double arrow

Публичное и уголовное право по соборному уложению 1649 г


Формы землевладения по соборному уложению 1649 г

В первую очередь в Соборном Уложении 1649 г. получило закрепление право феодальной собственности на землю. Законодатель выделил в отдельные главы вопрос о поместных и вотчинных землях. Помещики имели только правомочия владения и пользования в отношении своих поместий.

Вотчины по праву XVI–XVII вв. делились на несколько видов в соответствии с:

1) характером субъекта: дворцовые, государственные, церковные, частновладельческие.

2) способом приобретения: родовые, выслуженные и вотчинные. Причем статус родовых и выслуженных вотчин отличался от статуса купленных. Так, после смерти вотчинника родовые и выслуженные вотчины наследовались его сыновьями, дочерьми и родственниками, жена же покойного получала на прожиток только из купленных вотчин, лишь за неимением их ей назначалась часть их родовых и выслуженных в пожизненное владение или пока вдова не выйдет замуж. Для выкупа проданной, выменянной или заложенной родовой вотчины устанавливалось право родового выкупа, которое действовало в течение 40 лет (на купленные вотчины оно не распространялось). Уложение запрещало продавать, закладывать или отдавать на помин души вотчины монастырям и церкви. Помимо этого, если вотчинник уходил сам в монастырь, он должен был перед этим продать или передать свои вотчины родственникам.

Родовой выкуп технически осуществлялся одним лицом, от имени рода в целом, а не выкупившего его лица. Цена выкупной сделки обычно совпадала с ценой продажи. Особое внимание уделялось регламентации круга лиц, допускавшихся к выкупу проданной или заложенной вотчины: отстранялись от выкупа нисходящие родственники продавца, а также боковые, принимавшие участие в сделке.

Субъектом права собственности на купленные вотчины была семья (муж и жена), этот вид вотчин приобретался супругами совместно на их общие средства. Следствием являлся переход вотчины после смерти одного из супругов к пережившему его. Однако после смерти владевшей купленной вотчиной вдовы право на вотчину переходило не в род умершей, а в род мужа, что указывало на принадлежность этой формы землевладения не отдельному супругу, а именно супружеской паре.

Первоначальным условием пользования поместьем являлась реальная служба, которая начиналась для дворян с пятнадцати лет. По отношению к уже сложившемуся поместью складывалась презумпция, согласно которой наделенный землей должен был относиться к ней как к собственной, с чем связывались и его ориентации в сферах эксплуатации и распоряжения поместьем. Отметим, что в системе хозяйственных отношений поместье ничем не выделялось из ряда других хозяйственно-правовых форм, что являлось тенденцией к их сближению.

Уложению известен институт сервитутов – юридическое ограничение права собственности одного субъекта в интересах права пользования другого или других. Законодатель выделял:

1) личные сервитуты – ограничение в пользу определенных лиц, специально оговоренных в законе (например, потрава лугов ратниками, находящимися на службе, право на их въезд в лесные угодья, принадлежащие частному лицу);

2) вещные сервитуты – ограничение права собственности в интересах неопределенного числа субъектов (например, возможность возводить печь у стены соседского дома или строить дом на межи соседского участка).

Публичное право по Уложению предусматривало:

1) гл. 1 Уложения – царская власть брала под защиту христианское вероучение;

2) гл. 2 «О государской чести и как его государево здоровье оберегать» подразделяется на 2 части – против государственной чести и против здоровья (умысел на здоровье, различные виды измены царю и государству, заговор против царя и воевод на местах). Государственные преступления – любые действия, направленные против личности государя или его семьи (измена, заговоры, сношения с врагом). По таким преступлениям ответственность предусматривалась не только в отношении лица, его совершившего, но и в отношении его родственников и близких;

3) гл. 3 «О государеве дворе, чтоб на государеве дворе ни от кого никакого бесчинства и брани не было»;

4) гл. 4 «О подпищеках и которые печати подделывают»;

5) гл. 5 «О денежных мастерах, которые учнут делати воровские деньги»;

6) гл. 6 «О проезжих грамотах в иные государства»;

7) гл. 7 «О службе всяких ратных людей Московского государства»;

8) гл. 8 «О искуплении военнопленных»;

9) гл. 9 «О мытах, и о перевозах, и о мостах».

Соборное уложение не предусматривало определений понятия преступления, т. е. противоправность деяния не была четко определена. Однако под преступлением понималось нарушение царской воли и закона.

Наиболее полное изложение получили: преступления против собственности (татьба простая и квалифицированная, разбой и грабеж обыкновенный или квалифицированный, мошенничество, поджог, насильственное завладение чужим имуществом, порча чужого имущества); должностные преступления и преступления против порядка управления (взятка, вынесение ложных приговоров, подделка документов, лжеприсяга, нарушение порядка судопроизводства и т. д.).

В качестве субъектов преступлений признавались представители всех сословий. Преступники делились на главных и второстепенных. Среди физических и интеллектуальных соучастников выделялись пособники, попустители, недоносители, укрыватели. За случайные деяния наказание не устанавливалось. Закон не всегда достаточно четко определял случайное ненаказуемое действие и формы вины. Он не знает четких определений этих понятий. Уложение знало и институт необходимой обороны, но без определенных пределов. То же самое относится к крайней необходимости. Значительно подробнее, чем ранее, были определены соучастие, укрывательство, одинаковое наказание.

По субъективной стороне преступления делились на умышленные, неосторожные и случайные, т. е. действовал инквизиционный принцип объективного вменения. В объективной стороне выделялись преступления смягчающие (состояние опьянения, неконтролируемость (аффективность) преступных действий) и отягчающие обстоятельства (повторность, большой вред, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и др.).

В качестве объектов преступлений признавались государство, церковь, семья, личность, имущество, нравственность.

Для системы наказаний были характерны такие признаки, как: индивидуализация наказания (жена и дети преступника не отвечали за совершенное им деяние); сословный характер наказания (за одни и те же преступления разные субъекты несли разную ответственность); неопределенность в установлении наказания (до последнего оставался неясным способ исполнения наказания).


Сейчас читают про: