double arrow

ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ 9 страница


При этом Александра III ни в коем случае нельзя назвать милитаристом. Рост вооружений и армии использовался им именно, как гарантия от войн и конфликтов. Доказательством служит его политика и тот общеизвестный факт, что в его 13-летнее царствование военные потери России не составили и трёх десятков человек...

Русское «экономическое чудо» конца девятнадцатого века, объясняется просто - в его царствование не случилось войн. Чёрная дыра бесконечных конфликтов и столкновений, колоссальных войн и небольших боёв при новом императоре перестала пожирать силу русского народа. Впервые за много лет ресурсы страны, вся её мощь оказались направленными на внутренне развитие. И результат не заставил себя ждать!

Прагматические интересы нации и здоровая логика - вот основы политики этого русского императора. Хорошо для России - хорошо для Александра III! Дело в том, что в отличие от своих предшественников он прекрасно понял для себя одну простую вещь: каждый раз, когда Россия принимала участие в борьбе каких-либо европейских коалиций, ей приходилось впоследствии лишь горько об этом сожалеть. Александр I спас Европу от Наполеона I, следствием этого явилось сохранение и расширение Британской империи и бесконечная подрывная борьба с Россией английской дипломатией на внешнем фронте, а английской разведкой на фронте внутреннем. Его дед Николай I послал русскую армию в Венгрию для подавления революции 1848 года и восстановления Габсбургов на венгерском престоле, в благодарность за эту услугу император Франц-Иосиф потребовал себе политических компенсаций за своё невмешательство во время Крымской войны. Император Александр II остался в 1870 году нейтральным, сдержав, таким образом, слово, данное императору Вильгельму I, а восемь лет спустя, на Берлинском конгрессе, Бисмарк совместно с англичанами лишил Россию плодов её побед над турками. Все эти милые, цивилизованные и улыбчивые люди в разной степени делали Россию орудием для достижения своих эгоистических целей, а потому у Александра III не было дружеских чувств в отношении Европы. При каждом удобном случае он давал понять своим зарубежным «коллегам», что интересуется только тем, что касалось благосостояния 130 миллионов его подданных. На одном из приёмов Александр III провозгласил тост за «единственного моего друга князя черногорского». Этот жест императора должен был продемонстрировать мощь и самодостаточность России, не нуждающейся в дружбе других великих держав. Лондонская газета «Таймс» писала на следующее утро «об удивительной речи, произнесённой русским Императором, идущей вразрез со всеми традициями в сношениях между дружественными державами»...




Результатом такой внешней политики стал поразительный результат: Россия осталась в Европе без «союзников»! Благодаря этому наша страна смогла спокойно развиваться, богатеть и укрепляться. Вывод парадоксальный, но таким он кажется только на первый взгляд. Отсутствие «союзников» подразумевало, и отсутствие необходимости воевать за чужие интересы, как это было до Александра III, и как это, увы, будет после него. Ошибочно будет думать, что вся внешнеполитическая деятельность в это царствование была свёрнута, а наша страна охотно соглашалась со всем, что ей предлагалось, и потому никто на нас не напал. Скорее наоборот - Россия выглядела сильной, уверенной в себе и, что редко встречалось в нашей истории, знающей собственные интересы. Ведь естественное стремление наших соседей снова заставить русских таскать для себя каштаны из огня меньше не стало. Только Россия этого больше не делала. Не надо думать, что наше страна находилась в международной изоляции, она имела договорные отношения со многими державами. Не было лишь «союзников», за интересы которых, русские солдаты должны были бы умирать.



Император жёстко пресекал любые попытки втянуть Россию в войну. Не воюя сам, он все 13 лет своего царствия не давал и никому другому в Европе воевать. Потому, что никакая большая европейская война без России немыслима. Без нашего участия она теряла для её организаторов всяческий смысл. Разве могла бы Англия более двадцати лет сколачивать антифранцузские коалиции, если бы в них не участвовала Россия?

Только дважды за время царствия императора-миротворца русские войска применили оружие против неприятеля. Оба раза были незначительными военными столкновениями. Миролюбивая политика Александра III не привела к окончанию мирового соперничества держав. Британцы, снова нервно следили за продвижением России в Среднюю Азию. Медленное, но неуклонное продвижение русских в этом направлении продолжилось. В 1880 году наши войска появляются в туркменских степях. Первым применением силы стало занятие генералом Скобелевым укрепление текинцев Геок-Тёпе и присоединение Ашхабада. Это снова приблизило границу России к Афганистану. Англичанам опять замерещился поход русских войск в Индию.

В 1884 году полковник-мусульманин(!) русской армии Алиханов убедил предводителей туркмен перейти в российское подданство. Двести тысяч человек и город Мерв вошли в состав империи. В ответ в 1885 году эмир афганский Адурахман, пользовавшийся покровительством Лондона, расширяя свои владения, захватил оазис Пенде на берегу реки Кушки. Более того, подстрекаемые английскими советниками афганцы, напали на русский пограничный лагерь. «Выгнать и проучить, как следует» - был краткий приказ императора. Генерал Комаров смело атаковал неприятеля, разбил и прогнал его. Потери афганцев только убитыми составили около 500 человек; русский отряд потерял только девять. Британские инструкторы успели скрыться.

В ответ на эти действия русских в Англии поднялась волна негодования, раздавались призывы «наказать зарвавшихся русских» и требования, чтобы русское правительство разобралось с «бесчеловечным» генералом. На фоне этой истерии британский посол получил предписание выразить в Петербурге резкий протест и потребовать извинений.

- Мы этого не сделаем, - сказал император Александр III - Я не допущу ничьего посягательства на нашу территорию, - заявил он.

На слова своего министра иностранных дел Гирса, что это может вызвать войну с Англией, ответ императора был ещё резче:

- Хотя бы и так!

В воздухе явственно запахло войной. Поступила информация: правительство Великобритании поручило своему командованию разработать план военной кампании, ключевым моментом которого должны была стать высадка десанта на Кавказском побережье и морская диверсия в районе Одессы. Но император твёрдо придерживался выбранной линии. На депеше русского посла в Лондоне он сделал лаконичную надпись: «Нечего с ними разговаривать».

«Новая угрожающая нота пришла из Англии - пишет в своих мемуарах Великий князь Александр Михайлович Романов - В ответ на неё царь отдал приказ о мобилизации Балтийского флота. Это распоряжение было актом высшей храбрости, ибо британский военный флот превышал наши морские вооружённые силы, по крайней мере, в пять раз». Однако император Александр III сохранял в это время невозмутимое спокойствие.

- Я сам единственный судья в вопросе о том, насколько действия русского генерала сообразны с данным ему приказанием - ответил царь английскому послу.

Когда вместо наказания и понижения генерал Комаров был награждён золотым оружием, то Англия сразу притихла. Реально воевать с Россией она не собиралась, желая демонстрацией решимости добиться от нового императора уступок. Это было его «боевое крещение» на арене мировой политики. После него Британская империя пошла на переговоры, закончившиеся заключением в 1887 году соглашения о разграничении сфер влияния в Персии и Афганистане. Русско-афганская граница с той поры существует без малейших изменений...

Примеров твёрдого, но рационального отношения к интересам вверенной ему державы была политика Александра III. Он радикально отличался от всех своих предшественников даже в отношении... к русскому языку. Не секрет, что его отец и дед, часто находили для себя более удобным беседовать по-французски. Когда на стол Александра III лёг дипломатический документ, переведённый его служащими на обыденный язык русской аристократии, самый русский из всех Романовых написал на бумаге: «Отчего же по-французски, а не русском языке, как будто пишут для иностранцев, а мы с вами по-русски не понимаем!». Его министр иностранных дел Гирс сначала даже не понял, что имел в виду глава Российской империи...

Пожалуй, ни один русский император до него не смог так ясно дать понять европейским политикам, что воевать Россия будет, только в одном случае - если на неё нападут. Занимая эту, по сути, простую позицию, он умел для своих эмоций и мыслей находить простые, и в тоже время, необыкновенно яркие слова. Многие из свойственных характеру Александра III, прямолинейных высказываний стали афоризмами, вроде: «Когда Русский Царь удит рыбу, Европа может подождать».

В другой раз за обедом австрийский посол, выражая обеспокоенность своего правительства успехами русской политики на Балканах, угрожающе заявил, что Австрия готова мобилизовать два-три армейских корпуса. «Вот, что я сделаю с вашими тремя мобилизованными корпусами» - сказал царь, взял серебряную вилку, связал её в узел и положил на тарелку посла. Как известно, война с Австро-Венгрией начнётся во время царствования его сына, не умевшего находить для европейских дипломатов столь наглядные формы выражения своих мыслей ...

В мемуарных источниках, мы можем найти и другие примеры остроумных реплик и поступков императора. Например, очень не любивший балы, даже своей комплекцией больше напоминавший атлета, чем танцора, Александр III терпел их ради своей изящной супруги. Один из мемуаристов оставил нам интересный рассказ, часто приводится эпизод о том, как император прекратил один из них, когда царица увлеклась и продолжала танцевать позже обычного часа. Император приказал артистам оркестра по очереди уходить. Наконец, остался один барабан, под звуки которого были сделаны последние фигуры вальса.

Рассказывают, что, глядя на танцы, царь любил рассматривать своих гостей и спрашивал имена некоторых танцоров. Делал он это в своей неповторимой манере выражаться: «Кто этот скачущий пенсне?» или «Кто этот хлыщеватый юноша?»...

Россия, руководимая простым, но мудрым царём, оставалась вне мировых конфликтов, сохраняя со всеми мировыми игроками более или менее приличные отношения и не желая проливать кровь за чужие интересы. Нашими «союзниками» были все и никто одновременно. Это было единственно правильное решение, универсальное на все времена и для всех правителей нашей страны. Печальный опыт Александра I, Николая I уже обогатился не менее грустными выводами периода Александра II. Дело даже не в том, как вели себя по отношению к нам сверхдержавы, наши главные «союзники». Предательство, за предательством совершали и другие, облагодетельствованные нами, государства! Судите сами.

Весь восемнадцатый и девятнадцатый век прошёл для России под знаком бесконечных войн с Турцией. Эти конфликты следовали один за другим, вспыхивая по разным причинам, принося разные плоды. За чередой побед русской армии на карте Европы появились независимые государства Греция, Болгария, Сербия, Румыния. Это, безусловно, весьма отрадное явление, но зададимся другим вопросом: «А, что собственно получила от всех войн с турками сама Россия?».

Ответов на этот вопрос обычно три. Мы получили территории, - ответят нам и будут правы. Это - чистая правда, вот только в нескольких военных конфликтах мы постоянно завоёвывали одни и те же земли, отданные в прошлую войну нашими дипломатами обратно. А, что не успели отдать в веке девятнадцатом, то успешно потеряли в двадцатом, как, например крепость Карс, отданную туркам уже большевиками.

Мы пытались достигнуть контроля над проливами - будет нам второй ответ. Правда, как мы уже видели, в девятнадцатом столетии эта важная цель русской политики достигнута не была. Проигрывая России одну войну за другой, уступая шаг за шагом свои позиции, Турция удержала за собой ключевую - Дарданеллы. Проливы - это последний рубеж обороны турок, который вместе с ними всегда успешно защищали «союзные» дипломаты. Для них проливы - это последний шанс удержать русский флот и саму Россию от прыжка в Средиземное море. Именно потому наши европейские «союзники» больше всего боялись уступки Дарданелл и каждом приближении русских к ним, начинали недвусмысленно бряцать оружием. Когда же мы намёков не понимали, то они прямо воевали с нами, как во время севастопольской эпопеи. И останавливали нас. Плевать им было на то, что Россия освобождает христианские европейские народы от гнёта мусульманской империи, плевать на давние заслуги и совместное братство по оружию. Всё это не просто забывалось, всё это никогда и не помнилось! В результате нашими руками просто крушили Османскую империю. Турции был нанесён смертельный удар, старый хищник, наш извечный соперник, дряхлел и рассыпался прямо на глазах. Вот только наследство почему-то досталось, увы, не нам.

Всё дело в том, что Турция после Берлинского конгресса быстрыми темпами деградировала, как государство. В 1879 году она объявила о своём полном финансовом банкротстве. После продолжительных переговоров с иностранными кредиторами было достигнуто соглашение, зафиксированное в так называемом Муххаремском декрете. Для управления долгами было создано Управление кредиторов. В его ведение переходили важнейшие источники доходов Османской империи: табачная и соляная монополии, гербовый сбор, налоги на рыболовство и другие поступления.

Во главе Управления стоял совет из представителей держав-кредиторов: Англии, Франции, Германии, Австро-Венгрии и Италии. Если называть вещи своими именами то вся эта круговерть означала одно - смерть Турции, как самостоятельного государства и введение в обанкротившейся империи внешнего управления. Естественно, что большее влияние получал, тот перед кем задолженность была посолиднее. Лидером в этом списке была Германия. Решив, что настал момент для подчинения Турции, немецкие и австрийские капиталы потекли в разваливающуюся Османскую империю. Вслед за звонкой монетой потянулись и служащие «по другому ведомству». В 1883 году в Стамбул прибыла германская военная миссия. Вскоре её глава, полковник генерального штаба фон дер Гольц, был приглашён на пост военного советника и начальника офицерской школы в Стамбуле. Иностранные советники появились также во флоте, в жандармерии и в других звеньях государственного аппарата Турции. Отныне Германия могла беспрепятственно использовать Турцию в своих политических целях. Германский капитал активно финансировал строительство стратегически важной «Багдадской железной дороги», призванной соединить Германию и Австрию с ближневосточными нефтяными месторождениями. Такая магистраль могла иметь важное военное значение, способствуя быстрой переброске немецких и австрийских войск из Европы в Азию. Англичанам и французам было понятно - построят германцы такую дорогу, и потом их из нефтеносных районов вовек не выкуришь.

Лондон этого допустить не мог - вслед за немецкими капиталами, в Турцию хлынули и английские. Англия пыталась удержать Османскую империю под своим влиянием, чтобы не допустить на Ближний Восток Германию и Австро-Венгрию. Интерес всех мировых игроков к Турции, помимо геополитического был и сугубо экономическим. В мировой политике с определённого момента всё большую роль стала играть нефть. Уж так получалось, что и это ценнейшее сырьё было напрямую связано с Турцией и ... Россией. Крупнейшие месторождения нефти были расположены в Месопотамии, Сирии, Персии, Аравии и на Кавказе. Сирия, Месопотамия и большая часть Аравии принадлежали ослабшей Османской империи, а на Кавказе прочно утвердилась Россия.

Вспомним на минуту о результатах последней русско-турецкой войны. Как всегда, наши европейские друзья загребли жар чужими руками. Англия не сделав ни одного выстрела, а всего лишь пообещав Турции «ужать» наши требования, получила себе остров Кипр. Австро-Венгрия получила право на оккупацию Косово и Боснии. Венские дипломаты весьма рады - ещё бы, одним росчерком пера их империя приобрела новые территории. Им ещё невдомёк, что пройдёт 36 лет и именно в Сараево прозвучит роковой выстрел, и Босния, так легко полученная сейчас, станет динамитом, взорвавшим не только Австро-Венгрию, но и всю Европу. А что же получила Россия, положив под Плевной, оставив замерзать на Шипке, потеряв на кавказском фронте всего около 170 тыс. своих сыновей? Союзников - будет нам третий ответ! Ладно, пусть все наши европейские «союзники» оказались на поверку предателями. Но благодарные славяне, образовав новые независимые государства, просто автоматически должны стать нашими настоящими надёжными партнёрами. Понимая, чьей кровью их свобода оплачена, кто остановил янычар резавших их женщин и детей, они просто обязаны стать проводниками нашей политики в этом регионе. И если это так, то не зря были все наши жертвы. Возможно, впервые в своей истории Россия могла обрести настоящих союзников, готовых не только делить с нами плоды побед, но и умирать рядом на полях сражений.

Как же себя вели братья-славяне? На бумаге всё выглядит очень красиво, но обратимся к фактам, и совершим небольшой исторический экскурс. Продвижение нашей страны в любом направлении всегда вызывала неописуемый ужас у наших соседей. Победоносные войны на Балканах и создание новых славянских государств, наших потенциальных союзников, могло привести к абсолютно новой геополитической ситуации. Поэтому основным делом европейцев становится разрушение братства по оружию, принёсшего на Балканы свободу от османского ига. А у новоиспечённых государств не хватило ни ума, ни совести устоять перед искушением и подстрекательством других великих держав. Поэтому, первое, что сделали «братья славяне», получив свободу, - начали воевать друг с другом.

Началось всё со столь «близкой» нам по духу Сербии. С 1872 года сербским королём стал Милан I Обренович. Сначала он был русофилом, после Берлинского конгресса сделался ярым поклонником «Венского вальса». Поэтому, едва вдохнув воздух свободы, Сербия почти сразу объявила войну, для России не менее близкой Болгарии. «Союзная» держава Россию в известность не поставила и совета, естественно, не спрашивала. Почему? Потому, что мелодия «венского вальса» в исполнении австрийских дипломатов всё больше напоминала военные марши, вот сербская армия под верховным командованием своего недалёкого короля Милана и перешла границу, послушав подстрекателей. Болгария казалась лёгкой добычей - армия мала и неопытна, а само государство ещё не выросло из пелёнок. И война действительно была молниеносной, продлившись всего пятнадцать дней! Только вышло всё наоборот - болгары погнали агрессоров, и части болгарской армии устремились на Белград. Только вмешательство Австро-Венгрии спасло Сербское королевство от полного военного краха. Австрийский посол граф Кевенхюллер заявил, что дальнейшее продвижение болгар будет встречено не только сербскими, но и австро-венгерскими войсками. Безумие совершилось. Война эта имела ещё и далеко идущие политические последствия. Единство балканских стран было раз и навсегда нарушено, что и было нужно венским, лондонским и другим дипломатам. Это очень важно для понимания дальнейших событий. Отныне политикой балканских государств можно было манипулировать - у всех новоиспечённых стран появились собственные интересы, для реализации которых им теперь были нужны другие высокие покровители, а вовсе не Россия.

Петербург с огромным неудовольствием взирал за деятельностью недалёкого сербского короля. Когда же он сместил митрополита Михаила, большого друга России, терпеть его стало далее невозможно. Александр III пришлось организовать ряд «внутренних неурядиц», после чего Милан был вынужден в 1889 году отречься от престола в пользу своего сына. Но и дальше проку от такого «союзника» не было никакого! Сербия начала всерьёз задумываться о «Великой Сербии», вызывая огромную озабоченность соседней Австро-Венгрии, многие области которой были населены родственным сербам населением. Надо сказать, что проект этот был всё-таки реализован. Сербская «любовь» к России, привела нас к участию в Первой мировой войне, распаду, разрушению и гражданской бойне. На фоне всего этого появилось государство Югославия, воплощая заветные сербские мечты. Только русским от этого хорошо не было. Ни в одной войне сербская армия не пришла нам на помощь, а вот наша заплатила за дружбу с этими «союзниками» миллионами жертв.

Забежим немного вперёд. Отгремели залпы сербско-болгарской войны, и дальнейшее выяснение отношений друг с дружкой, наши «союзники» пока отложили. Наличие общего векового врага - Турции, всё-таки было объединяющим фактором, хотя и очень слабым. Но пока потомки янычар находились рядом, балканские народы чувствовали себя неуютно. Сначала было необходимо добить векового врага. Момент для окончательного вытеснения турок был удачным - Турцию сотрясала младотурецкая революция. Первой ситуацией решила воспользоваться Италия. В октябре 1911 года её войска вторглись в североафриканские провинции Османской империи - Триполитанию и Киренаику (современную Ливию). После года боевых действий вся эта территория перешла под контроль Рима. Тогда на «святое дело» решились и остальные. В октябре, следующего, 1912 года Болгария, Сербия, Черногория и Греция начали Первую Балканскую войну. Боевые действия продлились всего девять месяцев: 30 мая 1913 года в Лондоне Турция подписала мирный договор, во втором пункте которого значилось: «Его Величество император оттоманов уступает Их Величествам союзным владетелям все территории своей империи на европейском континенте западнее линии Энос на Эгейском море до Мидии на Чёрном море, за исключением Албании».

Турция оказалась практически вытесненной из Европы. Вот тут-то каждая из боровшихся с ней стран и повела собственную политику. У всех них она была разной, была лишь одна общая черта - с интересами России, все эти действия ни как не стыковались!

Честнее всех в этой ситуации поступила Болгария, красноречиво показав всему миру, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным! Из отмежеванных Сан-Стефанским миром трёх тысяч квадратных миль, Болгарии была оставлена Берлинским конгрессом всего тысяча квадратных миль под управлением князя, платящего дань султану. Народное собрание в городе Тырново избрало своим монархом принца Александра Баттенберга, приходящегося племянником супруге Александра III. Получил он и султанский фирман на княжество. Однако ни родство, ни отсутствие видимых проблем не помогли новоиспечённому князю спокойно быть союзником своей освободительницы России. Надо заметить, что русское влияние тогда было в Болгарии крайне велико. Во время войны с Турцией в освобождённых областях страны существовало русское управление. После заключения мира в Болгарии остались русская военная миссия, и первое время военными министрами были русские. Они, по сути, и создали национальную болгарскую армию. Князь Александр умудрился всё это испортить, разрушил он и отношения со своим родственником - русским императором. Болгарский правитель решил жениться на дочери германского кронпринца, внучке королевы английской Виктории. Проникновение британского влияния в Болгарию, конечно, не соответствовало планам русской политики. И принимая такое решение, князь с русским императором даже не посоветовался! Огромных усилий стоило убедить упрямого князя не делать такого опрометчивого шага. Брак этот не состоялся, но напряжение в отношениях осталось. Сразу вслед за этим болгарский правитель снова ставит в трудное положение русского императора. Он решает самовольно присоединить к своему княжеству, населённую болгарами Восточную Румелию. По решению Берлинского конгресса она осталась турецкой провинцией, управляемой губернатором, назначаемым султаном по соглашению с великими державами. Одобрить такой произвол для России означало возможность новой войны с Турцией и Австрией, оказывая противодействие, пришлось бы воевать с единоверными и единокровными болгарами.

Хорошо, что конфликт удалось погасить, убедив Австрию и Турцию закрыть на это глаза. Но терпение русского императора лопнуло - он повелел исключить князя Александра из списка генералов своей свиты. Немедленно были отозваны из Болгарии и наши военные советники. Русская агентура по приказу Александра III, и в Болгарии сумела добиться такого развития ситуации, при которой беспокойный князь был вынужден отказаться от престола.

Однако новый правитель страны был для нас ещё хуже. Болгарским князем был выбран чистокровный немец принц Фердинанд Кобургский, служивший в австро-венгерской армии. Поэтому в своей политике после его воцарения Болгария начала выбирать германские ориентиры, активно участвуя во взаимных балканских разборках. Масло в огонь подливала и Австро-Венгрия, когда-то натравившая сербов на болгар, а теперь предложившая Болгарии «восстановить справедливость» за счёт своих соседей, тех самых «агрессивных» сербов. Фердинанд I с удовольствием согласился. Кто на кого напал выяснить сложно, точка зрения сильно меняется в зависимости от страны, чей учебник истории вы листаете. Большинство же учёных склоняются к мысли, что Вторая Балканская война началась нападением Болгарии на Грецию и Сербию. В Софии надеялись, что Австро-Венгрия и Германия помогут сохранить нейтралитет других балканских игроков. Однако в стороне от конфликта никто стоять не хотел: Румыния и Турция также объявили болгарам войну. Теперь шансов на победу у них не оставалось. По итогам войны от Болгарии были отрезаны не только её недавние приобретения, но и исконные болгарские земли. Заваривалась крепкая балканская каша, тот самый узел, который без мировой войны было уже не развязать.

Холодный душ поражения должен был привести Болгарию в чувство, и заставить осознать, что её истинные друзья находятся не в Берлине, не в Вене, и даже не в Лондоне. Однако пройдёт ещё несколько лет и она ни минуты не колеблясь вступит в Первую мировую на стороне наших врагов, невероятно удивив этим поборников славянской солидарности. В этой войне участвовало множество стран, из которых львиная доля воевала на стороне Антанты, где была и Россия. И только четыре страны были нашими врагами: Германия, Австро-Венгрия, Турция и ... Болгария! Война была центральными державами проиграна, после чего у болгарского руководства проявились зачатки совести: после нашей гражданской войны, туда была эвакуирована армия генерала Врангеля и многие русские люди нашли там приют. Но грянул 1941 год, и опять все жестокие уроки забываются, вся славянская солидарность вновь отправляется в мусорную корзину. Болгария вступает в союз с фашистской Германией и вместе с ней нападает на Советский союз. Многие историки пытаются объяснить такое, мягко говоря, странное поведение боязнью коммунизма. Однако Россию Николая II трудно назвать коммунистической страной.

Пойдём дальше - Румыния. Страна, конечно, не славянская, однако православная. С шестнадцатого века два государства Молдавия и Валахия попали под османское иго. Эти княжества, добившиеся в 1829 с помощью России автономии, объединились в январе 1862 в единое государство - Румынию, которое находилось в вассальной зависимости от Османской империи. В ходе следующей войны России с Турцией 1877-78 годов, Румыния становится независимой. Когда начинается Первая мировая, Бухарест долго раздумывает на чьей стороне ему выступить. Продумав до 1916 года, Румыния встала на сторону Антанты и тем самым стала союзником России. Решение было правильным, а его последствия попахивали катастрофой. Германские войска, как и предсказывал Мольтке, быстро разгромили румынскую армию и вошли в Бухарест. Русской армии пришлось срочно выделять силы и стабилизировать новый участок фронта. В общем, как всегда, нам всем пришлось делать самим. Благодарность не заставила себя ждать. Наш «союзник» Румыния, в 1918 году, оторвала Бессарабию и Северную Буковину от обессилившей в революции России и присоединила эти области к себе. Надо сказать, что Советский союз никогда не признавал этой аннексии и новых границ. И момент восстановления справедливости настал летом 1940 года! Под нажимом Сталина королевская Румыния уступила: обе провинции были присоединены под названием Молдавской ССР. На этом русско-румынское «союзничество» не закончилось - в июне 1941 го, православная Румыния, вместе с вышеупомянутой Болгарией, Венгрией, Италией, а также славянскими Хорватией и Словакией, напала на СССР. И сражалась на стороне нацистов вместе со всеми аж до 1944 года, после чего совершила новое предательство, выступив уже против Третьего рейха!

Все «союзники» всегда Россию предавали. Так поступали маленькие балканские страны, и огромные сверхдержавы. Поэтому, политика императора Александра III была безупречна. Пока и он не решил благом для России заключение очередного военно-политического союза. Этот союз привёл Российскую империю к Первой мировой войне и гибели. Именно поэтому так важно для нас понять, почему это случилось.

Политической равновесие в Европе в конце царствования Александра II, базировалось на так называемом союзе трёх императоров. Россия, Австро-Венгрия и Германия взаимно обязывались хранить нейтралитет, в случае конфликта одного из подписантов с Турцией. Для нас это было особенно важно, обеспечивая европейские границы империи. Дружба с Германией и Австрией предотвращала возможность англичан вновь организовать всеевропейский поход против нас. Не будем забывать, что именно Туманный Альбион, являлся главным противником России с момента окончания наполеоновских войн. Эту ситуацию не изменило и появление в центре Европы мощной Германии. После разгрома Франции главной проблемой Германской дипломатии стало сколачивание антифранцузского блока. В 1882 году Австро-Венгрия, Германия и Италия заключили договор, получивший название Тройственного союза. Основной его смысл можно определить, как поддержку остальных участников союза в случае нападения на одного из них Франции.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: