double arrow

Второй этап революции


Государство Цинь и само становилось крупным собственником земли и рабовладельцем. Основное внимание правительство Шан Яна уделяло повышению продуктивности сельскохозяйственного производства и развитию военного дела. Разрешение свободной распашки пустошей с освобождением трех поколений заимщиков от налогового гнета привлекло в Цинь потоки переселенцев из соседних царств - резерв будущих призывников. Правом изготовления вооружения пользовалось только государство. Военные - обладатели чиновничьих рангов - составляли самый привилегированный слой циньского общества

В период "Чжаньго" намечается специализация ремесленного производства по отдельным районам, возникают новые его отрасли. Стремительно развиваются товарно-денежные отношения. Распространяется монетная форма денег. Формируется новый социальный слой "торговых людей" (шанжэнь), у которых преимущественно и скапливаются свободные денежные средства. Появляются торгово-ремесленные города с полумиллионным населением. Несмотря на трудности внутренней и внешней торговли, связанные с таможенной политикой царств, товарный рынок сильно вырос повсюду.




На территории "срединных царств" шел процесс формирования этнокультурной общности хуася, в ходе которого возникает представление об исключительности и культурном превосходстве хуася над всей остальной мировой периферией - "варварами четырех сторон света" (сы и).

Из представителей общинных органов самоуправления нам известны: старейшины фулоо, избираемые простым народом (шужэнь) в общинах (ли), коллегия трех главных старейшин (соньлоо) и староста, или городской голова (личжэн). Органы самоуправления, по-видимому, активно функционировали в городах и общинных объединениях(и). Представители общинных органов самоуправления отвечали за выполнение трудовых повинностей, за сбор налогов, за поддержание порядка в общине, исполнение межобщинного культа (в частности, саньлао). Они могли созывать местное ополчение, организовывать городскую оборону, вершить суд над людьми общины и даже приговаривать их к смерти В общественно-политической жизни периода "Чуньцю" активную роль играл слой гожэнь - "свободных людей", "полноправных граждан города-государства", обязанных военной службой, уплатой податей и несением ряда повинностей.

Также, со временем традиционные места обитания чжоусцев стали под­вергаться все более частым набегам западных племен, и в 771 г. прави­тель Чжоу Пин-ван был вынужден перенести свою столицу на восток, в город Ло-и (сейчас Лоян).

К этому времени, согласно традиционной историографии, на территории Китая существовало около 200 царств, которые ряд исследователей, не без основания, основания, относят к категории городов-государств.



Теперь чжоуский правитель жил на земле удельных правителей, и его власть над последними ста­ла чисто номинальной. Этим событием традиционная китайская историография начинает эпоху Восточного Чжоу (770-256 гг. до х.э.). Его начальный этап, охватывающий период с VII до V в. до х.э., по летописной традиции называют периодом "Чуньцю" ("Весен и осеней").

Об эпохе "Чуньцю" наряду с археологическим материалом повествуют многие нарративные памятники. Среди них упомянутая выше лапидарная летопись царства Лу (в Шаньдуне) "Чуньцю" с комментариями на нее: "Гуньянчжуань", "Гулянчжуань" и самым известным из всех - "Цзочжуань", так называемым "Левым комментарием", а также "Гоюй" ("Речи царств"), восходящим к традиции IX в. до х.э. и представляющим особенно большой интерес для изучения этого этапа древней истории Китая.

Среди царств, рассеянных в это время в бассейне среднего и нижнего течения Хуанхэ на Великой Китайской равнине, одни относили себя к потомкам чжоусцев, другие - шанцев. Но все они признавали над собой верховную власть чжоуского вана, провозглашаемого Сыном Неба, и считали себя "срединными царствами" (чжунго) мира - средоточием Вселенной.




Кроме "срединных царств" на территории "чжоуского мира" находились и другие государства, нисколько не уступавшие им ни по размерам, ни по уровню культурного развития. Среди них выделялись южные царства Чу (в среднем течении Янцзы), У (в дельте Янцзы) и южнее их – Юэ

"Чуньцю" было периодом развитого бронзового века в Китае. В это время прогрессирует технология изготовления бронзовых сплавов. Расширяется производство бронзовых орудий труда. Появляются новые типы наступательного оружия, прежде всего стрелкового. Так, в Чу изобретается мощный арбалет с бронзовым спусковым механизмом, конструкция которого требовала использования для его изготовления бронзы высшего качества. Эпоха "Чуньцю" была апогеем мощи колесничного войска, вождение колесницы входит в число шести высших видов искусства чжоуской аристократии. В это время наблюдается рост городов как культурно-политических центров; они, как правило, остаются небольшими, но возникают и города с населением 5-15 тыс. человек.
Правители царств широко практикуют раздачу земли за службу
, что, в частности, означало переуступку прав на получение поступлений от общин.

В связи с разложением общинной собственности во многих царствах прекратились общинные переделы земли, которая наследственно закреплялась за отдельными семьями. Это вызвало изменение всей системы изъятия государством прибавочного продукта у основной массы производителей. По имеющимся данным, сначала в царстве Лу (в 594 г. до х.э.), потом в Чу (в 548 г. до х.э.), а затем и в других государствах система коллективной обработки общиной части ее полей в пользу царя была заменена зерновым налогом (обычно в одну десятую урожая) с поля каждой семьи. По сути это и было началом регулярного налогообложения земледельцев, что повлияло на характер общинных органов самоуправления.

С углублением процесса расслоения общины развивается долговое рабство, сначала под видом "усыновления", "залога" детей. Заложников-чжуйцзы с целью сохранить в хозяйстве работника нередко женили на дочери хозяина. В частных хозяйствах общинников было распространено патриархальное рабство. Для домашней работы использовались нучаньцзы - рабы, прижитые в доме от рабынь. Рабский труд находил применение и в земледелии. В отдельных случаях у частных лиц скапливалось множество рабов.

С конца периода "Чуньцю" заметно расширяется территория хуася, хотя и в пределах бассейна р. Хуанхэ и среднего течения р. Янцзы. Становятся все более тесными взаимоотношения "срединных царств" с периферийными царствами Цинь, Янь и Чу, которые, со своей стороны, непосредственно вовлекаются в сферу культурного влияния хуася. Все эти процессы происходят на фоне ожесточенных войн между царствами, приобретавших исключительно напряженный характер в начале второй половины I тысячелетия до х.э. В междоусобную борьбу "срединных царств" активно вмешиваются сильные в военном отношении нехуасяские царства, и именно их участие в той или иной военной коалиции зачастую решает исход конфликтов.

Господствующее положение в древнекитайских царствах периода "Чуньцю" принадлежало наследственной аристократии, связанной обычно родством с царскими домами. Она занимала высшие посты в государственном управлении, владела боевыми бронзовыми колесницами, составлявшими основную ударную силу войска. В противовес ей правители стали формировать армии из пехотных подразделений. Начиная с VI в. до х.э. повсеместно отмечается яростная борьба знатных родов за власть в своих царствах. Стремясь ослабить мощь этой клановой иерархической аристократии, правители царств пытаются опереться на лично им преданных людей из незнатных семей, вводят новую систему служебного вознаграждения - "жалованье", которое стало выплачиваться зерном, служившим важнейшим эквивалентом стоимости. Эти нововведения в сфере политического управления вели к изменению характера государственного устройства. В крупных царствах постепенно устанавливается централизованная политико-административная система управления.
В середине I тысячелетия до х.э. политическая карта древнего Китая по сравнению с началом периода "Чуньцю" кардинальным образом меняется: от двухсот государственных образований остается менее тридцати, среди которых выделяются "семь сильнейших" - Цинь, Янь и Чу, относящиеся к числу "периферийных", а также Вэй, Чжао, Хань и Ци - крупнейшие из "срединных царств". Непримиримая борьба между ними за преобладание и господство в Поднебесной становится определяющим фактором политической истории древнего Китая в последующий период - V-III вв. до х.э., - вошедший в традицию под названием "Чжаньго" ("Борющихся царств"), который завершается 221 г. до х.э.

В эпоху "Чжаньго" создаются крупные частные хозяйства, как сельскохозяйственного профиля, так и ремесленно-промысловые, рассчитанные на рынок. Мощный стимул получает частное рабовладение.

Пределом тяжкой участи в источниках выступает в это время "горестный труд раба" ("Хань фэйцзы"). Рабы покупались и продавались на городских рынках. В рабов обращали военнопленных. Рабы приобретались разбойным захватом. Уже упоминалось, что были и рабы, проданные или сами продавшиеся за долги, хотя эта форма частного рабства относилась к числу предосудительных. Знаменательно, что именно в период "Чжаньго" в этико-политических учениях зазвучала "тема народа", и именно с этого времени проблема долгового рабства и кабальных займов стала превращаться в общественную проблему.
Патриархально-рабовладельческая эксплуатация проникает в общину, разъедает ее изнутри. Внутриобщинные земельные отношения претерпевали коренные изменения. Поля обедневших семей из числа неоплатных должников фактически переходили в руки их кредиторов - богатеев, общинной верхушки. В ряде царств официально была разрешена купля-продажа земли и предпринимались другие меры, объективно расчищающие путь частнособственническим и товарно-денежным отношениям. Постепенно община превращалась в самоуправляющееся сообщество земельных собственников, владевших полями по праву принадлежности к общине.

Наиболее последовательно и прямолинейно мероприятия, отвечающие потребностям политического, социального и экономического развития, были проведены министром Шан Яном в царстве Цинь в середине IV в. до х.э. Они ставили целью политическую централизацию, административно-территориальное переустройство, подрыв могущества аристократических родов, изменение системы налогообложения с учетом трансформации общины. Шан Ян ввел единое законодательство и судопроизводство, узаконил залог и скупку земли, отменил ограничение размера земельных наделов, вторгся в землевладение общинных объединений, требуя раздела хозяйств больших семей: в противном случае с них взимался двойной налог. Отменялись все прежние аристократические наследственные титулы. Новые ранги знатности (двадцати иерархических степеней) жаловались только за личные, в первую очередь военные, заслуги, и только они давали право на занятие административных постов.Их обладатели получали, в соответствии со статусом, права на регламентированное владение землей, рабами и другим имуществом. Вскоре ранги стали продаваться, что открыло доступ в управленческий аппарат имущественной знати.

1. В стране вводятся законы. Закон широко доводится до всеобщего сведения, но обсуждать его, даже хвалить и славословить по его поводу категорически запрещалось - это могло бы создать впечатление, будто население имеет какое-то влияние на закон, на мотивы его издания.

2. Закон, по Шан Яну, представлял жесткую регламентацию наказаний и поощрений для определенных категорий должностных лиц, начиная с приближенных вана и кончая крестьянами. Причем легисты особо напирали на то, чтобы количество и сила наказаний должны значительно превышать количество и силу поощрений. Наказывать нужно не за проступок, а за намерение, за саму мысль о нем

У народа, по Шан Яну, должно быть два занятия. Первое - земледелие. Ничто не должно отвлекать народ от него. Музыку и танцы, искусство вообще следует запретить. Запрещалась праздничная одежда и любые украшения. Следует запретить торговлю, ибо она связана с поездками по стране, а это, в свою очередь, позволяет сравнивать условия жизни в разных местах и может привести к нежелательным "мыслям

Второезанятие населения - обязательная служба в армии и периодическое участие в войнах. Только так, радостно заканчивает Шан Ян, можно достигнуть гегемонии, поддерживать сильное государство и ослаблять народ.

Однако, хотя Цинь и очень расширило свои владения за счет других царств, они еще оставались достаточно сильны. В 241 г. до н.э. царства Вэй, Хань, Чжао и Чу заключили против Цинь новый военный союз, но и их соединенные войска также потерпели поражение. Кроме них циньцам противостояли еще Янь и Ци - т.е. всего шесть царств, все прочие уже погибли в ходе междоусобных войн. В 238 г. до н.э. на циньский престол взошел энергичный молодой правитель Ин Чжэн, и ему удалось разбить всех своих противников поодиночке, захватывая одну территорию за другой в течение семнадцатилетних непрерывных войн. Каждую захваченную столицу он приказывал сровнять с землей. В 221 г. Цинь завоевало последнее самостоятельное царство - Ци на Шаньдунском полуострове. После этого Ин Чжэн принял совершенно новый титул высшей верховной власти - хуанди ("император"). Первый император древнего Китая вошел в историю как Цинь Шихуанди - "Первый император Цинь".Столица царства Цинь, г. Сяньян на р. Вэйхэ (совр. Сиань), была объявлена столицей империи. Объективно выполняя задачу объединения областей первого и второго подразделений общественного производства, Цинь Шихуанди не ограничился покорением древнекитайских царств, но продолжил экспансию на севере и юге. Завоевания и колонизация стали обычным для внешней политики Первого императора.

Осенью заканчивается первый этап революции, который характеризовался развертыванием революции вглубь и вширь, и начинается второй этап. Октябрь — декабрь 1905 г. — высший подъем революции.

Начавшаяся в Москве 19 сентября экономическая забастовка печатников в скором времени превратилась в общенароднуюмассовую политическую стачку. В начале октября в забастовочное движение включился Московский железнодорожный узел, что явилось решающим фактором распространения забастовок на всю страну. Стачка охватила 120 городов России. В ней участвовало 1,5 млн. рабочих и железнодорожников, 200 тыс. чиновников и служащих государственных учреждений, около 500 тыс. представителей демократических слоев города, в это же время в деревне произошло около 220 выступлений крестьян. Об этом событии впоследствии один из лидеров социал-демократии Троцкий написал: “… это маленькое событие открыло собой не более и не менее, как всероссийскую политическую стачку, возникшую из-за знаков препинания и сбившую с ног абсолютизм”.

Граф Витте представил царю программу срочных преобразований, и 13 октября 1905 г. он стал председателем Совета Министров. Этот пост граф Витте принял от императора на условиях одобрения его программы совершенствования государственного порядка. Эта программа была положена в основу знаменитого Манифеста 17 октября. Следует подчеркнуть, что уступки, на которые пошел царизм, издавая этот манифест, во многом определялись не желанием идти путем реформ и преобразований, а стремлением погасить революционный пожар. Только под напором событий, сдержать которые методом подавления и террора было уже невозможно, Николай II примиряется с новой ситуацией в стране и избирает путь эволюции в сторону правового государства.

В Манифесте царь давал российскому народу обещания:

1. Даровать свободу личности, слова, свободу создавать организации;

2. Не откладывать выборы в Государственную думу, в которой должны участвовать все сословия (а Дума впоследствии выработает принцип всеобщих выборов);

3. Ни один закон не принимать без согласия Думы.

Многие вопросы оставались неразрешенными: как именно будут сочетаться самодержавие и Дума, каковы полномочия Думы. Вопрос о конституции в Манифесте не ставился вообще.

Вынужденные уступки царизма, однако, не ослабили накала социальной борьбы в обществе. Углубляется конфликт между самодержавием и поддерживающими его консерваторами, с одной стороны, и революционно настроенными рабочими, крестьянами — с другой. Между этих двух огней оказались либералы, в рядах которых не было единства. Напротив, после издания Манифеста 17 октября 1905 г. еще более поляризовались силы в либеральном лагере.

Этот документ получил высокую оценку в умеренных либеральных кругах, которые сразу же высказали готовность сотрудничать с правительством и оказать ему поддержку в борьбе с революцией. Лидер же радикального крыла П.Н. Милюков, получив известие о манифесте, в Москве в литературном кружке произнес вдохновенную речь с бокалом шампанского: “Ничто не изменилось, война продолжается”.

Особенности русского консерватизма и либерализма XIX в.

Русский консерватизм второй половины XIX в. возник на фоне либерально-прогрессистских и радикально-демократических теорий. Главной задачей этого направления стало обоснование теории "органического" развития народов и наций, а также обоснование плодотворной роли "народного духа", силой которого жив отдельный человек и в котором находит воплощение "органическое миросозерцание" народа. Своеобразие и неповторимость личности, согласно представлениям русских консерваторов, есть продукт породившей ее культурно-исторической реальности, "почвы". Идея самобытности национальных культур, "органически" развивающихся во времени и пространстве, стала центральной в политико-теоретических обобщениях К.Н. Леонтьева.

Константин Николаевич Леонтьев (1831 - 1891) более всего был озабочен опасностью перемен для самобытности и цельности народного организма, и прежде всего - опасностями надвигающегося эгалитарно-либерального прогресса. "Надо просить Царя, - писал Леонтьев, - чтобы он держал нас грознее". Пора перестать бояться страшных слов, раз дело идет о необходимости спасать Россию от грядущего зла. Надо не останавливаться и перед насилием, ибо без насилия нельзя.

Леонтьев разделял позицию автора книги "Россия и Европа" Н.Я. Данилевского в том отношении, что вся история состоит всего лишь из смены культурных типов, причем каждый из них "имел свое назначение и оставил по себе особые неизгладимые следы". Обсуждая вопрос о возможности прогнозировать будущее различных культур (культурно-исторических типов, по Данилевскому), Леонтьев приходил к выводу, что такое прогнозирование может быть обоснованным и осуществимым. Он оговаривался при этом, что государственные организмы и целые культурные миры невозможно мерить несколькими годами, как жизнь организмов животных особей. Эпохи геологические измеряются тысячелетиями, жизнь личная измеряется годами, жизнь историческая тоже имеет приблизительное мерило - век или полвека. Государственные организмы подчиняются циклу, который Леонтьев определяет в 1200 лет (современный философ и историк Л.Н. Гумилев сходный органический возраст обосновал для существования крупных этносов). Таким образом, отмечал он, у таких государств, как Англия, Германия, Франция и тем более Россия, остается еще некоторый срок для завершения этого цикла.

Леонтьев отвергал либеральный эгалитаризм, сближая и часто отождествляя его с анархизмом и с эгалитаризмом социалистов. В обсуждении перспектив последнего он предсказывал появление особого, "нового социалистического феодализма".

Обсуждая тему "русской государственности", Леонтьев склонен выводить ее природу из византийского и отчасти европейского наследия. О ее несовершенствах он писал так: "Мы создали великое государство, но в этом Царстве почти нет своей государственности, нет таких своеобразных и на других влияющих своим примером внутренних политических отношений, какие были в языческом Риме, в Византии, в старой монархической (и даже наполеоновской) Франции и в Великобритании". Те же слова могут быть отнесены и в адрес русского права. "Русское право в наше время есть право европейское, слегка окрашенное византизмом там, где государственность соприкасается с религией".

Оценки ситуации в России и Европе строились Леонтьевым на основе анализа тенденций и общих закономерностей жизни государственных организмов, которые они обнаружили в ходе социальной истории. В начале развития государства всего сильнее проявляет себя аристократическое начало, в середине жизни государственного организма появляется тенденция к единоличной власти и лишь "к старости и смерти воцаряется демократическое, эгалитарное и либеральное начало". В российской истории - "великорусской жизни и государственной жизни" - он видел глубокое проникновение византизма, т.е. единства сильной государственности с церковью. "Я хочу сказать, что царизм наш, столь для нас плодотворный и спасительный, окреп под влиянием православия, под влиянием византийских идей, византийской культуры. Византийские идеи и чувства сплотили в одно тело полудикую Русь".

Последующие выводы Леонтьева из этого обобщения были весьма категоричными - "византизм как система византийских идей и институтов, сопрягаясь с нашими патриархальными, простыми началами", создала наше величие; изменяя этому византизму, мы погубим Россию; перед угрозой надвигающегося западного эгалитаризма следовало бы "подморозить прогресс".

Леонтьев закончил свой жизненный путь монахом Троице-Сергиевой лавры и похоронен в Гефсиманском скиту. По своей мировоззренческой ориентации он был не хилиастом, ожидающим скорого пришествия спасительного Царствия Божьего, но эсхатологически настроенным мыслителем, предчувствующим конец истории. Все здешнее должно погибнуть, поэтому тщетны младенческие восторги и мечты о благом будущем грядущих поколений. Совпадая с реализмом, с грубым и печальным, но глубоким опытом веков, Церковь говорит сегодня: "блаженны миротворцы", ибо неизбежны распри; "блаженны алчущие и жаждущие правды", ибо правды всеобщей здесь не будет (сытый не алчет, упоенный не жаждет); "блаженны милостивые", ибо всегда будет кого миловать: униженных и оскорбленных кем-нибудь, равно богатых или бедных, и даже наших собственных оскорбителей. Христианство нередко даже обиду называет наказанием Божиим, когда говорит о том, что вот эта обида тебе полезна, рукой неправедного человека наказал тебя сам Бог, и потому надобно терпеть и заботиться практически лишь о ближайших делах, а сердечно - лишь о ближних людях. "Что же остается в здешнем и сегодняшнем мире?" - задает вопрос, философ и отвечает: "Горести и обиды, бури страстей, преступления, ревность, зависть, угнетения, ошибки - с одной стороны, а с другой - неожиданные утешения, доброта, прощение, отдых сердца, порывы и подвиги самоотвержения, простота и веселость сердца! Вот жизнь, вот единственно возможная на этой земле и под этим небом гармония"