быстрых штурмовых ховер-танков летят трагониды на антигравитационных дисках с сиденьями, бортиками, натянутыми по бокам силовыми щитами и двумя импульсными ускорителями частиц. Селкеру подают один из таких дисков, он залезает внутрь и сразу же мысленно рисует своим гвардейцам план атаки. В сознании трагонидов разворачивается панорама равнины, на которой мерцающими точками отмечены места назначения.

— Еще раз повторюсь - в бой стараемся не вступать. - говорит Селкер. - Только пробиваемся к Монастырю.

Строй дисколетов начинает движение, заходя в тыл выползающим из расселин во льду порождениям Внешних Сфер. Выдвинувшиеся чуть впред ховер-танки дают залп из резонаторов и направленная волна высокочастотного звука катится вперед, кроша мощными колебаниями торосы и разрывая на части попавших под нее воинов К’Лаана.

Второго залпа уже не нужно и Селкер дает знак начать движение. Мимо пролетают торчащие из под снега ледяные клыка, бездонные пропасти, внизу которых клубится темный и холодный туман, черные, рогатые башни, построенные то ли как форпосты Монастыря, то ли это башни самого Ак’Нар-Гуна, давно скрывшиеся под ползущим вверх льдом.

Их едва не задевает падающий с неба сбитый звездолет Внешней Сферы, но Селкер отклоняет его в сторону и черная конструкция исчезает в одной из гигантских трещин, что пересекают равнину Тнота. Селкер вглядывается в туман, все ближе и ближе становятся мрачные стены доисторической обители, ощетинившиеся рогами уродливые бастионы, покрытые вечным льдом форты, поднимающиеся к облакам арки и колонны. На украшенных барельефами стенах ни просвета, ни единой двери, ни единой бойницы или окна. Чуть поодаль от циклопических стен Ангел Смерти чувствует напряжение энергетических слоев, составленных в странную, многомерную головоломку, отделяющую Ак’Нар-Гун от мира Смертных. Грохот и рев, от которого вздрагивает вся равнина, оглушает траг’гона и лишь на мгновение, подняв глаза он видит, как все новые и новые конечности невидимого пока страшного существа высовываются и Разлома. Теперь Ур’Ксулт уцепился за плоть Мира Смертных и сидит в Воротах как паук, схоронившийся в своем домике из паутины, в ожидании, пока жертва попадется к нему в сети. Уже близко, так близко, что сознание отказывается в это верить Селкер слышит эфемерные, глухие и низкие звуки, приходящие из ниоткуда, из пространств вне сфер Света и Тени… Вопли, стоны и заполняющее собою все бормотание.

— Круг замыкается... Вы не можете сопротивляться беспрецедентной энергии Забвения и Его Величества Ур’Ксулта! - рев прокатывается от края равнины до края, рождаясь и отражаясь эхом в каждом дюйме морозного воздуха. - Я спущу с цепи все ужасы Внешних Пустот! Созерцайте истинную степень моей мощи... Моя плоть – святыня, в которой плодятся древние демоны!

На почерневшую, заваленную мертвыми телами и охваченную непрекращающейся битвой равнину падают темные болиды, излучающие фиолетовое сияние. Там, где они соприкасаются со льдом или плотью, встают синеватые грибовидные облака взрывов. Раскатывающиеся взрывные волны и потоки раскаленного воздуха сжигают и плавят лед, оставляя за собой курганы обугленных тел. Азарг Кун бьет прямо в смешавшиеся армии Реальности и Забвения, не разбирая где свои, а где трагониды. Где-то далеко слева, лед раскалывается гигантской трещиной, целый ледник, накренившись, оседает в туманную пропасть, внизу которой нет ничего, только сплошная чернота и сполохи голубоватого пламени. В фонтанах снега и льда на мгновение видны тысячи крошечных, едва различимых с такого расстояния фигурок, скользящих по льду, пытающихся уцепится за него, но безуспешно. Ледник встает почти вертикально, сбрасывая вниз трагонидов и расколовшись пополам сам обрушивается в бездну.

Ну почему, эти штуки не могут летать быстрее?.. Селкер смотрит на мучительно медленно приближающуюся громаду Монастыря. Если ехать так долго, Азарг Кун успеет перебить всю армию, даже не выходя из крепости…

Шедо поднимает голову, чувствуя сгустившуюся в воздухе угрозу. Неопределенная, неясная, она скопилась в темных углах, расползлась по коридорам и залам Дома Жизни. Даже здесь, в отрезанном от всей вселенной Нил-Макоре, ощущается эта страшная, давящая тишина, нависшая над миром в тот час, когда решается судьба всего, что существует среди бесконечных звезд. Но в этой тишине есть еще что-то. Неведомое, далекое, манящее… даже нет, не манящее… зовущее на помощь.

Иркастан. Шедо вздрагивает, от осознания того, что Дом Мертвых просит помощи. Нет, не посылает сигналы в эфир - зов идет через телепатическую связь между трагонидами. Возможно, это означает, что передать обычный сигнал они уже не могут. А возможно что-то еще…

Ангел Жизни стоит недвижно, не зная, что делать. Селкер идет прямой дорогой к уничтожению Вселенной, с одной стороны, останавливая вторгнувшуюся армию Забвения, а с другой, уничтожая разом все сопротивление в Срединных мирах, какое ему еще могут оказать Высшие, видимо и напавшие на Дом Мертвых. Но с другой стороны… он дал ему возможность жить… возможность любить, познать радость, печаль… Сейчас, там, на равнинах Тнота он надеется на помощь, которая должна прийти из Иркастана… и в нужный момент он ее не получит, потому что ему никто не ответит. И тогда Забвение точно победит. Без вариантов… Шедо встает на ноги и, наспех надев кое-какие доспехи, созданные скорее для красоты, чем для защиты - на то что бы спускаться в оружейные залы за энергоскафандром, просто нет времени, берет со стола кристаллический клинок, полностью убранный в рукоять. Какая разница, что там - впереди… Если все пойдет так, как идет сейчас, сражение проиграно. Но ведь можно что-то изменить… Ангел Жизни взмахом руки открывает портал в Иркастан и исчезает в нем.

— Черви! Еще до того, как вы выползли из изначального ила, я уже царствовал над мирами Вселенной, сделав Вечность своей рабыней!

Небосвод то распрямляется, то сворачивается в клокочущую воронку, непрерывно бьют молнии, в толчею сражения падают развороченные взрывами звездолеты Йякана и корабли из Внешней Тьмы. Несмотря ни на что, трагониды все-таки теснят армии Забвения, но потери исчислению уже просто не поддаются. Ожидая сигнала от Селкера, Ангел Хаоса вводит в бой все оставшиеся силы, но даже так им не удается приблизиться к основанию Монастыря. Шейл не знает, куда делся Шедо и поэтому ему приходится одному и координировать действия войск, и отражать псионические атаки Владыки Забвения, становившиеся сильнее с каждым мгновением. Соразмерно с этим, над Ак’Нар-Гуном все четче прорисовывается аморфный, чудовищный силуэт гигантского, больше планет существа, вцепившегося в края Разлома и тянущего его на себя.

Дрожь пробегает по телу Вселенной. На планетах мироздания, от уже старых, до тех, на которых только зарождается жизнь, свет сереет, теряя краски, бледнея и расплываясь в странной, поддернутой чернотой дымке. Замирают звезды, и стихает излучение квазаров. Само время замедляется и все живые существа замирают в необъяснимой тревоге, поднимая взгляд к противоестественно темнеющим небесам… Ибо Пророчество Танокаля исполнилось…

— Омерзения восстаньте! – наполовину рев наполовину визг, переходящий в гортанный вой сотрясает ледяную равнину, на которой уже все смешалось в хаосе необъятной, необозримой даже с высоты птичьего полета битвы. – Пробудитесь Титаны Ур’Ксулта, выползни Нижних Пустот… Восстаньте, Дети К’Рал-Назха!

Над массами окровавленных и изуродованных тел, клубящимся кошмаром поднимаются полужидкие гиганты пятисотфутовой высоты, из зеленовато-синей плоти, перетекающей в облака бурлящего газа. Они то сворачивают, то распрямляют свои длинные осьминожьи щупальца, подбрасывая в воздух всех, кто попадался под удар, двигаются медленно и тяжко, сотнями давя трагонидов своими слоновьими конечностями из слипшихся внутренностей. Фронт изогнулся как серпом, окружая йяканскую армию с обоих флангов…

Селкер замечает выпрыгивающих навстречу его группе аколитов Церкви Забвения, но сворачивать уже поздно. Он покрепче хватается за руль дисколета, который на полном ходу врезается в строй защитников Ак’Нар-Гуна. Слышится коротких хрип, кого-то отбрасывает в сторону как тряпичную куклу, переднюю часть диска забрызгивает темная кровь.

— Все, спешиваемся! - кричит он, прыгая в глубокий снег.

Здесь, возле нерушимых стен Цитадели, сходит с ума пространство и время, свернутые в жуткий клубок. Это ощущается безо всяких способностей, но еще явственней чувствуется сила, укрепившаяся там - нас самом верху зловещей крепости.

— Что дальше? - подбегает к Селкеру Сехтет.

Ответить Ангел Смерти не успевает, лед вокруг них трескается, из под него лезут черные существа, даже отдаленно не напоминающие ни одно из живущих в трехмерном мире животных. Селкер пытается дотянуться хоть до каких-то энергетических линий, проходящих над равниной и еще не успевших исказится от приближения Ур’Ксулта. Ему это удается и порождений Внешней Тьмы сметает волна огня, расходящаяся в разные стороны от прорвавшейся группы трагонидов.

— Теперь в башню.

— Как?

Меч Селкера вытекает из рукояти причудливым хрустальным клинком, мерцающим по краям звездным огнем. Его лезвие разрубает ткань реальности, открывая врата во внутренние залы Монастыря.

— Только так, никак иначе. Держитесь меня, или обратно в противном случае не выберетесь.

Мерканос удивленно поднимает голову, слыша стрельбу возле самой двери в тронный зал.

— Какого… - успевает он произнести до того момента, как обломки колонн не взлетают в воздух и яростным смерчем не проносятся по залу, давя и впечатывая в стены солдат.

В вихре осколков мрамора и камня стремительно двигается существо, вокруг которого остановилось само время. Лишь Мерканос и Таларнус видят, как Шедо оказывается возле не успевающих понять, что происходит солдат делает несколько взмахов энергетическим клинком и движется дальше, успев вырезать еще пол зала, прежде чем первые солдаты начинают распадаться на разрубленные куски.

— Адмирал… - кричит Мерканос в коммуникатор, но там слышно лишь шипение.

Висящие вокруг Дома мертвых звездолеты пусты. Оборачивающему время вокруг себя Шедо, потребовалось всего несколько секунд, что бы побывать на всех кораблях.

Мерканос сам достает клинок и замедляет ход времени вокруг себя. Ему не хватает сил, чтобы равняться с Шедо в скорости, но и этого хватает. Он прыгает на Ангела Жизни сзади, занеся клинок для удара, сбоку подбегает Таларнус, но Шедо, чудом извернувшись, уворачивается от двух мечей сразу. Чуть присев, илкани бьет по ногам Таларнуса, и с разворота отбивает удар Мерканоса. Второй выпад Таларнуса Шедо встречает не раньше и не позже, с четкостью проводя блок и ведя мечом чуть в сторону, отбрасывая Таларнуса к трону.

Мерканос признается себе, что такого не ожидал. Одно дело захватить опустевший Иркастан, и совсем другое столкнуться лицом к лицу с одним из ангелов Триумвирата - едва ли не таким же сильным, как сам Селкер. Только что, эта антропоидная пятнистая кошка с забрызганным чужой кровью белым мехом на груди и песочно-желтой шерстью на всем теле, вырезала экипажи всех кораблей, не получив ни царапины, всего за минуту, просто постоянно сдвигая себя во времени на десяток секунд в прошлое… Такими способностями не владели и сильнейшие из Высших...

Шедо движется по полукругу мягким, пружинящим шагом, не сводя глаз с обеих Высших. К этой встрече он был готов. И ничего нового Мерканос с Таларнусом ему продемонстрировать не могут.

Глава Ассамблеи бросается вперед, но настолько нелепо и неумело, что Эзелл шутя отбивает меч, хотя и не успевает дотянуться до Мерканоса - приходится парировать удар Таларнуса, сопровождая это ударом ногой в грудь и одновременно с этим, отбрасывая Мерканоса к стене разрядом сорвавшихся с когтей молний.

Что-то темное скользит в воздухе сбоку от него, Шедо разворачивается и едва успевает уклониться от еще одного удара. Только на этот раз его наносит отнюдь не Высший Ассамблеи. Прямо над ним, не касаясь пола, парит Азарг Кун. Время остановилось - Мерканос лежит возле стены, а Таларнус замер в падении.

— Вот мы и встретились, Ангел Жизни. - улыбается Владыка Забвения. - Я ненадолго, у меня столько дел в другом месте, что я не могу отвлекаться на тебя. Но сейчас случай особый.

Значит, Эмиссар Нааргаля действительно опасается того, что хочет сделать Селкер. Взрыв Вселенной лишит его силы, и, став простым Смертным, Азарг Кун обречен на поражение…

Рождая сноп искр сталкиваются два клинка, снова и снова. Шедо не получается достать Азарга Куна, а тому удается лишь легко оцарапать плечо Ангела Жизни.

— Ты весь в того, кто дал тебе жизнь… - шипит Азарг Кун. - Взгляни мне в глаза Эзелл. Я же знаю о тебе все… Даже о том, что было между тобой и Хастани в ночь после постройки Нил-Макора…

Шедо на мгновение встречает взгляд Азарга Куна и видит давно забытые дни - восход луны над Домом Жизни, полное звезд небо с яркой свившейся в спираль галактикой и лежащих на траве себя и Селкера. Шедо касается пальцами груди Селкера, ведя руку вверх, чуть почесывая шакала под ушами. Селкер приоткрывает глаза, и откинув спадающие на мордочку Шедо черные волосы, ласково проводит ладонью по щеке илкани, опуская руку ниже, к груди…

Шедо стоит как вкопанный, замерев и глядя прямо в лишенные зрачков глаза Темного Владыки.

— Но… для нас это естественно… - словно оправдываясь, говорит он… - Родство душ…

— …убивает… - улыбаясь, заканчивает фразу Азарг Кун и коротким ударом рассекает Шедо грудь от плеча до нижнего края ребер.

Время возвращается в нормальное течение, в глазах Шедо темнеет от боли, тронный зал приобретает привычные очертания, а жуткий черный морок исчезает, будто и не появлялся. Илкани медленно оседает на пол, с трудом дыша. Как в тумане он видит подбегающего солдата Высших, который с размаху бьет его прикладом плазменной винтовки в лицо. Рот быстро наполняется кровью, Шедо падает на мраморный пол, чувствуя как в бока врезаются чьи-то ноги. Он пробует подняться, но его опять валят на пол ударом в грудь.

— Все назад! - слышит он крик Мерканоса. - Так, вы двое, поднимите его.

Два солдата хватают Эзелла за руки и резко ставят на ноги. Грудь и плечо словно погружаются в раскаленный металл, и Шедо вскрикивает от боли.

— Отвечай, где твой Хозяин? - кричит Таларнус.

— У меня нет хозяев…

Солдат с размаху бьет его ногой в живот. Сквозь боль, Шедо нащупывает нити энергий, но воля Мерканоса отсекает их от сознания илкани.

— Где Селкер?

Шедо говорит с трудом, еле выходит дышать.

— Спасает вас всех, идиоты…

Мерканос кладет руку на рану Шедо и воздух под ней нагревается до температуры расплавленного железа. В ране и вокруг нее - внутри сосудов закипает кровь. Шедо, выгибается дугой, извиваясь в руках солдат. Но на этот раз Мерканос не слышит от него даже стона.

— Где Селкер и вся его свора?

Шедо, отдышавшись, опускает голову и бросает сквозь плотно сжатые зубы:

— Обернись, Высший… Может быть, ты до сих пор думаешь, что тебя не от кого спасать…

Космос вывернулся в неправильную спираль, от светящихся звезд и галактик протягиваются тонкие нити, сходящиеся в одной точке. И Шедо точно знает, что там происходит в этот момент…

— Что это, Мерканос? - в голосе Таларнуса слышится страх… - Смотри… звезды сходят со своих орбит…

— Да что бы это ни было…

— Это Ур’Ксулт, Мерканос. Сам Владыка Внешней Тьмы. - выплевывая кровь говорит Шедо. - У тебя еще вопросы?

— Уходим! - командует Мерканос солдатам. - Так, быстро на корабли и улетаем. Первый удар это чудовище нанесет по Иркастану…

— С чего ты это взял? - слабо улыбается Шедо

— А этого куда? - спрашивает солдат держащий Ангела Жизни.

Мерканос разворачивается и в руке у него появляется небольшой импульсный разрядник.

— Тут останется…

Вспыхивает фиолетовая искра и Шедо падает на пол с простреленной головой. Мерканос еще какое-то время смотрит на неподвижное тело, под которым медленно растекается лужица крови и махает рукой.

— Нам тут делать больше нечего. Все по кораблям и курс на родные миры…

— Но Мерканос…

— Здесь скоро начнется кошмар. Видишь как изгибается небо? Я не думаю, что везде происходит то же самое. Даже у Ур’Ксулта должен быть предел силы, не позволяющий ему переделывать вселенную. Значит, он готовит удар именно по Дому Мертвых…

Интересно, на что же надеется Селкер? Ксунартус уже в который раз задавал себе этот вопрос, Особенно сейчас, когда младшие твари Забвения и исполинские Омерзения теснили армию трагонидов по всем флагам. С краев они полностью обхватили ее и постепенно сжимали тиски, обходя с тыла. Как только окружение станет реальностью - конец. Уже в пределах прямой видимости, отдельные части йяканской армии прижали вплотную к торосам, загоняя ирфов и илкани в бездонные пропасти. Зор кричит что-то, его едва слышно за ревом, грохотом и визгом, но крэлл указывает наверх и подняв глаза к небу, Ксунартус все понимает…

Далеко от Тнота, в мертвой, лишенной света солнца звездной системе, Врата наконец-то раскрылись в полный размер. В сияющем изнутри вихре, проступают черные очертания гротескного, безобразного существа, похожего на свернувшийся в утробе эмбрион с сотнями паучьих лап и осьминожьих щупалец. Огромная непропорциональная голова, подергиваясь, качается на кристаллическом каркасе, с которым сращена жгутами полужидкой плоти. То сжимая, то распрямляя лапы, циклопический титан ползет вперед, подтягиваясь к краю ворот.

— Узрите Смертные и Бессмертные мощь Его Абсолютного Величества Ур’Ксулта! - торжествующий рев перекрывает грохот битвы - Застыньте планеты, Вселенная, которой уже не суждено быть - вот твой Владыка!

Оставляя за собой туманный след, поднимается одна паучья лапа, светящаяся фиолетовым иномировым светом и звездные корабли трагонидов один за другим вспыхивают еле видными с такого расстояние звездочками. Звезды далекой Вселенной смазываются как в тумане, Реальность сворачивается, изгибается, срывая с орбит планеты, оставляя за собой лишь черную пустоту.

— Вот же хрень-то… - бормочет Ксунартус, не в силах оторвать глаз от стремительного меняющего цвета небосвода.

Зор толкает его под руку, они вместе падают на окровавленный лед, едва успев увернуться от пронесшегося над головами крылатого демона.

— Все, кранты!… кричит Ксунартус, вставляя такие слова, как будто он простой Смертный. - Оно выползло…

Прямо над ними нависает громада Омерзения - зловонная, многотонная туша плоти, вырастающая из облака гнилостно-зеленого тумана. Нависает и тут же лопается точно пузырь, разорванная врезавшимися в него обломками йяканского корабля. Зор одной рукой помогает Ксунартусу встать, с пальцев второй стекает светящийся туман, сжигающий подошедших к ним почти вплотную солдат Внешнего Мира…

Селкер вбегает в просторный зал, с ведущей наверх винтовой лестницей, и тут же отпрыгивает за стену. Бросившиеся на него стражники Монастыря попадают под слитный огонь сотни лучеметов. С верхнего балкона вниз стреляют аколиты Черного Режима К’Лаана, ирфы и скалани едва успевают вступить с ними в перестрелку, как Селкер, всего лишь приподняв бровь, отрывает балкон и швыряет его через весь зал к противоположной стене.

— Не останавливаемся. У нас уже нет времени. - торопит Ангел Смерти.

— Ты хоть знаешь, куда ведешь нас? - спрашивает Сехтет, уже заметно уставший и припадающий на левую ногу, разорванную чьими-то когтями.

— Знаю. Я чувствую его, где бы он ни находился…

— Азарг Кун?

— Да. Он и Ур’Ксулт. Сехтет, как только мы войдем с ним в контакт, в бой не вступайте - он вас всех положит. Присмотрите за тылами - чтобы на меня никто не бросился, пока я разбираться с ним буду.

Сбоку ломаются двери и в них врывается вопящая толпа послушников. Передние ряды скашивает плотный огонь, остальных сметает пущенная Селкером вдоль зала колонна

— Все, наверх, Сехтет. Не задерживаемся. Если победим, сможем и тылы зачистить.

Все ближе… ближе… Селкер внезапно чувствует накатывающую слабость. Что это? Шаг за шагом идти становится все труднее, будто воздух превращается в вязкую массу. За стенами слышен нарастающий рев, Монастырь содрогается от грохота и подземных толчков, которые, кажется, вот-вот расколют крепость пополам, вместе с поверхностью планеты.

В длинном зале их уже поджидают, Селкер заворачивает первый залп импульсных ружей в сторону, заставив его облететь трагонидов, второй залп оказался более точным, шедшие следом за Ангелом Смерти ирфы и скалани залегли, открыв беглый огонь по двум балюстрадам в зале, где за высокими ледяными парапетами засели аколиты Забвения.

— Назад, - тихо командует Селкер. - С вами все-таки я…

Он резко сдвигает ладони и обе балюстрады, вырвав несколько конструкций стен и обрушив перекрытия, сталкиваются друг с другом. Из клубов пыли и ледяной крошки слышны крики и вопли, еще несколько секунд с грохотом обваливаются колонны и арки, и только потом Селкер дает знак следовать за ним. Все дальше и дальше. Наверх, до почти бесконечной лестницы, вьющейся вдоль скованных льдом стен.

— Наверх никто не идет. На башню поднимусь только я, - останавливает Селкер Сехтета. - Оставайтесь тут.

Быстрым шагом - настолько быстрым, насколько позволяет сгустившийся воздух, Селкер поднимается наверх. По дороге на него бросаются аколиты с энергоклинками, но он не вступает с ними в бой, просто сбрасывая в провал между пролетами лестницы. Наконец, холодный ветер вырывается ему навстречу и Селкер выходит на смотровую площадку Монастыря. От горизонта до подножия беснуется черная равнина, на которой армия Забвения словно клещами сжимает войско Дома Мертвых, почти оттеснив его к разверзшимся пропастям. Сверху скользят звездолеты К’Лаана, расстреливая позиции трагонидов с бреющего полета. А еще выше…

Селкер смотрит в небо и его сердце леденеет… Посреди сверкающего кокона растянутых будто на мембранах звезд, повисло громадное чудовище, опутывающееся волокнами энергии. Глухо вздыхая и всхлипывая, оно шевелит десятками лап, напоминающих паучьи и извивается сотнями щупалец. Оно вроде бы и имеет определенную форму, но, кажется, одновременно распадается на части и мгновенно срастается вновь. Из пылающего холодным огнем Портала к существу тянуться толстые жгуты плоти, удерживающие его и питающие его родной силой. Вселенная посерела, как будто кто-то просто отменил цвета спектра. Галактики, и это видно невооруженным глазом сползаются к титанической жизнеформе в центре туманного кокона, постепенно превращаясь в сгустки чистой энергии. Селкер чувствует, как сошло с ума время, то несясь вперед, то вдруг останавливаясь… Какой тут может быть уже выход… Все, он не успел. Вселенная погибает и теперь кроме детонации квантонного разряда надеяться больше не на что…

— Вот мы и встретились вновь… - поворачивается к Селкеру стоявший у парапета Азарг Кун. - И теперь уж точно в последний раз.

Шакал вздыхает, понимая, что Владыка Забвения прав. Ур’Ксулт сейчас вливает в него столько силы, сколько необходимо, а он - слабенький и понадеявшийся неизвестно на что… словно способен что-то изменить. Сейчас, когда Война уже закончилась… его поражением. Причем полным… Да собственно, иначе она и не могла завершиться.

— Что ты сделал с Космографом? - спрашивает Селкер, надеясь, что возможно кто-то еще сможет прийти к нему на помощь

— Он мертв, и теперь соединился со своей плотью в недрах Нижних Пустот. Надеюсь, ведь ты знаешь, что Космограф и Создатель Забвения К’Рал-Назх, это одно и тоже существо?

Селкер не знает, но это сейчас не важно. Снимая с пояса меч, он едва заметным жестом включает связь с Домом Мертвых с прикрепленного на бедренном щитке коммуникатора. Если все не помогло, значит, поможет этот план.

— Я не скрою, что ждал этого момента, мой дорогой шакальчик. - улыбаясь, говорит Азарг Кун. - Знаешь, зря ты все это устроил… Свою казнь, поход в Забвение, попытки освободится… Все равно все закончилось твоим разгромом. Не стоило так оттягивать срок… Ты лишь разозлил Забытых Древних, тем более что один из них, которого ты звал Скайриусом Карном, очень хочет с тобой пообщаться. И я дам ему полною свободу…

Ну, давай же, начинай этот поединок… Что ты стоишь… Нет.. ему все эти разговоры только на руку,- время работает сейчас на Владыку Забвения и на ту черную образину в небесах.

И Селкер первый бросается на Азарга Куна. Тихо, беззвучно, дабы не тратить драгоценные силы на крики. Клинок из ледяных серпов возник перед Черным Владыкой в одно мгновение, отводя первый, пробный удар Ангела Смерти, но пригнувшись и поднырнув под меч эмиссара Забвения, Селкер бьет его по коленям, заставляя упасть на пол. Развернувшись, продолжая вести меч по той же траектории, он бьет Азарга Куна в спину, но внезапно на месте спины оказывается грудь, капюшон скукоживается вбираясь в себя и из складок появляется покрытое льдом лицо. Колени и стопы выгибаются в противоположную сторону, и Азарг Кун бьет шакала носком сапога под коленную чашечку. Вскрикнув от боли, Селкер падает на одно колено, а Темный Лорд уже поднялся на ноги. Удар его меча сверху шакал блокирует, но сразу получает удар ногой под глаз. Стальные набойки сдирают кожу и шерсть, Ангел Смерти откатывается в сторону, стараясь сбросить затянувший голову туман.

— Ты не можешь победить, шакал, - спокойно говорит Азарг Кун. - Твои силы на исходе, а мои все больше и больше возрастают. Ты чувствуешь боль, а я нет.

Он прыгает вперед, но Селкер, быстро подогнув ноги к груди, резко распрямляет их, ударяя в грудь Азаргу Куну. Темный Владыка отлетает почти к самому спуску вниз, но, перевернувшись в воздухе, встает на ноги.

Шакал тоже пытается подняться, несмотря на пронзающую левое колено боль. Эмиссар Забвения, видя эту попытку, поднимает руки вперед и с двух ладоней пускает в Селкера черные, подсвеченные фиолетовым молнии. Страшный по силе удар тока отбрасывает шакала к стене, ударяя о камни спиной и головой. Жалобно заскулив, он пытается встать, но молнии снова ударяют в него. Лишь на третий раз Селкеру удается перехватить их и отправить обратно. Поток огня с пальцев Азарга Куна прекращается, и он отпрыгивает в сторону. Единственное на что может потратить это время шакал, так это на то, чтобы стряхнуть с себя тлеющие угли боли и все-таки встать.

— Ты оказался слабее, чем я хотел бы, - признается Азарг Кун. - Ну ничего... Там, в Забвении, я все равно сполна получу от тебя то, что хочу…

Прямо перед ним рождаются две ударных волны, одна из них вжимает Селкера в стену, а вторая, накатив, бьет его в грудь и живот. На мгновение в глазах у шакала темнеет, ему кажется, что в него въехал таран. В груди что-то хрустит и правый бок взрезает пронзающая, резкая боль.

— Давай… - смеется Азарг Кун, подходя к упавшему Селкеру. - поднимайся. Дай мне еще немного силы…

С размаху, ногой, он бьет шакала в раненый бок. Селкер, хватая ртом воздух, перекатывается на спину, на его глазах выступают слезы. Правая рука немеет и безвольно обвисает вдоль тела. Второй удар по сломанным ребрам заставляет Селкера беспомощно извиваться от боли на ледяных камнях Ак’Нар-Гуна. Третий удар… в глазах темнеет, а рот быстро наполняется теплой и солоноватой кровью.

— Зачем ты пришел сюда? - спрашивает Азарг Кун. - Что же не сидел и дальше в своем Иркастане? Конец был бы для тебя все равно один, но поверь, ты бы избегнул хотя бы того, что испытываешь сейчас…

Переваливаясь на бок, Селкер сплевывает кровь и пытается подняться, Пальцы скользят по льду, а пламя разгорающееся в правом боку обжигает все нестерпимее. Кое-как он встает на четвереньки, но снова падает, получив сильный пинок ниже спины.

— Ну и чем ты отличаешься от животного, вот скажи мне? - смеется Азарг Кун. - Беспомощный, глупый, решивший, что сможет бросить вызов самому Забвению… Все, поздно.

Под ухом тихо пикает коммуникатор дальней связи и Селкер посылает по псионным волнам приказ, который давно подготовил…

— Анганадон. - оживает приемник на троне Дома Мертвых. - Активируй на панели управления код семьсот тринадцать. Немедленно… Прошу тебя… просто активируй его…

Хохот Азарга Куна заглушает все, даже рев корчащегося в небе Ур’Ксулта.

— Что, шакальчик? Хотел взорвать Вселенную? Сделать Обнуление? Поздно… - Владыка Забвения протягивает вперед руку и в огненном шаре Селкер видит разрушенных, тронный зал Мор-Тегота, трупы солдат в форме Ассамблеи миров, придавленного колонной Анганадона и…

Из горла Селкера вырывается тоскливый стон… Шедо… Он видит Ангела жизни, лежащего прямо на окровавленных ступенях трона с простреленной головой. Трона, на котором мигает включенный коммуникатор… А значит Азарг Кун не блефует, а действительно показывает то, что есть…

В этот момент все чувства и силы оставляют Селкера. Он смотрит прямо в огненный шар, в нависшее над ним бледной, покрытое ледяной коркой лицо Азарга Куна искаженной яростной усмешкой.

— Теперь ты мой, шакаленок. Навеки… И все вечности у нас впереди… Там, у трона его Абсолютного Величества Ур’Ксулта…

Селкер, скребя когтями по льду, отползает к стене. Перед глазами стоит застывший взгляд Шедо и разрушенный Мор-Тегот.

— Нет, смотри… - Азарг Кун хватает его за волосы и почти тычет Селкера в шар. - Смотри, чтобы в Забвении помнить, что натворил… Ну а теперь, пора заканчивать с этим, мой ушастый друг…

Он поднимает свободную руку и срывающиеся с нее молнии впиваются в тело Селкера, даря ему беспамятство…

9 (эпизод 1)…И потом была тишина…

Когда жизнь уходит, мир становится совсем иным. Казавшиеся четкими предметы превращаются в расплывчатые, туманные образы, а то, что казалось призрачным и эфемерным, обретают резкость. Шедо с удивлением оглядывается по сторонам, впервые видя мир совершенно новым взором. Над разрушенными стенами Мор-Тегота поднимаются светящиеся голубым светом конструкции, вздымающиеся потоками света, по которым ползут непонятные даже Ангелу Жизни знаки. За темнеющим окоемом летающего острова, видна Вселенная Смертных – сверкающее серо-голубое облако, вытянувшееся и расползающееся, свивающееся в один светящийся поток и исчезающее в черном провале. Грубый, холодный ветер подхватывает тело Шедо, которое стало полупрозрачным и смазанным, и тянет его в сторону провала. Но его притяжение еще не так ощущается, видимо его блокируют защитные системы Иркастана.

Потом, сквозь мутную полудрему, издалека, как с другого конца Вселенной, Шедо слышит голос, который сразу заставляет илкани забыть обо всем… Он намного явственнее и громче воющих по всему Дому Мертвых сирен.

— Активируй на панели управления код семьсот тринадцать. Немедленно… Прошу тебя… просто активируй его…

Селкер… Он говорит придушенно, хрипло, заглушенный пробивающейся сквозь эфир канонадой, глухим, горловым ревом и взрывами.

Шедо идет к трону, хотя и не видит своих ног. Кристаллический пульт на правом подлокотнике перемигивается красными и желтыми огоньками, из включившегося устройства гиперсвязи неприятно резанув слух, гремит уже совсем иной голос:

—Что, шакальчик? Хотел взорвать Вселенную? Сделать Обнуление? Поздно…

Из коммуникатора слышен треск молний и приглушенный ревом сдавленный крик.

Шедо замирает осознавая, что произошло… Экспедиция на Тнот провалилась. Исполнить то, на что делал ставку Селкер, хотя бы даже это – судя по виду за разбитым балконом, продумывать иные варианты уже поздно – невозможно... Просто некому активировать систему... Только вот может быть… Шедо пытается представить, как его астральный двойник протягивает руку к пульту и видит тающий на глазах, пронизанный мерцающими прожилками ореол света. Он проводит им над пультом и ждет… Мгновения тянуться немыслимо долго… Ведь крэллы, построившие Иркастан, и Селкер, создавший Мор-Тегот, должны были рассчитывать на то, что управлять этими сооружениями будут и в чисто энергетической форме… Вот только пульт не подает никаких сигналов и кристаллики так же перемигиваются красными огоньками…

Оставляя за собой кровавый след, Селкер отползает от края площадки, куда его отбросило воздушной волной. В глазах стоит серая муть, в которой черным мороком вырастает Азарг Кун. Владыка Забвения снова хватает траг’гона за волосы и перевернув его на спину, начинает наносить быстрые и короткие удары по сломанным ребрам. В глазах шакала темнеет, не хватает воздуха ни на стон, ни на крик, хотя боль терпеть уже невозможно...

— Ты с самого рождения был ошибкой генетического кода! Наполовину Смертный, наполовину... даже не Высший... Изначальный!... Ты хоть вообще сам понимаешь, что твое существование иррационально?

Удар ногой под нижнюю челюсть настолько силен, что Селкер отлетает в сторону на несколько шагов, скользя по ледяному мрамору.

— Ничего, я избавлю новую Вселенную от тебя... В Единстве Ур’Ксулта не должно быть диссонанса!

Шакал скуля и зажав рот единственной здоровой рукой, еще пытается встать, но когти на его ногах лишь беспомощно царапают лед. В изгибающихся, рвущихся на части потоках энергий все меньше и меньше силы, необходимой для того, чтобы н’кро могла быстро восстанавливать самые серьезные раны. И когда ее не станет совсем, он умрет… Но не сразу… Сразу ему умереть не дадут… Вокруг завернувшегося в сияющий кокон черного чудовища Реальность трескается и отслаивается, растворяясь в полном отсутствии всего – нет, не в Забвении, в чем-то, что не имеет осязаемого или видимого пространства…

— Да… Его Царствие приходит… - хохочет Азарг Кун. – Смотри на Великую Пустоту, в которую превратится все, едва останется только одна материя и плоть! Вся жизнь пришла из Забвения и в него же и уйдет!

Ксунартус отпрыгивает от бросившегося на него спрута на шести крабовых ногах, разрубая его вдоль всего туловища, крылатого демона, похожего на глубоководную рыбу, нацелившегося прямо на голову Высшего выстрелом из ручного плазмотрона сбивает Зор, практически оттаскивая Высшего от чуть не раздавившей его многопалой ступни гигантского слоноподобной твари, обросшей десятками хоботов. Четырехрукий демон, весь обвешанный отрезанными ладонями и ступнями прыгает на спину крэллу, но одно из светящихся энергетических крыльев на доспехе Ксунартуса изгибается, хватает черного воина поперек туловища и отшвыривает в ледяную пропасть. Вокруг них сплошная толчея тел, где мертвые не могут упасть и стоят рядом с живыми, расшвыривая трагонидов и созданий Внешней Тьмы как игрушечных солдатиков, в тыл армии Йякана прорываются Омерзения, замыкая кольцо окружения. С почерневших небес неподалеку от Высшего и крэлла садится небольшой челнок, выжигая огнем лазеров круг вокруг себя. Из него, не дожидаясь выдвигающегося трапа выпрыгивает Шейл, мгновенно создав стену из полупрозрачных фантомов, которые разрывают на части любого воина Забвения, подошедшего к ним на близкое расстояние. Ксунартус слышит короткий мысленный приказ Ангела Хаоса:

— Все внутрь стены!

Огрызаясь очередями из импульсных винтовок, ирфы, скалани и илкани отходят к призрачной стенке, быстро перегруппировываясь внутри, под защитой искусственно созданных призраков.

Ксунартус прикидывает число успевших отойти за Барьер. Не более трех, четырех тысяч… против армии, превосходящей их по численности в сотни раз.

На горизонте, над черным воинством прорисовывается звездолет Внешних Сфер, но Шейл, не давая ему приблизится на расстояние выстрела сжимает кулак на вытянутой вперед руке и звездолет сминает как картонную коробку.

— Шейл, где Селкер? – подбегает к Ангелу Хаоса Высший, но одного взгляда Шейла достаточно для полного прояснения ситуации.

— На этот вопрос есть два ответа: грубый и очень грубый. – раздраженно отвечает Шейл. – Селкер наверху в Цитадели и что с ним, я не знаю. Шедо я не чувствую вообще, вполне возможно, что он погиб… А мы… как видишь, сидим глубоко под хвостом…

Точнее определения не придумаешь… Ксунартус невольно оглядывается на скрытую во мраке громаду Монастыря, по самой высокой башне которого пробегали голубоватые молнии…

Поток молний прекращается, давая Селкеру секундную передышку. Шакал лежит на заиндевевшем мраморе, уже не пытаясь подняться – сил хватает лишь на то, что бы дышать, все тело рвется на части от боли. Азарг Кун не торопясь, подходит ближе. Он играет с ним как кошка с мышкой или как охотник, осматривающий попавшую в капкан дичь, которой уже не сбежать.

— Ну вот и пришел этот час, милый мой шакаленок… - с издевкой говорит он. – Процесс коллапса вашего мира необратим. Ур’Ксулт завершил преобразование своего тела в плоть, привычную этой вселенной… Отныне, мы станем вами, а вы станете нами!

Яркая вспышка озаряет небосвод. Кристально-белый, незамутненный свет распространяется по космосу со скоростью, на которою не способна никакая энергия. Эта волна сметает созвездия и галактики, стирает потоки энергий и высвобождает заключенную там мощь. Всего мгновение держится зарево, проглотившее весь небосвод, и страшный по силе энергетический всплеск проносится над Ак’Нар-Гуном. Белый вал сметает кокон Ур’Ксулта, скорчившееся, заметавшееся на отростках биомассы черное чудовище вспыхивает и разлетается на тысячи кусков, мгновенно превращающихся в рваные клочья темного тумана. Свет пожирает наползающий Мрак, стирая крутящуюся воронку портала. Но волна сходит на нет и за ней, на месте Вселенной Смертных остается тусклый, оранжево-желтый раскаленный вихрь звездного вещества… В этот вихрь влетают выпрыгнувшие из гиперпространства корабли Высших, отступавших от Дома Мертвых, в короткое мгновение вспыхивают искрами и разлетаются на субатомные частицы, растворяясь в захлестнувшем всю Реальность катаклизме.

Без возможности пошевелится, заперев самого себя в собственном мертвом теле – чтобы волна энергии затронула н’кро как можно меньше, Шедо смотрит на всплывающие зеленоватые панели над троном Дома Мертвых. «Процесс считывания данных завершен», «процесс коррекции данных завершен», «обнуление констант», «возврат всех констант физического мира к исходному состоянию - завершено»…

И потом наступает тишина…

Ни звука. Ни единого, даже самого тихого звука. Замирает все. Замирают бездушные твари К’Лаана, замирают уцелевшие трагониды на ледяном поле под Ак’Нар-Гуном, замирает Селкер, замирает Азарг Кун. Все смотрят в небо, где раскручиваясь все быстрее, сияет огромное газовое облако. Ярче всех звезд Окраинной Сферы горит звезда на том месте, где находится Йилф. Сотни магнитных, энергетических и темпоральных полей, изменяют гигантскую сингулярность, создавая из элементарных частиц и газов Нечто. Не за миллиарды лет, а за считанные часы…

Поднявшись и сев на колени, Селкер смотрит вверх недвижным, полным ужаса взглядом. Он ждет удара, такого, какого еще не испытывал никогда, равного которому еще не было… но ничего не происходит… Только странная серебристая пыль сыпется с неба покрывая Ак’Нар-Гун, замершую равнину, оседая на черной, мокрой от крови шерстке шакала.

Азарг Кун медленно поворачивается к нему, и улыбки на покрытом коркой льда лице уже нет. Его голос становится первым звуком в новорожденной вселенной.

— Ты представляешь, что тебя теперь ждет? Ты знаешь…

— Знаю, - спокойно отвечает Селкер. - Я был в твоей Бездне… и уже прошел через все, что ты только мог со мной сделать. После этого я тебя уже не боюсь…

Взревев, Черный Владыка бросается на Селкера, занося клинок, но пронзивший мерзлый воздух ослепительный разряд энергии превращает кисть его руки в обугленную головешку. Меч отлетает к краю башни, а Азарг Кун с безразличием и удивлением смотрит на отстреленную руку. У арочного прохода вглубь Монастыря стоит Сехтет с поднятым жезлом, по которому пробегают молнии.

Азарг Кун делает шаг вперед, но что-то происходит с ним, сначала едва заметное глазу, но все более и более явственное… От ступней, все выше, по ногам и телу ползет бледная пленка инея. Сперва почти прозрачная, потом пронизанная трещинами стремительно нарастающего льда. Властелин Забвения делает еще шаг и замирает. Он поднимает уцелевшую руку, пытается выстрелить молниями, но она тоже застывает. Замерзают пустые, черные глаза, губы, края челюстей и скулы оттягиваются вниз длинными сосульками, ледяной становится даже его одежда. Какое-то время он стоит на ногах, но потом, пошатнувшись падает на плиты, с громким, хрустальным звоном.

Селкер пробует встать, но перед глазами все плывет - черные стены башни, пылающее небо, туман, равнина… и он падает возле своего главного поверженного врага…

Тнот вздрагивает, и спазм идет прямо из недр планеты. С ошалелым ревом срываются с места замершие Омерзения, разбрасывая исчадий Внешней Тьмы, тысячи черных тел сплетаются воедино в едином, взаимоуничтожающем порыве. Шейл Продолжает удерживать стену из призраков и Ксунартус с Зором как могут ему помогают. Обезумевшие солдаты Забвения прыгают на неуязвимую преграду, сцепившись, рвут друг друга на части, черной волной бросаются в бездонные пропасти… Сила, удерживавшая их пала, предоставив самим себе и весь тот Хаос, что крылся у них в сознании, вырвался наружу.

— Что это было… - спрашивает Ксунартус переводя взгляд с Зора на Шейла и обратно.

— Не думаю, что тебе понравится ответ - мрачно изрекает Зор. - Селкер посредством наших технологий, встроенных в Иркастан вернул Вселенную Смертных в исходное состояние… Сделал ее откат, если на то пошло…

— Ты хочешь сказать, уничтожил?

— Довершил ее уничтожение. Ксунартус, ты ведь видел, что мы были бессильны против Ур’Ксулта… У Селкера выбора не было… Или он уничтожает старую Вселенную, создавая на ее месте новую, либо…. Либо не остается ничего…

— Да…конечно…

Уничтожение Вселенной… Всей… Всей разумной и неразумной жизни, планет, астероидов и звезд… Волей этого паршивого шакала… нет, нет… не надо о нем так думать… он хотел как лучше… просто не вышло… как всегда у него… в конце-концов, каково сейчас ему… ведь всю дорогу к Монастырю, Селкер был сам не свой.

— Пойдем к воротам крепости, - предлагает Шейл, когда армии Забвения рассеялись. - Наверняка Селкер сможет объяснить все лучше…

Они идут по заваленной трупами равнине, мимо обломков звездных кораблей, оплавленных торосов, потухших провалов во льду и полуобвалившихся башен. Все ближе черные стены Ак’Нар-Гуна, уже не такие грозные и страшные, как казалось вначале.

Мимо них, в полном молчании проходят несколько десятков ирфов и скалани, за которыми летит платформа с неподвижной фигурой, покрытой льдом. Не сразу, но Ксунартус понимает, кто это… Мелькают скрюченные пальцы, искаженное лицо, но Высший не смотрит в ту сторону… Из темного провала ворот выводят Селкера. Он идет сам, мелкими шажками, шипя от боли и едва шевеля правой рукой. Ксунартус пытается подойти к нему, но скалани с позолоченным жезлом останавливает его.

— Не думаю, что для этого подходящее время.

— Ничего Сехтет, - вместе со словами из уголка рта шакала начинает сочиться кровь. - Пусть подойдет.

Ксунартус подходит ближе и видит в глазах Селкера бездонную пропасть отчаяния. Ангел Смерти понимает, что произошло и, наверное, боится. Вот только тщательно пряча страх.

— Селк, неужели не было другого выхода? - Ксунартус спрашивает морозный воздух, но не шакала.

— Не было, - в тон ему говорит Селкер и идет дальше. - Шейл, прикажи собираться… Я открою портал в Иркастан, если у меня хватит на это сил. Там сразу включай еще одну камеру для восстановления тел. Я надеюсь, что мы успеем спасти Шедо…

— Что с ним? - пораженно интересуется Шейл.

— Ну мы с ним немного поскандалили… Я отправил его в Нил-Макор, а он, судя по всему, пришел на помощь в Дом Мертвых, когда на Йилф напали Высшие… Они его и убили.

— Селк, тогда позволь мне взять армию в Йякане и мы…

Шакал слабо улыбается и взглядом указывает на небо:

— Ты думаешь, там есть, с кем воевать? По моему, уже нет.

Иркастан, разрушенный еще сильнее, чем после атаки сил Азарга Куна, встречает возвращающиеся войска гробовой тишиной. В этот момент, Дом Мертвых полностью оправдывает свое название. Селкер первым входит в темноту коридоров, прихрамывая, идет по окровавленным плитам и мраморным лестницам, стараясь не смотреть на сваленные в углах тела трагонидов. Цепляясь когтями за перила лестницы сам поднимается наверх, к шахте лифта, открывающей печальный и унылый вид на разломанные галереи с саркофагами и разбитые стеклянные колбы с различными существами, так и не дождавшимися своего вхождения в цикл жизни старой Вселенной.

— Селкер, если хочешь, мы… - начинает Сехтет, но Селкер качает головой:

— Нет, Сехтет. Наверх я хочу подняться один… Чтобы рядом никого не было.

— Хорошо… - скалани кивает и отходит назад

Светящийся круг несет его вверх, иногда чуть подтормаживая, и в этот момент Селкер вскрикивает от боли в правой части груди. В один момент она была настолько сильной, что он едва удержался на ногах, и мог сорваться вниз, в шахту.

Еще одна лестница, подъем по которой без посторонней помощи оказался настоящим мучением. Тихонько скуля, останавливаясь и отдыхая, Селкер все-таки преодолел ее, хотя чувствовал, как по шерсти стекают капельки пота.

Вот и зал… Осторожно, легонько зацепив энергетические линии нового мира, Селкер приподнимает и отбрасывает в сторону колонну, упавшую на Анганадона и сам, здоровой рукой оттаскивает Высшего в центр зала. Проводит ладонью надо лбом. Нет… душа не сохранилась - в момент гибели Вселенной, астральный вихрь втянул ее в себя…

— Спасибо… - тихо говорит Селкер, чувствуя, как дрожат руки и веки. - Спасибо за то, что поддержал тогда… Спасибо что не бросил, как многие… очень многие…

Подняться на ноги нет сил, он отползает в сторону, к трону…к Шедо…Садится рядом и осторожно, стараясь не коснуться обожженных краев раны, откидывает ему волосы со лба. Пусто… н’кро не спаслось, видимо, даже укрывшись в тело… Рука Селкера замирает в воздухе. Шакал с жалобным, тоскливым воем падает на ступени у трона, не в силах сдвинуться с места.

Ксунартус, далеко внизу тоже слышит этот вой, который проносится по затопленному тишиной Дому Мертвых.

— Шедо? - тихо спрашивает он у Шейла

— Да, наверное, - кивает Ангел Хаоса. - Шедо был первым его творением. Более близким ему, нежели я… намного более близким. Наверное, так везде - создатель, или родитель, в душе больше любит именно первенца. Я не обижался… прости… давай не сейчас…

Шейл коротко махает рукой и, опустив голову, бредет в темноту залов Мор-Тегота.

Нет… так просто он не даст ему уйти… Селкер проводит рукой по груди Шедо чувствуя последние, затухающие искорки души, не унесенной вихрем Взрыва, но растворяющейся в мертвых тканях, где она запечатала сама себя. Кривясь от боли, Селкер поднимает правую руку и касается собственной груди. Сломанные, смещенные кости впиваются в тело там, внутри, но сейчас есть нечто более важное, чем все это… Шакал видит, как из-под его меха начинает проступать серебристое сияние. Он сделал это один раз и сделает это снова… Пусть даже будучи живым…

Сияние прорывает кожу, собираясь в упругую каплю с четкими границами. Левой рукой, отстегнув с бедра ремень, который скреплял ненужные теперь доспехи, Селкер набрасывает его на свою шакалью морду и стягивает челюсти, чтобы не закричать. Внутри все горит, ощущение, словно тебя вывернули наизнанку, посыпав раскаленными углями… но траг’гон продолжает вытягивать из себя это свечение, концентрирующееся в одном ярком, похожим на звезду пучке. Когда он становится размером с ладонь, Селкер сжимает пальцы, захватывая эту звездочку и отрывает ее от мерцающего луча, связывающего ее с телом.

В голову словно вонзается раскаленный шип, проходящий мозг насквозь, Селкер, не выпуская звездочку падает на спину, взвыв от боли, сковавшей в судороге все мышцы тела. Но он удерживает ее… потому что сейчас, кроме этой звездочки, в мире не существует ничего… Осторожно, стараясь не повредить мерцающие нежным, зеленоватым светом лучики, он опускает звезду на грудь Шедо и позволяет ей полностью растечься по его телу тусклым сиянием. Раны начинают затягиваться, вокруг виска наращивается кость и кожа. Облегченно вздохнув, Селкер расстегивает ремешок, отбрасывая его в сторону.

— Эзелл… - шепчет шакал и его голос так мягок, как не был никогда… - Я прошу тебя… живи…

Поначалу ответа нет, но потом Селкер чувствует, как под его ладонью что-то дернулось. Один разок, другой… а потом сердце Шедо снова забилось, разгоняя по жилам сгустившуюся кровь, у которой сейчас стремительно менялся состав. Из ушей и носа Ангела Жизни хлынула плохая, холодная кровь, выносившая с собой темные сгустки отмерших клеток. По телу Шедо прошла судорога, из горла вырвался жесткий, сухой кашель.

— Темно… - слабым голосом проскулил он. - темнота… и больше ничего… Наверное, это и есть Забвение…

— Нет Шедо… - Селкер подполз ближе. - Нет больше Забвения. Мы… мы победили…

— Селкер?! Ты… нету чего? - зеленые глаза Шедо снова искрятся изумрудным огоньком

— Забвения, Азарга Куна, Ур’Ксулта… кошмар прошел, Шедо… и мы победили.

Шедо, первым поднимается с пола и помогает встать Селкеру. Шакал чувствует, как по телу проходит облегчение, отгоняющее боль и усталость.

— Нет Шедо, не надо… все пройдет само - не трать силы.

— Хорошо… Селк, ты ведь…

— Да, я знаю, Шедо. Я уничтожил Вселенную, пусть уже и гибнущую. Если ты думаешь, что мне сейчас легко, то…

— Не думаю… конечно не думаю. Селки, если остались в живых Высшие этого Мира, то когда зародится новая жизнь, они скорее всего пустят слух, что это ты уничтожил старую Вселенную… Пойми, тебя же возненавидят все.

— Возможно, им не поверят - ведь кто знает, что было до Большого Взрыва? А даже если поверят… Эх, Шедо… я так привык, что меня ненавидят все вокруг…заслуженно, незаслуженно - какая разница. В том мире я был воплощением зла, которое каждый считал своим долгом пнуть или унизить… Но я сжег тот мир… А новый, мы построим сами. От начала до конца.

Ибо теперь у них все время Вселенной…

Селкер собирает всех в подземном зале, с гранитными колоннами, на которых вырезан замысловатый узор. Узор мерцает зеленоватым огнем, тускло освещая зал. Вид у шакала подавленный и мрачный, да и у кого он сейчас лучше?

— Шедо, ты не против, если я с Сирой, когда закончится ее перерождение, перееду к тебе в Дом Жизни? – спрашивает он. – Здесь надо все восстанавливать… Был момент, я хотел и вовсе разрушить Мор-Тегот до основания, чтобы ничего не напоминало мне об этом времени… но… лучше я его изменю. Пока Дом Мертвых будет реконструироваться а на Йилфе расположатся установки терраформинга, мне хотелось бы пожить у тебя.

— Конечно…

— Шейл, известно, сколько наших погибло?

— Сложно сказать. Дело в том, что пока ты был в Забвении, миры Йякана почти вымерли. Большинство из живущих там оказались не так хорошо приспособлены к жизни в экстремальных условиях… Боюсь, что процент умерших в самом Йякане очень высок. Что касается собранной армии, то Селк, мы участвовали в двух крупных сражениях подряд, без возможности привести подкрепления… общий процент потерь – около восьмидесяти.

Селкер тяжело вздыхает, прикрыв глаза и откинувшись на спинку трона. Нет… не сейчас… время для самобичевания собственными ошибками и самообвинений еще не настало. Ангел Смерти старается взять себя в руки. Сейчас есть множество других дел.

— Ладно… Пройдет время и все восстановится… - тихо, сам себе не веря говорит Селкер. – Что будем делать с Ним?

— Убить не можем? – осведомляется Шейл.

— Нет. Разрушив его телесную оболочку, мы высвободим дух Ур’Ксулта – есть шанс, что все начнется снова, - отрицательно мотает головой шакал. – Оставить его тут, в Иркастане, тоже не лучший вариант.

— А может просто захоронить его где-нибудь? – интересуется Зор. – Выбрать систему, непригодную для жизни – а сейчас таких много, и похоронить в земной коре. На глубине километров десять…

— Наверное… - неуверенно говорит Селкер. – а потом остается надеяться на то, что само время уничтожит его силу. И надо запускать системы пространственного формирования – не вечно же ждать, пока сформируется новая Вселенная Смертных…

— А что делать мне? – вдруг подает голос Ксунартус. – Селк, мне некуда идти…

— Не знаю… - Селкер произносит это и ему самому становится жутко от этих слов.

Наверное, Ксунартус чувствует это и ничего более не говорит.

— Может останешься на Маяке? -предлагает вдруг Зор. – Ты в Забвении интересовался Лестницей Времен, знаниями.. а там их много – наверное, столько, что не вместят и все библиотеки Иркастана. Космограф был там еще во времена нашей империи и представь, сколько всякой информации можно у него найти.

— Возможно – неуверенно говорит Высший. – Я подумаю. Это все же лучше, чем сидеть в деревянной хижине где-то в Забвении…

Последующие дни проходят в сборах и приготовлениях к перелету в Нил-Макор. Дом Мертвых наводняют примитивные существа, созданные Шедо для восстановительных работ – они растаскивают завалы, перестраивают заново разрушенные залы, ремонтируют поврежденные системы и механизмы. Специальные команды отвозят в грузовые корабли пласталевые колбы с восстанавливающимися заново телами, но у Селкера нету сил подойти сейчас к Сире. Он знает, что она смотрит на него из своего временного дома и, кто знает, может и осуждает за то, что он сделал, хоть и по ее же совету.

Он черным видением бродит по коридорам и потаенным помещениям Мор-Тегота, скрываясь от всех, даже, кажется, от своей тени. В каждом взгляде он видит немое осуждение Наверное, они правы, думает он. Все надеялись на иной исход. Надеялись на него – а он не смог ничего сделать. Короткими ночами, когда удается задремать, он вскакивает с криком и в холодном поту, ворочаясь с боку на бок и не в силах снова заснуть. Возможно, рано или поздно все эти видения исчезнут. Но не сейчас. Он видит миры, застывшие в мареве света, матерей, прижавших к себе детей, обезумевшие толпы, спасающиеся в подземных убежищах от горящего ветра, и не знающие, что спасения быть не может… Вселенная все равно гибла, но разве от этого легче? Он убил ее. Он, а не Ур’Ксулт… Что сейчас сказал бы Космограф? Но нет, этот мудрый советчик уже не появится, не вернется из Забвения. В такие ночи, свернувшись под мягким одеялом в дрожащий черный комок Селкер, просит у Вселенной смерти. Но знает, что его мольбы никогда не будут услышаны или исполнены. А наутро он встает, что бы опять бесцельно ходить по Иркастану боясь и темноты, и света…

…вот только жизнь на этом не заканчивается…

…Взметнув клубы серой пыли, йяканский транспортный корабль опускается на безжизненную каменистую поверхность. Селкер первым спрыгивает с трапа, оглядываясь вокруг. Безжизненная, серая пустыня, озаренная холодным светом новорожденной звезды. Самый край Новой Вселенной, который сформировался раньше всего остального, под воздействием пространственно-временных конвертеров Иркастана, ускоривших развитие планетарных систем в миллионы раз. Энергии хватило лишь на внешнюю кромку - чуть дальше звезд, усыпавших черное небо, пролегает светящаяся туманным светом огненная полоса раскаленных газовых туманностей. Сколько же прошло времени с момента Взрыва? Да какая, собственно разница?

— Вывозите, - приказывает Селкер.

По трапу, в сопровождении Шейла и Шедо выезжает громадный кристаллический саркофаг, внутри которого застыла страшная фигура, лица которой не видно из-за толстого слоя льда. Селкер обводит взглядом ландшафт и указывает на высокую скалу, торчащую посреди горной пади.

— Давайте там...

Они и еще несколько ирфов-охранников молча бредут по серой пустыне, потому что все слова уже давно сказаны, да и нарушать тишину сейчас не хочется никому. По поверхности ползут странные тени, и Селкер видит, как семь планет выстраиваются в ровную линию напротив звезды и в точности над пиком похожей на коготь скалы.

— Как странно. Затмение одновременно семи спутников. – замечает Шейл. – Явление крайне редкое, все таки не так много звездных систем, где орбиты планетарных сателлитов накладываются друг на друга. И… чувствуешь, Селкер – потоки энергии распрямляются.

— полагаешь, не стоит хоронить его именно тут?

— Не знаю.

Они спускаются в долину, попадая в тень скалы и всех замерших над горизонтом семи лун. Селкер поднимает руку и почва ползет в разные стороны, обнажая бездонные трещины, ведущие глубоко под землю. Треснувшая планета вздрагивает, но двое других Ангелов не дают породам из ее ядра выплеснуться на поверхность. Платформа с саркофагом подлетает к краю расселины, из которой валит едкий дыми развернувшись наклоняется. В последний раз Селкер видит расставленные в стороны руки, бледное лицо, искаженное гримасой ярости и черные, заледеневшие глаза, страшный фантом минувшей эпохи мелькает перед глазами шакала и исчезает в черной дыре. Селкер опускает руку, и пласты земли сдвигаются, навек замуровывая в своих недрах самое страшное зло Старой Вселенной.

— Ты уверен, что это был хороший вариант? - спрашивает Шедо.

— Думаю да, - пожимает плечами Селкер. - В Иркастане ему не место, а здесь, под землей… Пусть лежит. Убить мы его все равно не можем, размораживать как-то тоже неохота. А есть вероятность зарождения жизни на этой планете или на планетах данной системы?

— Нет. Ну, по нынешним данным солнечной активности. Если что-то не поменяется, не растают льды, чтобы образовать атмосферу, то жизнь в этой системе невозможна.

— Тем более. - Селкер слабо улыбается.

Шедо кажется, что он видит улыбку Селкера, впервые с того дня, как началась война…

— Куда летим теперь? - спрашивает Шейл. - как обычно, в Дом Жизни?

— Нет. На этот раз в Иркастан. - просит Селкер.

— Он еще не до конца восстановлен, - напоминает Шедо.

— Ничего страшного. Я хочу взглянуть на него… И на Йилф - каким он стал ныне.

— Мы хотели сделать тебе подарок… - замявшись, говорит Шедо. – Сделали и изменили почти все – как ты и хотел. Этот… Высший… Кcунартус, нам помог.

— Он все-таки остался на Маяке?

— Да. Обложился картами, манускриптами, фолиантами… скоро по знаниям станет таким же как старый Космограф.

— И внешне тоже… - хихикает Шейл.

— Ему по душе все эти книги, легенды и карты… - продолжает Шедо. – Он не находит себе места в новом Мире. Ведь он, скорее всего, единственное живое существо родившееся в Старой Вселенной… Ну, кроме Шейри и Сиры.

Челнок делает круг над кривой и острой, словно коготь, скалой и уносится к звездам, в пространство вне времени, где на парящем в пустоте космоса острове по имени Йилф стоит Дом Мертвых. Теперь, когда все дела завершены, у Селкера уже не остается сомнений в правильности принятого решения и, наверное, лучше вернуться сейчас, чем спустя годы…


Сейчас читают про: